Комната, ещё недавно превращённая в хаос нелепой дракой, теперь утонула в тишине.
Мои уговоры и угрозы, которыми я пытался урезонить Ким Дэхёна, оборвались, а его безумный, почти звериный крик тоже стих.
Единственным звуком в этом безмолвии оставалось тихое ш-ш-ш — как тлела сигарета в пальцах Юн Тэ О.
За дверью уже выстроилась охрана, плотно перекрыв коридор, а внутри остались только мы: я, Ким Дэхён, начальник третьей группы охраны и сам Юн Тэ О.
— Раздевайся.
— …Что? — недоумённо выдохнул Дэхён.
Я тоже не сразу понял, что происходит. Даже для такого сумасшедшего это прозвучало слишком абсурдно — раздеваться в такой момент. На секунду даже мелькнула мысль, что нам лучше выйти и оставить их вдвоём.
— Но… как… я же ранен, хён… — с притворной жалостью проблеял рядом со мной Дэхён.
Я едва сдержался, чтобы не взорваться. Исчезла вся его наглость и спесь — осталась только жалкая, почти жалобная интонация, будто я, а не он, только что собирался перерезать человеку глотку. Но Юн Тэ О молчал, выпуская кольца дыма, будто и не слышал его.
Сдавшись, Дэхён начал расстёгивать окровавленные пуговицы своей рубашки. Он так убедительно тряс пальцами, будто от страха, что со стороны всё выглядело почти правдоподобно. Я уже начал предчувствовать: за всё, что произошло, крайним сделают меня.
— Не ты. Секретарь Ким. Раздевайся.
— …Вообще-то я Пэк… — пробормотал я по привычке.
— Вот именно. Раздевайся, Секретарь Пэк. Сколько раз повторять? Меня раздражает.
— Я?.. Почему я… — слова сами вырвались, но стоило услышать холодную, раздражённую нотку в его голосе, как тело само послушалось. Пиджак полетел на пол, пальцы торопливо начали расстёгивать пуговицы на рубашке.
— Довольно. — резкий окрик заставил меня замереть на месте.
Юн Тэ О наконец поднялся с дивана. Я судорожно попытался объяснить:
— Д-да, господин директор! Это… это была ошибка в оценке ситуации. Да, Дэхёна… ну, Дэхёна задело, но он… он в порядке! Правда ведь, Дэхён?
Дэхён, уже трезвый от страха, съёжился, как побитый щенок.
— Х-хён… это… я просто… они меня вынудили… — всхлипнул он, на ходу придумывая оправдания. — Меня же эти ростовщики прессовали, я… я не знал, что делать…
И даже слёзы показались — блестящие дорожки стекали по грязному лицу. Если бы я не знал, что это его дешёвая игра, может, и сам бы поверил.
— Простите, господин директор… — промямлил он, вытирая лицо рукавом.
Юн Тэ О молчал. Только дым струился в воздухе, а он стоял надо мной, излучая холодную, давящую угрозу. Я понял: любые слова в защиту себя сейчас бесполезны.
— Это моя вина, — выдохнул я, опуская голову.
От него исходила какая-то хищная, необузданная энергия — почти осязаемая. И я, со своей слабой омегой-природой и выветрившимся к вечеру действием стабилизатора, ощущал её так отчётливо, что руки сами начали дрожать.
— Ты ведь знаешь, — наконец заговорил он. — Больше всего на свете я ненавижу, когда портят мои вещи. Понимаешь, Секретарь Пэк?
Это был первый раз, когда он назвал меня по фамилии. Может, сейчас самое время встать на колени и молить о пощаде? Но его ровный, почти безэмоциональный тон давал понять, что он едва сдерживает ярость.
— Я… приму любое наказание, — едва слышно сказал я.
Всё равно вариантов не было: и охрана у дверей, и коридор забит людьми. Да и бежать куда-то с дрожащими коленями… бессмысленно.
— Х-хён… это не его вина, честно… всё это я… — продолжал лебезить Дэхён, словно нарочно подталкивая меня под удар.
— Ответственность нужно нести, — холодно отрезал Юн Тэ О. — Не так ли?
Он сорвал с руки тяжёлые часы и сжал кулак. Даже просто от этого жеста у меня перехватило дыхание: таким кулаком можно и шею свернуть, а с таким грузом на запястье — и вовсе убить наповал.
Я приготовился. Напряг ноги, чтобы не рухнуть от первого же удара.
Бах! — глухой удар разорвал тишину.
Но боли не последовало.
— Ты, гнида, как смеешь? — рыкнул Юн Тэ О.
Его кулак врезался не в меня — в лицо Дэхёна.
От удара тот буквально отлетел в сторону, как тряпичная кукла, и со всего размаху впечатался в стену.
— А-а-а-а! — с запозданием прорезался его дикий крик.
Зажав лицо руками, он застонал, корчась от боли, но даже сейчас пытался играть роль жертвы:
— Х-хён… он… он меня убить хотел… правда…
— Это я не так отдал приказ? — вдруг спросил Юн Тэ О, обращаясь уже ко мне.
— Ч-что? — я не сразу понял его слова.
Тяжёлые часы с глухим звуком упали на пол.
— Кажется, я сказал — иди домой и отдыхай. Разве не так, Секретарь Пэк?
И прежде чем я успел что-то ответить, он рванул ткань на моём рукаве. Белая, но перепачканная кровью рубашка треснула, и его ладонь сомкнулась на ране на моём предплечье.
— П-простите… — выдохнул я, даже не понимая, за что извиняюсь.
Он крепко затянул на руке оторванный кусок ткани, и я до конца так и не понял — это была попытка остановить кровь или просто жестокая демонстрация силы.
— Расстегни рубашку шире.
— Ч-что?..
— Шире, — повторил он.
Словно во сне, я повиновался, расстегнул ещё пару пуговиц и распахнул переднюю часть рубашки. Его ладонь с моей руки скользнула к шее, холодной и тяжёлой, и я замер, не зная, что будет дальше.
— Угх…! — вырвалось у меня, когда его рука коснулась одного места, и боль пронзила так остро, что невозможно было сдержаться.
Рука, замершая в движении, заставила меня в панике сжать зубы и проглотить рвущийся наружу стон.
Ещё чуть-чуть — и он мог бы так же, как минуту назад с моей рукой, сжать мою обнажённую шею и просто пережать дыхание.
— Должен быть наказан, да, секретарь Ким?
— …Пэк… Да, господин директор… — выдавил я, даже не осознавая, что снова исправил его ошибку.
Он в который раз неправильно назвал мою фамилию, но я, сбитый с толку, послушно согласился с его словами. Мысли путались, разум словно отказал, и я уже не мог ни возразить, ни оправдаться.
Только тогда его прожигающий, звериный взгляд и тяжёлая рука медленно отступили от меня.
http://bllate.org/book/14451/1278031
Готово:
