Шэнь Цзи пока ещё не знал, что, сам того не осознавая, только что навлёк на себя беду — Центр уже направлялся к нему.
Он стоял перед зеркалом в ванной, ещё влажный после душа, и в тусклом свете внимательно рассматривал странные розоватые выступы, появившиеся на виске: кожа в этом месте вздулась, будто внутри что-то пыталось прорваться наружу, и покрылась чем-то вроде полупрозрачной, шелушащейся плёнки.
— Что это? — спросил он, глядя на себя с лёгкой отстранённостью, словно рассматривал чужое лицо.
[Признаки заражения], — ответила система.
— Что?.. — он аккуратно дотронулся до одного из пятен, надавил подушечкой пальца, и ощутил, как под кожей что-то подалось, едва заметно пружиня. — То есть я — заражённый? Я всё это время маскируюсь, держусь… но у меня уже вот это растёт? И их становится больше.
[Даже среди заражённых искажение, связанное с Хуэем, считается аномальным. Его маркер — грибковая структура.]
Система сделала короткую паузу, будто собиралась с мыслями.
[Это бледно-розовые зонтичные грибки. Они могут появиться на любой части тела. Да, на любой. Даже внизу.
Шэнь Цзи поморщился.
[И хотя выглядят они безобидно, на деле эти структуры крайне агрессивны. Они поглощают не только человеческую ткань, но и искажения. Всё, что способно послужить питанием, — ускоряет их рост.]
[Иными словами: эти грибки начали расти на тебе потому, что ты находишься в зоне с высоким уровнем искажения. И теперь, прорвавшись наружу, они ищут, чем бы ещё перекусить.]
Шэнь Цзи провёл ладонью по лицу, чувствуя, как под пальцами заныли воспалённые участки кожи.
— Вот ирония, — пробормотал он. — Даже у грибов сейчас больше целей в жизни, чем у меня.
[Так как ты думаешь, почему зона вокруг тебя вдруг стала настолько токсичной?] — не отставала система, с тем же ледяным спокойствием.
Он повернул голову к двери, и в этот момент, сквозь равномерный шум дождя, ему снова послышался тот самый высокий, металлический звук — пронзительное царапанье по железу, на этот раз чётче, ближе. В мёртвой тишине дома он казался особенно резким.
Он слышал этот звук совсем недавно, когда поднимался по лестнице домой: его арендодатель сидел в углу лестничного пролёта, неподвижный, с пустым взглядом, и методично, с пугающим спокойствием, постукивал ногтями по перилам.
Шэнь Цзи подошёл к двери и заглянул в глазок.
Скрежет становился невыносимым — он будто вгрызался прямо в кость. Лампа движения на потолке внезапно вспыхнула, заливая коридор мертвенно-белым светом… но в поле зрения — никого. Лестничная площадка пуста. Только стены, бетон и дождь.
[Посмотри пониже.]
Он машинально наклонился ближе к глазку, напряг зрение… и замер.
Из-за угла выступал тонкий чёрный хвост, дрожащий, как натянутая проволока. А рядом — судорожно двигалась нога. Не человеческая. Искривлённая, в грязных обрывках ткани, ползущая вразнобой, будто не знала, как устроены суставы. Существо, словно почувствовав на себе взгляд, резко дёрнулось — и в следующее мгновение его лапа вцепилась в дверь.
И тогда оно показало лицо.
Лицо было треугольным. Нос — вытянут вперёд, как у грызуна. Щёки покрыты чёрной щетиной, плотной и сухой, как наждачная бумага. Подбородок — усеян толстыми усами, похожими на иглы. Из глазниц — красное, воспалённое мясо. Зрачки — точечные, почти звериные. Оно уставилось прямо в глазок, точно знало, куда смотреть, и приоткрыло пасть, полную мелких, игольчатых зубов.
И даже в этом искажённом кошмаре Шэнь Цзи узнал его. Прежний арендодатель.
— Пи-пи, — прохрипело существо, и когтями снова заскребло по металлу, на этот раз с такой силой, будто хотело не просто царапать, а выдрать входную дверь из петель.
— Пи… пи…
Раздался резкий звон — телефон, забытый на столе, начал вибрировать.
Шэнь Цзи дёрнулся, отшатнулся от двери, сердце стучало где-то в гортани. Он посмотрел на экран.
Входящий вызов: Объект D.
Он ответил.
— Сяо Цзи, ты чем там занят? — знакомый хриплый голос донёсся из трубки. — Почему не открываешь дверь?
— Я принёс тебе еды. Открывай скорее.
[Загрязнители класса D способны передвигаться, но мозги у них, мягко говоря, атрофированы. Всё, что оставила им болезнь искажения — это бесконечный, всёпожирающий голод.]
[Этот экземпляр, похоже, испытывает личную неприязнь к своим бывшим жильцам. Возможно, в прошлом ему попадались особенно отвратительные арендаторы.]
[Похоже, он решил съесть всех по списку. Ты у него — третий. И вполне возможно, последний.]
Шэнь Цзи вспомнил чёрно-красную грязь под ногтями арендодателя. Желание выяснять подробности умерло окончательно.
— Спасибо. Но я не голоден.
— Как это — не голоден? — голос арендодателя был почти ласковым, с оттенком отеческой заботы. — Я знаю, ты голоден. Ну же, открой, поедим вместе. Я тоже целый день не ел.
Впервые в жизни Шэнь Цзи сталкивался с тем, чтобы монстр интересовался, поел ли он сегодня. Обычно на работе кричали в лицо что-то вроде: «Опять жрешь, делать тебе нечего?!»
Если вдуматься… даже трогательно.
Слегка вздохнув, Шэнь Цзи подошёл ближе к двери, приложил губы к щели между дверью и коробкой — и с чувством произнёс:
— Не хочу. Отвали, урод.
[…]
[Смысл верный… но выражение… как бы это… слишком в лоб. Ты же журналист. Можно же культурнее.]
На той стороне наступила тишина.
Через пару секунд тишина сорвалась с цепи. Начался яростный визг, перемешанный с царапаньем.
— Я отдал тебе свою квартиру, а ты мне — «отвали»?! Неблагодарная тварь! Я должен был дать тебе сдохнуть там, в подвале! Это МОЙ дом! С чего ты вообще решил, что можешь меня не впускать?!
Оно перешёл на визг, тонкий и мерзкий, а потом вдруг захихикал — протяжно, по-крысиному.
— Я знал, что ты не впустишь меня… — прошипело оно. — Потому и оставил себе ключик.
— Я уже иду.
В глазок было видно, как существо — теперь полностью крыса, только гигантская, уродливо вытянутая, с сальными клочьями шерсти — встало на задние лапы, навалилось на дверь, скрюченными когтями сжимая связку ключей. Хвост змеёй тянулся вниз по ступеням. В красных, налитых кровью глазах плясала пугающая, почти человеческая усмешка.
Существо сунуло ключ в замок, и, издавая мерзкое писклявое “пи-пи”, начало его поворачивать, словно играя в подражание человеку, словно у этого был не первый опыт.
Щёлк.
Ключ провернулся.
Шэнь Цзи тут же всем телом навалился на дверь изнутри, удерживая её под собственным весом, чувствуя, как та дрожит под ударами когтей снаружи. Он скривился и, с лёгкой паникой в голосе, спросил у системы:
— Если эта крыса меня укусит, мне потом что, делать прививку от бешенства?
[Ты серьёзно?] — голос был абсолютно невозмутим. — [Ты ядовитее, чем она. Если кто тут должен бояться бешенства — так это она.]
— А нельзя как-то, чтобы никто не делал прививку? Мы же цивилизованные… или уже нет?
[Ты, между прочим, финальный босс. Самый жуткий из всех Загрязнитель Хуэй. Этот крохотный D-класс ты можешь прихлопнуть одним пальцем. Попробуй-ка дать команду своим грибам.]
Грибам?
Он стиснул руки в кулаки — и вдруг ощутил под кожей движение.
Пульсация.
Медленная, вязкая, как будто под эпидермисом что-то шевельнулось. Он посмотрел на запястья — и увидел, что на внутренней стороне кожи проступили тонкие, розоватые прожилки. Они будто прорастали наружу, полупрозрачные, как корни в земле. Сначала одна линия, затем другая. Они ветвились. Сплетались. Колыхались в такт его панике.
Мицелий.
— Что… — прошептал он.
Он машинально отдал мысленную команду. Мицелий вздрогнул — и пошёл в ход. Как живое существо, как рой. Тончайшие, хлесткие нити вытянулись из кожи, скользнули вперёд, одна за другой, ввинчиваясь в замочную скважину, проникая в щель под дверью, словно искали путь на ощупь. Он чувствовал их, как чувствуют кончики пальцев, погружённые в ледяную воду.
Это было странно… и завораживающе.
Он видел — нет, чувствовал! — как мир мицелия раскрывается перед ним: слоистый, влажный, насыщенный текстурой и запахами, как подлесок после дождя. Частицы его сознания текли по этим нитям, просачиваясь в замок, выходя наружу, где за дверью продолжало визжать, скрести, выть существо с остатками человеческого лица.
— Пи?! — выкрикнул монстр с той стороны, в панике отшатнувшись, когда белёсые нити с треском впились в его тело.
Он завыл. Заплясал в коридоре, отбиваясь, как мог, но нити лишь впивались глубже, пронизывая плоть, оплетая суставы, находя каждую сосудистую щель, каждый слабый участок в тканях. Мицелий не отпускал. Он ел. Он распознавал.
[Поглощение запущено.] — тихо подтвердила система. — [Искажение абсорбируется. Паразит захвачен.]
— Вот это я жуткий… — пробормотал Шэнь Цзи и чуть дёрнул грибные нити, всё ещё вьющиеся у него на запястье. В ту же секунду за дверью раздался пронзительный вопль, высокий, отчаянный, как будто кто-то пытался кричать сквозь собственные сворачивающиеся лёгкие. — Первый раз так чётко ощущаю, что я — маленький монстр.
[Большой монстр,] — поправила система сухо. — [Но, знаешь, в этом мире быть монстром — не так уж плохо.]
Он замер, прислушиваясь. Через мицелий в тело проникал тёплый, текучий поток — не кровь, не энергия, а нечто иное, напоминающее горячий пар: лёгкий, вязкий, насыщенный… и на удивление приятный. Что-то между чужим страхом и пищей.
Через пару секунд Шэнь Цзи изрёк:
— Если арендодатель стал загрязнителем… это ведь значит, квартира теперь официально моя, да?
На лице отразилось нечто вроде улыбки, но скорее тень ухмылки, та, что появляется у людей, которым давно не было весело.
— У меня теперь есть своя квартира!
[…]
Система на мгновение замолчала.
[Какая же ты примитивная душа.]
— Это называется чёрный юмор.
[Ты не создан для шуток.]
— Отлично, — сказал Шэнь Цзи с мрачным удовлетворением. — Всё равно я уже гриб.
/
В это время Чжоу Е и Ли Чжиянь шли по маршруту, ведущему в старенький жилой комплекс. Асфальт под ногами хлюпал, как мокрое бельё, не успевшее досохнуть после потопа.
Похоже, дождевые тучи наконец-то сдавались. После короткого, но яростного ливня осталась только изморось — не настолько сильная, чтобы оправдать зонт, но вполне достаточно липкая, чтобы начинала бесить.
— Какая злопамятная морось, — зевнул Ли Чжиянь, поднимая глаза к тёмному небу. — Пока сидел без дела — ни капли. Стоило выйти на задание — начинается небесная диверсия.
— Центр по контролю загрязнений меня просто ненавидит, — добавил он с ленивой уверенностью. — Наверняка специально дождь заказывали на мою смену. Капли направленного преследования. Кислотная месть за прошлое.
Чжоу Е украдкой закатил глаза, пользуясь тем, что в темноте командир не увидит.
Он давно свыкся с таким стилем Ли Чжияня — иронично-безучастным, будто тому просто лень быть героем. Но при всём своём хандрящем пренебрежении к правилам, Ли Чжиянь не просто тянул на роль командира — он был тем, кого даже Центр не мог игнорировать.
Хроническое безделье, вечное недовольство, способность поссориться с начальством за одну фразу. Мог в открытую назвать руководство “лысой сектой” — и всё равно остаться в строю. Последняя утечка в карантинном блоке превратила его в ходячий генератор пассивной агрессии и сарказма, но и тогда, в момент катастрофы, он первым шагнул в зону нулевого контекста и вытащил троих заражённых на себе. Один. Без маски. Без предупреждения.
И что обидно — у него действительно уникальные способности. Не просто “уникальные” а высший S-класс. Самый сильный мутант на юге страны. Внутри него — нечто живое, безымянное, не поддающееся полной классификации.
Хоть три недели ловит рыбу, хоть спит на рабочем месте — задание он всё равно выполнит безукоризненно.
Зависть. Чистейшая зависть.
— Вот он! — табличка с номером восемь спасла ситуацию. Чжоу Е тут же ткнул в неё пальцем, будто только что нашёл выход из дурного сна. — Капитан, вот адрес. Пошли!
Они вдвоём вбежали в подъезд. Стоило им переступить порог, как с глухим треском на их тактических костюмах активировалась система тревоги.
— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ЗОНЕ ВЫСОКОГО ЗАГРЯЗНЕНИЯ! УРОВЕНЬ: 78%!
Они переглянулись. Слов не потребовалось.
Чжоу Е тут же рванул наверх, взлетая по ступеням, будто вес тела ему больше не принадлежал. Он преодолел пять этажей за считанные секунды — адреналин, тренировка и привычка работать в условиях, где любое замешательство может стоить жизни.
Но то, что он увидел у нужной квартиры, остановило его почти посреди шага.
Не было ни следов бойни, ни признаков мутировавшего одиночки, устроившего резню. Не было даже крови.
На пороге лежала… большая чёрная крыса. Но не в атаке — а в агонии.
Она извивалась, как будто её тело прилипло к металлической двери. Когти вгрызались в обшивку, оставляя глубокие борозды. Клыки скрежетали по металлу. Изогнутая поверхность двери была вся в вмятинах и царапинах, словно по ней били тяжёлым прессом. А сама крыса — дрожала, выкатывала мутные глаза, слабо пищала и дёргалась, как рыба, выброшенная на бетон.
Её хвост бешено хлестал по полу, и от ударов в керамической плитке пошли трещины.
Это было не нападение. Это была попытка вырваться из чего-то, куда она попала слишком поздно.
— …Что за… — прошептал Чжоу Е, уже инстинктивно активируя сканер.
Метки загрязнения не оставляли сомнений: источник — именно она. Уровень нестабилен. Поверхностное разрушение тканей, активная потеря контроля над мутацией. Что-то изнутри её ломало.
Он не колебался. Движением, отточенным до автоматизма, выхватил из кобуры пистолет.
С загрязнителями не бывает лёгких встреч. Даже если они уже ползут, шипя и умирая — они всё ещё могут вцепиться в лицо.
К счастью, с этим типом он был знаком.
Крысы — уязвимы к выстрелу в голову.
Он прицелился.
Бах!
Пуля вылетела из ствола и точно вонзилась в череп крысы. Всплеск чёрной крови брызнул на металлическую дверь, зашипел — и тут же проел в железе зловонную чёрную дыру. Крыса вздрогнула напоследок — и обмякла.
Но Чжоу Е нахмурился. Он вытер мокрый лоб тыльной стороной руки, пистолет всё ещё наготове.
— Слишком просто, — пробормотал он.
Полчаса назад он уничтожал такую же тварь в соседнем районе. Мутировавшие крысы — это ходячие резервуары яда. Даже их шерсть токсична — достаточно царапины, чтобы заработать отравление. А чёрная шерсть у них настолько плотная, что обычные пули часто рикошетят или застревают.
Но эта… эта умерла от одного выстрела?
Мёртвое тело крысы всё ещё болталось на дверной ручке. Внутри квартиры послышался звук — кто-то двигал мебель. Ах да, здесь ведь кто-то жил.
Не зацикливаясь на странностях, Чжоу Е подошёл ближе и, небрежно поддев подошвой, отлепил тело от двери. Тварь с мокрым чавканьем сползла вниз по ступеням.
— Стража! Провожу проверку! — громко сообщил он, постучав в дверь, стараясь обойти вмятину, где металл проела чёрная, ещё не высохшая кровь.
Прошло секунд десять. Наконец дверь скрипнула — и приоткрылась. В проёме показалась голова.
Мужчина. На вид — чуть за двадцать, может, ближе к тридцати. Чёрные волосы, тёмные глаза, очки в простой чёрной оправе. Холодный, даже чуть расфокусированный взгляд — будто наблюдал не за Чжоу Е, а за чем-то дальше, в пустоте. Осторожный. Но не испуганный. Возможно, сцена за дверью его встревожила… но не выбила из равновесия.
Одежда слегка небрежна: белая рубашка сбилась с плеч, висела, как сорванный плащ, зато чёрные брюки были выглажены безукоризненно — подчёркивали стройные, собранные ноги. Этот контраст только усиливал его странное очарование: нечто между безразличием и аккуратной, целенаправленной аномалией.
Чжоу Е чуть приподнял бровь.
Ого. Хорош.
— Проверка отрядом Стражи, — проговорил он, вытаскивая из кармана удостоверение. Пластиковое, водонепроницаемое — слегка запотело, но всё ещё читалось.
Шэнь Цзи не взял его в руки. Только спросил:
— А где арендодатель?
— Арендодатель?.. — Чжоу Е взглянул через его плечо в квартиру. — У тебя кто-то ещё жил?
— Нет, — Шэнь Цзи кивнул на изуродованную дверь. — Та крыса. Это и был арендодатель.
Никакой паники. Ни напряжённого голоса, ни попыток запутать. Он не только опознал заражённого, но и не позволил себя обмануть. Редко кто сохраняет такую хладнокровность после столкновения с загрязнителем.
Чжоу Е снова вскинул бровь, теперь чуть выше.
Да уж. Перспективный кадр.
— Загрязнитель ликвидирован, — сообщил он. — Тело будет утилизировано спецслужбами. Центр по контролю загрязнений гарантирует безопасность всех оставшихся жильцов.
Шэнь Цзи кивнул.
Удостоверение он так и не взял. Поэтому Чжоу Е просто убрал его обратно в мокрый карман, не настаивая.
— Теперь мне нужно провести тест на уровень искажения. Прошу вас — сотрудничайте, — вежливо, но с формальной интонацией сказал Чжоу Е.
Когда стало ясно, что непосредственная угроза миновала, Шэнь Цзи медленно открыл дверь пошире, отступил вглубь квартиры. Чжоу Е вошёл следом.
Он уже почти убедился: с этим парнем всё в порядке. Ответы — спокойные, логичные, даже ироничные. Так себя ведут люди, а не заражённые. Да и уровень самообладания — за гранью стандартного. Настоящим загрязнителям такая выдержка попросту не по силам.
Но протокол есть протокол. Проверка обязательна.
Чжоу Е достал портативный сканер, провёл замер уровня искажения на Шэне Цзи — показатель остался в пределах нормы. Затем — по углам, по вентиляции, под столом, в ванной. Всё спокойно. Он внёс показания в прибор, уже собирался уходить, когда вдруг замер на пороге кухни.
— Это что, грибы?.. — он нахмурился, указывая на стол, заваленный крошечными телами. — Что за вид? Где такие купил?
На единственном столе в квартире действительно лежали грибы — мелкие, бледные, с округлыми шляпками. Аккуратные, как будто выращенные с любовью.
Шэнь Цзи на секунду будто задумался. Лёгкий прищур, взгляд в сторону, как человек, пытающийся вспомнить улицу детства.
— Рынок, слева от “Народного супермаркета”. Там ещё ларёк с овощами рядом стоит. Свежие, хорошие. Иногда и бамбук бывает.
— М-м, — кивнул Чжоу Е, присмотрелся повнимательнее. Потом взял один гриб, аккуратно, двумя пальцами, словно ловил паука, опустил его в прозрачный пакетик для образцов и слегка потряс им в воздухе. — Заберу на анализ. Не возражаешь?
— Нет, не возражаю, — спокойно ответил Шэнь Цзи.
И вот так, с молчаливым кивком и грибом в пакете, Чжоу Е ушёл.
Когда его шаги окончательно затихли внизу, Шэнь Цзи, наконец, выдохнул. Медленно, с лёгким облегчением.
[Ты… ты знал, где находится рынок?! И где там грибы продаются?!] — система звучала искренне потрясённо. — [Когда ты вообще успел собрать такую локализованную информацию?!]
— Ты думаешь, быть журналистом — легко? — лениво отозвался Шэнь Цзи, собирая грибы обратно в кучу. — Перед репортажем мы изучаем местные реалии, связи фигурантов, маршруты, адреса… Это базовый навык.
Он поднял один гриб между пальцев и посмотрел на него почти с нежностью.
— Я тебе что, просто так по улицам гулял всё это время?
Он начал собирать разбросанные по столу грибы в одну кучу.
— Но… что теперь с ними делать?
Прибывшие из Центра действительно застали его врасплох. Он только успел выдернуть мицелий из тела крысы и сорвать с себя все выросшие грибы, раскидав их по столу в виде “овощей с рынка”. Да, это не опасные мутации, а… еда. Купленная еда.
— А с тем грибом, что он унёс… всё будет в порядке?
[“Грибы юга — яд для севера!” Да, заразим весь Центр!]
Шэнь Цзи моргнул.
— …Что?
[Вот так выглядит чёрный юмор,] — проворковала система, с интонацией, будто только что получила диплом с отличием по сатире.
[Всё нормально. Как только гриб отделён от тебя, он становится обычным. Неопасным. Если только ты сам его снова не активируешь.]
Шэнь Цзи поморщился, затем перевёл взгляд на кучу собранных грибов.
— Из них можно сварить грибной суп? Я люблю грибной суп.
[…Это сейчас был… чёрный юмор?] — система зависла на долю секунды. — [Или ты… серьёзно?..]
http://bllate.org/book/14472/1280358
