Говорят, никто не знает отца лучше, чем сын.
Хотя Гу Яньшу провёл с Гу Хунцзи не так много времени, и если подсчитать, они даже встречались всего несколько раз, Гу Яньшу всё равно досконально изучил характер Гу Хунцзи.
Не говоря уж о прочем, но из представленных Гу Яньшу нескольких девушек Гу Хунцзи не смог бы найти изъянов ни в одной.
Вскоре Гу Хунцзи выбрал ту, что пришлась ему по душе больше всего.
Эти материалы Цинь Лу уже просматривал однажды, прежде чем они были переданы Гу Хунцзи.
Теперь, лишь мельком взглянув, Цинь Лу определил, что Гу Хунцзи выбрал девушку по фамилии Тан.
Эта госпожа Тан — племянница заместителя министра церемоний, как раз в возрасте персика и сливы*, внешность у неё изящная и неземная, все аспекты условий вполне неплохи.
(п/п: *桃李年華 (táo lǐ niánhuá) - досл. "возраст персика и сливы". Поэтическое обозначение возраста женщины около 20 лет.)
При таких условиях госпожа Тан, хоть и не выделялась в столице, но абсолютно не была в положении, когда нечего и думать о замужестве. Причиной, по которой её задержали до сих пор без замужества, была её предыдущая помолвка.
В семьях чиновников всегда любили планировать заранее, и семья Тан не была исключением.
Поэтому, когда госпожа Тан была в возрасте «кардамона»*, ей уже подобрали жениха, оставалось только дождаться её совершеннолетия, и можно было сразу выходить замуж.
(п/п:*豆蔻 (dòukòu) - досл. "кардамон". Поэтическое обозначение девичества, возраста около 13-14 лет. Выражение "豆蔻之年" (возраст кардамона) означает ранний подростковый период девочки.)
Но небеса непредсказуемы: всего за полгода до совершеннолетия госпожи Тан бабушка жениха внезапно скончалась.
Поскольку на тот момент и госпожа Тан, и её жених были ещё молоды, не обязательно было спешить со свадьбой в период строгого траура.
Поэтому семья Тан и госпожа Тан выбрали ожидание трёх лет, пока жених не завершит траур.
Однако, к всеобщему удивлению, как раз когда жених собирался завершить траур, его дед внезапно тяжело заболел, в конце концов не смог оправиться и тоже скончался.
Это привело в смятение и без того не спешившую семью Тан.
Ведь на тот момент госпоже Тан было уже почти восемнадцать, если ждать ещё три года, то будет двадцать один.
Лучшие годы девушки длятся всего несколько лет, мимолётно и быстротечно.
Даже если бы семья Тан согласилась ждать, возраст госпожи Тан не позволил бы.
Поэтому на этот раз семья Тан договорилась с семьёй жениха, чтобы госпожа Тан и её жених сыграли свадьбу в период строгого траура.
Госпожа Тан уже ждала жениха три года, упустила лучший период, такое требование было разумным, и семья жениха сначала с готовностью согласилась.
Кто бы мог подумать, что как раз когда семья Тан начала готовить всё необходимое для свадьбы, и все думали, что непредвиденных событий больше не случится, жених внезапно пошёл на попятный, не только явился расторгнуть помолвку с госпожой Тан, но и тут же женился на дочери наложницы министра церемоний.
Как могла семья Тан согласиться на такое? Естественно, они отправились выяснять отношения.
Но что же сделала та семья? Не только не извинилась, но и пошла в контратаку.
Заявили, что у госпожи Тан несчастливая судьба, что и привело к такой ситуации, иначе почему каждый раз, когда госпожа Тан должна была войти в их дом, у старших в семье случались несчастья?
Не только облили госпожу Тан грязью, но и решили побыть благодетелями.
Мол, госпожа Тан уже в возрасте, да и судьба у неё неудачная, главной жены из неё не выйдет, но в память о бывшей помолвке они не побрезгуют и согласны принять госпожу Тан в дом наложницей.
Любая семья с хоть каплей самоуважения не согласилась бы на такую нелепость, и госпожа Тан, естественно, тоже не захотела.
Так из двух семей, не ставших роднёй, вышли враги, а госпожа Тан так и осталась незамужней.
После расторжения помолвки, хотя вины госпожи Тан не было, мир часто жесток к женщинам.
Особенно после заявлений той семьи о несчастливой судьбе госпожи Тан, её репутация была полностью испорчена.
Будь она из богатой аристократической семьи, можно было бы снизить требования, поискать ниже, и, возможно, найти подходящего мужа.
Но заместитель министра церемоний — невысокий пост, без реальной власти, да и госпожа Тан была лишь племянницей, а не родной дочерью, и замужество стало крайне трудным.
За это время многие, используя аргументы бывшего жениха о том, что «главной женой не быть, но можно войти в дом наложницей», пытались свататься к семье Тан, надеясь взять госпожу Тан в наложницы.
Госпожа Тан была строптивой и напрямую заявила, что лучше пострижётся в монахини, чем станет чьей-то наложницей.
И просто выгнала тех людей за дверь.
Хотя такие действия заслужили одобрение многих, оно не принесло госпоже Тан никакой реальной пользы.
С момента расторжения помолвки прошло два года, а госпожа Тан так и не нашла подходящей семьи.
Возможно, из-за подлости семьи бывшего жениха, а может, из-за бесчестья тех, кто приходил с предложениями за эти два года.
За короткие два года эта госпожа Тан превратилась из изнеженной барышни, знающей только ветер, цветы, снег и луну*, в железную леди со стальным стержнем внутри, которая слов на ветер не бросает.
(п/п: *只知風花雪月 (zhǐ zhī fēng huā xuě yuè) - досл. "знает только ветер, цветы, снег и луну". Идиома, описывающая романтичную, мечтательную натуру, не знакомую с суровыми реалиями жизни).
Не только привела в порядок все дела в семье, но и подняла семейные предприятия, бывшие приданым женщин семьи, на новый уровень.
Совсем недавно бывший жених госпожи Тан, разрушивший её помолвку и испортивший репутацию, был уволен начальством за плохую работу.
Даже его тесть, министр церемоний, тоже получил выговор от императора.
Посторонние, не знавшие подоплёки, думали, что бывший жених госпожи Тан просто некомпетентен и провалил задание.
Но из материалов, собранных Чжигэ, нетрудно увидеть, что не обошлось без подталкиваний госпожи Тан.
Затворница, запертая в внутренних покоях, смогла через интриги всколыхнуть передний двор*.
(п/п: 前朝 (qián cháo) - досл. «передний двор». В контексте императорского дворца означает административную, официальную часть, где решаются государственные дела, в противоположность внутренним покоям (後宮). Здесь метафорически означает «правительственные/политические круги».)
Хотя отчасти это связано с невысоким постом бывшего жениха госпожи Тан, но этого достаточно, чтобы проявить характер и умение госпожи Тан.
Среди подготовленных Гу Яньшу для Гу Хунцзи кандидаток госпожа Тан была, можно сказать, самой сложной.
И как назло, Гу Хунцзи прямо выбрал эту самую госпожу Тан...
А ведь внутренние покои особняка Хоу — не самое спокойное место.
Не говоря уже о путанице между законными и побочными детьми в этих внутренних покоях, сам факт, что Гу Хунцзи позволил наложнице управлять домом более десяти лет, уже говорит о полной неразберихе.
Тем более, есть ещё старая госпожа, которая в ключевые моменты либо притворяется глухой и немой, либо поддерживает одну сторону, отчего становится ещё веселее.
Как назло, из-за собственного опыта госпожа Тан не терпит ни крупицы несправедливости.
Когда однажды госпожа Тан войдёт в дом, Гу Яньшу даже не нужно много раздумывать, чтобы представить, в каком состоянии окажутся внутренние покои особняка Чэнъэнь Хоу в будущем.
Разве мог Гу Хунцзи предположить, что при выборе второй главной жены Гу Яньшу выкопал для него такую огромную яму?
Сейчас он смотрит на материалы госпожи Тан и чем больше смотрит, тем больше доволен: госпожа Тан не только благородного происхождения, но и выглядит крайне образованной и воспитанной, с красивой внешностью, да ещё и девственница.
Чем больше он смотрит, тем больше Гу Хунцзи уже представляет себе сцены, где он и госпожа Тан наслаждаются цветами при луне, живут в гармонии и взаимном уважении.
В этот момент Гу Яньшу своевременно произнёс:
— Похоже, отец более доволен этой госпожой Тан?
— Кхм, кхм, вполне сойдёт.
Гу Хунцзи слегка покашлял и сделал вид, что кивает неохотно, однако сияющее улыбкой лицо никак не мог скрыть.
Гу Яньшу не стал его разоблачать:
— Раз отец считает возможным, тогда позже пусть старший брат пригласит сваху.
— Так спешно? — Гу Хунцзи слегка нахмурился, почувствовав неловкость.
Хотя главная супруга ему действительно была нужна, всё же решать настолько быстро казалось чересчур торопливым.
— Отец сам видит, годы госпожи Тан сейчас немалые. Семья Тан в последнее время тоже забеспокоилась, условия стали гораздо мягче, чем раньше, и насколько я знаю, уже есть желающие посвататься, если мы не поторопимся, боюсь, будет поздно.
Гу Яньшу и без того отлично знал характер Гу Хунцзи, и естественно заранее знал, как тот отреагирует, поэтому прямо привёл заранее подготовленные слова:
— На этот раз отец берёт в жёны главную супругу, это не то что брать наложницу, весь процесс с тремя письмами и шестью ритуалами* займёт минимум полгода, если отец не поторопится, двум сёстрам тоже придётся пусто тратить свои лучшие годы, отцу лучше проявить больше усердия.
(п/п: *三书六礼 (sān shū liù lǐ) – «три письма и шесть ритуалов». Традиционный китайский брачный обряд, включающий сложный процесс сватовства и обмена подарками между семьями. «Три письма» - это официальные документы: письмо с предложением руки, письмо с подарками и письмо со свадебными датами. «Шесть ритуалов» включают: сватовство, обмен 8-ю символами рождения, обручение, обмен подарками, выбор даты свадьбы и саму свадебную церемонию).
Услышав это, Гу Хунцзи уже было не до вопроса о поспешности, он закивал не переставая:
— Раз так, тогда поручим это дело Яньли.
— Да, отец.
Сидевший рядом Гу Яньли как раз и ждал этих слов от Гу Хунцзи, он сразу принял поручение.
И даже не дал Гу Хунцзи возможности передумать, прямо взял со стола портрет госпожи Тан, попросил разрешения у Цинь Лу и, повернувшись, вышел из зала; с первого взгляда было ясно, что он пошёл искать сваху.
Таким образом, даже не дав возможности старой госпоже и другим возразить, дело женитьбы Гу Хунцзи было решено.
Определив брак для Гу Хунцзи, Гу Яньшу достиг цели своего визита в дом родителей, плюс Гу Яньли тоже покинул особняк Хоу, чтобы найти сваху для Гу Хунцзи, и у Гу Яньшу не осталось желания общаться с остальными.
После нескольких кратких фраз Гу Яньшу собрался уходить.
Гу Хунцзи и так боялся Цинь Лу, поэтому, услышав о желании Гу Яньшу уйти, естественно, не стал удерживать, и поспешно проводил их за ворота особняка Хоу.
— На что смотрит Ван? — С довольно хорошим настроением усевшись в карету, возвращающуюся в резиденцию Ли Вана, Гу Яньшу только что налил себе чаю, поднял глаза и увидел, как Цинь Лу с интересом смотрит на него, и слегка приподнял бровь.
Говоря это, он не забыл заодно налить чашку чая и Цинь Лу.
Их взгляды встретились, Цинь Лу взял из рук Гу Яньшу чашку с чаем и мягко усмехнулся:
— Конечно, смотрю на Ванфэй. Не думал, что Ванфэй так хорошо знает Чэнъэнь Хоу.
Ещё когда Гу Хунцзи выбирал материалы, Гу Яньшу говорил Цинь Лу, что Гу Хунцзи, скорее всего, выберет госпожу Тан.
Тогда Цинь Лу принял это за случайную догадку Гу Яньшу, но теперь выяснилось, что Гу Яньшу действительно угадал.
А Гу Яньшу бросил Цинь Лу слегка самодовольный взгляд:
— Это естественно, материалы на госпожу Тан я специально подредактировал и приукрасил в соответствии с предпочтениями отца.
Гу Яньшу слишком хорошо знал, каких женщин любит Гу Хунцзи: красивых, нежных как вода, и лучше всего ещё начитанных, и как раз госпожа Тан удовлетворяла всем этим условиям.
Глядя на своего Ванфэй, сияющего от счастья, Цинь Лу внезапно вспомнил маленькую лисичку, которую встретил три года назад во время похода.
Та лисичка была невероятно умна, каждый раз каким-то образом умудрялась обманывать солдат из его отряда, выпрашивая еду.
После каждого успешного обмана лисичка садилась недалеко от отряда, обнимала добытую еду, помахивала своим пушистым хвостом, и во взгляде её была хитринка.
Такое самодовольное и одновременно мило-нелепое выражение вызывало непреодолимое желание подойти и потискать её.
Но та лисичка была чрезвычайно хитрой, часто не дожидаясь, когда к ней протянут руку, поворачивалась и убегала без следа.
Оставляя всем лишь кончик пушистого хвоста, что вызывало в сердце щемящий зуд.
Многие солдаты из-за такого поведения испытывали к лисичке и любовь, и ненависть.
Прямо говоря, что в следующий раз, увидев ту лисицу, обязательно поймают её, снимут с неё шкуру и посмотрят, как она будет теперь важничать.
Однако, когда в следующий раз они снова видели лисичку, солдаты словно забывали о своих жестоких словах.
Не только не решались навредить ей, но снова позволяли обмануть себя её жалобному виду, добровольно доставая еду и делясь с ней.
В то время Цинь Лу, хотя и не обращал внимания на такие развлечения солдат в свободное время, тоже не понимал привязанности своих подчинённых к той лисице.
Но сейчас, глядя на выражение Гу Яньшу, Цинь Лу, кажется, начал понимать чувства тех солдат.
Хитренький и мило-нелепый вид маленькой лисички и вправду вызывал сильный зуд в руках.
— Похоже, в особняке Хоу отныне будет оживлённо, — Гу Яньшу совершенно не знал, о чём сейчас думает Цинь Лу, вспомнив о госпоже Тан, он улыбнулся ещё шире. — Жаль, я не увижу.
На словах сожалея, в тоне его не было и капли сожаления, если прислушаться, можно было разобрать даже лёгкое злорадство.
Возможно, потому что лисий хвост за спиной Гу Яньшу был слишком явным, Цинь Лу в конце концов не удержался от желания подразнить:
— Откуда Ванфэй так уверен, что госпожа Тан тоже согласится?
Раз Гу Яньшу положил материалы перед Гу Хунцзи и даже приложил столько усилий, чтобы Гу Хунцзи выбрал госпожу Тан, он, естественно, не позволит возникнуть помехам со стороны госпожи Тан.
Хотя госпожа Тан и весьма искусна, она не может противостоять предрассудкам и строгости мира к женщинам.
Относительно того, что госпожа Тан остаётся в семье Тан, женщины в семье Тан уже давно испытывают недовольство, плюс сейчас в семье Тан тоже есть две девушки брачного возраста.
Если госпожа Тан долго не выйдет замуж, это создаст препятствия для брака этих двух девушек.
Поэтому слова Гу Яньшу о том, что госпожа Тан торопится и снизила требования и стандарты, тоже были правдой.
Сейчас госпожу Тан уже заставили знакомиться с мужчинами из бедных крестьянских семей и с такими вдовцами, как Гу Хунцзи, которые рано потеряли жену и не женились снова.
А по сравнению с другими, хотя внутренние дела Гу Хунцзи и неприятны, у него есть несколько явных преимуществ.
Первое — статус Гу Хунцзи.
Особняк Чэнъэнь Хоу хоть и давно пришёл в упадок, но и у разбитой лодки есть три цзиня* гвоздей, по сравнению с обычными семьями простолюдинов особняк Чэнъэнь Хоу всё же можно считать знатным. (п/п: *Цзинь - китайская мера веса, примерно 0.5 кг. Даже у обедневшего рода Хоу есть связи и статус).
Второе — хотя старушка и любит строить козни, здоровье у неё плохое, она не может поднять больших волн, и госпожа Тан сразу после замужества сможет управлять домом.
Третье — населённость особняка Чэнъэнь Хоу невелика.
Сейчас в столице есть только эта ветвь Гу Хунцзи, госпоже Тан не придётся сталкиваться с неприятностями от жён братьев и дядюшек.
И последнее, самое важное: Гу Яньли предоставит госпоже Тан максимальную свободу и уважение.
Сказав то, что другие не смогут опровергнуть: учитывая разницу в возрасте между госпожой Тан и Гу Хунцзи, Гу Хунцзи наверняка уйдёт из жизни раньше госпожи Тан.
Тогда то, какую жизнь сможет прожить госпожа Тан в особняке Хоу, будет зависеть от настроя нового Хоу.
Гу Яньли, как законный наследник особняка Чэнъэнь Хоу, при отсутствии непредвиденных обстоятельств, несомненно унаследует титул.
Если Гу Яньли лично даст обещание, это, естественно, развеет опасения госпожи Тан.
Именно по этой причине Гу Яньли лично пошёл приглашать сваху.
Если госпожа Тан достаточно умна, она обязательно поймёт глубокий смысл этого действия.
А то, что Гу Яньшу выбрал госпожу Тан первой кандидаткой в главные жены Гу Хунцзи, как раз потому, что она достаточно умна.
С учётом всех этих факторов Гу Яньшу ни капли не сомневался в окончательном выборе госпожи Тан.
Более того, даже если бы госпожа Тан дала ответ, совершенно противоположный ожиданиям Гу Яньшу, у него было бы достаточно уверенности, чтобы обмануть... нет, уговорить госпожу Тан изменить решение.
Поэтому сейчас, услышав вопрос Цинь Лу, Гу Яньшу не только не проявил ни капли беспокойства, но его пушистый хвост затрепетал ещё сильнее:
— Об этом Вану не стоит беспокоиться, я никогда не делаю того, в чём не уверен.
Цинь Лу и так смотрел на Гу Яньшу, похожего на маленькую лисичку, с зудящими руками, а теперь, увидев, как Гу Яньшу радостно сияет, в конце концов не удержался и протянул руку.
Как в прошлой жизни, так и в этой, это был первый раз, когда кто-то «покусился» на голову Гу Яньшу.
Родители Гу Яньшу в прошлой жизни были довольно сдержанными людьми.
Хотя их любовь к Гу Яньшу была без примесей, они редко проявляли такие близкие жесты, как объятия или поглаживания по голове.
Позже, когда статус Гу Яньшу становился всё выше, естественно, никто не смел зариться на его голову.
Что же до нынешнего времени, Гу Яньли тоже был не слишком экспрессивен, единственный раз, когда он вышел из себя, был когда уговаривал Гу Яньшу сбежать от свадьбы.
Теперь же, внезапно поглаженный по голове Цинь Лу, Гу Яньшу от незнакомого ощущения на мгновение остолбенел, и на лице его мелькнуло выражение изумления.
Такая реакция Гу Яньшу в глазах Цинь Лу превратилась в сопротивление его действию.
Мгновенно рука Цинь Лу на голове Гу Яньшу тоже застыла.
В тот момент, когда Цинь Лу слегка сжал губы и собрался убрать руку, он почувствовал, как пушистая голова под его ладонью слегка поднапряглась и...
Макушка Гу Яньшу легко потёрлась о ладонь Цинь Лу.
http://bllate.org/book/14375/1272964
