Чжоу Сунчэнь своими глазами видел, как он садился в чужую машину. Он не знал, что Му Юй был тогда пьяный в ноль — и что его буквально затащили внутрь.
Му Юй и сам понимал: расскажи он сейчас всё, Чжоу Сунчэнь только усмехнулся бы — мол, идиот, сам отдался.
Он не хотел к этому возвращаться. И нечего было объяснять. В бар он пошёл сам. Выпил сам. Он так же, как и Цзян Лай, пытался понять — действительно ли он такой, может ли вообще любить мужчину.
Всё, что случилось потом — он сам подписал.
Все эти дни он уговаривал себя, что это пустяк. Так, случайная ночь — и точка. Он почти вычеркнул её из памяти.
Но теперь он сидел под окнами квартиры Чжоу Сунчэня. Стыд накатывал, будто кто-то вылил на него ведро холодной грязи. Живот скручивало так, что он едва мог стоять.
Знать, что об этом узнал именно Чжоу Сунчэнь — было больнее, чем проснуться в той чужой постели.
Он поднял глаза. Окно на этаже Чжоу Сунчэня погасло.
И ему вдруг стало ещё холоднее.
— Му Юй! Эй, Му Юй!
Чья-то рука замахала прямо перед его глазами, и только тогда он очнулся.
Чэнь Лу держал пакет с чипсами и смотрел на него с удивлением:
— Ты чего весь путь витал в облаках? Перенервничал?
Они сидели в автобусе, который вёз их в Циншуй Шаньчжуан — именно там проходил лагерь по зимним сборам.
Му Юй тряхнул головой и натянуто улыбнулся:
— Нет, просто задумался.
Чэнь Лу хрустнул чипсами и пожал плечами:
— Ну, думай, пока можешь. В Шаньчжуане тебе думать будет некогда.
Сначала Му Юй не понял, о чём он. Но, ступив на территорию Шаньчжуана, сразу всё понял.
Вокруг — чистый воздух, зелень, здание санатория, будто созданное для отдыха и перезагрузки.
Тут был свой зал го — просторный, с десятками столов для партий.
Но стоило всем получить на руки расписание, как лица у ребят вытянулись.
Подъём в шесть утра, отбой в одиннадцать вечера. На сон и еду — всего два часа. Всё остальное — лекции, партии, разборы.
Интенсивность такая, что напоминала последние месяцы перед выпускными экзаменами.
Руководитель сборов — строгий, с каменным лицом. Его любимая фраза:
— Отборочные на носу! Если не будете играть как следует — про разряды даже не мечтайте!
Чэнь Лу, который в прошлом году уже проходил через этот ад, снова чувствовал себя как в тюрьме.
Он украдкой посмотрел на Му Юя. Тот, кто ещё по дороге сидел весь растерянный, теперь светился глазами. Словно нашёл точку опоры прямо за доской.
Стоило Му Юю сесть за доску — он буквально оживал. Словно кто-то вливал в него новую кровь.
Под таким ритмом он переставал замечать время. Иногда с улыбкой жаловался Чэнь Лу:
— Как так быстро темнеет-то?
Они как раз шли по дорожке к столовой, когда Му Юй сказал это почти всерьёз. Чэнь Лу обнял его за шею и усмехнулся:
— Вот бы тебя в древние времена — точно бы закрылся где-нибудь в горах, нашёл секретный трактат по Го и вышел лет через десять мастером легендарного уровня!
Му Юй фыркнул:
— И это говорит человек, который на занятиях вечно в телефоне ковыряется.
— Я не ковыряюсь! — Чэнь Лу изобразил обиду. — Я с сэнпаем списываюсь. Он скоро приедет. Я узнавал, будет ли Цюй Шэн — девятый дан.
Му Юй застыл:
— Цюй Шэн? Тот самый?!
Чэнь Лу засиял:
— Ага! Мы ведь как раз едем в его додзё.
И только тут Му Юй по-настоящему понял, куда его тащит Чэнь Лу. Хотя ему было всё равно, где играть, — лишь бы играть и учиться. Но имя Цюй Шэна он слышал не раз. Тот уже за сорок, а всё ещё не уступает молодым — играет уверенно, мощно. В го-среде таких уважают. О нём знал каждый.
Му Юю было всего двадцать. И даже это уже считалось поздно для новичка. Он и не надеялся, что кто-то вроде Цюй Шэна вообще может его заметить.
Но в голове всё же вспыхнула мысль, и он шёпотом произнёс:
— А вдруг он сыграет с кем-то учебную партию?
Чэнь Лу тут же расхохотался:
— Му Юй! Ты с виду такой скромный, а мечтаешь круче, чем я!
Му Юй зыркнул на него, но без злости. Чэнь Лу задумчиво почесал подбородок:
— Хотя… мало ли. Если себя покажешь, почему бы и нет?
— А ты точно уверен, что Цюй Шэн вообще будет? — насторожился Му Юй.
— Уверен, — важно кивнул Чэнь Лу. — Мой сэнпай сказал, что он подтвердил приезд. А он в таких вещах не ошибается.
Он подмигнул Му Юю:
— Мой сэнпай — Цюй Южань. Племянник самого Цюй Шэна. Ему всего на год больше нас, а уже профи третьего дана.
Му Юй на секунду задумался, быстро выстроив в голове цепочку:
— Подожди… Цюй Южань — твой сэнпай, значит… Цюй Шэн тебе кто?
Чэнь Лу ухмыльнулся:
— Цюй Шэн — это сэнсей моего отца. Так что его племянник — мой сэнпай. Мы с Южанем с пелёнок вместе. Попробовал бы он не признать меня младшим братом!
Связь явно была натянутой — если не сказать, выдуманной, — но Чэнь Лу сиял такой детской гордостью, что Му Юй решил не спорить. Просто кивнул, подыграв:
— Ну, тогда у тебя всё схвачено.
Поздно вечером, когда они вернулись после разбора партий, Му Юй зашёл в комнату и застал Чэнь Лу уже спящим. Тот храпел, свернувшись в одеяло, как ребёнок. А Му Юй долго лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок.
На сборах он почти не пользовался телефоном — даже интернет не включал. Если что-то срочное, позвонят. А в остальном — тишина.
Днём ему удавалось не думать о Чжоу Сунчэне. Го занимало всё: ум, внимание, дыхание. Но ночью… всё возвращалось. Образ Чжоу всплывал, как темнота после щелчка выключателя — внезапно, бесшумно, плотно.
С той самой ночи они не сказали друг другу ни слова. Их молчание становилось всё длиннее с каждым годом.
И всё это держалось только на нём — на Му Юе. На его страхе отпустить. Потому что если отпустит — не останется ничего.
Он тихо поднялся, стараясь не разбудить соседа, накинул куртку и вышел в прохладный коридор Шаньчжуана.
Луна ярко висела в чистом небе. Му Юй поднял телефон, щёлкнул кадр — луну на тёмном фоне — и отправил фото в закреплённый чат.
Он ждал. Ждал долго. И, как и ожидал, ответа не пришло.
Но даже этот односторонний контакт — пусть без ответа — немного успокоил Му Юя. Глядя на лунный свет и чувствуя, как ночной ветер трогает лицо, он тихо вздохнул.
На следующий день в шахматном зале появился сам Цюй Шэн. Шум стоял такой, что стены дрожали.
Но стоило шуму утихнуть, зал наполнился почти гробовой тишиной. Все сидели прямо, головы опущены, глаза — нет. Вроде бы играют, но мысленно уже не за доской.
Цюй Шэн стоял неподвижно, выправка строгая, взгляд твёрдый — настоящая скала. Рядом с ним был парень в новеньком китайском жакете с вышивкой — должно быть, тот самый Цюй Южань, о котором говорил Чэнь Лу.
Му Юй лишь коротко взглянул на них — и снова уткнулся в партию.
Шло время. Му Юй вдруг заметил, что соперник напротив начал ёрзать и то и дело косился куда-то за его плечо.
Он мягко напомнил:
— Следи за временем.
На настоящих турнирах всегда используют шахматные часы. Вначале идёт основное время, потом — бёёмё, отсчёт до нуля. Если не уложиться — партия считается проигранной, даже если позиция выигрышная.
Му Юй решил, что соперник просто ломает голову над сложной позицией. Он и представить не мог, что всё это время прямо за его спиной стоял сам Цюй Шэн.
Соперник будто собрался с силами, сосредоточился и всё же доиграл партию. Но в итоге, оценив расклад, сдался, аккуратно положив камни на край доски.
Му Юй вежливо поклонился. И только тогда, выпрямляясь, заметил, что действительно — позади стоял Цюй Шэн.
Его взгляд был не строгим, но пронизывающим, собранным. Целился точно в суть, как в партии, где просчёт — это ошибка навсегда.
— Кто твой учитель? — спросил он негромко, но так, что воздух в зале чуть дрогнул.
Му Юй резко вскочил, нервно пригладил одежду, будто она могла быть мятой:
— Мой учитель — Чжун Миншань.
На лице Цюй Шэна появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка:
— Так ты ученик старого Чжуна.
По его тону было ясно: он знал Чжуна Миншаня лично. Возможно, даже уважал.
Но дальше разговор не пошёл. Цюй Шэн спокойно озвучил пару замечаний по партии, точно, чётко — ни слова лишнего — и перешёл к следующему столу.
Му Юй остался сидеть, словно его только что ударило током. В голове звенело. Казалось, будто он случайно вытащил золотой билет.
Мимо прошёл Цюй Южань — тот самый, в вышитом жакете, серьёзный и молчаливый. Он коротко кивнул Му Юю, чуть улыбнулся — по-настоящему, почти по-дружески — и пошёл следом за наставником.
Чжун Миншань… Бывший профессионал шестого дана, давно ушёл из турнирной гонки, но вёл скромный клуб в Бэйши. Му Юй ездил к нему недавно — тренироваться. Учитель был стар, но по-прежнему ясен, точен и бодр.
Когда-то Му Юй, выбирая между Го и экзаменами, отдал приоритет школе и поступлению. И тогда он был уверен: Чжун Миншань проклянёт его за это, назовёт продажным и бездуховным.
Но Чжун Миншань лишь посмотрел на него своими строгими, но усталыми глазами. Там было всё — тревога, жалость, печаль. Только не упрёк.
Му Юй до сих пор помнил те слова:
— Ну и ладно.
Теперь он понимал: учитель видел его предел. Усилие иногда ничего не значит, если у тебя нет искры.
Чжун Миншань хотел дать ему шанс на другой путь. Чтобы он не ломал лоб там, где нет прохода.
Вспомнив учителя, Му Юй снова посмотрел на чёрно-белые камни. И не удержался — улыбнулся.
Интересно, если бы учитель узнал, что он после университета снова вернулся к Го — ругался бы, что он всё такой же упрямый?
После занятия к нему подошёл Чэнь Лу:
— Слушай, а может, вечером поужинаем вместе?
Му Юй складывал го-камни в коробку:
— Так мы и так каждый вечер вместе едим.
— А давай сегодня в “Цинпин Лин”? — предложил Чэнь Лу.
“Цинпин Лин” был рестораном прямо на территории Шаньчжуана — модное место для отдыхающих. Интерьер стильный, цены — выше среднего.
Му Юй уже собирался вежливо отказаться, но Чэнь Лу, словно читая мысли, перебил:
— Ну пойдём, а? Сэнпай сказал, угощает. Не оставаться же мне там одному? Ты же мой бро!
Му Юй чувствовал себя неловко — не привык есть за чужой счёт. Но Чэнь Лу уговаривал с таким напором, что отказать было невозможно.
Когда они пришли, Цюй Южань уже ждал в отдельной комнате. На столе стояли закуски. Увидев их, он протянул меню:
— Выбирайте, что хотите. Не стесняйтесь.
Чэнь Лу с ходу рухнул на стул рядом с Му Юем и оживился:
— Я хочу красную свинину, рёбрышки в кисло-сладком и ананасовый пивас!
Му Юй скользнул взглядом по столу — еды и так было немало. Он ничего добавлять не стал.
Цюй Южань забрал у Чэня меню, кивнул официанту, заказал свинину и рёбрышки. “Пивас” проигнорировал.
— А пить мне что?! — возмутился Чэнь Лу.
Цюй Южань невозмутимо напомнил:
— Твой дядя говорил, как ты в универе напился — с гастритом в больницу попал.
Щёки Чэня Лу тут же вспыхнули:
— Ну и стукач! И вообще, ананасовое — это лимонад, понял?
Но спорить дальше не стал. Вместо этого бодро ткнул в плечо Му Юя:
— Знакомьтесь, это мой бро Му Юй! Играет круто! В этом году точно разряд возьмём!
Му Юй вздрогнул. Услышать такое при мастере третьего дана — всё равно что махать палкой перед мечником.
Он замотал головой:
— Да вы что… Мне ещё расти и расти.
Цюй Южань улыбнулся:
— Цюй Шэн редко кому сам советы даёт. Так что не прибедняйся — ты и правда хорош.
Несколько небрежных фраз заставили уши Му Юя залиться краской. Он чувствовал одновременно радость — его признал настоящий профи — и глухое беспокойство, будто он не заслуживал такой похвалы.
Цюй Южань скользнул взглядом по Чэнь Лу:
— Лулу, если ты в этом году опять не получишь разряд, можешь забыть о моём подарке — никакой PS5 тебе не видать. Всё время, что тратишь на игры, проведи за доской.
Чэнь Лу недовольно пнул его под столом — нога больно зацепила голень.
Ужин проходил спокойно, с редкими вспышками веселья. Хотя Цюй Южань и Чэнь Лу были ближе друг к другу, Му Юя они не оставляли в стороне.
Когда тарелки опустели, Му Юй и Цюй Южань добавили друг друга в WeChat.
Чэнь Лу достал телефон и первым заговорил:
— Давайте сфоткаемся!
Он подтянул Цюй Южаня ближе, обнял Му Юя за плечи — и в телефоне застыла их общая фотография. Му Юй редко снимался с кем-то. Друзей у него было не так уж много.
Чэнь Лу, глядя на экран, спросил:
— Ты выложишь в ленту?
Му Юй обычно не вёл свой профиль, но после того, как начал преподавать начальный курс, добавил много родителей учеников и стал иногда делиться постами о Го. Со временем он начал выкладывать и что-то личное.
Сейчас он тоже выложил снимок. Цзян Лай и несколько учеников тут же поставили лайки.
Цзян Лай прислала сообщение: «Сколько красавчиков! Му Му, тебе везёт!»
Му Юй усмехнулся и ответил: «Просто друзья».
После вечернего занятия он вернулся в общежитие и снова открыл ленту. Хотел проверить комментарии под фотографией, но случайно наткнулся на свежий пост.
На фото был накрытый стол — аккуратные блюда, выверенные детали. У самого края можно было разглядеть уголок туфель на высоком каблуке цвета спелой малины.
Му Юй медленно поднял взгляд к имени отправителя.
Это был Чжоу Сунчэнь.
http://bllate.org/book/14470/1280226
