Готовый перевод The princess was incredibly wealthy. / Принцесса богаче страны [💗] ✅: Глава 68

Находясь так близко к Цинь Лу, как же Гу Яньшу мог не почувствовать его волнение?

Тут же он задорно поднял подбородок и с сияющим от гордости лицом посмотрел на Цинь Лу:

— Как Ван находит эту подзорную трубу?

— Конечно, превосходной.

Цинь Лу, не задумываясь, дал Гу Яньшу ответ, а затем, словно что-то вспомнив, спросил:

— Трудно ли сделать такую подзорную трубу?

Гу Яньшу, конечно, понимал, почему Цинь Лу задал этот вопрос: беспокоился, что вещь окажется сложной в изготовлении и ее будет трудно внедрить в армии.

— Ван, должен был, также заметить, что у трех предметов, которые я сегодня показал, линзы во многом похожи на стекло. На самом деле, это разновидность стекла. Хотя процесс изготовления несколько сложнее, но не представляет трудностей.

Услышав это, Цинь Лу наконец успокоился.

Но затем, словно снова что-то вспомнив, он поспешно взглянул на Гу Яньшу:

— А люди, которые изготавливали эти линзы...

— Ван, будьте спокойны, все они были отобраны Чжигэ из числа надежных.

Гу Яньшу, не дожидаясь, пока Цинь Лу договорит, уже понял его опасения и сразу дал ответ.

Что касается стеклянных увеличительных стекол, очков и прочего — ладно, но подзорную трубу, которую Гу Яньшу назвал подарком для Цинь Лу, он, естественно, понимал ее значение.

Как же он мог допустить промах в подборе людей?

Собственно, едва произнеся эти слова, Цинь Лу осознал, что его опасения излишни.

Гу Яньшу был настолько осторожен, что даже серебряные зеркала, сулящие несколько бо́льшую выгоду, не доверял делать ремесленникам со стороны, не говоря уже о подзорной трубе.

А узнав, что людей специально отбирал Чжигэ, он еще больше утвердился в этой мысли.

К счастью, Гу Яньшу понимал, что Цинь Лу спросил так по привычке к осторожности, и не придал этому значения.

Он лишь поднял взгляд на подзорную трубу в руках Цинь Лу:

— Может, я сейчас научу Вана, как ею пользоваться?

— Хорошо.

Такое предложение Гу Яньшу Цинь Лу, конечно, не стал отвергать и сразу вернул ему подзорную трубу.

Цинь Лу от природы был очень умным, и скорость усвоения новых знаний у него была высокой.

Вскоре он уже освоил использование подзорной трубы.

Научившись настройке, Цинь Лу с явным удовольствием вертел в руках эту, можно сказать, простую подзорную трубу, не желая с ней расставаться.

В конце концов, Чжигэ, стоявший поодаль, подошел и напомнил, что если они не тронутся в обратный путь сейчас, то не успеют до закрытия городских ворот. Только тогда Цинь Лу нехотя опустил подзорную трубу.

— Раз Ван уже научились пользоваться подзорной трубой, в другой раз, когда будет возможность, вы найдете более подходящее место, чтобы посмотреть и заодно проверить, на какое расстояние вы сможете увидеть. Разве это не лучше?

Почувствовав нежелание Цинь Лу расставаться с трубой, Гу Яньшу не мог сдержать улыбки.

И при этом ему казалось, что такой Цинь Лу — живой, открытый в своих эмоциях, гораздо приятнее того прежнего — всегда спокойного, холодного, будто ничто на свете не могло вызвать в нём хотя бы небольшого отклика.

Как он говорил Цинь Лу после свадьбы — тот ведь ещё молодой. Сполна может позволить себе быть похожим на Пятого принца — радоваться, когда радостно, и просто уходить, когда что-то неприятно.

Двадцать лет — до апокалипсиса это был возраст студента, даже не покинувшего стены университета.

Однако Цинь Лу прожил свои двадцать лет так, как обычные люди живут семьдесят-восемьдесят.

А сегодняшний Цинь Лу, получивший подзорную трубу, больше соответствовал тому, каким и должен быть человек его возраста.

К этому времени Цинь Лу уже успокоился и понял, что Гу Яньшу прав, поэтому он первым отдал приказ:

— Возвращаемся в резиденцию.

По пути обратно в резиденцию Цинь Лу, как и при выезде из города, не забывал прижимать Гу Яньшу к себе, слегка используя внутреннюю энергию, чтобы согреть его.

Возвращаясь в момент закрытия городских ворот, любой другой был бы остановлен стражниками.

Но статус и репутация Цинь Лу были таковы, что стража не только не смела его задерживать, но, завидев издалека скачущего к воротам Цинь Лу, даже намеренно подождала некоторое время.

Таким образом, все трое успели вернуться до закрытия ворот.

Получив подзорную трубу, Цинь Лу был явно в прекрасном настроении.

Вернувшись в резиденцию Ли Вана, даже зная, что внутри резиденции подзорная труба не может проявить себя в полной мере, он все равно не мог удержаться от того, чтобы повертеть ее в руках.

На следующий день как раз выпало время отдыха для Цинь Лу: не нужно было идти на утренний прием, а также отмечаться в Военном министерстве и в армии.

Поэтому рано утром, после утренней тренировки с Гу Яньшу, Цинь Лу взял Чжигэ и снова выехал за город.

На этот раз он направился к самой высокой горе в окрестностях города и на ее вершине в полной мере оценил возможности подзорной трубы.

После испытаний Цинь Лу убедился, что слова Гу Яньшу о «тридцати ли» — не пустые.

Даже Чжигэ, чье зрение было несколько хуже, с помощью подзорной трубы мог разглядеть обстановку на расстоянии более двадцати ли.

Однако в большинстве случаев при разведке вражеской обстановки в армии не требуется чрезмерной детализации, достаточно знать приблизительную численность противника.

Исходя из этого, на равнинной местности эффективная дальность подзорной трубы могла увеличиться еще на десять ли.

Осознав это, если бы Гу Яньшу был рядом, Цинь Лу, наверное, подхватил бы его и подбросил от радости.

К подзорной трубе Цинь Лу привязался еще сильнее.

Преобразования Цинь Лу за последние два дня, естественно, также были замечены прислугой в резиденции Ли Вана.

Что касается этого дела, слуги, разумеется, не остались в стороне от обсуждений, и даже Син Жэнь не избежал этой участи, напрямую заговаривая с Чжигэ об этом:

— Чжигэ, ты заметил? С тех пор как Ванфэй вошёл в резиденцию, изменения в нашем Ване становятся все значительнее.

— Угу, – слегка кивнул Чжигэ, не отрицая.

Более того, по сравнению с Син Жэнем, Чжигэ ощущал это еще острее.

В конце концов, после великой свадьбы Цинь Лу и Гу Яньшу основные обязанности Син Жэня в большей степени переместились внутрь резиденции Вана, чтобы совместно с Гу Яньшу заниматься управлением.

Напротив, Чжигэ все эти дни постоянно следовал за Цинь Лу и, конечно, мог явственно ощутить перемены, произошедшие в их господине.

— И неудивительно, что Ван стал таким. В конце концов, такой человек, как Ванфэй, ни у кого не вызовет неприязни.

Син Жэнь, постоянно помогая Гу Яньшу управлять резиденцией Ли Вана, проводил с ним немало времени и, естественно, мог в полной мере ощутить обаяние личности Гу Яньшу.

Всегда находясь рядом с Ли Ваном, Син Жэнь в глубине души тоже был несколько строптивым. Поначалу он подчинялся распоряжениям Гу Яньшу лишь из-за приказа Цинь Лу.

Но по мере того, как время, проведенное с Гу Яньшу, увеличивалось, мысли Син Жэня постепенно начали меняться.

Гу Яньшу, в отличие от Цинь Лу, от которого исходило ощущение подавленности, обладал, казалось, особой магией, заставлявшей невольно проникаться к нему доверием.

К тому же, обнаружив, что методы Гу Яньшу не сравнимы с обычными людьми, и что тот, незаметно действуя, мог нанести Первому принцу огромные потери, оставив того с выбитыми зубами, но вынужденным глотать собственную кровь – Син Жэнь искренне и всем сердцем признал превосходство Гу Яньшу.

Сейчас статус Гу Яньшу в сознании Син Жэня можно сказать достиг уровня, равного Цинь Лу, а может, даже стал чуть выше.

— Действительно так, – Чжигэ также не стал оспаривать эти слова Син Жэня и слегка кивнул.

Этот кивок словно снял печать с Син Жэня. Син Жэнь разразился тирадой и принялся яростно расточать дифирамбы Гу Яньшу:

— Ты тоже так думаешь, да? Посмотри, у Ванфэй хорошее происхождение, да к тому же он красив, умен, не говоря уже о том, что безраздельно предан Вану, не стоит и упоминать все те диковинные затеи в его голове… Неудивительно, что Ван проникся к нему.

Дойдя до этого места, Син Жэнь замолк, а затем, словно что-то вспомнив, поворачивается к Чжигэ:

— То метод двойной записи в учете, то стекло, а еще мыло, ароматическое мыло и серебряное зеркало… Как ты думаешь, что у Ванфэй в голове? Откуда у него столько причудливых идей?

— Не знаю, – не мог ничего ответить Чжигэ. Откуда ему знать?

К счастью, Син Жэнь и не ждал ответа, продолжая расписывать свои дифирамбы:

— Но больше всего я восхищаюсь подзорной трубой, которую Ванфэй сделал пару дней назад. Видел, как Вану она понравилась? Все эти дни он с ней вообще не расстается! Полагаю, это, наверное, самый желанный подарок, который Ван получил в этом году!

Однако Чжигэ, который с самого начала во всем соглашался с Син Жэнем, на этот раз слегка покачал головой:

— Не обязательно.

— Ты тоже… — Син Жэнь поначалу не уловил несоответствия и уже собрался продолжать восхвалять, но, едва начав, осознал что-то неладное: — Почему не обязательно?

Чжигэ приоткрыл рот, собираясь что-то сказать.

Но, вспомнив слова Гу Яньшу, который лично и строго наказывал ему хранить секрет, в конце концов лишь покачал головой:

— Ничего.

Хотя Син Жэнь и понимал, что Чжигэ говорит неправду, и хотел докопаться до сути, но, проработав с ним много лет, он лучше кого-либо знал, насколько крепко может держать язык за зубами Чжигэ. В конечном счете, ему пришлось смириться и, оставив попытки, вернуться к восхвалениям в адрес Гу Яньшу.

По бесчисленным оборотам речи и неповторяющимся комплиментам Син Жэня было ясно, насколько высоко он ставит Гу Яньшу.

В то же время, Гу Яньшу также вел вечернюю беседу с Цинь Лу:

— Завтра, после окончания утреннего приема, не забудьте отправить кое-что из вещей подготовленных за последние дни в Императорский кабинет и в гарем.

— Угу, я знаю, – не задумываясь, кивнул Цинь Лу.

В этот момент Гу Яньшу, словно что-то вспомнив, добавил:

— Кроме того, что касается подзорной трубы – пусть Ван сначала отдаст ту, что у тебя в руках, Отцу-Императору.

— Хм? — На этот раз Цинь Лу был искренне удивлен, ведь вещи, переданные ему в руки, Гу Яньшу крайне редко просил отдавать кому-либо еще.

— Те два мастера, что делали линзы, вчера были заняты другими делами и не смогли изготовить новые. Завтра, когда сделают новые, сразу же доставят Вану.

В этом, собственно, была небольшая ошибка в расчетах Гу Яньшу. В Резиденции Ли Вана действительно немало способных людей, но они не справлялись с обилием задач, которые Гу Яньшу на них возлагал. Так, мастеров стало не хватать. Вчера Гу Яньшу, недосмотрев, перевел мастеров по изготовлению линз на другие работы, что привело к сегодняшнему «перебою» с подзорными трубами. В конце концов, та, что у Цинь Лу в руках, была первой, и в ее изготовлении была некоторая техническая шероховатость. К тому времени, как он вернется в резиденцию, новая уже будет доставлена. Имея предыдущий опыт, новая подзорная труба наверняка получится более изящной и тонкой в работе. Поэтому Гу Яньшу просто предложил Цинь Лу отдать ту, что у него в руках, Императору.

— Но разве Ванфэй не говорил, что это подарок, который Ванфэй преподнес Вану?

Гу Яньшу дарил Цинь Лу немало вещей, и Цинь Лу также не возражал против того, чтобы сначала отдать имеющуюся у него подзорную трубу Императору. В конце концов, вернувшись в резиденцию, он сможет получить новую. Но, увидев на лице Гу Яньшу несколько виноватое выражение, Цинь Лу не удержался и захотел его немного подразнить.

Однако, к удивлению Цинь Лу, эта случайная шутка принесла неожиданный ответ:

— Эта подзорная труба – не такая уж редкость, разве ее можно считать настоящим, серьезным подарком от меня Вану?

— Судя по словам Ванфэй, у тебя есть еще более редкая вещь, которую ты хочешь преподнести Вану?

Теперь у Цинь Лу и вправду пробудилось любопытство: если подзорная труба не считается редкостью, то что тогда считается?

— Конечно, есть! Неужели Ван забыл? Я еще должен Вану один предмет как знак любовной клятвы!

— Разве я не говорил, что не нужно дарить? — сначала Цинь Лу на мгновение опешил, но, осознав суть, вновь заинтересовался: — И что же Ванфэй собирается подарить Вану?

Из предыдущих затруднений Гу Яньшу Цинь Лу мог предположить: раз предмет может считаться у Гу Яньшу знаком любовной клятвы, то, естественно, он не будет заурядной вещью.

Кто бы мог подумать, что обычно откровенный с Цинь Лу Гу Яньшу на этот раз решил сохранить интригу:

— Когда Ван завтра вернется с утреннего приема, тогда и узнает.

— Обязательно только после утреннего приема? – брови Цинь Лу слегка приподнялись, он не удержался и переспросил.

— Конечно, только после утреннего приема! – не задумываясь, Гу Яньшу сразу же кивнул. Шутка ли, вещь еще не готова, ему еще нужно воспользоваться временем завтрашнего утреннего приема Цинь Лу, чтобы подготовить ее, разве можно не ждать окончания приема?

Но из-за редкого настойчивого вопроса Цинь Лу, от которого он так и не получил ответа, Гу Яньшу почувствовал некоторую неловкость и в конце концов не удержался, добавив: — Ван, будь спокоен, это точно будет то, чего ты никогда не видел и что тебе особенно понравится!

— Неужели?

Если сначала Цинь Лу лишь мимоходом поинтересовался, то теперь его любопытство было полностью разбужено, и он и вправду захотел узнать, что же за подарок собирается преподнести ему Гу Яньшу. Ведь позавчера, вручая ему подзорную трубу, Гу Яньшу не вел себя так.

К сожалению, на этот раз Гу Яньшу решил сохранять интригу до конца и, непоколебимо придерживаясь своей позиции, не стал рассказывать Цинь Лу ответ, лишь кивнул с уверенностью в голосе: — Да!

Видя такое поведение Гу Яньшу, Цинь Лу понял, что сегодня вряд ли удастся выяснить ответ, и в конце концов был вынужден сдаться. К счастью, самое позднее завтра он сможет узнать ответ – ожидание не будет слишком томительным.

http://bllate.org/book/14375/1273007