Когда Фу Жанъи очнулся, в голове стоял туман. Вокруг было темно, почти удушающе. Воздух был насквозь пропитан сладким, плотным ароматом цветов — как шёлк, как плотная ткань, этот запах обволакивал всё пространство.
Это был его феромон. Причём феромон в фазе течки. Аромат цветка помело забивал всё остальное, густой до головокружения.
Он открыл глаза, ошарашенный, как будто вынырнул из длинного и беспорядочного сна. Жаркие, путающиеся сцены того, что происходило до этого, начали таять, словно капля розовых чернил растворялась в воде.
Чувствительность возвращалась. Плечи и запястья слегка ныли. Что-то было не так. Он повернул голову — и понял: левая рука связана. На запястье снова оказался тот самый ремешок.
— Что за чёрт… — Он потянул руку — и почувствовал, что с другой стороны что-то тянется. Взгляд скользнул по синей походной верёвке — она дважды обернута вокруг ножки прикроватной тумбочки и уходит дальше…
И в итоге заканчивается на левой руке Чжу Чжиси, который спит, свернувшись клубком на кресле-груше.
Постой. Это же кресло из его комнаты. Почему оно возле моей кровати?
Он поднял руку повыше — и натянул верёвку, дёрнув за руку Чжу Чжиси.
Это что, игра какая-то?.. Фу Жанъи попытался восстановить события, но в голове был хаос. Единственное, что вспоминалось более-менее ясно — он взял два дня отпуска, выпил лекарства, вырубился, проснулся, почувствовал себя плохо…
Потом вроде как пошёл в комнату Чжу Чжиси, залез в его палатку…
А дальше?
Какие-то обрывки — вспышки — пронеслись перед глазами и тут же исчезли.
Фу Жанъи попытался приподняться, чтобы развязать узел на запястье. Это оказалось сложнее, чем он ожидал.
— Ну ты чего опять… — донёсся знакомый, ленивый и прилипчивый голос. — Я только заснул, серьёзно…?
Чжу Чжиси поворчал, издал пару сонных звуков, попытался перевернуться, но верёвка натянулась, мешая.
Он глубоко вдохнул, с тяжёлым вздохом поднялся и сдвинул маску для сна на лоб.
Чжу Чжиси поднял голову. Волосы торчали во все стороны. Он сонно уставился на Фу Жанъи, словно всё ещё не до конца проснулся.
У Фу Жанъи в голове был вакуум. Возможно, всё ещё действовали остатки чувствитеотного периода — он чувствовал, что мысли заторможены, а эмоции расплывчаты. Вдруг появилась странная тревога: что если он сейчас ляпнет что-то не то?
Он хотел дождаться, пока Чжу Чжиси сам заговорит. Но тот зевал без остановки, выглядел совершенно невменяемым и внятного слова не произносил. Пришлось начинать самому:
— Ты… что ты тут делаешь? — мягко спросил он, слегка подняв руку. — И вообще, что это за цирк с верёвкой?
Чжу Чжиси моргнул медленно, будто с трудом перерабатывая информацию, а потом, будто ничего не слышал, улёгся обратно, завернулся в одеяло, повернулся к нему спиной — без капли церемоний, чуть не стащив Фу Жанъи с кровати.
Что за… Я и правда что-то не то сказал?
Фу Жанъи дёрнул руку — верёвка натянулась, и из-под одеяла выскочила рука Чжу Чжиси.
— Ну скажи что-нибудь, — выдохнул он.
На этот раз Чжу Чжиси сел как ужаленный и выдал с места в карьер:
— Что сказать? Что ты опять творишь? Ты снова врёшь, да? Так вот, я тебе клянусь, второй раз на одни и те же грабли — ни за что!
С этими словами он стал развязывать верёвку, освободил запястье, встал — и тут же чуть не рухнул прямо перед Фу Жанъи. Ноги не слушались.
Серьёзно, он ещё и злится?
Фу Жанъи сработал на автомате — поддержал его за локоть, несмотря на то, что сам всё ещё был связан.
— Вру? В чём я тебе соврал? — нахмурился он, чувствуя, как всё сильнее ноет голова. И тут только заметил: у него на лице намордник. — И вообще, это что за хрень… откуда он вообще взялся?
Он был уверен, что дома его не было. Именно поэтому и не пускал Чжу Чжиси в квартиру, чтобы не рисковать. И что в итоге? Он всё равно здесь.
Чжу Чжиси выдернул руку, встал на ноги, хотя и покачнулся. Глаза распахнуты, взгляд — обвиняющий до предела.
— Теперь ты, значит, ещё и амнезию включил? Да иди ты! Если уж решил всё отрицать — так давай до конца. Всё равно уже и так, и эдак, всё произошло.
Фу Жанъи моргнул.
— Ты о чём вообще?.. Развяжи меня сначала.
Чжу Чжиси пристально на него посмотрел, потом вдруг опустился на корточки, порылся в кресле-груше, вытащил оттуда телефон, развернулся к экрану и молча запустил какое-то приложение.
Но он, похоже, забыл, что с этого ракурса сам даёт полный обзор. Фу Жанъи — не слишком благородно — скосил взгляд и одним глазом подсмотрел.
Интерфейс казался подозрительно знакомым.
— С каких пор у тебя есть доступ к моему браслету? — спросил он.
Чжу Чжиси уже набрал воздух в грудь, чтобы огрызнуться, но на экране как раз загрузились новые данные — и он замер.
Ответа не последовало, и Фу Жанъи сам скользнул взглядом на экран. Там, где раньше всё было сплошь в тревожном красном, теперь показатели вдруг выровнялись.
Что за чертовщина?.. Его охватила смутная тревога.
Чжу Чжиси резко встал, отложил телефон и метнулся в основную ванную. Спустя пару минут вернулся, держа в руках лист бумаги — то ли аннотацию, то ли инструкцию — и выглядел так, будто готов кого-то придушить.
— Проклятый Ли Цяо… — прошипел он, смял бумагу в комок и, опустив голову, стал яростно что-то печатать на телефоне.
Фу Жанъи нахмурился:
— Ли Цяо?
Чжу Чжиси был занят сообщениями и даже не повернулся.
— Ты встречался с ним наедине? — голос Фу Жанъи стал резче, чем он собирался.
Тот, наконец, обернулся:
— А ты чего взъелся?
Фу Жанъи сделал паузу, вдохнул и выдохнул:
— Развяжи меня, пожалуйста.
Сказал — и косо глянул на его телефон. Как раз мигнул экран: уведомление из WeChat. Отправитель — Ли Цяо.
— Ты ещё и в друзья его добавил? Он вообще-то тот ещё тип. Ничего хорошего от него ждать не стоит, — мрачно сказал он.
Чжу Чжиси фыркнул:
— Уже понял.
Фу Жанъи сжал кулак:
— Вы что-то делали?
У Чжу Чжиси на лице вдруг что-то промелькнуло. Будто вспомнил. Готов был сказать — но осёкся. Промучился пару секунд и выкрикнул:
— Да он меня чуть не угробил!
— Он? Угробил?.. — переспросил Фу Жанъи.
В этот момент по руке побежали покалывания. Как слабые импульсы. Браслет снова начал мигать и светиться.
— Да, именно он! Чёртов источник всех бед, — выругался Чжу Чжиси, резко выдохнул, подошёл ближе к кровати. — Ладно, давай сначала сниму это с тебя.
Но вдруг его будто что-то остановило. Он потерял равновесие и опустился на одно колено у края кровати.
— Фу Жанъи, ты опять втихую… — он не мог пошевелиться, — …выпустил подавляющий феромон, да?
Фу Жанъи был в ступоре. Только услышав эти слова, он понял, что действительно что-то не так.
— Прекрати уже, ладно? — Чжу Чжиси говорил медленно, сдавленно. — Я хоть и Бета, но ты слишком сильный. Когда ты выпускаешь такой феромон, мне тоже тяжело.
Фу Жанъи посмотрел на него: уши у Чжу Чжиси покраснели, щёки порозовели. На Бету он сейчас не был похож вовсе — будто тоже реагировал на феромон.
Будто почувствовав, как это выглядит со стороны, он быстро добавил:
— …ощущение, как будто на мне мешок цемента лежит.
— Прости, — пробормотал Фу Жанъи. — Я… ещё не до конца восстановился. Не могу контролировать его полностью.
— Ладно, проехали, прощаю. — Чжу Чжиси был великодушен.
Спустя минуту он пришёл в себя, поднял руку.
— Давай руку, — сказал он, протягивая свою.
Это было странно. Но почему-то очень знакомо.
Фу Жанъи чуть не вложил ладонь прямо в его, почти по инерции. Но сдержался, просто протянул запястье, сохраняя дистанцию.
Чжу Чжиси подошёл ближе, наклонился, сосредоточенно стал распутывать узел. При этом бурчал:
— Спишь ты, конечно, как трактор. Наверняка дёрнулся во сне — вот и затянулось всё до предела…
Эстра ещё не отпустила — феромоны всё ещё фонили. У Альфы в этот период все чувства обострены. От близости у него снова начало гудеть в висках. Он нахмурился, кадык заметно дёрнулся.
И тут он уловил знакомый запах. Лосьон после душа. Тот самый, что он сам всегда использовал. Деревесный, приглушённый. Хотя Чжу Чжиси уже давно пользовался другим, с фруктовым ароматом.
Значит, воспользовался моим…
Чжу Чжиси аккуратно тянул верёвку, приговаривая: “Ну и затянуто…” — и наконец сказал:
— Чтобы ты знал, я с Ли Цяо не встречался специально. Это он сам приперся, сказал, что ты совсем плох, попросил меня присмотреть. Намордник он тоже принёс.
Хотя объяснений уже и не требовалось.
Фу Жанъи понял всё сразу.
Потому что, помимо аромата их общего геля для душа, от Чжу Чжиси в этот момент не пахло ни каплей феромона Ли Цяо. Зато его собственного — было с избытком. Повсюду. На коже, на волосах, в каждом миллиметре.
Это было ненормально.
Он Бета. У Бет феромоны почти не задерживаются. Даже если бы они спали в одной комнате, это не объяснило бы такую насыщенность — феромон буквально просачивался сквозь кожу.
И самое смешное: сам Чжу Чжиси, похоже, ни о чём не подозревал.
Фу Жанъи опустил взгляд на одежду. Вместо белой хенли — тёмно-серая пижама, с застёгнутыми до самого верха пуговицами.
Он всегда застёгивал с нижней пуговицы, а верхние игнорировал.
— Готово, — сказал Чжу Чжиси, закончив с верёвкой. С ловкостью собрал походную верёвку, свернул и бросил в кресло-грушу.
И тут у Фу Жанъи сработал инстинкт. Взгляд зверя — прямо в затылок.
На шее у Чжу Чжиси — пластырь.
Слишком много несостыковок. Всё навалилось. Он нахмурился и потянулся к ограничителю на шее.
Чжу Чжиси заметил это движение и решил, что тот просто устал от устройства.
Показатели ведь стабилизировались. Может, уже можно снимать?
Нет-нет. Лучше не рисковать.
Он опустил взгляд, открыл на телефоне приложение для управления ограничителем, пробежался глазами по меню, надеясь найти какие-то данные. Ничего.
Зато он случайно наткнулся на опцию — журнал разблокировок.
Открыл.
Там было две записи. Первая — неудачная. Вторая — успешная. Обе вчера. Разница во времени — меньше тридцати секунд.
Ограничитель был новый, данных о прошлых разблокировках быть не должно. Если Ли Цяо не врал, и действительно не открывал его дистанционно, значит, остаётся только один вариант.
Фу Жанъи. Он специально взял телефон, якобы “позаимствовать” — и в это время нашёл приложение и снял замок?
Но как он мог угадать пароль всего за две попытки? Фу Жанъи… неужели он помнил мой день рождения? Когда он вообще успел его запомнить? Я ведь никогда не говорил.
— Когда ты вернулся? — вдруг спросил Фу Жанъи, прервав поток мыслей.
Чжу Чжиси поднял взгляд. Посмотрел на него странно, с каким-то подозрением:
— Вчера днём. Я тебе писал, но ты меня проигнорировал.
Повисла пауза. Атмосфера была странная.
После всего, что они натворили, Чжу Чжиси, конечно, опасался. Он волновался, как всё будет, когда тот проснётся. Что скажет, как посмотрит. Он ждал неловкости, стыда — чего угодно. Но уж точно не вот этого.
Память. Исчезла. Полностью.
И теперь… ему даже не придётся оправдываться. Но всё равно —
— С памятью у меня что-то не так. Это правда, — сказал Фу Жанъи первым, нарушив молчание.
— Я знаю, — кивнул Чжу Чжиси.
Он объяснил:
— Наверное, это из-за ингибитора, который Ли Цяо принёс. Я тебе его ввёл. Не ожидал, что побочных эффектов будет так много… — голос у него чуть дрогнул, сменился на более строгий.
— Перестань уже играть в подопытного. Неужели хочется вот так на ровном месте закончиться?
Фу Жанъи промолчал. Через пару секунд добавил:
— Я ведь просил тебя не возвращаться.
Эта фраза моментально вспыхнула. Чжу Чжиси поднял рукава, уже собираясь врезать.
Но Фу Жанъи опередил:
— Я что-то сделал с тобой?
И весь запал тут же рассыпался. Кулак ударил в воздух, как по подушке.
Мельком глянув в сторону, Чжу Чжиси увидел, как тот сжал одеяло. На запястье — красные следы от верёвки.
Он опустил взгляд. Лицо — бледнее некуда, губы обескровлены, дыхание — слабое. На лице — усталость и страх. Будто это он, а не кто-то другой, вот-вот сойдёт в могилу.
Чжу Чжиси часто гордился своей фантазией, но сейчас ненавидел её. Он снова и снова вспоминал, как Фу Жанъи плакал. Как просил: коснуться, поцеловать, обнять. Как все эти жажды, копившиеся неведомо сколько, вырвались наружу, перемешанные, с болью, с чем-то первобытным и беспомощным.
Новая волна подавленного отвращения. Новая волна само ненависти.
Что с тобой случилось, Фу Жанъи?
— Это было… что-то ужасное? Правда? — нарушил молчание Фу Жанъи. Он смотрел прямо, спокойно, даже слишком.
Будто специально хотел, чтобы ему ответили: “Да.”
Комната снова погрузилась в тишину. Свет тусклый. Ароматическая свеча на тумбочке прогорела наполовину, воск застыл в неаккуратных потёках. Пламя едва колышется.
Чем дольше Чжу Чжиси молчал, тем мрачнее становилось настроение Фу Жанъи. В итоге всё сводилось к одному: он, как низший зверь, поддался феромонам, потерял контроль и совершил то, что сам в себе ненавидел — заставил другого, не желающего этого человека, удовлетворить глубинную тягу альф к продолжению рода.
Отвратительно.
А этот человек ещё и…
— Фу Жанъи, — сказал Чжу Чжиси.
На грани срыва Фу Жанъи дёрнулся, поднял взгляд. Посмотрел на него.
Когда он успел подойти так близко? Чжу Чжиси уже сидел на краю кровати, впритык. Его глаза были ярче, чем отблеск свечи.
— Ты угадал, — спокойно сказал он. Лицо горело, но голос оставался лёгким. — Да, кое-что случилось. Но… — взгляд соскользнул, он отвёл глаза, — ты ничего мне не сделал. Мы сделали это вместе.
Фу Жанъи застыл.
— Не надо меня недооценивать, — сказал Чжу Чжиси. — Я тебе не Омега, который от одного феромона слабеет в ногах и начинает течь. Да, ты — топовый Альфа, твой феромон мощный, но волю он мне не ломает. Даже если бы ты решил взять силой — я бы не дал тебе шанса. Сопротивляться могу и умею.
Он потряс в руках верёвку и самодовольно хмыкнул:
— Ну и что, что ты Альфа высшей категории? Я захотел — и связал тебя. Вот так.
Хотя, по правде, немного он всё же лукавил.
Он прекрасно знал, какой силой обладает Альфа в чувствительный период. И он сам видел, на что способен именно этот Альфа, даже в таком состоянии — вплоть до манипуляций, лжи, притворства.
Но то, что произошло потом — это уже была не чья-то вина. Он не мог себе лгать: у него было предостаточно шансов отказаться. Отойти. Оттолкнуть. Но он не воспользовался ими.
Всё было бы нормально. Фу Жанъи ничего не помнил — и он тоже мог сделать вид, что ничего не было. Вернуться к обычному ритму. Но Чжу Чжиси не хотел, чтобы тот загнал себя в паранойю и чувство вины.
— Что именно произошло? — хрипло спросил Фу Жанъи.
— А это важно? Я же не возражал.
И это не была бравада. Чжу Чжиси действительно так считал: главное, что сейчас всё в порядке.
Хотя, может, из-за остаточного напряжения, ему вдруг почудилось. Скрип. Тот самый, который он слышал вчера время от времени.
Подумав, что всё уже закончилось, он наклонился, потянул кресло-грушу за край, собираясь перетащить его обратно в свою комнату и доспать.
Но с кресла что-то упало. Со стуком.
Жёлтая пластиковая уточка.
— Подожди, — вдруг сказал Фу Жанъи.
Чжу Чжиси действительно застыл. Прошло несколько секунд в молчании, и когда ничего не последовало, он снова двинулся к двери.
Тогда Фу Жанъи заговорил. В голосе слышался сдержанный раздражённый тон — как будто злился на самого себя:
— Так что… что я всё-таки сделал?
Чжу Чжиси глубоко вдохнул. Отпустил кресло, оно глухо шмякнулось об пол. Он подошёл, сел на ту самую кровать, где они с перерывами провели прошлую ночь, наклонился вперёд, поставил руки по бокам от Фу Жанъи, замкнув его в кольцо.
Расстояние исчезло.
Он приподнял бровь и отчётливо сказал:
— Ты меня поцеловал.
Когда Фу Жанъи слегка расширил глаза от шока, Чжу Чжиси ощутил странное удовлетворение — и даже позволил себе ухмыльнуться:
— Ты меня туда-сюда вертел и целовал, с такой яростью и напором, будто я тебе жизнь сломал. Своими альфовскими клыками тёр мне губы — вот, посмотри, — он ткнул пальцем в рот, — они распухли, чуть ли не в кровь. А ещё ты язык засунул, вообще не стеснялся — прямо в глотку, ни капли нежности… ты…
— Замолчи. — Эти два слова прозвучали сквозь стиснутые зубы.
— Замолчать? — Чжу Чжиси наклонил голову. — Почему? Это же ты сам хотел узнать. Клянусь, я ничего не приукрасил. Ни слова лжи. Если вру — пусть мне… ну, пусть мне аукнется.
Ну, клятва, конечно, так себе. Но звучало искренне.
Фу Жанъи нахмурился:
— Зачем всё это говорить?
— Так ты сам просил! — обиженно воскликнул Чжу Чжиси.
Фу Жанъи опустил голову:
— Я имел в виду… только последнюю фразу.
Теперь и Чжу Чжиси опешил.
Они сидели слишком близко. Фу Жанъи отвёл взгляд, уставился куда-то в сторону колышущихся штор.
— Это всё? — спросил он.
— Ты ещё укусил меня за руку. До крови.
Он потянул руку вперёд, но следа уже почти не было видно. Пока Фу Жанъи не смотрел, он быстро отдёрнул её и сжал в кулак.
— Только руку?
Что за допрос?.. Он сам не говорит, а меня допрашивает.
Но не дождавшись ответа, Фу Жанъи сам произнёс:
— Я тебя… пометил?
— Пометил? — Чжу Чжиси изобразил лёгкую насмешку. — Да не-а. Я вообще-то не поддаюсь на метки. Просто укусил — ничего страшного. Через два дня и следа не останется. Никаких последствий.
Фу Жанъи замолчал.
Скрип-скрип. Этот звук снова прозвучал. Теперь Чжу Чжиси был уверен: это Фу Жанъи скрипит зубами.
— И что теперь с тобой? — вздохнул он. Хотел было взять телефон и проверить показатели, но момент был неподходящий.
Фу Жанъи нахмурился, отвернулся, избегая взгляда.
Чжу Чжиси посмотрел на него — и вдруг подумал, что в этом есть что-то милое.
Руки, которыми он упирался в изголовье, начали уставать. Он незаметно опустил их и встряхнул. Ну и зачем вообще в дорамах всем так нравится делать этот захват? Наверное, потому что у них мышцы прокачаны… как у Фу Жанъи, например.
Он усмехнулся, потом бодро добавил:
— Ты узнал, что сделал ты. А хочешь узнать, что сделал я?
— Что? — Фу Жанъи обернулся.
— Я трогал твоё лицо, руки, шею… железу. — Его глаза заблестели, губы влажно разошлись. — А ещё… я тебя обнимал.
— Об-ним-ал, — повторил он, приподнимая бровь.
Во взгляде Фу Жанъи дрожали отблески эмоций. Он глубоко вдохнул:
— Чжу Чжиси…
Но тот не дал ему договорить — протянул руку.
Пальцы скользнули к наморднику, зацепили край металлической дужки, и Чжу Чжиси медленно потянул, приближая Фу Жанъи к себе. Пространство между ними сжималось.
— Только без язвительности. Сам просил.
Он видел недоверие в глазах Фу Жанъи. И чувствовал… гордость? Или, может, тревогу.
Откуда тревога?
А, точно — эффект подвесного моста. Психология.
Один — с наследственным диагнозом, тикающей бомбой. Второй — с хронической фазой нестабильности. Оба на грани, оба ищут, за что зацепиться.
Он мог бы притормозить этот чёртов обратный отсчёт. Но не мог выпустить ни грамма феромона, чтобы по-настоящему помочь. И всё, что ему оставалось — лишь тянуть себя через силу и пытаться удержать баланс.
Если подумать… именно Фу Жанъи оказался в проигрыше.
Маленький Чжу, ну ты и изогнулся… Поза, движения — всё это выглядит чересчур двусмысленно. Мозг снова выдал пошляцкую короткометражку.
Он опомнился и отдёрнул руку, которой зацепился за фиксатор.
Ожидал, что Фу Жанъи, как будто увидев прокажённого, мигом отпрянет к изголовью кровати. Но нет.
— Это сексуальное домогательство, — с каменным лицом сообщил Фу Жанъи. — Я был активной стороной, это моя вина. У тебя есть полное право подать на меня…
— Не надо.
Фу Жанъи глубоко вдохнул и продолжил:
— Сейчас ты не хочешь, я понял. Тогда я компенсирую всё, как прописано в контракте. Но если однажды ты передумаешь — я не стану мешать. Можешь быть спокоен.
Почему-то этот его спокойный, выверенный тон раздражал Чжу Чжиси пуще прежнего.
Серьёзно? Я ведь только самые безобидные штуки озвучил… Всё, что хоть как-то намекало на секс, даже не затрагивал.
Фу Жанъи. Мерзавец. Идеальный кандидат на реставрацию пыток времён династии Цин.
Хотя… забудь. Чжу Чжиси мгновенно проглотил эту мысль обратно и даже мысленно сплюнул дважды.
Он знал: Фу Жанъи — мазохист. Всё это он бы испытал только на себе.
— Я же сказал, это не твой сольный концерт. Это мы вместе делали. Нарушили контракт — так вместе и нарушили. Мне не нужны твои гроши. — Он начал огрызаться, повторяя его же слова.
Фу Жанъи на миг замолчал и внимательно посмотрел на него.
Что-то не так в тоне. Он так раньше говорил? Обычно он король расслабленности.
— Тогда… — Фу Жанъи сбавил голос, стал мягче, будто извиняясь. — Что ты хочешь в качестве компенсации? Или… ты хочешь закончить всё раньше срока?
— Не хочу никакой компенсации.
— Почему?
Чжу Чжиси вот-вот сорвётся.
— Обязательно было пихать это в лицо? Ну ладно. Тогда уж я спрошу по-крупному.
Он поднял голову:
— Фу Жанъи, ты вчера сказал одну фразу. Я знаю, ты, скорее всего, нёс чушь, не всерьёз, но я услышал.
Фу Жанъи нахмурился:
— Что за фразу?
— Ты сказал, что я не такой, как все.
Он смотрел на Фу Жанъи. Глаза — красные от недосыпа, но при этом сверкают, как будто собираются прожечь дыру в пространстве.
— Поэтому и хочу не то, что все.
Фу Жанъи молчал. Потом кивнул:
— Говори. Чего хочешь?
— Сегодня. Целый день. Ты делаешь всё, что я скажу. Я — командир, ты — покорный исполнитель. Любое моё желание — выполняешь без возражений.
Чжу Чжиси хмыкнул, глаза лукавые, улыбка — чистое безобразие:
— Потянешь, Фу-кун?
Автор говорит:
——Мини-сценка про побочку——
Фу Жанъи увидел уточку. В голове — бум, и поехало: куча отвратительно возбуждающих флешбеков. Подумал, что у него ещё не прошёл период повышенной чувствительности, вот и глючит.
Ли Цяо: Неа, не глючит. (покачивает пальцем)
Ли Цяо: Это побочка от лекарства. Не полная амнезия, а временные глюки с памятью. Повторяю — временные. Как только метаболизм разберётся, начнёт возвращаться по кусочкам. Так что…
Чжу Чжиси: Ты ещё смеешь тут появляться?! Ты офигел?! Я те… (утаскивается мужем)
Ли Цяо: Фу Жанъи, твой — просто ходячий спам-бот. Каждый раз, как открываю WeChat, чуть с табуретки не падаю. Забери его уже, а?
Фу Жанъи: Удали его. (с каменным лицом)
http://bllate.org/book/14416/1274468
