— Ты, прежде чем рот открыть, вообще когда-нибудь о последствиях думаешь?
Фу Жанъи стоял у раковины, скрестив руки на груди. Смотрел на Чжу Чжиси, который плескал на себя воду, как на стихийное бедствие.
Пару раз умылся — алкоголь начал отступать. Протрезвел немного.
Он откинул слипшиеся от воды волосы назад, поднял голову и посмотрел на этого «замечательного» контрактного мужа.
— А ты предложил бы что-то получше?
Фу Жанъи промолчал, но взгляд не отводил.
Чжу Чжиси всё ещё был немного в тумане — с покрасневшими щеками, с влажными ресницами, на которых повисли капли воды. Он пару раз моргнул, зажмурился, стало щипать — начал тереть глаза. В этот момент кто-то сунул ему салфетку.
— Спасибо.
Он взял, промокнул лицо. Хотел что-то сказать, но вдруг подошёл ближе.
Настолько близко, что между ними почти не осталось пространства.
Фу Жанъи уловил запах — не феромоны, не духи. Что-то простое, скорее всего, от геля для душа. С нотками фруктов.
Общественный туалет. Холодный свет. Шум вентиляции.
Чжу Чжиси, едва держась на ногах, приподнялся на носки и шепнул прямо в ухо:
— Даже если бы я ничего не сказал про переезд, нас бы всё равно заставили. Кто видел, чтобы молодожёны жили порознь? Я уже предложил максимально мягкий вариант. А если тебе уж совсем невмоготу — всегда можно выбрать вариант твоего отца.
Сказать, что это он без задней мысли — соврать. Конечно, у него были мотивы.
Жить под одной крышей — значит, больше шансов дотронуться до Фу Жанъи. А значит — снова заморозить этот чёртов таймер.
Если уж на то пошло, то жить с родителями ещё выгоднее — при них Фу Жанъи не посмеет отмахнуться. Даже притворяться придётся.
Но за столом, когда он увидел, как тот сжал губы и отвернулся, в нём что-то ёкнуло.
Да, он хочет выжить. Но не хочет это делать через силу. Не хочет причинять Фу Жанъи дискомфорт. Вот и вышел — защитить.
В зеркале отражались их профили.
Из одной из кабинок вышел незнакомый Альфа. Подошёл к раковине, начал мыть руки — и откровенно пялился. Особенно на Чжу Чжиси.
Фу Жанъи бросил в его сторону ледяной взгляд. Тот всё понял и моментально смылся.
Чжу Чжиси молчал, но заметил, как взгляд Фу Жанъи всё ещё тянется за уходящим. Тогда он вдруг двумя ладонями схватил его за лицо и повернул к себе.
— Хочешь, если тебе неловко, я сам всё объясню? — говорил вразнобой, с пьяной тягучестью в голосе и горячими пальцами на его щеках.
Это напомнило Фу Жанъи день их свидания вслепую.
— Не надо.
Он положил руку на плечо Чжу Чжиси — не чтобы приобнять, а чтобы силой оттолкнуть его. Чтобы тот встал нормально, а не висел на нём, болтая в воздухе.
— Пусть будет так.
Помолчал и добавил:
— Сосед по комнате — тоже неплохо.
— Хороший сосед… — протянул Чжу Чжиси. — Я арендную плату внесу.
— Обойдусь.
— Преподаватель Фу — щедрый человек.
Чжу Чжиси уже собирался сбежать, решив, что конфликт исчерпан, но вдруг за спиной услышал:
— Подожди.
Он резко затормозил, чуть не навернувшись. Стоял, покачиваясь, как неваляшка.
Фу Жанъи спокойно вытер руки, вышел и встал рядом. И без тени улыбки сказал:
— Молодожёны вместе уходят. Это нормально.
Их шаги звучали вразнобой. Один твёрдо и спокойно. Второй — шатко, нетвёрдо. Но по ковру шли вровень. И в какой-то момент — шаг за шагом — стали двигаться в унисон.
Чем дальше, тем ближе. Чем ближе — тем плотнее. Как будто по ошибке настроились на одну частоту.
***
В не самой просторной прихожей Чжу Чжиси протискивался вперёд, прижимаясь к Фу Жанъи.
— Ты наступил на меня.
— А? — Чжу Чжиси, обнимая коробку из-под переезда, поднял глаза с самой невинной рожей, на которую только был способен, и неловко улыбнулся. — Прости, коробка огромная, всё перекрывает, я пол не вижу…
— Когда видишь, ты тоже не особо стесняешься топтать, — парировал Фу Жанъи, остановившись у двери своей квартиры и опуская ящик на пол.
— Да ну? Не помню такого. Не клевещи, ладно?
Раздалось короткое «пик» — кодовый замок щёлкнул, и Фу Жанъи распахнул дверь.
— В прошлый раз, после ужина в отеле — от туалета до зала каких-то пару десятков метров, а ты успел наступить на меня дважды. Советую проверить мозжечок, может, там сбой.
Вот злопамятный… Прошло же уже три дня!
А ведь и правда — три дня. Целых три дня без встречи. Благодаря этому чёртову отсчёту до расставания, каждая секунда вдали от Фу Жанъи давалась Чжу Чжиси как на иголках: мандраж, паника, вечная тревога.
Он раньше не понимал, как это — быть влюблённым до одури, липнуть друг к другу как приклеенные. Теперь понял. Да он бы с радостью стал брелком и висел бы на Фу Жанъи — ходил бы с ним на пары, в спортзал, спал бы рядом… Так, глядишь, и смерть не страшна.
— Тогда я просто перебрал, — пробормотал он, тоже ставя коробку на пол.
И вообще, для кого я пил-то, а? Бессовестный.
— Это все коробки?
— Ага. Одежду и прочее вчера уже привезли, — ответил Чжу Чжиси и заглянул вглубь квартиры.
Это что, по-твоему, «маленькая квартирка», как уверял отец Фу Жанъи?
Просторная гостиная, панорамные окна с обзором на 270 градусов — да это же полноценный лофт, а не жильё. Интерьер в чётком индустриальном стиле: чёрно-бело-серая гамма, холодные акценты, вездесущие сталь, кожа и нарочито оголённые балки. Уж слишком чисто и стерильно — ни одного признака, что здесь живёт человек.
Кажется, где-то тлела ароматическая палочка: в воздухе еле уловимо витал запах сандала.
Это ни капли не походило на “уютно”, как он сболтнул пару дней назад. Стиль — такой, что Чжу Чжиси даже на Airbnb обошёл бы такую квартиру стороной. Такая громадина, и ни единого ковра в гостиной.
— У тебя очень… чисто, — выдал он дежурный комплимент.
— Ага, — без эмоций ответил Фу Жанъи. — Надеюсь, ты тоже умеешь поддерживать порядок.
— Конечно, уважаемый сожитель, — кисло усмехнулся Чжу Чжиси.
Фу Жанъи провёл его в комнату напротив кабинета. Судя по виду, тут до него никто не жил — кровать даже не была застелена. Он открыл шкаф, достал идеально сложенный серый комплект постельного белья и положил его на кровать.
— Справишься? — он посмотрел на него с таким скепсисом, будто проверял на профпригодность.
Чжу Чжиси заподозрил, что именно так он смотрит на студентов.
Я, между прочим, могу палатку весом под 50 кг собрать с закрытыми глазами.
Он нарочно спросил:
— А если скажу, что не справлюсь — поможешь?
— Учись. Век технологий, мальчик, поисковик тебе в помощь, — сухо бросил профессор, выходя из комнаты.
Вот же ж.
— Спасибо, мой наставник жизни.
Хорошо хоть, что это фиктивный брак. Хотя… бедная та, кто на нём по-настоящему женится.
Хотя нет. Скорее всего, он вообще умрёт в одиночестве. Станет ворчливым старикашкой с очками на кончике носа, который заедает студентов до смерти правками в дипломах. И никто уже не будет пускать слюнки из-за его внешности.
Когда Чжу Чжиси уже третий раз разглаживал складки на пододеяльнике, в дверь постучали.
Фу Жанъи облокотился на косяк, в руке листок А4. Он наблюдал уже минуту, заворожённый тем, как Чжу Чжиси возится с постелью — это напомнило ему недавнее видео с кроликом в ленте.
Там карликовый кролик возился с голубым пледом, упорно заглаживая его лапками. Кто-то в комментариях писал, что это у них инстинкт: закапывают ямы, а где нет земли — расправляют ткань.
Странный кролик. И странные рекомендации алгоритмов.
— Что, проверка домашки? — оглянулся Чжу Чжиси. — Ты вообще с преподаванием завязать планируешь?
Фу Жанъи очнулся.
— Закончил?
— Угу. Чего тебе?
Он потряс листком:
— Раз уж волею судеб мы теперь соседи — стоит заранее оговорить правила, чтобы не перегрызть друг другу глотки.
Чжу Чжиси вдруг почувствовал себя студентом по обмену, вернувшимся в хост-семью. Снова двадцать лет, за границей, и снова кто-то с правилами и списками.
Переодевшись в домашнюю одежду и влезши в тапки, Чжу Чжиси поплёлся в гостиную, к длиннющему ореховому столу.
Они сидели по разные концы — будто в дворянской усадьбе перед затяжным холодным ужином.
— Первое: соблюдать чистоту в доме, особенно в гостиной, на кухне и других общих пространствах. Запрещено самовольно двигать мебель. Вход в кабинет и основную спальню — только с разрешения.
Первая же строка — и уже как мини-сочинение…
Чжу Чжиси поднял руку:
— Подобные пункты должны быть взаимными. Ты тоже не можешь без разрешения заходить в мою комнату.
— Спи спокойно. Даже если пригласишь — не пойду.
— Не отвлекайся. Записывай, учитель Фу.
Фу Жанъи нехотя подчинился.
— Второе: уважать распорядок дня друг друга. После десяти вечера — тишина в общих зонах. Запрещено приводить домой посторонних без согласования… — он дочитал и поднял взгляд. — А если это будешь ты?
— Что?
— Когда мы обсуждали контракт, было же условие — несмотря на фиктивный брак, у каждого сохраняется право на личную жизнь. Если тебе вдруг кто-то понравится — ты ведь тоже можешь начать отношения, да?
Чжу Чжиси опёрся на ладони и улыбнулся:
— Это твоя квартира. Если ты однажды приведёшь кого-то, с кем реально захочешь провести ночь… не будет ли мне неудобно?
— Успокойся. Я не настолько бесстыдный. Все правила — обоюдные. И вообще…
Он посмотрел на Чжу Чжиси серьёзно:
— Я не претендую на твою личную жизнь. Это твоё дело. Но всё-таки, формально мы женаты. Если у тебя появятся отношения — будь осторожен. Не светись. Я не хотел бы однажды оказаться объектом чужого сочувствия. Справишься?
— Легко. — Чжу Чжиси держался за щёки и улыбался. — А если ты влюбишься — я прикрою тебя как могу. Ты же уже заметил: играю я отлично.
И он ещё и подмигнул. Левым глазом.
Фу Жанъи остался каменным:
— Правда? По-моему, ты играл ужасно.
Ну раз уж переехал, Чжу Чжиси решил, что можно быть честнее:
— Твоё мнение меня не колышет. Ты преподаватель, а не член жюри “Берлинского льва” или “Каннского медведя”.
Странный отсчёт, внезапная свадьба, вынужденное сожительство… С момента возвращения в Китай его жизнь будто запихнули в сценарий с плохим продюсером и отсутствием кнопки “стоп”.
Но Чжу Чжиси был прирождённым оптимистом, неугомонной живой семечкой, которая укоренится и зацветёт где угодно. Даже если его поселить в ледяной бункер, он всё равно вцепится в жизнь с огоньком.
С тех пор как он переехал в “морг”, каждый день возвращался домой не с пустыми руками — словно белка, таскающая припасы на зиму. Арт-объекты, игрушки, подушки-пингвины, ярко-жёлтые светильники в форме грибов, сидушки-яблоки, гигантский плед, мини-шатёр с гирляндой золотых звёзд, искусственная ёлка, украшенная как в рекламе IKEA… За пару дней он превратил безликую комнату в сказочный бардак.
Когда Фу Жанъи проходил мимо и краем глаза заглянул в эту пижамную Нарнию, он в ступоре застыл на месте. Мог бы поклясться, что свернул в параллельную реальность.
Неизвестно, какими силами, но Чжу Чжиси, сидя на ковре с книжкой, заметил, как на него уставились. Поднял голову, на лице — маска с пингвином, и с наглым энтузиазмом выкрикнул:
— Милота, да?
Фу Жанъи промолчал и пошёл дальше.
Может, это был эффект контраста: побывав в этом цветастом бедламе, он вернулся в свою стерильную спальню и вдруг ощутил её… холодной. Даже зрительно.
Пол с подогревом он подкрутил ещё на пару градусов — в итоге Чжу Чжиси ворчал, что придётся спать в шортах.
С тех пор как он в средней школе ушёл в интернат, Фу Жанъи жил один. Из-за затянувшегося периода дифференциации его феромоны долго не стабилизировались, и уже с пятнадцати он обитал в одиночных комнатах.
Так что появление в квартире второго человека вызвало у него катастрофическую дезориентацию. В первую ночь после переезда Чжу Чжиси он не мог уснуть до трёх.
А утром — лекции. В отчаянии он пошёл на кухню, достал бутылку вина из холодильника… и замер. По боковине холодильника висело штук шесть шоколадок в разноцветной упаковке.
Он взял одну, уже начатую. На ней — [Молочный шоколад с фисташково-лесным хрустом и воздушным рисом].
Чистый сахарный террор. Съешь кусок — считай, два дня в спортзале зря.
И тут он заметил крохотную наклейку, почти сливавшуюся с упаковкой:
[Фу Жанъи, хочешь — ешь. Чжу Чжиси не жадный.]
Полное имя. Намеренно.
Фу Жанъи вздохнул, вернул шоколад на место, вытащил бутылку и уже собрался налить себе бокал, но открыл шкаф и… завис.
В идеально выстроенных рядах стеклянных бокалов теперь красовались какие-то яркие кружки — керамические котики и собачки, чашка-яблоко, настолько реалистичная, что сначала он подумал: настоящее. А ещё стаканы с фламинго, пингвинами и слонами. Нарисованные вручную.
Он чувствовал себя не столько женатым мужчиной, сколько… отцом. Причём гиперактивного ребёнка с нескончаемым словарным запасом.
— Фу Жанъи, я могу посидеть на диване в гостиной?
— Я купил тёплые носки для пола, с оленями. Хочешь такие?
— А, я забыл купить гель для душа. Можно я пока твой возьму?
— Эй, я заказал пиццу! Пробовать будешь?
— Преподаватель Фу, а можно я распечатаю кое-что на твоём принтере?
…
После очередного — уже какого по счёту — упоминания своего имени, Фу Жанъи снял очки, вышел из кабинета и устало сказал своему чрезмерно коммуникабельному соседу:
— На самом деле, нам совсем не обязательно так много общаться.
— Нет-нет, в этот раз всё по-другому.
И действительно — на этот раз всё выглядело иначе: теперь уже он сам размахивал двумя листами формата А4.
— Есть одно важное дело. Нам срочно нужно его обсудить. Давай, идём.
Он буквально схватил Фу Жанъи за локоть, потянул за рукав пижамы и усадил за стол рядом с собой.
— Мы уже несколько раз чуть не спалились. Я проанализировал, в чём причина. Всё из-за того, что мы слишком плохо знаем друг друга, — сказал Чжу Чжиси, протягивая ему один из листов с видом продавца месяца.
— Так вот, я думаю, нам нужно срочно заполнить пробелы. Да, немного как будто жульничаем, но иначе никак.
Фу Жанъи мельком глянул на документ. По центру первой строки было напечатано: Анкета Фу Жанъи (для нужд фиктивного брака).
Что за кошмар.
Он сразу включил профдеформацию:
— А название не судьба было сделать хоть немного приличным?
Чжу Чжиси задумался на секунду и радостно кивнул:
— Можно!
Он тут же вытащил из кармана розовый акриловый маркер и нарисовал перед именем Фу Жанъи сердечко, потом добавил пару цветочков, затем — звёздочки золотым. В завершение наклонил голову и с артистичным подмигиванием посмотрел на Фу Жанъи, будто специально нарывался.
— Достаточно красиво, профессор? — невинно спросил он, дорисовывая последнюю звёздочку.
http://bllate.org/book/14416/1274450
