【Поверни налево — твои грибы уже ждут тебя там.】
Шэнь Цзи забрался на вершину холма и выдохнул. Наконец-то.
Как для журналиста, у него было вполне приличное здоровье — постоянные командировки, переезды, полевые съёмки вырабатывают выносливость. А после того как он стал Загрязнителем, усталость и вовсе перестала быть проблемой. Вот только размеры сада Садовника выходили за рамки логики. Он был не просто большим. Он занимал несколько гор. Не одну. Несколько.
— Теперь-то я понимаю, почему Садовник каждый день разбрасывает заражённые семена, — заметил он вслух, скорее себе. — Чтобы заполнить такую территорию, ему нужно сажать бесконечно.
【Сяо Цзи, ты сейчас звучишь как настоящий злодей.】
Он проигнорировал замечание.
Перевалив через гребень, Шэнь Цзи наконец увидел своих грибов. Те затаились в куче сухих листьев, но, заметив его, тут же вытянули вверх грибные головки. Он аккуратно присел, и в тот же миг шляпки распались в тонкие нити мицелия, обвивая его с головы до ног.
Они вертелись вокруг, ныряли под одежду, тёрлись о плечи и грудь, как дети, которые, наконец, нашли родителя после долгого отсутствия.
Шэнь Цзи с лёгкой обречённостью ткнул одного из них пальцем:
— И что вы тут устроили?
Ответ последовал мгновенно — грибные нити метнулись вверх из-за воротника, и в его голове, наперебой, вспыхнули возбуждённые голоса:
Тот зелёный — очень страшный!
Он ищет мицелий!
Если находит — сжигает! Всё подряд!
Мы прячемся от него!
Стоило им это сказать, как в голове Шэнь Цзи вспыхнуло предупреждение — грибной радар подал тревожный сигнал.
Вопросы он задавать не стал. Просто выбрал ближайшие заросли и беззвучно скользнул внутрь, приглушив до предела свою искажающую ауру. Его тело словно слилось с растительностью: ни движения, ни пульса, ни намёка на присутствие. Даже сознание выровнялось вровень с листвой — ровно так, как предусматривала одна из сильнейших способностей Хуэя. Абсолютная маскировка.
И он не ошибся.
Садовник рухнул вниз с горного склона, как снаряд. Глаза налились яростью, неестественно алые, лицо исказилось до гротескной, почти карикатурной маски, хуже любой, вылепленной в цифровом хорроре.
— Где?! Где вы?! — завопил он, голос срывался.
— Я убью вас всех!
Он вцепился в собственные волосы, выдрал из них нечто — ветку. Протёр её ладонью, и с шипением, коротким и сухим, та вспыхнула. Он бросил её в кучу сухой травы — пламя занялось мгновенно.
Из этой самой кучи, с визгом и суетой, выскочили прятавшиеся грибы. Разлетелись в разные стороны, испуская звуки одновременно испуганные и восторженные. Некоторые из них, несмотря на общий хаос, не упустили случая и откусили от горящей ветки по кусочку — на память.
Садовник кинулся за ними, но мицелий оказался куда многочисленнее, чем ожидалось. Грибы не просто разбегались — они размножались в процессе: щедро разбрасывали споры. Через несколько секунд вся поляна уже кишела шипящими, трепещущими нитями.
— Ааааа! — заорал Садовник, окончательно теряя контроль. — Прочь! Убирайтесь все, немедленно!
Он носился по поляне, вырывал грибницу с корнем, выжигал её вслепую, не разбирая, где новые очаги, а где уже пусто. Не замечал одного — в густых зарослях за его спиной за ним следили.
Шэнь Цзи наблюдал. Где-то в глубине сознания продолжал слышать, как грибы возбуждённо докладывали:
Видел, видел? Он очень злой!
Пи-и! Страшный! Точно ест грибы!
Плохой! Грибоед!
Шэнь Цзи: …
【С момента, как мицелий проник на эту территорию, прошло три часа. За это время Загрязнитель S-класса, известный как Садовник, предпринял 69 попыток уничтожить грибницу. Мицелий успешно сбежал… 70 раз. Сейчас он продолжает лихорадочно прочёсывать территорию, выжигая всё подряд, но, увы — проигрывает в скорости размножению.】
— Подожди… — Шэнь Цзи прищурился. — Почему попыток побега больше, чем попыток уничтожения?
【Потому что я посчитал и тебя, ваше грибное высочество. Приветствую вас, Король Грибов.】
Шэнь Цзи: …
В этот момент очередной поток мицелия вынырнул из-под земли, загорелся от огня, запищал и бросился наутёк. Даже убегая, грибы не прекращали распылять споры, пробираясь глубже, проникая внутрь — уже не просто в почву, а в саму структуру сада. Несколько листьев на теле Садовника вспыхнули и взорвались, с шипением отделились три-четыре зелёные пластины — и прямо в воздухе трансформировались в его точные копии.
Клоны тут же сорвались с места, ринулись в погоню за мицелием.
Оригинал остался. Он продолжал крушить — выжигал кусты, вырывал землю, переворачивал клочья мха, разносил корневища, сжигал всё подряд. Будто сжигал собственную империю ради одной споры.
Похоже, Шэнь Цзи здесь даже не нужен. Садовник прекрасно справляется с уничтожением собственного сада в одиночку.
Именно в этот момент тонкая нить мицелия, обвившаяся вокруг его запястья, деликатно потянула за мизинец и указала в сторону. Шэнь Цзи опустил взгляд.
Что-то там есть?
Он мельком глянул на всё ещё неугомонного Садовника, который переворачивал почву с таким рвением, будто искал потерянный рассудок, и тихо покинул укрытие. Мицелий вёл его уверенно, мягко, но настойчиво, уводя прочь с разнесённой поляны.
Перевалив через невысокий холм, Шэнь Цзи наконец увидел то, к чему его вели.
Перед ним раскинулась пропасть.
Слово «ущелье» здесь звучало бы неуместно. Это был не просто провал — это была бездна. Чёрная пасть в земле, уводящая куда-то вниз, так глубоко, что даже взгляд не мог ухватить дна. Разлом? Трещина? Или что-то иное — то, чему вообще не стоит давать названия.
У самого края дежурили существа, внешне напоминающие Садовника. Они были напряжены, насторожены, и каждые несколько секунд оборачивались назад — в сторону зияющей тьмы, будто что-то оттуда ждали. Или боялись, что мицелий прорвётся именно туда.
И правда: это была единственная область, куда грибы пока не добрались.
Слишком уж хорошо охраняется.
【Заражённый разлом.】
Система проанализировала и уточнила:
【Очень крупный. Один из самых опасных по классификации.】
Шэнь Цзи знал, что это значит. В оригинале такие разломы были ключевыми точками всего сюжета. Они не просто служили фоном — вокруг них строилось всё.
Разломы начали формироваться спонтанно после Инцидента Кровавого Тумана. Из трещин в земле непрерывно изливалось искажение — именно из-за этого в городах то и дело появлялись Загрязнители буквально на пустом месте. Поэтому Центры по контролю придавали такое значение удержанию и изоляции: стоило ослабить контроль хотя бы на одном участке — и всё могло выйти из-под контроля за считанные часы.
Когда произошла утечка в Q-городе, первой официальной версией, в которую поверили в Центре, была как раз нестабильность одного из разломов. Позже, когда стало ясно, что трещина всё ещё под контролем, Центру пришлось срочно выпускать заявление. Шэнь Цзи, к слову, смотрел его в прямом эфире — как раз накануне введения режима изоляции.
— Помнится, в оригинале чем ближе ты к заражённому разлому, тем сильнее становились способности Загрязнителей, — пробормотал он, вспоминая прочитанное. — И даже новые мутанты появлялись чаще. Получается, Садовник… он буквально захватил один из разломов как личную территорию?
【Вполне возможно. Более того, я даже подозреваю, что у каждого S-класса на территории есть свой заражённый разлом.】
【Ах, да. У всех, кроме тебя.】
【Бедный, безземельный Король Грибов. Хуэй, может, всё-таки займёшься территориальным вопросом?】
Шэнь Цзи цокнул языком:
— Сколько ни повторяй мне это — хоть «Грибной Король», хоть «Хуэй», — всё равно есть один неоспоримый факт.
【И какой же?】
— Я человек. А человек — существо социальное. Мне нужно общаться.
— Поселиться в глуши и тихо гнить в одиночестве — это что, попытка вогнать меня в депрессию?
【……Система считает себя оклеветанным！】
Не продолжая этот бессмысленный диалог, Шэнь Цзи снова посмотрел вниз, на зияющий провал. Мицелий, обвивающий его пальцы, задрожал и напрягся. Грибы ощущали запах — насыщенный, плотный, чужой. И он их влек.
Они хотели туда.
— Значит, мы можем забрать разлом себе?
【С этим… не всё так просто,】 — голос Системы прозвучал с необычной для неё долей колебания.
【У тебя нет постоянного убежища. Ни территории, ни базы. А разлом — это структура, привязанная к месту. Он не может двигаться. Даже если ты сейчас его захватишь — в будущем, скорее всего, потеряешь.】
— Это неважно, — спокойно отозвался Шэнь Цзи.
— Раз уж пришли, давай для начала накормим грибы.
Ему не нужно было сверяться с планом или отдавать команды: мицелий уже разошёлся по окружности, передавая информацию об охраняемых зонах. Шэнь Цзи обошёл территорию с другой стороны, аккуратно, не торопясь, и под пристальным наблюдением множества молчаливых глаз спокойно вышел к самому краю разлома.
Стоило приблизиться — он почувствовал это.
Поток искажения, хлещущий из глубины, был настолько плотным и насыщенным, что у обычного человека от одного вдоха началась бы мутация. Возможно, даже не мутация — а мгновенное, необратимое превращение в нового загрязнителя.
Ни один низкоуровневый мутант не выдержал бы такой концентрации. Они рассыпались бы ещё на подходе. Да что там — даже слабые Загрязнители не дошли бы до края. Искажение выжгло бы их на корню.
— Что теперь? — спросил Шэнь Цзи, присев у самого края и глядя в темноту. Бездонная чернота под ним жила и дышала — тяжело, глубоко, будто огромный организм.
【Попробуй собрать весь мицелий. Призови его. Пусть он полностью покроет разлом.】
Голос Системы был спокоен. Почти отрешён.
【Раньше ты не смог бы. Но теперь ты слишком хорошо чувствуешь своё тело. Для S-класса это базовая способность.】
【Просто почувствуй их.
И поглоти.】
Слова звучали как аллегория — и всё же он понял их без пояснений.
Он закрыл глаза.
Ощутил пульсацию искажения — не внешнюю, а внутреннюю. Как будто не ветер по коже, а поток, расходящийся по телу изнутри. Глубокий, вязкий.
Шэнь Цзи больше не скрывался. Он не маскировал искажение, не глушил, не подавлял. Он позволил себе быть тем, кем стал.
Никаких «грибочков-хранителей». Никаких масок. Отныне все искажение принадлежало только ему.
Он открыл глаза.
В зрачках поползли серебристые волокна. У корней волос начали прорастать крохотные грибки. Волосы вытягивались — медленно, сантиметр за сантиметром, пока не коснулись земли. Мицелий уже полз, будто знал маршрут. Он расползался по почве быстрыми, уверенными волнами, вплетаясь в землю, точно возвращаясь домой.
Где-то далеко, по всей территории сада, другие нити мицелия также всплывали из земли — почувствовав зов, они не колебались и двинулись к источнику.
Никто не смог бы точно сказать, сколько их было. Все, кто видел это, описывали одно и то же:
белая масса, покрывшая гору.
Мицелий скользил, тянулся, охватывал. Бесшумное проникновение.
Где-то вдали Садовник резко открыл глаза. Зрачки сузились — как у кошки, попавшей в луч света.
Он был ошеломлён. Настолько сильного загрязнения он не чувствовал никогда. Но за шоком сразу же поднялась ярость — тяжёлая, глухая, неуправляемая.
— Журналист?..
— Это МОЯ территория.
Он уже готов был метнуться обратно — но прямо перед ним, будто из воздуха, взмыла бабочка.
Садовник отпрянул. Ещё чуть-чуть — и снова бы вспыхнули ветви.
Он обернулся.
Свет в саду казался блеклым, будто фон выцвел. На этом фоне — одна яркая фигура. Ли Чжиянь стоял неподвижно. Его синие глаза светились ровно. Вокруг него порхали бабочки, мерцая в темноте.
— Я же говорил, — произнёс он ровно. — Он не “Журналист”.
— Хватит его так называть.
//
【Главный герой схлестнулся с Садовником.】
Шэнь Цзи не ответил.
Он не повернулся, не подал виду, что услышал. Просто смотрел в глубину разлома перед собой.
Мицелий бурлил вокруг него. Он не просто распространялся — он захватывал. Каждый сантиметр, который грибные волокна поглощали, они тут же помечали. Как метки территории. Чем больше таких меток появлялось — тем яростнее реагировала сама среда.
【Собственную территорию, захваченную чужим мицелием, Садовник больше не может терпеть. Он вне себя от ярости. Но главный герой его не отпускает.】
[Главный герой молодец. А мы тем временем продолжаем есть!]
Процесс поглощения ощущался странно… и неожиданно приятно.
Шэнь Цзи начал понимать, почему его грибочки вечно озабочены едой. Это было не только про насыщение. С каждой проглоченной порцией искажения он ощущал… устойчивость. Это чувство силы. Контроля. Принадлежности.
Он чувствовал, как крепнет. В голове вспыхивали образы, идеи, импульсы. Необъяснимые, но возбуждающие.
Что бы ещё сделать?
Когда мы доедим этот разлом — можно будет переключиться на что-то посерьёзнее. Например… на самого Садовника. Ещё один S-класс. Почему нет?
Съесть всё.
【Шэнь Цзи？】
Голос системы прорвался сквозь муть.
【Ты… выглядишь не совсем нормально. Всё в порядке?】
Поток искажения не прекращался. Он вливался в него без конца.
Левый глаз Шэнь Цзи, когда-то серебристый, постепенно наливался кровавым оттенком. Аура, которую он испускал, становилась всё плотнее и тяжелее — пугающе хищной. Даже для S-класса это было слишком.
И Система вспомнила. Вспомнила оригинал. Вспомнила того, кем был Загрязнитель Хуэй.
S-классовый загрязнитель — Хуэй.
Существо хищное, жестокое и равнодушное.
Его метка была не «обжорство», хотя он его воплощал, а именно «Хуэй» — нечистота, отход, грязь, которую невозможно стереть. Даже в самых слабых состояниях он мог заново подняться — поедая всё вокруг, постепенно восстанавливая свою силу вплоть до S-уровня.
Автор дал Хуэю одну особенность — разум.
Если разум Садовника можно было сравнить с уровнем подростка, то мышление Хуэя соответствовало взрослому. Только он догадался спрятаться среди людей.
【Эй? Шэнь Цзи?!】
Он не ответил.
Шэнь Цзи медленно вытянул руку вперёд — словно проверяя, можно ли войти в разлом целиком. Тело отозвалось. Он сделал шаг — ещё немного.
В этот момент чья-то рука резко схватила его.
Он обернулся — и встретился взглядом с Ли Чжиянем.
Тот твёрдо держал его за запястье.
— Хватит. Дальше идти нельзя, — спокойно сказал он.
— …Ли Чжиянь?
— Это первородный разлом. Загрязнение в нём нестабильное, агрессивное. Если ты продолжишь — оно изменит тебя навсегда.
Шэнь Цзи не сопротивлялся. Он молча смотрел на Ли Чжияня, позволяя ему оттащить себя прочь.
Бледно-голубые бабочки, похожие на светящиеся фонари, парили вокруг, освещая путь. Ли Чжиянь спокойно вытягивал Шэня Цзи из зоны влияния трещины — шаг за шагом, пока та не осталась позади. Прочь от точки невозврата.
【В оригинале этой части вообще не было.】 — пробормотала система. 【Что за первородный разлом?】
Ли Чжиянь, не слыша её, всё же ответил:
— После Инцидента Кровавого Тумана в мире начали появляться заражённые разломы. Подтверждено, что есть пять первородных.
— Четыре — в зонах абсолютной изоляции. Пятый — в северо-западной пустыне. Там никто не живёт. И никто туда не суётся.
— Загрязнение в первородных разломах не только крайне агрессивно. Оно… уникально. Это источник искажения. Но оно также способно влиять и на само искажение, — произнёс Ли Чжиянь, глядя на него с лёгким упрёком.
— Скажи честно… ты вообще из этого времени?
— Ни в искажении, ни в человеческой стороне у тебя нет ни капли базовых знаний.
Шэнь Цзи не ответил. Он просто смотрел на Ли Чжияня.
Какой он красивый, — подумал он. — И, кажется, вкуснее самого разлома.
В следующую секунду он навалился на Ли Чжияня и повалил его на землю.
Тот даже не попытался среагировать. Или не захотел. Просто упал под его весом — без сопротивления.
Глаза Ли Чжияня, бледно-синие, как лунный лёд, смотрели спокойно.
Рука Шэнь Цзи сомкнулась у него на горле.
Он наконец заговорил:
— Я должен… — голос был тихим, сиплым. — Убрать тебя. Как свидетеля.
【……？！！】 — система не успела сформулировать, только ахнула.
Ли Чжиянь замер.
Он чувствовал: с Шэнь Цзи что-то было не так.
Мицелий обвил ноги Ли Чжияня. Прохладные нити цепко, упорно, почти интимно обвивались вокруг тела. Шэнь Цзи был слишком близко. Его чёрные волосы свисали так, что касались лица Ли Чжияня — и ощущение от них было… точно таким же, как от мицелия.
Глаза — серебро с алым, сверкающий водоворот опасности. И когда их взгляды встретились, в глазах Шэнь Цзи не было ни намёка на человечность. Только хищное безразличие.
Именно в этот момент Ли Чжиянь понял: перед ним действительно Загрязнитель. Причём — крайне сильный.
Он протянул руку и потянул Шэнь Цзи за волосы. Тот слегка поморщился.
Похоже, терпеть не может, когда его трогают за волосы.
Эта мимолётная гримаса вызвала у Ли Чжияня лёгкую усмешку.
— Честь для меня, — усмехнулся он. — Но, может, займёмся кое-чем поважнее?
Шэнь Цзи приподнял голову и посмотрел влево.
В полумраке проступил силуэт Садовника. Он замер на границе восприятия — как нечто, стоящее не в реальности, а в её тени. Но это длилось недолго. Мицелий вспыхнул, взвился в воздух — белая дуга прошила пространство, и Садовник исчез. Поглощённый. Без звука, без следа, будто так и должно было быть.
Ли Чжиянь не сдержал восхищённого выдоха.
Что это за тигрогриб, мать его?
Шэнь Цзи, покончив с помехами, снова склонился вперёд, намереваясь поесть. Но не успел даже открыть рот, как Ли Чжиянь перехватил его и резко притянул к себе.
В результате Шэнь Цзи цапнул воздух.
— Самовольно назначать кого-то в меню — разве это не немного… невежливо? — Ли Чжиянь, кажется, вовсе не испытывал страха. — Я, конечно, могу задержать Садовника, но ненадолго. А ты уже почти разнёс его разлом — он теперь, наверное, тебя просто люто ненавидит.
Шэнь Цзи недовольно втянул воздух сквозь зубы:
— А разве оно не достаётся тому, кто первый увидел?
[…]
Ли Чжиянь: ……
А теперь вопрос: как, собственно, спасать маленький гриб, который после приёма первородного искажения в пищу стал слегка… не в себе?
Или… зараза проникла в мицелий, а с ним и в мозг журналиста?
【Шэнь Цзи.】
Голос системы прозвучал с привычной ироничной чёткостью:
【Ты в порядке? Ты ведь правда не превратился в дурака?】
«Сам ты дурак», — автоматически отозвался Шэнь Цзи.
Огрызнувшись, он сел прямо на землю, закрыл глаза и принялся по частям собирать себя заново: чувства, мысли, личность, цель.
Да уж. Загрязнение из разлома оказалось не таким уж и вкусным. Настолько невкусным, что у него почти отнялась способность думать.
Он поднялся — и сразу заметил: волосы стали… длинными. Подозрительно длинными. Он потянул их — и с шелестом они осыпались, обернулись мицелием и, словно по команде, впитались в землю, исчезнув без следа.
— Круто! — Ли Чжиянь смотрел с искренней завистью. — У тебя волосы умеют бегать.
Шэнь Цзи: ……
— Ты даже не представляешь, как сложно ухаживать за длинными волосами.
Шэнь Цзи посмотрел на него с такой выраженной брезгливостью, что Ли Чжиянь сразу понял: всё, восстановился. Очнулся, вспомнил, кто он. Вернулся к привычной форме.
Чересчур быстро, если честно.
Несмотря на очевидную потерю контроля в моменте, массовое поглощение яростной энергии загрязнённого разлома не лишило Шэнь Цзи рассудка — он уже снова в себе. И это… весьма нетривиально.
До сих пор Ли Чжияню не доводилось видеть ничего подобного.
Перед ним — нечто, не укладывающееся в привычную систему координат:
S-класс.
Поглощает искажение.
Полный контроль над заразой — не заражает других. Разум стабилен. Внешне — как обычный человек.
Такое вообще бывает?
Это везение? Или проблема посерьёзнее?
Ответ не успел оформиться, потому что небо над головой осыпалось дождём из бабочек — и Садовник, наконец, вырвался наружу.
Он выглядел так, будто прошёл через инфернальный пожар: кожа покрыта волдырями и ожогами, волосы — комичный взрыв соломы от перегрева, ветви, торчащие сзади, высохли и рассыпались.
Садовник не обратил на это ни малейшего внимания. Взъерошенный, покрытый крыльями мёртвых бабочек, он с отчаянной решимостью врезался обратно в разлом.
Раздался грохот. Шэнь Цзи и Ли Чжиянь синхронно дёрнулись и обернулись.
Садовник чувствовал, как один за другим гаснут оставленные им аватары и умирают посаженные растения. Корень за корнем. Кто-то методично выдёргивал каждый цветок с мясом.
Его сад, его работа, его дом — превратились в месиво вырванных корней и груду сломанной листвы.
Лицо Садовника искажалось от ярости.
— ЖУРНАЛИСТ!
Вслед за криком из разлома поползла плотная чёрная мгла. Она окутала его целиком, поднялась в воздух и, на мгновение приняв форму гигантского человеческого лица — неясного, будто вылепленного из злобы и обиды, — тут же рассеялась во все стороны, как волна.
— Бессовестные ублюдки! — завопил Садовник. — Двое на одного?! Это же просто позор!
— Мой сад вам не рад! Пошли прочь!
Ли Чжиянь взглянул на него с удивлённо-снисходительной мимикой:
— А почему нельзя вдвоём на одного? Это же экономия сил и времени. Или ты просто злишься, потому что сам не можешь найти себе напарника для драки?
Садовник: ……
Шэнь Цзи прикрыл глаза.
— Как такой бессовестный тип вообще стал главным героем?
【……С Загрязнителями не ведут философские беседы. Если человечество, несмотря на все свои слабости, всё ещё способно сражаться с искажением на равных, то только благодаря численному преимуществу. Загрязнителей много, но людей — больше. А ещё люди изобретают вещи, способные контролировать заразу. Вот и весь секрет выживания.】
【Немного бессовестности — вполне здравая стратегия в наше время.】
— Почему Садовник слился с загрязнением? Это не похоже на то, что происходило со мной, — спросил Шэнь Цзи.
Ли Чжиянь спокойно ответил:
— Он и есть порождение этого разлома. Заражение, которое обрело форму.
— Каждый разлом создаёт своего загрязнителя, — продолжил он, глядя на происходящее как на лекционный слайд. — Не только этот. Все. Даже пять первичных разломов породили своих. В обычной ситуации территория вокруг исходного разлома автоматически становится владением заражённого, рождённого там. Он буквально вырос из искажения — так что с ним они, по сути, сливаются.
Он повернулся к Шэнь Цзи:
— Так что, если упростить… твоё поведение сейчас выглядело так, будто ты у Садовника маму отбираешь.
Шэнь Цзи: …
Лучше бы он не объяснял.
Вот зачем только спросил? Поругал себя Шэнь Цзи.
⸻
【Меня сейчас больше беспокоит другое,】 — заговорила система с тем самым выражением, которое обычно сопровождается вылетом экстренного уведомления.
【У нас тут Садовник в полном бешенстве, ГГ тоже на месте, а план был — сожрать Садовника и инсценировать смерть. Скажи, пожалуйста, КАК ты собираешься провернуть это сейчас?】
«Я верю в тебя», — мысленно откликнулся Шэнь Цзи.
«Ты всесильная система! Ты точно найдёшь идеальный способ — красиво и убедительно умереть.»
【Ой всё.. А может, ну его? Женитесь…】
Шэнь Цзи: ……
http://bllate.org/book/14472/1280403
