Му Юй чувствовал себя так, словно ему на голову обрушили выигрыш в лотерею — слишком внезапно, слишком красиво, чтобы поверить. Сон, который может рассыпаться от любого резкого движения.
Хотя и сон, и выигрыш — ещё предстояло подтвердить.
Чэнь Лу смотрел на Му Юя и вдруг понял: тот словно проснулся заново. В нём появилась энергия, которой с утра не было и следа — взгляд стал живым, спина выпрямилась, а в голосе что-то снова зазвучало.
Му Юй перевёл взгляд на Чэнь Хаодуна. Тот кивнул с мягкой, одобряющей улыбкой — и Му Юй понял: Чэнь Лу не преувеличил, не выдумал. Всё правда.
Само по себе то, что Цюй Шэн хоть на мгновение задумался взять его в ученики, уже было для Му Юя небывалым признанием. Он держался внешне спокойно, но внутри что-то вскипало, разливаясь тёплой волной.
Чэнь Лу боднул его в плечо, скривился нарочито недовольно:
— Завидую тебе до чёртиков! Если бы не турнир, молчал бы, как партизан. А теперь — поздравляю, младший брат самого Цюй Южаня!
Му Юй замялся, чуть отвёл глаза:
— Ещё не факт… Чэнь-лаоши ведь сказал, что ничего не решено.
Чэнь Хаодун хлопнул его по плечу — твёрдо, но доброжелательно:
— Так что, Сяо Юй, сегодня выкладывайся! Постарайся взять три победы подряд — с запасом пройти отбор.
Янь Юй засмеялась, на щеках заиграли ямочки. Она наклонилась и без предупреждения больно выкрутила мужу бок:
— Перестань пугать ребёнка раньше времени.
Чэнь Хаодун поморщился, но только проворчал:
— Я поддержать хотел…
— Поддержал, как всегда, — фыркнула Янь Юй и повернулась к ребятам:
— Дети, запомните: одна игра — не весь путь. Главное — выложиться по максимуму. Без сожалений.
— Папа, мама, мы пошли, — быстро сказал Чэнь Лу, дёрнув Му Юя за рукав.
Не дав никому опомниться, он утянул его за собой в коридор:
— Моя мама раньше классным руководителем у старшеклассников была. Сердечных напутствий знает больше сотни — если не уйдём сейчас, начнёт по ложкам в рот лить.
Му Юй искренне восхитился:
— Тётя Янь раньше учительницей старших классов была? Вот это да…
Чэнь Лу закатил глаза:
— Сейчас это правда важно?
Му Юй не ответил — вместо этого перехватил его за запястье, слегка потянул на себя и коротко обнял за плечи:
— Спасибо тебе, Чэнь Лу. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь — просто скажи.
Чэнь Лу смутился, неловко поёжился:
— Ну ты чего… Я же просто подслушал. Видел, что ты скис, вот и подбодрил. Сейчас-то как?
Му Юй кивнул, улыбнулся — спокойнее, увереннее:
— Думаю… дальше скажу делом.
Слова Чэнь Лу оказались сильнее любых речей. В первой партии Му Юй победил — пусть и с минимальным перевесом в четверть камня, но победил.
Когда игра закончилась, по его спине прокатилась холодная испарина. Только после того, как соперник вышел из зала, многодневная тяжесть, сжавшая грудь, наконец отступила.
Он даже внезапно ощутил голод — настоящий, забытый.
У выхода из зала он заметил Чэнь Лу. Тот стоял у доски с результатами, нахмуренный, с явным напряжением на лице.
Му Юй впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему:
— Я проголодался.
Услышав это, Чэнь Лу сразу понял: Му Юй выиграл.
— Отлично! Тогда пошли есть!
Первая победа вернула Му Юю уверенность. За следующие три дня он выиграл ещё три партии подряд — и досрочно прошёл в основной турнир.
На улице было тихо, по-летнему тепло. Когда он вышел из здания, солнце уже клонилось к горизонту. Небо над городом окрасилось в мягкие, выцветшие розово-фиолетовые оттенки — как во сне.
Он поднял взгляд, задержался на этом небе, глубоко выдохнул и закрыл глаза. А потом снова открыл — и вдруг замер.
По лестнице к нему поднимался кто-то. В руках — охапка цветов.
Чжоу Сунчэнь остановился перед ним. Взгляд задержался на лице Му Юя чуть дольше, чем обычно. Только потом он спокойно спросил:
— По твоему виду — выиграл?
Му Юй кивнул, всё ещё немного ошарашенный. Перевёл взгляд на охапку в его руках. Чжоу Сунчэнь не стал тянуть, протянул ему букет:
— Поздравляю с выходом в основной турнир.
Му Юй машинально взял цветы. Это были розы.
— Ты чего тут? — спросил он тихо, почти не веря, что тот действительно пришёл.
Чжоу Сунчэнь пожал плечами, как будто всё происходящее было само собой разумеющимся:
— Посмотрел регламент. Подумал, ты точно пройдёшь за три дня.
Он верил в него. Не просто пришёл посмотреть — пришёл заранее, в нужное время. Потому что знал: Му Юй справится.
И от этого становилось особенно тепло.
— А почему… именно цветы? — Му Юй посмотрел на букет, не зная, как на него реагировать.
Чжоу Сунчэнь ответил спокойно, без тени смущения:
— Были красивые. Вот и купил.
Он действительно не собирался. Вернувшись из командировки, вдруг вспомнил про отборочный. По делам оказался недалеко — и решил заглянуть.
Идти с пустыми руками показалось глупым.
Цветы он купил буквально на бегу. Даже не выбирал — просто бросил продавцу: «Дайте букет». Что тот понял под этим — Чжоу Сунчэнь не уточнял. В итоге ушёл с охапкой самых простых, банальных роз.
Он сам считал их безвкусными и слишком прямолинейными. Но именно к Му Юю, почему-то, они подошли.
В этот момент из зала выскочил Чэнь Лу — лицо сияло от радости. Он тоже выиграл все три партии и досрочно вышел в основной тур.
Завидев Чжоу Сунчэня, он тут же помахал рукой:
— Чжоу, ты как раз вовремя! Пошли с нами праздновать!
Чжоу Сунчэнь скользнул взглядом по Му Юю с цветами. Тот смотрел на него с тихим ожиданием. Он кивнул:
— Если не помешаю.
— Ты же лучший друг Му Юя! Чему ты можешь помешать? — рассмеялся Чэнь Лу и вытащил телефон, который как раз завибрировал. — Я быстро — схожу за родителями и встречу шифу. Подождёте в отеле?
Му Юй кивнул:
— Иди. Мы подождём.
Когда Чэнь Лу скрылся, Му Юй повернулся к Чжоу Сунчэню и повёл его в сторону отеля:
— Тётя сказала, что тебя начальство забрало в командировку.
Чжоу Сунчэнь сразу уловил подтекст:
— Ты думал, я сегодня не приеду?
Му Юй не стал отрицать.
Чжоу Сунчэнь тихо выдохнул:
— Му Юй, я специально взял самый ранний рейс, чтобы успеть.
Му Юй крепче прижал к себе букет, словно тот мог рассыпаться от неловкого движения, и негромко ответил:
— Я очень рад.
Чжоу Сунчэнь шагнул чуть назад, уступая пространство. Его взгляд скользнул по бледной шее Му Юя, по покрасневшим от волнения ушам, по этой прозрачной, почти детской радости, которую тот не умел скрывать. Губы Чжоу Сунчэня едва заметно дёрнулись в усмешке.
Он смотрел на Му Юя, как на осторожную, нервную добычу, что шаг за шагом сама шла в расставленную для неё ловушку. Ни капли принуждения. Всё — по собственной воле.
Это ожидание тянулось, как удовольствие — медленно, почти лениво, но от этого только слаще.
В отеле Му Юй аккуратно поставил цветы на стол, потом кивнул в сторону одной из кроватей, давая понять, что это его место:
— Садись.
Чжоу Сунчэнь без лишних слов опустился на указанную кровать, вытянул длинные ноги и, откинувшись на подушки, лениво спросил:
— Твой друг говорил, во сколько ужин?
Му Юй достал телефон, быстро набрал Чэнь Лу сообщение. Когда снова поднял глаза, Чжоу Сунчэнь уже лежал на кровати, прикрыв глаза — расслабленный, уставший, но спокойный. Кажется, он собирался немного вздремнуть.
Му Юй посмотрел на него. Он знал, что тот, вероятно, не спал всю ночь, вымотался в дороге. Не говоря ни слова, подошёл ближе, снял с края кровати лёгкий плед и осторожно укрыл Чжоу Сунчэня.
Тот не пошевелился.
Но едва плед накрыл его наполовину, Чжоу Сунчэнь неожиданно перехватил Му Юя за запястье — и в следующий миг тот уже оказался на кровати рядом с ним.
Му Юй дёрнулся, попытавшись подняться, но Чжоу Сунчэнь, ещё минуту назад выглядевший измождённым, теперь смотрел на него с лёгкой насмешкой:
— Раз уж знал, что я в командировке и могу не успеть… почему не написал?
Му Юй с самого начала и не рассчитывал, что тот приедет. Или, может быть, и рассчитывал — но не хотел в этом признаваться. Даже если бы Чжоу Сунчэнь не появился, он не стал бы обижаться. Только сейчас — сказать это вслух он не мог.
— Я думал… ты занят. Не хотел мешать, — ответил он осторожно.
Чжоу Сунчэнь не убирал руки, смотрел на него пристально, сверху вниз, словно хотел разглядеть не слова, а намерения — то, что прячется между строчек.
Молчание растянулось. Казалось, в воздухе между ними натянулась тонкая, колеблющаяся нить.
И вдруг Чжоу Сунчэнь тихо рассмеялся — без веселья, но с каким-то упрямым знанием:
— Правда? А я-то решил, ты просто не хочешь, чтобы я приехал.
Му Юй почувствовал, как натянулась кожа у висков, и голос вырвался почти шепотом:
— Почему ты так подумал?
Чжоу Сунчэнь склонился чуть ближе, глаза не отводил:
— Почему? Раньше ты забрасывал меня кучей бессмысленных сообщений. А теперь — тишина. Ни слова лишнего. Как будто тебе стало всё равно.
Му Юй отвёл взгляд, уголки губ дрогнули:
— Ты сам говорил, что это всё ерунда. Вот я и стараюсь… не мешать. Меньше писать — тебе же так легче.
Эти слова задели. Что-то внутри Чжоу Сунчэня сжалось — раздражение, сдавленное и копившееся, вышло на поверхность. Он уже не мог спокойно ждать, когда эта упорно непонимающая добыча добровольно войдёт в капкан.
Му Юй заметил, как Чжоу Сунчэнь медленно тянется к его очкам. Сердце у него ёкнуло, дыхание перехватило. Он мгновенно заговорил, почти вскрикнул:
— Чэнь… Чэнь Лу может вернуться!
Но это его не остановило.
Очки соскользнули с переносицы, и мир тут же размывался — как будто всё вокруг сдвинулось в сторону. Где-то совсем рядом Чжоу Сунчэнь сказал спокойно, почти буднично:
— Я закрыл на ключ.
Значит, всё было продумано заранее.
Му Юй не успел ничего ответить. Чжоу Сунчэнь уже перехватил его за подбородок, заставил поднять голову — и поцеловал.
Точнее, попытался. Потому что вместо губ он уткнулся в горячую ладонь.
Му Юй закрыл рот рукой и посмотрел прямо на него. Его серые глаза были ясными, почти пронзительными. Зрачки расширялись — не от страха, скорее от удивления: он, кажется, сам не ожидал, что оттолкнёт.
Второй рукой Му Юй потянул к себе очки, водрузил их на нос и выпрямился. Словно стекло вернуло не только зрение, но и ускользающую уверенность.
— Нет, — сказал он твёрдо.
Чжоу Сунчэнь моргнул — и вдруг резко вонзил зубы в его ладонь.
Му Юй дёрнулся от боли, ресницы дрогнули, но руки не убрал:
— Хочешь… хочешь пойти в ванную?
Чжоу Сунчэнь чувствовал, как дрожит его рука, как холодны пальцы. Видел, насколько не совпадают спокойствие голоса и то, что творится под кожей — этот страх, замешанный на решимости.
Он молчал несколько секунд, потом наконец отклонился, убрался от его руки — и больше не потянулся.
Развернулся, сел на край кровати, повернувшись к нему спиной.
Му Юй аккуратно отодвинулся, держась за край одеяла, и немного отполз, будто вычерчивал границу — не резкую, но ощутимую. Как будто любое движение могло всё разрушить.
Он смотрел на застывшую спину Чжоу Сунчэня и тихо спросил:
— Ты правда не хочешь в душ?
Слова прозвучали почти буднично — но в них было слишком много.
Как будто именно они подожгли остатки остывающего раздражения.
Чжоу Сунчэнь медленно обернулся. Опёрся руками о матрас — и пополз к нему, бесшумно, шаг за шагом, как хищник, которому некуда больше торопиться.
Му Юй замер. Мурашки побежали по коже. Он машинально отшатнулся — пока спина не врезалась в изголовье кровати. Дальше отступать было некуда.
Расстояние между ними исчезло. Дыхание смешалось. Лицо Чжоу Сунчэня было совсем близко. Губы почти коснулись — и остановились.
В эту напряжённую, замершую секунду он сказал тихо, без тени насмешки:
— А если я не хочу?
У Му Юя сердце гулко билось, казалось, оно вот-вот выскочит наружу. Он не смел поднять глаза и смотрел куда-то в сторону, опираясь руками о его грудь — слабый, почти символический жест.
Он уже подумал, что Чжоу Сунчэнь всё равно пойдёт дальше. Но в следующую секунду все эти вязкие движения оборвались.
Чжоу Сунчэнь отвёл взгляд от его губ, подался к уху и выдохнул так близко, что дыхание щекотало кожу:
— На этот раз я тебя отпускаю.
Пальцы Му Юя на его груди невольно дрогнули. Но он не успел до конца выдохнуть — Чжоу Сунчэнь добавил, хрипловато и спокойно:
— Но помни, ты уже второй раз меня отталкиваешь. Я не всегда буду таким сговорчивым.
http://bllate.org/book/14470/1280245
