На пустынной проселочной дороге две крутые модели мотоциклов пронеслись, свистя ветром. Мотоспорт имеет врожденную притягательность для мужчин. Одно движение дросселя гонщика вызывает выброс адреналина и захватывающее чувство прилива крови к голове.
Пейзажи по бокам мчались, свистя, и быстро отступали. В ограниченном поле зрения была видна только дорога впереди.
Даже на поворотах нельзя было отпускать газ. Снизить скорость означало быть обогнанным.
Два мотоцикла, синий и красный, преследовали друг друга. Рев моторов особенно громко разносился в пустоши пригорода. Красный мотоцикл постоянно лидировал, его скорость была подобна красной молнии.
Два резких, пронзительных визга тормозов, и мотоциклы остановились у ворот автомастерской.
Человек на красном мотоцикле был одет в красно-белый гоночный комбинезон. Облегающий комбинезон отлично подчеркивал достоинства его фигуры: широкие плечи, узкая талия. Две прямые, длинные ноги твердо опустились на землю, удерживая мотоцикл. Шлем был снят, обнажая дерзкую, своевольную гриву светлых волос.
«Молодец, А-Ян! Ты месяц не тренировался, но техника ничуть не ухудшилась!» Человек на синем мотоцикле слез, снял шлем, подошел, похлопал Сюй Яна по плечу и, сняв перчатки, показал большой палец.
«Нормально», — Сюй Ян небрежно потрепал волосы, примятые шлемом. На самом деле он давно не садился за руль, но его любовь к гонкам осталась. Как только он сел и взялся за газ, знакомое чувство погони за пределом вернулось в тело.
Он слез с мотоцикла, держа шлем. Работники автосервиса быстро подошли, чтобы отогнать мотоцикл. Сюй Ян указал на двигатель и сказал: «В двигателе появился посторонний шум. Посмотрите, пожалуйста».
Чжоу Хань снял гоночный комбинезон, принес две бутылки холодной воды и бросил одну Сюй Яну: «Ты отлично разбираешься в машинах. Пока тебя не было в городе Нин этот месяц с лишним, я не мог найти никого, с кем можно было бы поговорить о мотоциклах. До чёртиков скучно!»
Чжоу Хань был приятелем Сюй Яна, их связывала дружба, в которой они "вместе росли, сверкая голыми задницами" (п.п: то есть, дружили с самого детства). Сюй Ян случайно попробовал автогонки и "затащил" в эту "яму" (п.п: хобби, которое затягивает) и Чжоу Ханя. Изначально это было просто способом развеять скуку и выплеснуть эмоции, но кто же знал, что Чжоу Хань "втянется" даже сильнее, чем он сам, и загорится желанием стать топовым гонщиком.
Семья Чжоу Ханя тоже имела некоторый вес в городе Нин, и к тому же он был единственным сыном, поэтому, естественно, дома не могли позволить ему заниматься такой опасной профессией. Поэтому в прошлой жизни Сюй Яна, Чжоу Ханя, не дав ему даже доучиться в старшей школе, отправили за границу. После этого он так и не вернулся, и их связь постепенно ослабла.
Столько лет не виделись, и вот, при новой встрече, всё словно вернулось во времена их юности. Сюй Ян открутил крышку бутылки и, подняв её, сделал жест, будто чокается с Чжоу Ханем: "Спасибо, что приехал навестить меня, да ещё и машину пригнал".
Чжоу Хань, улыбаясь, чокнулся с его бутылкой воды: "О чём ты говоришь? Разве между нами нужно говорить 'спасибо'?" Он указал на магазин: "Этот магазин открыл мой дядя. Если тебе понадобится ремонт, тюнинг или что-то ещё, приезжай сюда. Просто назови моё имя".
"Хорошо", — Сюй Ян стянул с себя гоночный комбинезон и бросил его в припаркованный на свободном месте серебристо-серый спорткар. — "Уже скоро полдень. Пойдём поедим? Я угощаю".
"Нет, не получится. Сегодня вечером у одного моего братана день рождения, мне нужно скоро ехать". Чжоу Хань обошёл спорткар и, погладив эмблему в форме двойной "М" на капоте, позавидовал: "Ездить в школу на Maybach, кто так высоко себя выставляет, как ты?"
Сюй Ян прислонился к дверце машины и лениво ответил: "Когда ты станешь совершеннолетним, ты тоже сможешь".
Чжоу Хань ехидно сказал: "Чёрт, в следующем месяце мне исполнится восемнадцать. Больше не придётся тайком гонять на треках в глуши. Я тогда обязательно куплю тачку круче твоей!"
Сюй Ян изогнул бровь: "Я жду, чтобы посмотреть".
Чжоу Хань спросил: "Но как твой старик позволил тебе ездить на машине? Вы же вроде недавно поссорились?"
Сюй Ян небрежно ответил: "Это не от моего отца".
Чжоу Хань подумал и сказал: "Снова твоя мачеха? Она-то умеет угождать, только вот если твой отец узнает, разве вся эта 'каша' не ляжет на твою голову?"
Уголок губ Сюй Яна изогнулся в игривой дуге, а глаза, глубокие, словно о чём-то размышляли. Спустя некоторое время он сказал: "Мне пора, у меня есть дела".
"Да ладно тебе!" — Чжоу Хань прижал его руку, которая тянулась к дверце машины. — "Что за дела могут быть у тебя здесь одного? Поехали со мной, потусим!"
Сюй Ян ответил: "Правда есть дела, я не обманываю".
Чжоу Хань спросил: "Что делаешь? Спешишь подцепить девчонку?"
Сюй Ян улыбнулся, ничего не сказав.
Чжоу Хань оглядел его: "Ха, неужели я угадал? Красавчик, брат! Всего месяц как приехал, а уже завёл новую пассию. Не познакомишь? Позови её тоже, погуляем вместе!"
"Нет", — Сюй Ян вспомнил холодное, не подпускающее к себе лицо кое-кого и покачал головой. — "С ним сложно. Я ещё не 'заполучил' его". (П.п: в устной речи он/его и она/её звучат одинаково - tā/tā de, поэтому Чжоу Хань не понял, что его друг говорит про парня)
Чжоу Хань был и любопытен, и удивлён: "Есть человек, которого ты не можешь завоевать? Не поверю! Как только ты подъедешь к ней на этой машине, разве она сможет отказаться?"
Сюй Ян вытащил из машины пачку сигарет, прикурил, поднёс ко рту, выпустил дымовое кольцо и, прищурившись, улыбнулся: "У него высокие запросы. Если бы он так легко сел ко мне в машину, мне бы не пришлось тратить столько сил, чтобы его 'уговорить'".
Одинокий парень не выдержал исходящего от него "запаха кислой любви" (п.п: запах влюблённости, вызывающий ревность), махнул рукой и брезгливо сказал: "Я смотрю, тебя сейчас любовь с головой накрыла, такой кислятиной воняешь! Ладно, не буду мешать тебе в погоне за истинной любовью. Иди, иди!"
...
Сюй Ян доехал прямо до входа в жилой комплекс Цзян Цзямяня, остановил машину, заглушил мотор и отправил ему сообщение.
[Маленький сосед по парте, ты свободен?]
Он ждал в машине минут пятнадцать. Отправленное сообщение было словно "камень, брошенный в море" (п.п: то есть, пропало без вести), никакого ответа.
Сюй Ян отредактировал сообщение и отправил целую "бомбардировку" из трёх СМС.
[Ответь мне! Ответь мне! Ответь мне!]
[Не отвечать на СМС очень некультурно, между прочим.]
[Если ты не ответишь, я пойду к дедушке-охраннику и спрошу твой домашний адрес.]
На этот раз ответ пришёл всего через три минуты, состоящий из двух коротких слов: [Некогда.]
Сюй Ян "ц-ц-ц"-нул. Он действительно очень сложный.
Однако он не обратил внимания на холодное отношение собеседника. Напротив, на его губах появилась радостная улыбка.
Он повернул зеркало заднего вида, полюбовался своим лицом и подумал: он же выглядит моложе и красивее, чем в прошлой жизни, когда Цзян Цзямянь в него влюбился. Почему сейчас он так его не любит?
"Юношеское сердце — игла на дне морском!" (П.п. фразеологизм, означающий: "душа подростка — загадка").
Долгий путь в погоне за женой. Первый приём: назойливость и липкость.
Сюй Ян упорно отправлял сообщение: [Хороший сосед по парте, не мог бы ты мне помочь?]
Братец Мянь даёт тебе понять, что такое быть до конца холодным: [Нет.]
Долгий путь в погоне за женой. Второй приём: уговоры и настойчивость.
[Ну помоги мне! Я буду каждый день покупать тебе чай с молоком, хорошо?]
Братец Мянь, которого взбесило упоминание о чае с молоком: [Не нужно.]
Долгий путь в погоне за женой. Третий приём: прикидываться паинькой и играть на жалости.
[Я съехал от родственников, а папа не хочет снимать мне квартиру, так что мне пришлось поселиться в студенческом общежитии. Но я совсем не знаю кампус, я здесь один, такой одинокий и беспомощный. Даже не могу найти никого, кто помог бы мне с переездом.]
На этот раз Цзян Цзямянь ответил не сразу, и слов было больше: [Ты пойди к комендантам общежития. Они тебе помогут.]
Долгий путь в погоне за женой. Четвёртый приём: угрозы и подкуп.
[Нет, я хочу, чтобы это был ты. Вот как: ты мне поможешь с переездом, а в ответ, целый следующий месяц я буду хорошо учиться на уроках и абсолютно не буду тебя доставать. Как тебе такое?]
Если перевести это с точностью до наоборот: если ты не поможешь, я буду тебя доставать целый месяц.
Цзян Цзямянь, который сидел дома и делал уроки, увидев это сообщение, снял очки и помассировал переносицу.
Как может существовать на свете такой бестактный и такой надоедливый человек?
Он ещё не успел ответить на это сообщение, как Сюй Ян прислал ещё одно: [Я сейчас прямо у входа в твой жилой комплекс. Если ты не поможешь мне, я буду ждать здесь всё время.]
Цзян Цзямянь крепко зажмурил глаза, сделал глубокий вдох и бешено быстро набрал ответ: [Хочешь ждать — жди.]
Получив это сообщение, Сюй Ян больше ничего не отправлял.
Он вышел из машины, запер её, подошёл к деревьям у входа в проходную, достал сигарету, прикурил и стал терпеливо ждать.
Ещё не докурив сигарету, он увидел выходящего Цзян Цзямяня из жилого комплекса, он постоял у ворот и огляделся. Он не увидел Сюй Яна, который находился в укромном месте, и, решив, что Сюй Ян над ним подшутил, уже собирался с помрачневшим лицом вернуться обратно, когда услышал, что кто-то зовёт его сзади.
"Цзян Цзямянь".
Цзян Цзямянь обернулся. Сюй Ян вышел из тени. Лучи полуденного солнца пробивались сквозь густую листву, падая на юношу; свет и тень переплетались, а в его острых, глубоких, как лак, глазах мерцали крошечные искорки. Тёплый послеполуденный ветерок обдувал его, отчего в нём чувствовалась какая-то необъяснимая нежность.
Цзян Цзямянь немного удивился, что Сюй Ян назвал его по полному имени, но всё равно не хотел показывать ему хорошее расположение духа.
"Я так и знал, что ты выйдешь", — Сюй Ян с торжествующей улыбкой направился к нему. — "Жёсткий снаружи, мягкий внутри".
Цзян Цзямянь почувствовал лёгкий запах табака, что ещё больше усилило его неприязнь. Он нахмурился: "Ты опять куришь".
Сюй Ян пожал плечами и сказал: "Если тебе не нравится, я брошу".
Цзян Цзямянь был озадачен и холодно фыркнул: "Мне-то какое дело, куришь ты или нет?"
Сюй Ян беззаботно рассмеялся: "Ты прав во всём, что говоришь. Это я сам знаю, что курение вредит здоровью, и собираюсь бросить".
Пройдя пару шагов, Цзян Цзямянь вдруг обратил внимание на машину, которую Сюй Ян пригнал и оставил на другой стороне дороги.
Он не знал марку, но по внешнему виду было понятно, что это дорогой и роскошный автомобиль.
Их комплекс был обычным, и дорогие машины здесь встречались редко. Вспомнив "Роллс-Ройс", в который Сюй Ян сел возле школы в тот день, Цзян Цзямянь засомневался, не принадлежит ли эта машина Сюй Яну.
У него есть машина, а он просит меня поработать грузчиком? Что, дурачит меня?
Цзян Цзямянь указал на "Майбах" и нарочно спросил: "Чья это машина?"
Сюй Ян моргнул и невинно ответил: "Не знаю".
Догадываясь, о чём думает Цзян Цзямянь, Сюй Ян, чтобы снять с себя подозрения, добавил: "Не знаю, какой придурок здесь припарковался. Неэтично мешать движению!"
http://bllate.org/book/14381/1273467
