Лин Кэчэн тут же начал искать глазами и быстро заметил, как с другой стороны улицы к ним направляется знакомая фигура.
Сегодня ему было не по себе. На душе — раздражение, но в движениях не было ни тени нерешительности. Он подъехал к обочине, и, когда Фу Сюннин встретился с ним взглядом, изобразил измученную, но приветливую улыбку:
— Старший.
Фу Сюннин остановился рядом, опустил взгляд:
— Не выспался?
Лин Кэчэн был неожиданно растроган.
Вот что значит человек с воспитанием — относится к нему как к прохожему, но при этом не забывать быть вежливым и даже проявлять заботу.
Вспомнил тут же одного придурка с эмоциональным интеллектом уровня кирпича. Тот, глядя ему в глаза, и намёка не понял, поверил на слово, когда Лин Кэчэн сказал: «Всё в порядке».
Он с лёгкой жалобностью:
— Да, болят раны, сплю плохо в последнее время.
Фу Сюннин спросил:
— Куда направляешься?
Лин Кэчэн быстро прокрутил возможные варианты и озвучил один из адресов, совпадающий с направлением Фу Сюннина.
Тот взялся за ручки коляски и покатил его вперёд.
Лин Кэчэн был тронут до глубины души:
— Старший, а вы куда? Разве у вас не пара сейчас?
Фу Сюннин ответил:
— Вдруг захотелось заскочить в библиотеку.
Конечно, это была ложь.
Он подслушал диалог между Син Ши и системой и знал, что именно здесь тот собирался встретиться с Лин Кэчэном. Он прикинул время — беседа, скорее всего, близилась к завершению, и прибыл с точностью до минуты.
Он спросил:
— А ты зачем сюда пришёл?
Лин Кэчэн неловко улыбнулся:
— Вдруг потянуло на кофе. У них тут хороший.
Фу Сюннин просто кивнул, ничего не сказал.
Лин Кэчэн продолжил:
— У них латте отличный. Хочешь — угощу?
Фу Сюннин отказался:
— В другой раз.
Лин Кэчэн ничуть не расстроился. Сам факт того, что им удалось пересечься и даже пройтись вместе — уже приятный бонус. Он ломал голову над тем, как поддержать разговор, и одновременно надеялся, что Фу Сюннин будет идти помедленнее.
Он спросил:
— Старший, вы в библиотеку за книгами?
Фу Сюннин кивнул:
— Угу.
Лин Кэчэн с лёгкой досадой:
— Я вот только что тоже мимо библиотеки проходил — вдруг захотелось заглянуть. Но там у входа пандус такой длинный, один я точно не поднимусь. Старший, если не трудно, поможете?
Фу Сюннин кивнул:
— Без проблем.
Лин Кэчэн благодарно улыбнулся:
— Спасибо, тогда я угощаю вас обедом.
Фу Сюннин отказался:
— Не стоит. Я только пару книг возьму и уйду.
Лин Кэчэн не настаивал:
— Ну, в другой раз.
Фу Сюннин закатил его в библиотеку и пошёл искать литературу.
Лин Кэчэн поехал следом, остался на том же этаже. Делая вид, что интересуется полками, он рассчитывал на «случайный» совместный уход.
Говорить вслух было нельзя, поэтому они с системой продолжили разговор мысленно.
Лин Кэчэн размышлял:
— Насчёт Юй Шу — давай сначала понаблюдаем. Вдруг кто-то из хостов попытается с ним связаться. Заодно соберём больше информации, попробуем понять, какой у него характер, и уже потом решим, стоит ли предлагать союз.
Он взял одну из книг и положил себе на колени:
— А вот эти трое подозрительных в школе — с ними можно попробовать. Если получится, замутим союз, а то и оставим кого-то в запасе, как скрытую фигуру.
Система подхватила мысль:
— Тогда нужно держать Син Ши в неведении. Всё проверим сами, а ему скажем, что никто из них не подходит. Так и отстанет.
Лин Кэчэн согласился и даже усмехнулся:
— Напиши ему, что мы решили не нагружать его, он и так слишком занят. А из-за его особого статуса важно держать дистанцию, поэтому мы сами доведём дело до конца.
Система:
— Сделаю.
Фу Сюннин, стоя неподалёку, слушал это всё с абсолютно спокойным лицом.
Главная система в основном выбирает местных жителей с ярко выраженной амбициозностью, и Лин Кэчэн не был исключением.
Пока у них есть система — источник силы, они никогда не станут по-настоящему покорными. Такие люди всегда будут искать возможность встряхнуть ситуацию.
Он взял с полки две случайные книги и направился к выходу.
Лин Кэчэн поспешил за ним, не упустив шанс выйти из библиотеки в сопровождении Фу Сюннина.
Казалось бы, этого удачного совпадения достаточно, но уже через два дня их пути пересеклись снова — на этот раз вместе с председательницей студсовета. Троица пошла пообедать, и в разговоре зашёл разговор о предстоящем блошином рынке.
Скоро выпускной. Студенты четвёртого курса перед уходом из университета по традиции распродают всё ненужное. Приезжают даже люди из других школ — атмосфера всегда шумная и весёлая.
Фу Сюннин в нужный момент упомянул, что его семья ежегодно занимается благотворительностью. Он не стал ничего навязывать — просто дал намёк. Но Лин Кэчэн сразу уловил подтекст и с энтузиазмом подхватил:
— А может, устроим благотворительный сбор? — предложил он. — Если выпускники не распродадут вещи, они их, скорее всего, просто выбросят. Почему бы не призвать их пожертвовать это тем, кто в нужде?
Он посмотрел на Фу Сюннина:
— У вас в семье есть опыт — может, поможете с организацией?
Уголки губ Фу Сюннина приподнялись.
На самом деле, такие инициативы проводятся ежегодно при поддержке университета: «Пожертвуй за 1 юань», сбор книг и так далее. Но если студенты организуют что-то подобное сами, администрация обычно не возражает — всё-таки хорошее дело.
В его взгляде скользнула тень одобрения:
— Но это ведь будет во время сессии. Справишься?
Лин Кэчэн с уверенностью улыбнулся:
— Конечно! Я сам разработаю план. Поверьте в мои способности, старший!
Фу Сюннин кивнул и уже в тот же день отправил ему визитку человека из семейного фонда. В следующие несколько дней они часто пересекались — Лин Кэчэн делился идеями, получал поддержку и похвалу.
Он снова почувствовал тот азарт, с которым когда-то шёл к посту главы литературного клуба. Казалось, что та самая потерянная единичка симпатии вот-вот вернётся, и с каждым днём он выглядел всё более вдохновлённым и энергичным.
Об этом Син Ши он ничего не сказал. Решил действовать втихую — чтобы однажды блеснуть результатом и, наконец, заставить эту чёртову систему относиться к ним серьёзно.
Син Ши же не особо интересовался Лин Кэчэном и даже не просил систему проверять его интересы. Его дни шли в привычном ритме, без особых перемен.
Фу Сюннин, как обычно, сидел на диване с книгой в руках — вежливый, утончённый, спокойный. Глаз радуется, одним словом.
Син Ши так и не понял, имел ли тот в виду что-то особенное, когда в прошлый раз бросил фразу «можно сразу посмотреть конец». Проверка это была или просто отговорка — не ясно. Но и вытаскивать медвежонка второй раз в качестве предлога Син Ши не хотел: вдруг действительно сядут и досмотрят всё до конца. Решил повременить. Там видно будет.
Прошла неделя. Фу Сюннин сказал, что начальник благотворительного отдела, в знак благодарности за их добросердечность, пригласил их поужинать в одном из отельных ресторанов, принадлежащих компании. Приглашение получили все из студсовета, можно было брать с собой родных.
Фу Сюннин привёл младшего брата.
Син Ши, конечно, не отказался от бесплатной еды и уселся в машину, только в дороге и спросил:
— А разве мероприятие уже прошло? Почему сейчас ужин?
Фу Сюннин пожал плечами:
— Возможно, сейчас у них просто нашлось время.
— Ладно, — пожал плечами Син Ши.
Когда они прибыли в ресторан, половина гостей уже была на месте. Зал оказался не просто просторным — целый VIP-зал, со всем, что душе угодно, вплоть до караоке. Кроме пары официальных лиц, все были свои — можно было расслабиться и веселиться.
К концу вечера Фу Сюннин бросил взгляд на председательницу студсовета. Та кивнула, повернулась к Лин Кэчэну:
— У меня телефон сел. Дашь свой, позвоню?
Лин Кэчэн и глазом не моргнул:
— Конечно, держи.
Как только она вышла, Фу Сюннин подскочил к Лин Кэчэну:
— Ты не видел сообщение, что я тебе скинул?
Лин Кэчэн слегка растерялся:
— А… простите, не заметил. Что-то случилось?
— Да, по одному пункту надо уточнить. Пойдём, обсудим наедине.
Лин Кэчэн кивнул и вышел с ним в соседнюю комнату.
Син Ши, наблюдая за этим, прищурился и отправил сообщение:
【Брат, а чего ты к Лин Кэчэну подкатил?】
Через пару секунд пришёл короткий ответ:
【Играть】
Система оживилась:
— «Играть»? Это ещё что значит?
Син Ши и сам не понял:
【А меня взять можно?】
Фу Сюннин:
【Сиди и смотри】
Ну, Син Ши и убрал телефон. Будем смотреть.
Система озабоченно:
— А это вообще нормально?
— Нормально, — отмахнулся Син Ши.
Система, проникшись доверием, замолчала. И тоже стала ждать.
Минуты через две председательница вернулась, молча положила телефон Лин Кэчэну на стол.
Теперь, даже если кому-то и вздумается написать, он уже ничего не увидит.
Остальные ничего не заподозрили, но вдруг экран в зале вспыхнул, и все одновременно повернулись — на нём показались двое очень знакомых людей.
Фу Сюннин подтолкнул Лин Кэчэна к чайному столику, взял с него кувшин с лимонадом, налил два стакана и протянул один.
Лин Кэчэн с улыбкой поблагодарил и взял напиток.
Речь ведь шла всего лишь о донорской акции — схема простая, он знал её вдоль и поперёк, был уверен: сейчас произведёт впечатление, и Фу Сюннин останется доволен. С любопытством спросил:
— Сюда мы по какому поводу? Какой момент хотите уточнить?
Фу Сюннин пригубил лимонад, голос его звучал спокойно:
— Я знаю, что это ты устроил ту историю с Шао Цзяньбо.
Лин Кэчэн только собрался отпить, как вдруг услышал это. Рука дёрнулась, половина воды плеснулась прямо на одежду.
Он с трудом сохранил лицо, выдавил натянутую улыбку:
— Э-э... Что вы имеете в виду, Сюннин-сюэчжан?
Фу Сюннин невозмутимо продолжил:
— Шао Цзяньбо сейчас в немного лучшем состоянии. По словам адвоката, вы контактировали как минимум месяц. Ты медленно, шаг за шагом, подталкивал его к нападению на меня.
Лин Кэчэн в изумлении распахнул глаза:
— Я? Да вы что, я же на самом деле хотел его переубедить, хотел, чтобы он отпустил злобу!
Мысленно он уже вопил в систему:
— Что происходит?! Почему он вдруг начал всё это ворошить?! Он что, что-то узнал? Живо, проверь, что он сделал!
Система в панике принялась копаться в телефоне Фу Сюннина — но там ничего, все записи удалены, включая переписку со Син Ши.
Фу Сюннин, будто невзначай, заметил:
— В тот день в кафе я только зашёл — и ты тут же появился следом. Подозрительно. Иногда мне кажется, будто ты следишь за мной. Ты всегда появляешься именно тогда, когда я где-то нахожусь.
Это было слишком близко к правде.
Система застыла. Хотела было начать копать дальше, но тут же остановилась, внимательно следя за ситуацией.
Лицо Лин Кэчэна натянулось, он попытался оправдаться:
— Это невозможно! У меня и людей таких нет, и ресурсов, чтобы вас отслеживать!
Фу Сюннин покачал головой:
— А та ситуация с машиной? Ты выскочил прямо под колёса, как будто знал, что я там поеду. Я пересматривал запись с регистратора несколько раз. Это выглядело как попытка специально попасть под удар, чтобы я потом чувствовал вину и стал о тебе заботиться.
Он не дал тому и слова вставить:
— А что касается Син Ши. Ты всё время его подговаривал сказать за тебя словечко, пытался пролезть в мою компанию, стать там артистом. Тогда цель с Шао Цзяньбо тоже становится понятной. Ты хотел, чтобы он напал на меня, а сам собирался встать между нами. Чтобы спасти меня. Чтобы я счёл тебя своим спасителем.
Сердце Лин Кэчэна забилось так, будто вот-вот вылетит из горла:
— Я не делал этого, честное слово, Сюннин-сюэчжан!
Фу Сюннин будто не услышал ни слова:
— Я всегда знал, что ты умеешь хитро просчитывать людей. Например, когда захотел стать главой культурного отдела — подставил бывшего зама, а вину перевёл на другого кандидата из отдела. Не трудись оправдываться, у меня есть доказательства. Прямо сейчас могу позвать их — устроим очную ставку.
Лицо Лин Кэчэна стало белым как бумага, губы едва шевелились:
— Вы, наверное, что-то напутали. Наверняка кто-то наговорил вам ерунды…
Фу Сюннин снова пригубил лимонад и, опустив взгляд, спокойно произнёс:
— Я не из тех, кто нападает без причины. У меня особый тип энергетики. Я словно магнит для людей с нестабильной психикой и темной натурой. И ты мне очень, очень их напоминаешь. Иногда мне даже кажется, что вы — одна шайка.
Сердце Лин Кэчэна сжалось. Его система зависла на долю секунды — от испуга.
Фу Сюннин поставил стакан на стол. Говорил всё тем же мягким голосом:
— Я скажу прямо: ты мне отвратителен. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. И тебе лучше это понять. Просто исчезни из моей жизни.
Это был приговор. Путь «завоевания» оборвался раз и навсегда.
Кровь отхлынула от лица Лин Кэчэна, даже система чуть не вышла из строя.
Фу Сюннин наклонился ближе, опершись обеими руками на подлокотники инвалидного кресла, глядя прямо в лицо.
Он дал Лин Кэчэну несколько дней грез. А теперь разнёс их вдребезги. И с явным удовольствием наблюдал за тем, как у того рушится всё внутри.
Фу Сюннин чуть улыбнулся и шепнул:
— Знаешь, зачем я тебя сюда притащил? Потому что включил прямой эфир. Весь студсовет сейчас нас смотрит.
Глаза Лин Кэчэна налились кровью. Его и без того натянутая психика лопнула, как мыльный пузырь.
Студсовет был его гордостью. Вся репутация, всё влияние — теперь прахом.
Шансов на карьеру — ноль. Связи в университете — обрублены.
Позор. Крах. Билет в один конец.
Он сорвался. Бросился вперёд, сжав руками горло Фу Сюннина:
— Я тебя убью——！
Всплеск ярости придал ему силу. Всё тело навалилось на Фу Сюннина.
Тот даже не пошевелился. Просто откинулся назад и с грохотом рухнул на чайный столик.
Стеклянный чайный столик разлетелся в щепки — осколки посыпались во все стороны. Лин Кэчэн, ослеплённый яростью, выхватил один из них. Система, взвыв от ужаса, закричала:
— Остановись!
Но было поздно. Он уже замахнулся, целясь осколком в шею Фу Сюннина.
Фу Сюннин успел перехватить руку. В этот момент распахнулась дверь — кто-то ворвался в комнату. И он, как по сценарию, ослабил хватку. Всё было рассчитано. Осколок полоснул по его горлу, и вся сцена окончательно зафиксировалась как покушение на убийство.
В ту же секунду сработало второе системное наказание. Лин Кэчэн беззвучно рухнул на пол, будто у него отключили питание.
Фу Сюннин взглянул на него.
Прежде он бы расправился с такими мгновенно — сломал, уничтожил, и не стал бы устраивать всё это представление. Но в этот раз... всё было иначе. Тут он точно просчитал момент. Всё было выверено, как в лаборатории. И главное — Син Ши смотрел.
Он знал, что система Лин Кэчэна вот-вот выдаст вердикт: хосту грозит тюремный срок, вероятность успешного прохождения сценария — ноль. Нужно срочно отключаться.
Первым в комнату влетел Син Ши.
Он не раздумывая отшвырнул Лин Кэчэна в сторону и наклонился к Фу Сюннину, чтобы проверить его состояние.
Фу Сюннин сдержанно морщился от боли, но Син Ши всё же уловил в его лице то, что он не успел спрятать — едва заметное, но абсолютно искреннее удовлетворение.
Пять лет на Фу Сюннина охотились, как на дичь. Пять лет он жил будто в монастырской келье — покой, книги, отрешённость. Настоящий благородный цветок, нетронутый пылью мира.
И вот только сейчас Син Ши увидел, что прячется под этим фасадом.
На самом деле он — хладнокровный, умело маскирующийся под вежливость, проницательный до пугающей точности...
...Псих.
http://bllate.org/book/14461/1279036
