— Три патрона. Кто первым собьёт яблоко — тот и победил, — Пэй Цзяньчэнь отодвинул кресло и сел, как ни в чём не бывало.
Тао Вэй уже устроился рядом. Его пальцы хрустели, щёлкали — хлёстко, нарочито громко. Усмехнулся, презрительно фыркнул: мол, будет вам зрелище.
Позади, дрожа как листок, стояла Аманда — в руках секундомер. Она явно мечтала оказаться где угодно, только не между этими двумя. Остальные затаили дыхание.
— Приготовьсь… начали!
Тао Вэй рванулся вперёд, как выпущенный зверь. Мгновение — и пистолет уже в руках. Он стремительно разобрал его: магазин, затвор — всё летело в стороны, точно взрыв.
На его фоне Пэй казался почти ленивым.
Движения были неспешными, выверенными — каждый жест как нота. Эти длинные пальцы, те самые, что играли на скрипке Баха и Шостаковича, теперь скользили по холодному металлу, будто дирижировали тишиной.
Правой он держал рукоять. Большим пальцем нажал на защёлку — щёлк, — и магазин ловко перешёл в левую ладонь. И всё это — спокойно, без спешки, будто он не разбирает оружие, а подаёт партитуру.
Тем временем Тао уже добрался до возвратной пружины. Пэй только-только отложил магазин, и теперь, без суеты, снял спусковую скобу, приступив к затвору.
На фоне абсолютной тишины — только щёлк, клик, цок — перекаты металла по столу.
Казалось, все даже дышать забыли.
Только Лян И, как ни в чём не бывало, тянул мартини и лениво поглядывал на представление, улыбаясь краешком губ.
Конечно, PPK — не сложный пистолет. Средний стрелок может разобрать и собрать его за 10–15 секунд.
К тому моменту, как Пэй снял возвратную пружину, Тао уже заканчивал сборку. Победа была у него в кармане. По крайней мере, он так думал.
Он не переставал коситься на Пэя — лицо светилось самодовольством. Ещё секунда — и…
Но эта секунда оказалась роковой.
Он чуть поторопился — направляющая стержня не встала ровно, и пружина, упругая и сжатая, выстрелила в обратную сторону. Щёлк! — и с дикой скоростью ударила Тао прямиком в левый глаз.
После этого в саду словно взорвалось гнездо ос.
И тут начался хаос.
Тао Вэй, выругавшись отборным матом, схватился за глаз — лицо перекошено от боли. Его подручные носились вокруг, как оглашённые, выискивая злосчастную пружину, катавшуюся по полу.
Лян И тем временем тихонько потягивал вино и смеялся.
На фоне этого балагана Пэй Цзяньчэнь сохранял полное спокойствие. Он продолжал разбирать оружие с тем же холодным достоинством.
— Нашёл! Нашёл! — наконец-то пружину подняли с пола, торжественно как трофей.
Но к тому моменту Пэй уже собрал большую часть пистолета. Каждое движение — чёткое, точное, без лишнего напряжения.
Тао вырвал пружину у подручного, принялся судорожно навёрстывать упущенное, будто хотел догнать собственную тень.
Но всё было уже решено.
Пэй шёл вровень с тиканьем секунд — ровно, методично. Вставил затвор, щёлк — и дослал патрон в патронник. Затем поднял руки, плавно, словно продолжая игру на скрипке, выровнял пистолет. Ствол смотрел прямо на Вэнь Шуюя, стоявшего за десятки метров — по-прежнему неподвижного.
В дымчато-прозрачных глазах Пэя на миг мелькнул отсвет — капля золота в сером стекле.
В ту же секунду, как Тао Вэй защёлкнул свой затвор, Пэй нажал на спуск.
Яблоко на голове Шуюя взорвалось — сочная мякоть и кожура брызнули ему на волосы, стекли по плечу.
Щёлк — новый патрон в стволе.
Тао должен был сдаться. Все это понимали. Но он — не тот, кто умел проигрывать.
Он тоже поднял пистолет. И, не целясь, просто — выстрелил.
Пуля пронеслась в сантиметре от виска Вэнь Шуюя и ударилась в стену за ним. Камень разлетелся, крошки посыпались.
Шуюй, не моргнув, резко рванул вниз, пригибаясь к земле.
Вторая пуля вонзилась в то место, где секунду назад была его грудь.
Толпа ахнула.
Повсюду — крики, паника, кто-то отпрянул, кто-то вскрикнул.
А Шуюй, в пыли и каплях яблочного сока, медленно поднял голову. Глаза — по-прежнему спокойные. Но взгляд изменился.
Глаза Тао Вэя налились кровью. Он уже поднимал руку, готовясь нажать на курок ещё раз —
И вдруг — БУМ!
Пронзительный взрыв — стеклянный стол перед ним разлетелся в клочья. Осколки посыпались, как ледяной дождь, некоторые порезали кожу.
В следующее мгновение к его виску прижалось раскалённое дуло.
— Ты проиграл, — голос Пэй Цзяньчэня звучал тихо и ровно, но в нём сквозила холодная сталь. — У нас обоих осталась последняя пуля. Вопрос только — на что ты её потратишь.
Даже Лян И притих. Насмешливый огонёк в глазах угас, как затушенная свеча.
Тао Вэй, не мигая, смотрел перед собой. Потом — медленно, очень медленно — опустил руку с оружием.
Служащий из дома Пэев тут же подошёл и молча забрал у него пистолет.
Пэй лишь тогда убрал свой.
— Благодарю за уступку, — произнёс он ровно, без малейшего пафоса.
Он не взглянул на перекошенное от ярости лицо Тао. Не удостоил вниманием и Аманду, дрожащую от облегчения. Даже Вэнь Шуюя, по-прежнему лежавшего у стены, он будто не заметил вовсе.
Пэй просто сунул руки в карманы пляжных шорт и, шаркая шлёпанцами, неспешно пошёл прочь.
http://bllate.org/book/14473/1280464
