В гостиничном номере.
Сяо Ичи только успел надеть футболку, когда красавец-англичанин пристроился сзади и спросил с акцентом на китайском:
—Ичи, давай построим серьезные отношения, хорошо?
Срок службы красавчика истекал, и он должен был вот-вот вернуться на родину, но если они с Сяо Ичи официально станут парой, то он был полон решимости остаться в этой стране ради него.
Сяо Ичи повернулся и посмотрел на мужчину с серьезным выражением лица:
— Дерек, мне очень, очень жаль...
Красавчик прикусил губу и в смятении опустил плечи:
— Я все понимаю.
Это был уже не первый раз, когда тот признавался ему в любви, но результат был всегда одним и тем же.
Сяо Ичи открыл дверцу такси для Дерека, который обнял его за шею, чтобы поцеловать на прощание, и Сяо Ичи подчинился.
— Последний поцелуй. — Дерек отпустил его, его глаза были красными от проступивших слез, а голос нежным, — я надеюсь, что ты не найдешь никого лучше меня.
Сяо Ичи беспомощно улыбался и смотрел, как его любовник садится в машину и уезжает.
Не то чтобы за все эти годы ему никто не признавался в чувствах, но что-то в этом всегда казалось ему чуть-чуть неправильным. Чего-то не хватало.
Что именно представляло собой это «чуть-чуть» и в чем оно измерялось, даже сам Сяо Ичи не смог бы точно описать.
Пережив смерть своих родителей в раннем возрасте, он сначала не осмеливался думать о любви, потому что чувствовал себя недостойным; но встретившись в жизни со многими людьми и вещами, он постепенно осознал, что такое любовь. Теперь он хорошо понимал, что ему нужно.
Он хочет бродить по свету, пить самое острое вино, спать с человеком, которого любит больше всего на свете; он хочет любви такой насыщенной и горячей, чтобы даже кончики его пальцев дрожали; он сотворит небо и землю, он будет рвать и метать, он готов упасть на колени и молить о пощаде. Он хочет быть оторванным от реальности, он хочет испытывать самую мучительную боль, он хочет попробовать самый сладкий мед.
До сих пор он не встречал никого, кто мог бы вызвать в нем желание быть таким необузданным и диким.
Если бы заветная встреча с этим человеком произошла, он был уверен, что стал бы его любовью и погибелью. И наоборот.
А если в своей жизни он не повстречает такого человека, то просто будет жить в свое удовольствие.
Если у тебя есть любовь, живи ради нее. Поскольку у него не было любви, он жил для себя, он принимал лекарство, прописанное Силинь, и его сон ночью значительно улучшился. Ранним утром отдохнувший Сяо Ичи встал и потянулся.
Сегодня Сяо Ичи должен был продолжить процесс адаптации, а также отвечать на всевозможные электронные письма — его почтовый ящик становился похож на ящик Пандоры, как только он открывал его.
Одним из важных электронных писем был ответ от «Прекрасной Земли».
«Прекрасная земля» — некоммерческая организация, которая помогала детям в бедных горных районах Китая, и Сяо Ичи однажды подал туда заявление о приеме на работу в качестве волонтера. Что касается взаимоотношений, то женщины и дети были двумя сторонами, с которыми у Сяо Ичи в жизни не было никаких связей. Эти две категории людей уязвимы во многих аспектах жизни общества. Если будет возможно, Сяо Ичи хотел бы создать специальный фонд, чтобы помогать им. На самом деле, в мире существует множество подобных организаций со зрелым руководством, которые могли гарантировать своевременное оказание помощи нуждающимся, и если их опыт можно будет использовать на местах, то развитие подобных организаций станет большим шагом вперед.
Сяо Ичи намерен был сначала ознакомиться с местной моделью подобной деятельности и посмотреть, где он может быть полезен в будущем.
Половина дня прошла за разборкой электронной почты.
В обед он немного вздремнул, а сразу после того, как проснулся, ему позвонила тетя Мэй. Она не успела произнести и слова, как Сяо Ичи опередил ее:
— Привет, красавица, что я могу для тебя сделать?
Тетя Мэй на другом конце провода рассмеялась:
— Мы с тетей Пан только что вернулись с танцевальной тренировки и сейчас стоим внизу у соседей. У меня встреча с моими старыми друзьями, не мог бы ты подвезти ее домой?
Этот незамысловатый предлог для встречи с кое с кем был явно придуман двумя тетушками. Сделав вид, что ни о чем не догадался, Сяо Ичи проскандировал:
— Как прикажете!
Он быстро оделся и бросился вниз по лестнице.
Когда он подошел к двери, тетя Пан уже ждала его, а тети Мэй нигде не было видно.
Сяо Ичи прищурился и улыбнулся:
— Тетя Пан, давай я закажу для тебя машину, хорошо?
На этот раз на лице тети Пан не было густого макияжа, ее брови были мягкими, а уголки рта изогнутыми, у нее было нежное и доброе лицо. Она с улыбкой посмотрела на Сяо Ичи:
— Заказывать машину дорого, давай подождем такси здесь и поболтаем по дороге?
— Хорошо. — Сяо Ичи с готовностью принял это предложение и убрал свой мобильный телефон.
— Сяо Сяо, а тебе с Чжинянем не слишком сложно ладить? — Тетя Пан сразу же перешла в наступление.
Сяо Ичи улыбнулся:
— Все в порядке.
Помахав рукой, он остановил мимо проезжающее свободное такси, и они вдвоем сели в него.
Женщина назвала свой адрес, а затем продолжила:
— На самом деле, он только снаружи такой холодный, а внутри очень теплый и мягкий, так что он будет добр к тебе, как только вы познакомитесь поближе.
Этого «привычного» стандарта, казалось, было очень трудно достичь.
— Конечно, я не согласна с некоторыми его идеями, например, что он особенно ценит внешность человека.
Сяо Ичи на мгновение задумался, стоит ли ему обращать внимание на это.
Тетя Пан горько улыбнулась и ничего не сказала. Возможно, говорить о личных делах в такси было неудобно, поэтому Сяо Ичи не стал развивать эту тему и переключился на обсуждение других вещей, например, своей новой работы.
Такси остановилось на перекрестке, и они вдвоем вышли.
По сравнению с другими улицами, на Пуюань-роуд было тихо и спокойно. Тетушка шла впереди, продолжая разговор:
— На самом деле, Чжинянь не мой племянник, я — его няня.
Сяо Ичи молча слушал.
— Его семья... отношения в ней довольно сложные, и я не могу рассказать тебе всего без ведома Чжиняня. Его мать — модель, а семья его отца — ювелиры, очень богатые. В этой истории много собачьей крови: его мать родила его, но не могла войти в дом, а потом... Чжинянь немного подрос, и его внешность стала выдающейся. Он как бы улучшил их гены, унаследованные от его отца, поэтому его приняли... поскольку все в семье имели совершенно обычную внешность. Именно в это время я начала заботиться о нем. В том году ему исполнилось семь лет.
Сяо Ичи следовал за ней по узкой дорожке.
— Тетя Пан, спасибо, что рассказали мне об этом.
На середине разговора они добрались до места назначения.
— Вот мы и пришли, это мой дом.
— Тогда... Тетя Пан, моя работа по сопровождению закончена. Вам лучше поторопиться и пойти отдохнуть, — начал прощаться Сяо Ичи.
Тетя Пан рассмеялась, потянув его за руку:
— Что ты несешь, глупый ребенок, раз уж ты здесь, зайди и присядь перед уходом. Я одна в доме, побудь со мной еще немного.
Рука тети была очень теплой. Сяо Ичи неожиданно смягчился:
— Хорошо.
— Эти цветы я посадила сама и ухаживаю за ними, когда есть время.
Тетя Пан показывала ему виллу, в которой жила, изнутри и снаружи.
Наконец, они вышли на задний двор, где был устроен огород и были посажены различные овощи.
— Это исключительная территория Чжиняня, он обычно занимается здесь поливом, прополкой, избавлением от насекомых и прочим.
Взгляд Сяо Ичи упал на деревянную стойку во дворе, где сушились соломенная шляпа и пара рабочих перчаток.
Он приподнял от удивления брови и живо представил себе адвоката Юй Чжиняня в соломенной шляпе и перчатках, сидящего на корточках и работающего на грядке.
Пфф, картинка оказалась такой красочной и одновременно нелепой, что он чуть не расхохотался.
Тетя Пан, казалось, прочитала его мысли и заметила:
— Иногда мне тоже трудно поверить, что на самом деле он красиво одетый и ухоженный представитель элиты, когда он трудится здесь в огороде не покладая рук.
Сяо Ичи с трудом подавил смешок:
— Это хорошее хобби. Расслабляет.
Тетя Пан открыла свое сердце:
— Иногда мы, старшие, бываем довольно эгоистичны. Когда мы не в силах что-то поменять, мы хотим, чтобы это сделали другие. Я не могу изменить плохие стороны Чжиняня, поэтому я надеюсь и рассчитываю, что кто-то другой сможет. У каждого свои сложности, а умение ладить с людьми — одна из них. Ты мне очень нравишься, поэтому я хочу, чтобы ты побольше общался с Чжинянем. Если тетя Мэй оказывает на тебя давление, я здесь, чтобы извиниться. Судьба предопределена небесами, если вы сможете быть только друзьями, то будьте просто друзьями. Я надеюсь, что ты продолжишь общаться с Чжинянем.
— Его счастье, что вы так беспокоитесь о нем.
— Если бы малыш, которого я потеряла в тот день, был жив, ему было бы сейчас столько же лет, сколько Чжиняню. Я думаю о нем как о своем собственном ребенке. Его первая любовь глубоко ранила его, так что, возможно, я мстительна, надеясь, что он встретит кого-то получше и проживет более полноценную и счастливую жизнь.
— Его первая любовь...
Прежде чем Сяо Ичи успел закончить свой вопрос, с другой стороны двери показалось какое-то движение, а затем раздался голос Юй Чжиняня:
— Тетя, я вернулся. Я буду готовить сегодня вечером.
— Ай, — ответила тетя Пан, потянув Сяо Ичи к двери, чтобы поприветствовать Юй Чжиняня. — Это здорово, Ичи сегодня тоже обедает здесь, так что он сможет попробовать твою стряпню.
—...
Сяо Ичи открыл рот, но тут же закрыл его.
Услышав это, Юй Чжинянь, который только что переобулся в тапочки, поднял голову и с удивлением воззрился на Сяо Ичи.
— Почему ты здесь?
Тетя Пан пояснила:
— Сегодня он отправил меня домой, поэтому вполне естественным было пригласить его на ужин.
Юй Чжинянь прищурился, как бы говоря Сяо Ичи:
«И у тебя действительно хватило наглости остаться?»
Уловив его настроение, Сяо Ичи произнес:
— Тетя Пан, спасибо за приглашение, я с нетерпением жду этого ужина, спасибо вам за вашу тяжелую работу сегодня вечером, адвокат Юй.
В ответ Сяо Ичи одарил Юй Чжиняня лучезарной улыбкой, как бы отвечая: «Если я захочу здесь остаться, то что ты мне сделаешь?»
http://bllate.org/book/14369/1272531
