Ло Ляньюнь и Шу Тинью чувствовали себя немного неловко и не очень хотели есть фрукты, которую принес Се Сихэн. Однако Чи Ван уже отнес виноград помыть.
Они не были уверены, к какому сорту винограда он относится, но виноградины были крупными, сочными и очень сладкими.
Чи Ван с удовольствием их ел, засовывая одну за другой в рот.
Увидев, как Шу Тинью пускает слюни от желания, он протянул ему одну и сказал:
— Раз уж он их принес, не стесняйся. Ешь.
Шу Тинью проглотил виноградину и сказал:
— Принимая услуги, ты остаешься в долгу.
Чи Ван ответил:
— Все в порядке, просто ешь.
С его помощью они наконец-то начали есть.
Внезапно Шу Тинью сказал:
— Я слышал, что употребление винограда может сделать кожу младенца светлее, а глаза — больше.
Чи Ван рассмеялся.
— Вот опять. Это просто суеверие. Достовернее верить, что раз у обоих отцов светлая кожа, то и у ребенка от природы будет светлая кожа.
Сказав это, Чи Ван сделал паузу: почему ему так естественно представлялось, как будет выглядеть младенец?
В этот момент раздался стук в дверь. Трое обменялись взглядами; все понимали, кто это, поскольку до проверки общежития еще не настало время.
Чи Ван первым подошел и открыл дверь. И действительно, это был Се Сихэн. На нем была серо-голубая пижамная рубашка. Яркий свет в коридоре подчеркивал его бледную кожу, делая отчетливыми вены на шее.
Се Сихэн посмотрел на Чи Вана и заметил, что на нем были свободные пижамные штаны, закатанные снизу, обнажая часть икры. Его тапочки были шлепанцами. Се Сихэн слегка нахмурился и сказал:
— Температура упала; тебе следует потеплее одеться.
Чи Ван ответил:
— Ах, я не боюсь холода; все в порядке.
Се Сихэн сменил тему.
— Хочешь зайти ко мне?
Чи Ван быстро кивнул.
— Конечно!
Он последовал за Се Сихэном в комнату 405. Открыв дверь и увидев, что внутри, он был ошеломлен. Он сделал несколько шагов назад, еще раз взглянул на номер комнаты, чтобы убедиться, что это действительно общежитие.
Он недоверчиво посмотрел на Се Сихэна.
— Подожди-ка, а универ согласился на то, чтобы ты переделал комнату таким образом?
Се Сихэн ответил:
— Да.
Неудивительно, что Чи Ван был шокирован. Снаружи комната выглядела как обычная, но внутри все было совсем иначе. Четыре кровати и письменных стола были убраны, и интерьер напоминал небольшую спальню в квартире. Там стояла кровать длиной два метра и шириной 1,8 метра, а также книжные полки, шкафы, столы и стулья. Был даже небольшой чайный столик с доской для игры в го и пушистый коврик под ним. На стенах висели абстрактные картины, а на небольшой полке стояла ваза с несколькими веточками.
Короче говоря, это было довольно стильно.
Первым вошел Се Сихэн и протянул ему пару тапочек.
— Надень эти.
Чи Ван посмотрел вниз и увидел, что это были мягкие тапочки оранжевого цвета, как раз его размера, явно купленные специально для него.
Он снял обувь, надел мягкие тапочки и вошел в комнату. Его встретил приятный аромат — неописуемый, но не похожий на обычные духи. Он был нежным и тонким, свежим и успокаивающим.
Чи Ван спросил Се Сихэна:
— Ты все это организовал сегодня днем?
Се Сихэн ответил:
— Да.
Чи Ван посмотрел на него.
— Неужели «да» — единственное слово, которое ты знаешь?
Се Сихэн спросил:
— Ты переедешь ко мне?
Чи Ван: ??
Он усмехнулся.
— Не мог бы ты сказать что-нибудь другое?
Се Сихэн опустил глаза, чтобы посмотреть на его улыбающееся лицо, отдаленно напоминающее то энергичное выражение, которое у него было, когда он впервые выступал в баре.
Яркая, ослепительная улыбка, словно бриллиант, похожая на метеор, проносящийся по ночному небу.
После небольшой паузы Се Сихэн продолжил:
— Давай сыграем в Го. Ты знаешь, как это делается?
Улыбка Чи Вана слегка померкла, он выглядел немного подавленным.
— Нет, не хочу, — сказал он.
Это была довольно сложная игра; он не мог просто так взять и освоить ее.
Се Сихэн сказал:
— Я могу тебя научить.
Чи Ван на мгновение удивился, но тут же пришел в восторг.
— Конечно!
Он всегда стремился осваивать новые навыки; чем больше, тем лучше!
Се Сихэн подошел к чайному столику, снял тапочки и сел на ковер. Он взглянул на Чи Вана, который сразу все понял. Он подошел, подражая действиям Се Сихэна, снял обувь и босиком ступил на ковер, после чего сел.
Се Сихэн начал объяснять правила игры в го.
— Это доска для го. Эти точки здесь называются «звездами», а центральная звезда — «тэнгэн». Пустые точки вокруг камня — это его «свободы». Если эти точки заняты камнями противника, то этих свобод больше не существует…
Он подробно объяснил, говоря медленно, а Чи Ван внимательно слушал.
После ознакомления с основами Се Сихэн позволил Чи Вану сначала поиграть черными камнями.
Чи Ван взял черный камень и поместил его в центральную точку тэнгэн.
Се Сихэн спросил:
— Почему ты поместил его на тэнгэн?
Чи Ван естественно ответил:
— Когда я играю в Гобан*, я всегда занимаю это место.
ПП: японская игра, в которую играют на доске для Го, где игроки по очереди пытаются первыми выставить пять фишек подряд (похожа на игру в крестики-нолики).
Осознав нечто важное, он смиренно спросил:
— А что, что-то не так?
Се Сихэн объяснил:
— В игре Го делается упор на общую стратегию. Первый ход на стадии тэнгэн создает нестабильную основу; его, как правило, не рекомендуется делать.
Чи Ван внезапно все понял.
— А, понятно. Извини, позволь мне начать сначала.
Говоря это, он уже собирался взять черный камень. Се Сихэн вытянул длинные пальцы и указал на угол.
— Начни с игры в точке «3-3» в углу; это одна из девяти звездных точек, о которых я упоминал.
Чи Ван сказал:
— А, понятно.
Он поднял черный камень и положил его туда, куда указал Се Сихэн.
Се Сихэн взял белый камень и положил его рядом с камнем Чи Вана. Пока Чи Ван продолжал расставлять камни, Се Сихэн указывал ему, куда ставить следующий.
— В этой первой игре не беспокойся о победе или поражении; считай это практическим обучением.
Чи Ван улыбнулся.
— Я понимаю.
Он был очень рад, на его лице всегда сияла улыбка. Даже Се Сихэн казался ему особенно приятным.
Се Сихэн еще несколько раз взглянул на него, заметив перемену в его поведении. Он стал еще более серьезным в своих наставлениях.
— Теперь твои черные камни окружают белые камни, остался всего один ход. У белых камней осталась только одна свобода. Если ты поставишь свой черный камень сюда, ты сможешь захватить все белые камни внутри окружения — это называется «захват камней».
Чи Ван поместил черный камень на последнюю свободу, запечатав белые камни и убрав их с доски.
— Вот так?
Се Сихэн кивнул.
— Да.
Чи Ван на мгновение задумался и сказал:
— Это не кажется таким уж сложным; это довольно интересно.
Се Сихэн сказал:
— В Го можно играть как в простом, так и в очень сложном стиле. Если вы не соревнуетесь, вы можете играть в более непринужденной обстановке.
Чи Ван с любопытством спросил:
— Ты участвовал в соревнованиях?
Се Сихэн сделал паузу, прежде чем ответить:
— Я участвовал в средней школе.
Чи Ван спросил:
— Ты хорошо справился?
Се Сихэн скромно ответил:
— Я достиг профессионального уровня 9-го дана.
Чи Ван был поражен.
— Что?! Ты настолько искусен?
Взгляд Се Сихэна упал на удивленное лицо Чи Вана. Он невольно потер между пальцами белый камень.
— Я ушел в отставку еще в старшей школе.
Чи Ван искренне сказал:
— Это потрясающе! Профессионал! Ты принес славу своей семье!
Для Чи Вана человек с такими навыками был подобен сверкающей золотой горе. Взглянув на Се Сихэна еще раз, он нашел его еще более привлекательным. Он был терпелив в преподавании — совсем неплохо!
Се Сихэн спросил:
— Ты хочешь продолжить обучение?
Чи Ван с энтузиазмом ответил:
— Да!
Вернемся в комнату 404, Ло Ляньюнь и Шу Тинью беспокоились.
Ло Ляньюнь спросил:
— Сколько времени прошло?
Шу Тинью посмотрел на часы.
— Прошел уже час и двадцать минут.
Ло Ляньюнь недоверчиво спросил:
— Они так давно ушли? О чем они так долго болтают?
Шу Тинью мрачно сказал:
— У них уже есть ребенок, и Чи Ван решил его оставить. Наверняка им есть что обсудить.
Ло Ляньюнь не ответил. Он понимал Чи Вана; хотя тот и был взволнован разговором с Шу Тинью, Чи Ван не позволил бы им воспитывать ребенка. Более того, он сам не стал бы воспитывать ребенка; он был весьма решительным человеком. С самого начала он говорил, что оставит ребенка на попечение отца. Поэтому для него было вполне естественно ладить с Се Сихэном.
Чи Ван наконец вернулся как раз перед проверкой. Поскольку он жил по соседству, вернулся он быстро. И Ло Ляньюнь, и Шу Тинью видели исходящую от него радостную ауру. Его светлое лицо было покрыто здоровым румянцем, глаза сияли, как звезды на ночном небе, а губы были изогнуты в расслабленной улыбке — белые зубы и красные губы, необычайно красивые.
Ло Ляньюнь почувствовал боль в сердце и спросил:
— Почему ты такой счастливый?
Глаза Чи Вана расплылись в улыбке, обнажив его тигриный зуб.
— Хе-хе-хе, я узнал что-то новое.
Ло Ляньюнь спросил:
— Чему ты научился?
Чи Ван ответил:
— Го! Должен сказать, это довольно весело.
Ло Ляньюнь все понял и больше ничего не стал спрашивать.
Чи Ван был в приподнятом настроении и радостно сказал:
— Когда я научусь хорошо играть, может быть, я получу дан. Может быть, в будущем я смогу открыть студию игры в Го.
Шу Тинью спросил:
— Это кажется довольно сложным. Ты уже освоил правила?
Чи Ван уверенно выпятил грудь:
— Освоил! Если буду учиться у него еще месяц-другой, у меня все получится.
Шу Тинью также ранее обучался у Чи Вана, но тот отговорил его от дальнейших занятий.
Чи Ван казался ему невероятно интересным; он быстро всему учился и стремился осваивать новое. Например, он умел играть на нескольких музыкальных инструментах и даже знал, как играть на суоне*. Из обрывков его рассказов следовало, что в старших классах Чи Ван подрабатывал, играя на суоне на деревенских похоронах, зарабатывая деньги и получая возможность семь-восемь раз в месяц обедать на банкетах.
ПП: Суона или сона — это китайский духовой язычковый инструмент с громким, ярким и пронзительным звуком. Представляет собой деревянный конический ствол с 8 отверстиями и металлическим раструбом. Используется в традиционных китайских оркестрах, на свадьбах, похоронах и народных праздниках.
Шу Тинью невольно погрузился в свои мысли. Вне зависимости от обстоятельств, Чи Ван всегда мог позаботиться о себе и жить хорошо.
Он восхищался Чи Ваном и испытывал к нему еще больше уважения, питая необъяснимую неприязнь к Се Сихэну.
ПП: Эти двое, точно родную сестренку, оберегают Чи Вана)
Но Шу Тинью предпочел промолчать, решив поддержать все решения Чи Вана. Поскольку Чи Ван хорошо ладил с Се Сихэном, он внешне не проявлял к нему никакой враждебности.
Чи Ван не подозревал о внутренних переживаниях Шу Тинью; в тот момент он был по-настоящему счастлив.
«Обучение бесконечно» — таков был его девиз! Завтра были выходные; он мог продолжить обучение у Се Сихэна! Рано или поздно он выжмет из Се Сихэна все, что сможет.
Чи Ван с радостью лег спать, больше не испытывая чувства пустоты после увольнения с двух подработок.
***
На следующий день Чи Ван снова проспал и проснулся только после семи утра. Ло Ляньюнь и Шу Тинью уже встали — один занимался уборкой, а другой только что вернулся с улицы, неся завтрак.
— На завтрак — жареная лапша в соусе из второй столовой, твоя любимая, — сказал Ло Ляньюнь Чи Вану.
Чи Ван сонно встал с кровати. Спускаясь по лестнице, он поскользнулся и чуть не упал. Шу Тинью закричал и бросился на помощь, но Чи Ван ухватился за перила и удержался.
— Все в порядке, просто небольшая неприятность.
Чи Ван теперь полностью проснулся. Когда он спустился, и без того шатающиеся перила отвалились.
Чи Ван: …
Какая ужасная кровать!
Сначала он пошел умыться. После этого он открыл свой набор инструментов и принялся ремонтировать перила. У него под рукой были основные запасные части, поэтому он быстро прикрепил перила обратно. Затянув их гаечным ключом, он убедился, что они надежно закреплены.
Весь процесс прошел гладко, и Ло Ляньюнь и Шу Тинью к этому уже привыкли.
Чи Ван умел чинить самые разные вещи! Он даже разбирался в плотницком деле! Спросите его, есть ли что-то, чего он не мог сделать — нет; он даже ребенка мог родить!
Чи Ван собрал свои инструменты и уже собирался завтракать, когда в дверь общежития постучали. Шу Тинью пошел открыть, это был Се Сихэн.
Се Сихэн держал в руках антикварного вида коробку для еды. Увидев, как Шу Тинью открыл дверь, он слегка приподнял коробку и коротко сказал:
— Я принес завтрак.
Ло Ляньюнь намеренно спросил:
— А есть ли что-нибудь для нас?
Се Сихэн взглянул на него. Его взгляд оставался равнодушным, но слова были проникнуты заботой.
— Да, завтрак на троих.
Ло Ляньюнь: …
Шу Тинью воскликнул:
— Ух ты!
Чи Ван почесал затылок и спросил:
— Учитель, ты уже поел?
Се Сихэн: ?
Учитель?
*******
ПП: Друзья, в связи со специфическим доступом к сайту, не могу обещать стабильно выкладывать здесь главы. Если среди вас есть те, кто любит читать по "свежим следам", можете обратиться к моим страницам в соц.сетях, ссылки на них есть на главной странице перевода. В крайнем случае, если не найдете ссылки, пишите в личку.
http://bllate.org/book/14359/1343533
Готово:
