Перед началом нового семестра — как водится, один сплошной оргдень. Утром — общее собрание преподавателей, после обеда — совещание по параллели, а завтра ещё и классный час.
Благодаря тому, что у предыдущего выпуска под кураторством Ин Тунчэня уровень поступления оказался самым высоким среди всех классов, а средний балл по английскому вообще обогнал остальных с внушительным отрывом, руководство решило назначить его классным руководителем в новом экспериментальном 2-м классе старшей школы.
Ин Тунчэнь не стал отнекиваться — после собрания перекинулся парой слов с другими преподавателями, договорился о завтрашнем времени и месте встречи.
Затем коллеги всей гурьбой направились в столовую — обед по расписанию. Несколько преподавательниц из его методобъединения, разговорившись, предложили вечерком сходить на караоке, а потом — перекусить где-нибудь в ночной забегаловке.
— У вас же там девичник будет, чего мне соваться, — с вежливой улыбкой отказался Ин Тунчэнь.
— Да ладно тебе, ты бы нам сумки поносил, как раз пригодился бы, — хохотнула Фу-лаоши. Несмотря на то, что сегодня был чисто «офисный» день, её наряд всё равно оставался весьма… выразительным. — Ин-лаоши, вы что-то всё отказываетесь от наших приглашений. Неужели у вас девушка — настоящая командирша?
Остальные девушки весело прыснули, прикрываясь ладонями.
Фу-лаоши пришла в школу только в прошлом году, и с самого начала стала обожать поддразнивать Ин Тунчэня в учительской. Он же до сих пор не мог понять — то ли это просто игра, то ли у неё действительно какие-то намерения. В любом случае, он неизменно отказывался.
— Да нет, дело не в этом, — махнул рукой он. — Просто с такой компанией красавиц на улице покажусь — прохожие от зависти глаза повыкалывают.
Все снова расхохотались. Фу-лаоши игриво надулась:
— Ин-лаоши, вы и правда неприступный! Говорят, вы и в школе-то холостой? У нас в английском отделении, между прочим, красоток пруд пруди, а вы — с такой внешностью, наверняка же за вами бегают! Как у вас получается сохранять ледяное спокойствие?
Как? Да очень просто. Быть геем — и всё получится.
— Всё дело в судьбе, — безмятежно ответил он.
— Ну а какой у вас идеал? — не унималась Фу-лаоши. — Мы же можем помочь вам присмотреть кого-нибудь.
— Пожалуй… выше меня ростом, — спокойно сказал Ин Тунчэнь.
В комнате повисла тишина.
— Чего?! — первой опомнилась математичка, — Ты же сам почти метр восемьдесят! Хочешь кого-то ещё выше?
— Угу. С такими чувствуешь себя в безопасности, — усмехнулся он, неторопливо встал из-за стола и добавил: — Вы тут доедайте, а я обещал другу сходить с ним в спортзал.
Он ушёл, оставив за собой только лёгкое поскрипывание вентилятора и группу учителей, пребывающих в лёгком когнитивном шоке.
— А может, он и правда фанат фитнеса? Поэтому ему и нравятся высокие?
— Вот и хорошо! А то завуч всё подбирал момент познакомить его со своей дочкой… теперь, похоже, не судьба! Ха-ха, даже приятно стало.
— Погоди, а это что, значит — у нас всех тоже шансов ноль? Пролетели?
— То есть, мы, маленькие, теперь не достойны любви, да?
— Я вот, например, — вдруг робко поднял руку Чжэн Чжиинань, молодой преподаватель математики, — мне как раз… нравятся невысокие девушки. Может, кто-то… рассмотрит и мою кандидатуру?
— Не-а, извини. Математика — наш злейший враг. У нас нет общих тем!
— Цзинь… — всхлипнул Чжэн-лаоши.
⸻
Спортивный клуб, где работал Мэнгун, находился в самом центре города — чистый, просторный, с полированными стеклянными стенами и лёгким запахом дорогих средств для дезинфекции. Клиенты — либо богаты, либо влиятельны, либо и то, и другое сразу. В зале постоянно дежурили персональные тренеры, готовые в любой момент заняться индивидуальной программой.
Благодаря служебным привилегиям друга, Ин Тунчэнь получил годовой абонемент с хорошей скидкой.
После подхода на тренажёрах он, запыхавшийся и потный, открыл бутылку воды и сел в зоне перекуса. Через пару минут Мэнгун освободился и плюхнулся напротив него.
— Как там Чжэнь Миньсинь? — поинтересовался Ин Тунчэнь.
— Прекрасно, — довольно кивнул Мэнгун и мотнул подбородком себе за спину. — Вон, зацени моего нового клиента. Познакомься?
Ин Тунчэнь обернулся — и увидел Чжэнь Миньсиня в майке, с тонкими руками, тонкими ногами и махровым полотенцем на плече. Лицо раскраснелось от нагрузки, а сам он с застенчивой улыбкой махнул рукой:
— Привет, Ин-ге.
Ин Тунчэнь поднял бровь:
— Присаживайся.
Тот аккуратно устроился рядом, сложил руки на коленях, щёки горели как у школьника:
— Спасибо вам за ту помощь. Я тогда не успел поблагодарить. Может… в знак благодарности я оплачу вам продление абонемента?
— Не нужно, — отмахнулся Ин Тунчэнь. — Ты чего вдруг в зал подался?
— Хочу быть таким же сильным, как Мэн-Мэн, — вздохнул Миньсинь, сжав в пальцах свою дохлую ручку и глядя на неё с печалью.
Ин Тунчэнь усмехнулся:
— А агент тебя за это не ругал?
— Неа.
Он только хотел выдохнуть с облегчением, как вдруг:
— Она меня сразу уволила. Теперь я стажёр.
— Ай… — одновременно вздохнули Ин Тунчэнь и Мэнгун.
— Но вообще всё норм! Новый агент молодой, бодрый, с огоньком. Говорит, вырастит из меня кинозвезду. Самого настоящего лауреата!
Он хихикнул, потом внезапно приглушил голос, наклонился ближе и украдкой глянул на Ин Тунчэня:
— Ин-ге, слушай… правда, ты и тот парень… ну…
— Ага, было.
Миньсинь вскинул большой палец:
— Красава! Настоящий брат, пожертвовал собой ради младшего. Ничего не скажу — абонемент продлю во что бы то ни стало!
— Лучше стань знаменитым — это полезнее, — хмыкнул Ин Тунчэнь.
Мэнгун, молчавший всё это время, наконец не выдержал:
— Ладно, а ты расскажи, кто он такой вообще? И что, больше не встречаетесь?
— Не встречаемся, — коротко ответил Ин Тунчэнь.
— А с кем-то другим?
— Пока никого. Семестр скоро начнётся — мне не до того.
Через пару минут Мэнгун вернулся к работе — старый клиент снова требовал его внимания, и Ин Тунчэнь остался один, приглядывая за Миньсинем. Он уткнулся в телефон, взял стакан с водой, сделал глоток… и вдруг почувствовал, как на него кто-то пристально смотрит. Обернулся — и встретился взглядом с Миньсинем, который таращился на его профиль, как заворожённый.
— Ин-ге… ты такой красивый. Может… давай ты со мной будешь встречаться?
— Пф-ф-ф! — Ин Тунчэнь поперхнулся водой, разбрызгав половину на Миньсиня.
Тот весело смахнул капли с лица:
— Ну что, не рассматриваешь меня как кандидатуру?
— Ты же просто брат. — Ин Тунчэнь неловко улыбнулся, протянул ему салфетку.
— Эх, ладно. — Миньсинь вздохнул, вытер лицо… и вдруг заметил капельку воды на губе Ин Тунчэня. Аккуратно потянулся и стер её пальцем.
Ин Тунчэнь схватил его за запястье, собираясь сказать что-то, но в этот момент на них упала тень.
Оба одновременно подняли голову — перед ними стоял высокий мужчина с выразительными чертами и колючим взглядом. Он молча смотрел на сцепленные руки, потом перевёл взгляд на Миньсиня.
Тот чуть не подпрыгнул от испуга:
— Эм… Ин-ге, это твой… друг?
— Не-а, — ответил Ин Тунчэнь, а затем, после короткой паузы, с досадой добавил: — Хотя… ну… наверное, да?
А считается ли партнёр по разовому сексу другом?
— Ин Тунчэнь, иди сюда. — Чжо Шу был мрачнее тучи. Он развернулся и ушёл в сторону, но, не услышав шагов за собой, резко вернулся, схватил его за запястье и потащил к комнате отдыха, по пути захлопнув дверь и заперев её изнутри.
Ин Тунчэнь попытался вырваться, но тот сгоряча прижал его к двери.
— Кто этот парень? — Чжо Шу был взбешён. Выбрал, понимаешь, редкий свободный день, решил просто позаниматься в зале, и вот — картина: его содержанец, с которым у них, вообще-то, эксклюзивные договорённости, мило глазками стреляет с каким-то сопляком. Ручки там трогают, личики вытирают…
— Ты что, за моей спиной уже целую клиентскую базу нарастил?
Всё внутри него клокотало от ревности. Он даже с досады глянул по сторонам — и, конечно же, стены у комнаты отдыха были какого-то мерзко-жизнерадостного салатового цвета. Всё вокруг, чёрт подери, светилось зеленью. Ну просто ирония судьбы.
Ин Тунчэнь моргнул, вроде бы уловил, о чём речь. Через секунду усмехнулся, коротко:
— Да просто знакомый. Младший, только встретились.
— Младший, ага. Сейчас все друг друга называют «папа-сын», «брат-младший» — модно же. — Чжо Шу сжал зубы.
— Ха, ты прям в теме. — Ин Тунчэнь поднял глаза и с лукавым прищуром протянул: — Это ты сейчас к чему, братишка?
Чжо Шу аж поперхнулся воздухом:
— Ты… как ты меня назвал?
— Бра-тик, — протянул Ин Тунчэнь с довольной улыбкой. — Или ты предпочитаешь, чтобы я звал тебя папой?
Сказал — и с интересом наблюдал, как у грозного, нахмуренного мужчины вдруг вспыхнули уши.
Ин Тунчэнь едва удержался, чтобы не рассмеяться в голос, но всё-таки выдал хмык. И тут Чжо Шу нарочито глухо пробурчал:
— Я ведь, по сути, действительно тебе папа.
Раз уж он спонсор — то вполне официально может считаться папочкой. Подумав об этом, он и сам как-то внутренне расслабился.
— Ну, давай. Позови?
— Слушай, не наглей, — Ин Тунчэнь то ли смеялся, то ли злился, оттолкнул его и поправил ворот. Только потом вспомнил, что сейчас он в обычной тренировочной форме.
Чжо Шу тоже обратил на это внимание. Белая футболка прилипла к груди — ткань намокла от пота и просвечивала, кожа под ней белая, гладкая, словно фарфор. А в вырезе футболки — едва заметный след от зубов.
Он аккуратно оттянул ворот — внутри ещё парочка красноватых пятен. Никаких новых. Удовлетворённо улыбнулся.
Ин Тунчэнь отшлёпал его по руке, прошёл к дивану, сел, закинул ногу на ногу, посмотрел на него снизу вверх:
— Слушай, а с чего ты вообще решил, что можешь мне указывать, с кем разговаривать?
— А с того, что могу! — рявкнул Чжо Шу, и тут же, заметив его невозмутимость, задержал взгляд чуть дольше. Ироничный, спокойный, не сбит с толку… чертовски привлекателен.
В его кругу богатеньких оболтусов давно была мода меряться «красотками на содержание». Кто больше, кто раскованнее, кто устроил более откровенное шоу в сторис. А он — один такой, всё ещё без «личной жизни», предмет насмешек и жалости.
И вот, вроде бы всё есть — но желания нет. Насмотрелся он на этих полуголых, притворно млечных «малюток», и стало тошно. А тут — настоящая невозмутимость, сдержанная чувственность, отсутствие жеманства… Именно это заставило его без колебаний принять роль заботливого спонсора.
Он сел напротив, выпрямился, словно вёл деловое совещание:
— Ты теперь мой. Ни о какой распущенности речи быть не может. Полагаю, нам стоит обсудить наш контракт. Не волнуйся, хоть у меня и первый опыт, я серьёзно отношусь к делу. Буду стараться. Привыкну к новой роли.
— Амбициозно, — кивнул Ин Тунчэнь, — но похвально. Без труда, как говорится…
…и не выловишь иного. Особенно, если речь о технической стороне вопроса, которую этому господину, честно говоря, следовало бы уже подтянуть — а то с таким «сервисом» далеко не уедешь.
— Что? — насторожился Чжо Шу. — Ты это… по-доброму сказал?
Чжо Шу откашлялся. Как-никак, он тут спонсор, значит, правила должен устанавливать он.
— Слушай, я в ближайшее время буду занят, но я прекрасно знаю, что у тебя сейчас в работе затишье.
— Ну… не то чтобы сильно затишье — Ин Тунчэнь с плохо скрытым сожалением вздохнул. Ближается сентябрь — оплачиваемый отпуск подошёл к концу, пора снова за работу.
Чжо Шу взглянул на его скорбное лицо и мысленно отметил: амбициозный парень, балл в голове прибавился.
— Ничего, — ободрил он. — Скоро снова вольёшься в работу. Добьёшься своего, я уверен.
— Надеюсь, твои слова сбудутся.
— Но… — Чжо Шу прищурился, — при одном условии. Ты должен слушаться.
— А?
— Если я хочу тебя видеть — ты обязан появиться. Удовлетворить мои…хм.. желания.
— Эээ… — Ин Тунчэнь искоса на него посмотрел. Интересно, все его «партнёры по встречам» так вот откровенно требуют исполнения своих прихотей?
— Посмотрим по обстоятельствам, — уклончиво пробормотал он.
— По каким ещё обстоятельствам? — нахмурился Чжо Шу.
— Ну, я просто… за тебя волнуюсь, — с сочувствием глянул на него Ин Тунчэнь. — Вдруг ты устанешь.
— Не устану! — рявкнул Чжо Шу.
— Давай, оставь номер. Когда ты понадобишься, с тобой свяжутся.
Ин Тунчэнь задумался.
А Чжо Шу — озадачился: и что это за лицо, как будто он сейчас героически подписывает договор на сдачу органов?
— То есть, — уточнил Ин Тунчэнь, — ты предлагаешь нам… долгосрочные отношения?
Чжо Шу кивнул с полной серьёзностью:
— Да. Но знай: больше я тебе спину тереть не буду. Где это видано — чтобы спонсор в бане намыливал содержанца?
Ин Тунчэнь сдержанно сжал губы. Идея, в целом, была даже ничего: удобно, безопасно, без излишнего бардака. Только вот… удовольствие, мягко говоря, оставляло желать лучшего.
— Ну, это…
— У тебя возражения?
В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату осторожно просунулся Мэнгун:
— Тунчэнь, ты когда домой? Может, подвезти?
Увидев это, Чжо Шу моментально выпрямился, брови взлетели вверх. В проёме стоял высокий, накачанный мужчина в чёрной майке, весь излучающий брутальность. Он подозрительно сузил глаза:
— Ты кто такой?
Мэнгун уставился на этого роскошного мужчину, и у него ёкнуло в груди. Он нервно сглотнул и, смущённо улыбнувшись, выдавил:
— Э-э… я Мэнгун. Вы, эм, друг Тунчэня?
Чжо Шу медленно повернулся к Ин Тунчэню, опёрся руками на подлокотники, излучая ледяное величие, в ожидании объяснений.
Ин Тунчэнь почесал нос, подошёл к двери и зашептал:
— Это и есть тот, кто хотел приударить за Чжэн Миньсинем.
— Что?! — Мэнгун снова уставился на Чжо Шу, глаза на лоб. — Если бы я знал, что он такой красавец, я бы и сам…
— Тише ты. — Ин Тунчэнь выглянул в коридор. — Мы до сих пор не знаем, знаком ли он с Чжэн Миньсинем. И вообще, Миньсинь ещё тут. Осторожнее.
— !! — Мэнгун бросил взгляд в сторону раздевалки и, как человек, выбравший между дружбой и красотой, твёрдо сказал: — Ладно. Ты иди прикрой Миньсиня. А здесь я справлюсь.
— …Ты серьёзно?
Чжо Шу, наблюдая за их дружескими шепотками, кипел уже до макушки. Он резко поднялся и подошёл — оба моментально заткнулись и повернулись к нему, будто застуканы на месте преступления.
— Пошли со мной, — холодно бросил он Ин Тунчэню.
— Куда?
— А как думаешь?
Ушки дрогнули. Ой…
И всё же Ин Тунчэнь чуть приподнял подбородок, его взгляд скользнул по красивому лицу Чжо Шу, и после недолгой паузы он спокойно сказал:
— Ладно. Но на этот раз место выбираю я.
Мэнгун, провожая их глазами, вдруг почувствовал, как рядом с ним возникает фигура Чжэн Миньсиня.
— Мэн-Мэн, ты что, плачешь?
— Угу… Я только что… потерял любовь.
— Как совпало! Я тоже.
⸻
Перед входом в сомнительную гостиницу Чжо Шу стоял, дулся и категорически отказывался заходить:
— Ты рехнулся? Мне это снится? Думаешь, я буду… трахаться в таком месте?
— Ну а что? Трахаться же, а не дворец строить. — Ин Тунчэнь пихнул его в спину. — Иди давай. Деньги, между прочим, не на деревьях растут.
— Я туда не пойду.
— Ну и не надо. — Ин Тунчэнь развернулся и пошёл прочь, ни секунды не колеблясь.
— …
— СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ!
http://bllate.org/book/14454/1278386
