В это время хозяин лапшичной обтер руки, приблизился, положил перед Гэн Шу письмо, склонился в легком поклоне и отошел.
— Хотя Цзи Шуан под домашним арестом, — сказал Гэн Шу, вскрыв письмо и взглянув на него, — ее люди в Западном Шу еще свободны в своих действиях. Ты поступил очень умно, решив первым делом встретиться с ней.
Цзян Хэн ответил:
— Я ничего такого не сделал, а ты все хвалишь и хвалишь.
В этом письме не было ни адресата, ни подписи, только приглашение посетить одну из торговых гильдий. Гэн Шу внимательно перечитал его и кивнул:
— Пойдем.
— Только постарайся не хвататься за меч Пылающего Света без крайней нужды, — заметил Цзян Хэн. — Боюсь, кто-нибудь здесь может его узнать, и тогда будет трудно объяснить, откуда он у нас.
— Я же не настолько глуп, — проговорил Гэн Шу, доедая лапшу. — Идем.
На следующий день Цзян Хэн, следуя указаниям из письма, нашел нужную торговую гильдию. Глава торговцев носил фамилию Чжао, был родом из царства Чжэн, и Цзян Хэну вспомнился Чжао Ци.
— Какой образ угоден господину? — спросил он. — Мы получили указание помочь Вам изменить внешность, чтобы Вы могли встретиться с генералом Ло Ваном царства Дай. Больше нам ничего не известно. Сегодня вечером мы устраиваем банкет в честь генерала Ло. Вы двое будете сидеть на главных местах. Согласно указаниям, что бы вы ни пожелали, мы сделаем все, что нужно, и приложим все силы, чтобы помочь и не допустить ни малейшей небрежности.
Когда рядом были посторонние, Гэн Шу молчал, словно верный телохранитель, и сидел рядом с Цзян Хэном, полагаясь на него во всем.
Цзян Хэн подумал, взглянул на Гэн Шу и ответил:
— Скажем, что мой отец служит в управлении закупок резиденции наследного принца Лина в Вашем царстве Чжэн, и я приехал в Дай по делам. А что за человек генерал Ло Ван?
— Ну... — глава торговцев замялся, не зная, как бы лучше описать, подумал и сказал: — Генерал Ло — простой и искренний человек.
Цзян Хэн: «...»
— Простой и искренний человек вряд ли дослужился бы до главнокомандующего, — заметил он.
— Это верно, — кивнул купец. — Его выдвинул на эту должность гунцзы Шэн. Все же У-ван слишком могуч, и никто из подчиненных, даже одержав многие победы, не может его превзойти.
— А у этого генерала Ло есть жена? — спросил Цзян Хэн. Он подумал: если человек занимает высокий пост, то, возможно, он связан браком с правящим родом Дая или с влиятельными семьями Западного Шу, и можно попробовать найти к нему подход через его жену.
— Нет ни законной супруги, ни наследников, — ответил торговец. — Ему как раз прислали из Цзичжоу четырех красавиц в подарок.
Цзян Хэн знал, что дарить наложниц —в духе наследного принца Лина. Видимо, этот торговый караван выполнял еще и разведывательные функции и стремился в Западном Шу укрепить союз с царством Дай.
Разговор был закончен, и Цзян Хэн не стал больше ни о чем расспрашивать. Ему было несложно изображать из себя уроженца Чжэна, но вот с Гэн Шу была проблема, он мог легко выдать себя.
— Я буду молчать, — понял Гэн Шу. — Просто буду следовать за тобой.
Другого выхода не было. Цзян Хэн подумал было предложить ему не ходить на банкет, но знал, что он не согласится.
Однако в тот же вечер оказалось, что он напрасно беспокоился. Ло Ван оказался совсем не таким проницательным, как он себе представлял. Оценка торговца была точной: генерал действительно был прост до невозможности.
Резиденция, в которой он жил, была очень скромной. Всего один управляющий и двое слуг.
Ло Вану было за сорок, и под его командованием были пятьдесят тысяч отборных воинов. После У-вана он был самым влиятельным военачальником в Западном Шу, но его образ жизни совершенно не соответствовал такому статусу.
В этот день он ждал гостей с самого утра. На карнизах развесили несколько старых фонарей со слоем пыли, в саду на столах расставили готовые блюда, купленные в городских лавках.
— Пришли — это уже хорошо, — Ло Ван, улыбаясь, сам встречал гостей у ворот. — Зачем же каждый раз приносить так много всего? Не нужно таких церемоний. О! Эти два молодых человека — настоящие драконы и фениксы среди людей[1], нам стоит подружиться!
[1] «дракон и феникс среди людей» (人中龍鳳) — китайская идиома про выдающегося, исключительного человека, который как дракон среди зверей или феникс среди птиц.
— Не много, не много, — засмеялся глава торговцев. — Каждый раз генерал Ло так заботится о нас. Позвольте представить: это господин Цзян Хэн, он служит в нашем управлении закупок. А рядом с ним — его брат по матери Не Хай.
Ло Ван, увидев похожего на драгоценный нефрит Цзян Хэна и молчаливого Гэн Шу, с суровым лицом стоящего за его спиной, поспешил подойти, взял Цзян Хэна за руку и улыбнулся. — Проходите, проходите в дом.
Цзян Хэн отметил, что на Ло Ване была простая повседневная одежда, даже с заплаткой на подоле. Сам же он и его спутники были одеты в наряды, роскошные, как у богатой знати. На их фоне скромный достаток этого верховного главнокомандующего особенно бросался в глаза.
Он понимал, что это было вполне логично. У-ван сам был «богом войны», и всех выдающихся генералов под своим началом давно уже посадил на короткий поводок. Вся слава доставалась правителю, а военачальникам оставалось только верно исполнять его приказы. Кому из них мог бы выпасть шанс совершить небывалый подвиг?
Ло Ван все еще не отпускал его руку, разглядывая с улыбкой:
— Выглядишь впечатляюще[2]!
[2] «Выглядишь впечатляюще» (一表人才), букв. «внешность одаренного человека». Это комплимент человеку, который буквально с первого взгляда производит впечатление красивого, талантливого, благородного и достойного.
Цзян Хэн не ожидал такого горячего радушия. Видимо, генералу очень не хватало общения в обычные дни. Судя по его лицу, иссеченному суровыми ветрами[3], в молодости он был очень красив. Сейчас виски его поседели, но он все еще сохранил юную удаль, какая бывает у военных.
[3] «Суровые ветра» здесь — метафора тяжелых жизненных испытаний.
Цзян Хэн поначалу собирался изучить его, а потом использовать; как говорил Гэн Шу, «строить козни[4]». Но, видя такое радушие, он вдруг почувствовал себя виноватым.
[4] «строить козни» (算計) — выгадывать, хитрить, замышлять что-то против кого-то.
— Откуда ты? — спросил его Ло Ван.
— Из Чжэна.
Гэн Шу, видя, что генерал не отпускает руку Цзян Хэна, насупился. Глава торгового каравана еще в прошлый раз говорил, что у Ло Вана нет ни жены, ни детей, и теперь этот человек средних лет, держащий за руку Цзян Хэна, разглядывающий его прекрасное лицо и непрестанно улыбающийся, тут же заставил Гэн Шу закипеть от злости.
Цзян Хэн спокойно высвободил ладонь:
— Прошу, прошу.
Все расселись за столы. Цзян Хэн сел по левую руку от Ло Вана, Гэн Шу — рядом с ним.
Первым делом генерал взял список подарков, внимательно его прочитал и сказал:
— Певиц из дворца вана пусть отправят обратно, этого не нужно.
Глава торговцев ответил:
— Это будет сложно устроить. Они проделали такой далекий путь.
— И верно, — Ло Вану неудобно было отказываться. — Тогда пусть останутся. Я посмотрю, кто из моих воинов захочет взять их в жены. Как такое решение?
— Как прикажет генерал, — с улыбкой ответил торговец.
Цзян Хэн все понимал и спросил про себя: «Почему же вы в Чжэне так любите дарить наложниц? Распоряжаетесь людьми как скотом, это ненамного лучше чем то, что делает Чжи Цун. Очевидно, если бы он отказался, наследный принц Лин прислал бы ему мужчин».
Ло Ван просмотрел список, убрал его и обратился к Цзян Хэну:
— Раз уж приехали, погостите в столице несколько дней. Как вам здесь по сравнению с Цзичжоу?
Цзян Хэн улыбнулся:
— Здесь намного оживленнее, и нравы свободнее. — Он повернулся к главе торговцев: — Когда вернетесь, устройте все за меня. Я бы хотел здесь остаться, не буду возвращаться с вами.
Тот улыбнулся:
— Слушаюсь, господин Цзян.
Как только Цзян Хэн заговорил, все гости из каравана опустили чаши и палочки. Ло Ван сразу понял, что он, должно быть, занимает в Чжэне высокое положение.
— Куда еще ты хочешь сходить? — вдруг спросил Гэн Шу у брата.
— Ммм, — Цзян Хэн удивился, что тот заговорил, это были его первые слова в доме Ло Вана. Не понимая, что Гэн Шу имеет в виду, он улыбнулся: — Не пойти ли нам прогуляться на гору Чжуншань, когда будет свободное время?
Ло Ван проговорил:
— В горах Чжуншань особенно красиво, когда идет снег. В эти дни, если вы не против, поживите у меня в резиденции, как думаете?
Цзян Хэн: «???»
Не слишком ли это радушно? Но, видя искренность, написанную на лице Ло Вана, совсем не похожую на формальную вежливость, он улыбнулся:
— Мой брат уже нашел жилье в городе...
— Ничего страшного, ничего страшного! — воскликнул Ло Ван. — Переезжайте, переезжайте! Вечерами все равно нечем заняться, будет с кем поболтать.
Цзян Хэн почувствовал, что дело принимает опасный оборот[5]. Глава торговцев, услышав это, тоже смутился, но он не мог принимать решений.
[5] «принимает опасный оборот» (危險) — становится неловким/опасным, возникает нежелательный риск, ситуация выходит из-под контроля.
Лицо Гэн Шу стало совсем мрачным. Он уже хотел что-то сказать, но Цзян Хэн слегка пихнул его ногой под столом, чтобы тот не затевал ссор.
— У нас еще есть дела, — вежливо отказался он от предложения. — Как только все уладим, мы обязательно Вас навестим.
Ло Ван радостно рассмеялся:
— Хорошо, хорошо. Буду ждать.
Цзян Хэн приготовил целый ворох разных хитростей и уловок, чтобы выяснить позицию Ло Вана, но все слова застревали в горле — этот человек просто сбивал его с толку. Он не знал, что говорить.
Наконец, Гэн Шу пришел на помощь:
— Сейчас Западный Шу не такой как раньше. Погуляем несколько дней и вернемся, Хэн'эр.
Эти слова задели Ло Вана за живое:
— Все вы, чужестранцы, так говорите. Но, по-моему, торговля — основа государства. Эта политика была установлена еще при гунцзы Шэне. Я, Ло Ван, хоть и простой вояка, могу вам ручаться: что бы ни произошло в Западном Шу, с вами ничего не случится.
Цзян Хэн кивнул и спросил:
— А наследный принц Ми еще сможет вернуться?
Ло Ван сделал жест, показывая, что сейчас не время для такого разговора. Глава торговцев перевел разговор на другую тему. Гости подняли винные чаши и завели разговоры о Цзичжоу и местных обычаях Западного Шу.
— Генерал, Вы тоже отправитесь в поход после начала весны? — снова бестактно спросил Цзян Хэн.
Ло Ван ответил:
— Это зависит от того, возьмет ли меня ван.
Он задумался, держа в руке винную чашу, а потом вдруг обратился к гостям:
— Даже если меня не будет в столице, Ли Цзинь позаботится о торговых гильдиях, не беспокойтесь. Давайте, Цзян Хэн, Не Хай, попробуйте вот это...
Ло Ван сам разложил еду в тарелки, и Цзян Хэн с улыбкой приступил к трапезе. После нескольких тостов гости опять разговорились.
Цзян Хэн слушал беседу за столом — она была совершенно неинтересна. Жизнь этого главнокомандующего была поистине пресной: он не увлекался ни женщинами, ни властью. Все его разговоры были о том, как защитить Западный Шу и дать народу мирную и благополучную жизнь. Но Цзян Хэн не мог понять: если он так прост, зачем принимает такие щедрые дары из другого царства? На что он тратит эти деньги?
— Чем генерал занимался до военной службы? — с любопытством спросил он.
Ло Ван ответил:
— Мне был тридцать один год, когда я пришел в Дай. До этого жил в одной маленькой горной деревушке в царстве Ин, был лекарем.
Цзян Хэн понимающе хмыкнул и кивнул. Должно быть, это совсем другая история.
Ло Ван мог выпить много, а Цзян Хэн не решался пить лишнего, опасаясь сказать что-нибудь не то и выдать себя, так что во второй половине вечера Гэн Шу пил вино за него.
Застолье доставило удовольствие и хозяевам, и гостям. Ло Ван спросил, где остановились братья, потом снова взял Цзян Хэна за руку, проводил его и похлопал по плечу.
— Мой брат просто неразговорчив, — Цзян Хэн подмигнул Ло Вану. — Прошу генерала не держать на него обиду.
— Ничего, ничего! — сказал Ло Ван. — Я очень рад познакомиться с такими юношами!
Он радостно улыбался, на лице играл хмельной румянец. В этот момент, в свете фонарей у ворот, Цзян Хэну вдруг показалось, что черты его лица смутно знакомы и очень близки.
http://bllate.org/book/14344/1617368
