Снаружи послышались торопливые шаги, и Цзэн Юй спросил из-за двери:
— Ваши Высочества, как обстоят дела?
Гэн Шу понял, что Чжи Цун преодолел самый опасный момент. К нему постепенно возвращалось самообладание, он помог принцу подняться с пола и усадил его на край кровати.
— Лун, мне нужно уйти, — сказал он наследному принцу.
— Что? — принц, испытавший сначала сильнейшее потрясение, а потом огромную радость, все еще был как в тумане и не расслышал слов Гэн Шу.
Гэн Шу сжал в кулаке нефритовый диск и уже собирался произнести слова, которые вертелись на языке, когда раздался стук в дверь.
В этот миг Гэн Шу осознал одну вещь — ни в коем случае нельзя позволить ни единой душе в Юне узнать, что убийцей Чжи Цуна был Цзян Хэн!
Даже перед самим Чжи Цуном нужно хранить эту тайну.
— Войди, — сказал Гэн Шу.
Цзэн Юй поспешно вошел, бросив взгляд на лежащего в постели Чжи Цуна.
— Состояние отца-вана улучшилось, — сказал Гэн Шу. В этот момент в его душе царил полный хаос. Раз Цзян Хэна спас его наставник, значит, с ним все в порядке. Но куда он отправится? Увидятся ли они снова?
Возничий сказал на прощание, что направляется в горы Сяошань, значит, ему нужно срочно придумать, как выбраться…
Цзэн Юй отчитался:
— Объединенные войска Чжэна и Ляна соединились у Сяошаня и направляются к перевалу Юйби, намереваясь атаковать заставу.
Принц Лун: «…»
Столько всего произошло за считанные дни, что он уже не мог ясно мыслить. Он с мольбой о помощи посмотрел на Гэн Шу, который стал его единственной опорой в этот момент.
Тот мгновенно очнулся. Он понял, что сейчас ни в коем случае нельзя бросать всех и уходить.
— Отвези отца-вана обратно в Лоянь, — сказал он принцу. — Цзе Гуй будет сопровождать вас. По пути сможете присоединиться к командующей принцессе, они идут на юг и скоро должны прибыть.
Принц пришел в себя, поднялся и твердо произнес:
— Нет! Брат! Я останусь с тобой.
— Уезжай! — Гэн Шу вдруг схватил наследного принца, и, глядя ему в глаза, сурово приказал: — Ты должен вернуться в Лоянь! Кто-то из нас должен защищать отца-вана. Иначе, если с ним что-то случится, что будет с нашей страной?!
— Цзэн Юй! — Гэн Шу обратился к командующему: — Отдай приказ всем войскам защищать заставу Юйби до последнего вздоха!
Цзэн Юй поклонился и отправился собирать войска.
Битва разгорелась внезапно, в ту же ночь, на третий день после успешного покушения Цзян Хэна. Чжэн и Лян снова объединились, поклявшись взыскать с царства Юн многолетний долг крови. Гэн Шу как раз сновал по крепостной стене, проверяя оборону, когда из-за стены внезапно вылетел горшок с зажигательной смесью, и огненный цветок с грохотом расцвел на карнизе!
И внутри, и снаружи заставы Юйби поднялся шум. Очевидно, наследный принц Лин даже не захотел тратить время на объявление войны — не было ни переговоров, ни предложений сдаться. Когда Гэн Шу подбежал к краю стены и выглянул наружу, стотысячная объединенная армия уже выстроилась на снежном поле перед крепостью, десятки катапульт метали в город горшки с зажигательной смесью.
— Держитесь! — Гэн Шу лишь успел мельком взглянуть на снующую снаружи темную массу осаждающих, а на вершину стены уже полетели крюки с веревками.
Если он сбежит перед битвой в такой момент, десятки тысяч его братьев по оружию погибнут из-за его личных интересов.
Род Чжи из Юна дал ему дом, позволил пережить эти четыре года, и теперь у него наконец появилась надежда снова увидеть Цзян Хэна. Пришло время отплатить им за милость.
Наследный принц Лин с развевающимися полами одежд в темной ночи, управляя боевой колесницей, издалека прокричал:
— Чжи Мяо! Сдавайся! Ваш ван уже мертв!
Гэн Шу, часто дыша, молчал, но его глубокие глаза смотрели в сторону далекой заставы Сяошань.
— Хэн-эр, — пробормотал Гэн Шу. — Жди меня, гэ обязательно придет к тебе.
Впервые за десять лет армия Юна вступала в бой в таком безвыходном положении. С этой ночи они начали понимать, что люди Центральных равнин не так просты, как им казалось. Народы Чжэн и Лян не стремятся к войне, но, оставшись без путей к отступлению, они боятся смерти даже меньше, чем воины Юна, и действуют жестче.
— Сражаться до смерти, не отступать! — яростно закричал Гэн Шу.
Снаружи заставы раздался грохот, под атакой тяжелых стрел крепости огнеметные баллисты ломались, рушились, вырвавшееся пламя пожирало врагов, стоявших рядом, но быстро находились другие, не страшившиеся смерти, занимавшие их место. Лян выкатили огромные осадные арбалеты и запустили те же железные стрелы обратно.
— Где наследный принц?! — крикнул Гэн Шу. — Он уехал или нет?!
Принц Лун, охраняемый императорской гвардией, устроил Чжи Цуна в карете и оглянулся, бросив взгляд на высокую крепостную стену:
— Гэ!
Гэн Шу обернулся, посмотрел на наследного принца, и в ушах словно снова прозвучал тот испуганный голос пятилетней давности.
«Гэ! Не иди сюда, беги, скорей уходи…»
Но он повернул голову, взглянул на бесчисленную массу нападавших, копошащихся под заставой, которых невозможно было прогнать или перебить словно муравьев, и вспомнил, что в темной дали Цзян Хэн все еще жив.
— Не иди сюда! — обернувшись, закричал Гэн Шу принцу. — Скорей уходи! Забирай отца-вана и уезжай!
Принц Лун бросился к Гэн Шу, держа что-то в руке — это был нефритовый диск.
Он надел подвеску ему на шею.
— Уезжай, — оттолкнул его Гэн Шу. — Не жди меня. Цзе Гуй, забирай его и уезжайте!
Цзе Гуй посадил принца, который просто обезумел от горя, на коня. Величайшая незыблемая застава Поднебесной Юйби, стоявшая веками, уже начала гореть, занимаясь ярким пламенем. Лицо Гэн Шу было покрыто черными отметинами от сажи, он повернулся и посмотрел за стены.
Вражеские войска уже подкатили таран и начали ломать ворота крепости.
Первый удар. Ворота заставы Юйби издали гул, потрясший небо и землю, содрогнулись равнины и горы.
Таран откатили назад, тысячи людей потянули канаты, и огромное бревно как метеор вновь устремилось вперед. Второй удар.
Вся крепостная стена задрожала вместе с воротами. Гэн Шу, в черном боевом облачении без единого доспеха, с развевающимися на холодном ветру полами, смотрел со стены на одинокую луну на небосклоне.
— Прощайте, — Гэн Шу знал, что, независимо от исхода этой битвы, жизни или смерти, он с этими людьми, возможно, больше не встретится.
Но перед тем, как снова увидеть Цзян Хэна, он должен выполнить свой долг.
Все это предопределено судьбой.
Воины и командующие сбежались со всех сторон, собравшись вокруг Гэн Шу.
Ворота были выбиты. У Гэн Шу уже не было времени думать о чем-то другом — он повел своих людей в бушующее море топчущих железных копыт.
Но этот пожар, осветивший ночной небосвод, был лишь одним языком огня среди вздымающегося к небесам пламени войны.
Подобно мотыльку, летящему на огонь, вспыхнувшему тихо, легко и сгоревшему беззвучно.
С последним оглушительным треском, пронесшимся сквозь века, огромные ворота заставы Юйби рухнули, взметнув снежные тучи, затмившие небо и землю.
***
Три дня спустя.
Цзян Хэн наконец окончательно пришел в себя. Очнувшись, он услышал шум и ликующие крики за окном.
Прилагая огромные усилия, он приподнялся и первым, кого он увидел, снова оказался Чжао Ци.
Тот сидел за столом в задумчивости и, увидев, что Цзян Хэн очнулся торопливо поднялся и подошел.
Цзян Хэн пробормотал:
— Все еще немного кружится голова.
— Я дал Вам две пилюли из тех лекарств, — сказал Чжао Ци. — Посмотрите, осталась еще одна. Я думал, если не поможет, дать все три.
Цзян Хэн благодарно кивнул. Тот не знал, насколько драгоценным было это лекарство и, желая спасти, потратил его впустую. Нельзя было винить его за это.
— Мы снова встретились, — улыбнулся Цзян Хэн. — Чжао Ци, я так рад тебя видеть.
Его улыбка была очень теплой, Чжао Ци слегка смутился и отвел взгляд.
— Господин совершил великий подвиг, — сказал Чжао Ци. — Отныне Вы будете великим мужем царства Чжэн.
Цзян Хэн же только тихо вздохнул с грустной улыбкой:
— Я думал, что наверняка умру, не ожидал, что Небо еще не готово отпустить меня, придется как-то жить дальше.
За окном ликующие крики стали еще громче. Цзян Хэн повернулся к окну и спросил: — Что происходит?
Чжао Ци ответил:
— Его Высочество взял заставу Юйби, захватил в плен вражеского военачальника, оборонявшего ее, и привез его сюда. Хотите посмотреть?
Застава Юйби пала! Цзян Хэну это показалось совершенно невероятным. Эта великая крепость всех времен, за все сто двадцать лет правления рода Чжи в Лояне ни разу не менявшая хозяина, вот так пала за одну ночь?!
Цзян Хэн поспешно поднялся. Чжао Ци тут же последовал за ним. Цзян Хэн успокоил:
— Ничего страшного, мне уже намного лучше.
— Его Высочество велел, чтобы Вы, очнувшись, сначала искупались, умылись, поели и лишь потом не торопясь пришли к нему, — сказал Чжао Ци сбоку. — Ему есть что Вам сказать.
Цзян Хэн под присмотром Чжао Ци омылся и переоделся. Принц Лин приготовил для него новую куртку на меху, боевое пао и подарил нефритовую шпильку для волос.
Пообедав, Цзян Хэн поднялся на стену заставы Сяошань и посмотрел вниз на огромный внутренний двор крепости.
Там солдаты на веревках подвесили человека. Его черное боевое пао было изодрано в клочья, тело почти обнажено, исполосовано кровавыми ранами, ступни были босыми, а руки разведены в стороны и подвешены в воздухе.
Один из военачальников окунул кожаный кнут в соленую воду и со свистом обрушил его на тело пленного. Даже на расстоянии почти в сто шагов Цзян Хэн услышал тот свист, и сердце его сжалось.
Спутанные волосы пленного скрывали лицо. С такого расстояния Цзян Хэн не мог разглядеть его черт, но по обнаженному, светлому телу было видно, что этот человек молод.
— Это и есть Чжи Мяо? — спросил Цзян Хэн у Чжао Ци.
Чжао Ци не мог ответить и поспешил проводить Цзян Хэна в зал.
Там принц Лин негромко разговаривал с советниками. Несколько главных приближенных принца, приехавшие из Цзичжоу, как раз совещались с ним, обсуждая, как дальше преследовать армию Юн.
— Тебе лучше? — глаза принца загорелись, когда он увидел Цзян Хэна.
— Намного, — кивнул тот.
Теперь уже советники не смели смотреть на Цзян Хэна свысока, все поклонились, назвав его «господин Ло», и разошлись.
Принц Лин снова спросил:
— Твои глаза видят?
— Как и прежде, — ответил Цзян Хэн. — Господин Гунсунь и вправду творит чудеса.
— Эта одежда тебе очень идет, — снова ласково сказал принц. — Подойди, дай на тебя посмотреть.
Цзян Хэн был в темно-синем боевом пао, поверх наброшен плащ на лисьем меху, зрение полностью восстановилось, и глаза его были ясными и блестели, словно на них и не накладывали то снадобье.
— Это одежды генерала Лун Юя, — сказал наследный принц Лин. — Три года назад я заказал для него этот комплект, но не успел вручить. Его немного перешили, и он как раз подошел тебе.
— Застава Юйби взята, — спокойно произнес Цзян Хэн. — Поздравляю Ваше Высочество.
Наследный принц Лин кивнул:
— Я тоже не ожидал, что все пройдет так гладко. Видно, иногда резкий поворот происходит в одно мгновение.
Цзян Хэн задумался и уже собирался заговорить, когда наследный принц Лин продолжил:
— После смерти Чжи Цуна Лоянь наверняка станет полем битвы за власть между племенами за Великой стеной. Наследному принцу Луну после возвращения в столицу придется несладко, к тому же Чжи Мяо попал к нам в плен. Действительно, Небеса помогают мне. Если не случится неожиданного, в течение десяти лет власть царства Юн на севере непременно рухнет.
Цзян Хэн предостерег:
— Но действовать все равно нужно с осторожностью.
Принц Лин кивнул:
— Верно. Юн потерпели это поражение именно из-за своего высокомерия. Мы не должны повторять их ошибки.
Цзян Хэн спросил:
— Тот человек снаружи и есть Чжи Мяо?
Принц Лин кивнул и добавил:
— Более того, я обнаружил еще одну его личность. Угадай, кто он?
Услышав это, Цзян Хэна слегка приподнял брови и с недоумением посмотрел на наследного принца.
Говоря эти слова, принц между делом достал из-под столика завернутый в желтую ткань предмет, положил его перед Цзян Хэном, и развернул сверток.
И тогда Цзян Хэн увидел ту самую нефритовую подвеску, которую почти десять лет назад Гэн Шу принес и показал ему; ту, которая была оставлена ему отцом.
— Он и есть сын Гэн Юаня… — голос наследного принца Лина в ушах Цзян Хэна поплыл, то приближаясь, то отдаляясь.
Перед глазами Цзян Хэна все внезапно помутилось.
— …Только я не могу понять, если Чжи Цун уже давно нашел его, почему в ту ночь все равно захотел поговорить с тобой? Неужели он подозревал, что Чжи Мяо — самозванец?
…— В общем, много лет я искал этого человека. Сын моего врага наконец пойман и получит по заслугам… На том свете отец все еще присматривает за мной с небес… Ло Хэн... Ло Хэн?.. Ло Хэн!
— Ваше Высочество, — Цзян Хэн стиснул дрожащую руку в кулак и спокойно произнес: — Помните ту просьбу, о которой я говорил Вам перед отъездом?
— А что? — наследный принц Лин оторвался от воспоминаний о прошлом и ласково улыбнулся ему.
Цзян Хэн протянул руку и взял половинку нефритового диска. Казалось, в ней была заключена вся его жизнь. Сколько ночей он, прижавшись к груди Гэн Шу, засыпал, прикасаясь к ней.
В ней заключалась сила, оставленная их отцом. Этой силой, как и сказал наследный принц Лин, была непреклонная воля ушедшего.
Даже если и тот человек, и его враг уже давно покинули мир живых, на том свете они по-прежнему противостоят друг другу. Эта битва тянулась через жизнь и смерть, сквозь прошлое и настоящее, неведомо сколько лет, от дворцовых залов до рек и озер, от рек и озер до полей сражений, от живых к мертвым, от земли к небесам и до сих пор не закончилась.
— Хочешь это? — великодушно промолвил принц Лин. — Ты так хорошо сыграл эту роль для меня, изображая сына Гэн Юаня, это тоже судьба. Дарю тебе.
Цзян Хэн поднял взгляд и посмотрел на наследного принца.
Тот пошутил:
— Ты же не хочешь, чтобы я оставил Чжи Мяо в живых?
Цзян Хэн тоже улыбнулся:
— А если бы я попросил у Вашего Высочества сохранить ему жизнь, Вы бы согласились?
Принц Лин насторожился:
— Почему ты спрашиваешь? Только в этом единственном — нет. Я уже разослал гонцов, уведомляя Поднебесную, чтобы правители Дая, Ина и Ляна прибыли в Сяошань. Тогда при всех я разорву его тело колесницами и вывешу на семь дней и ночей у ворот крепости Юйби, это будет хоть каким-то ответом. Наверное, у тебя есть хороший план, и ты хочешь сказать, что оставить его в живых будет лучше, верно? Но нет нужды говорить. Этот человек должен умереть. Даже ради самых больших выгод я не соглашусь оставить жизнь убийце моего отца.
Цзян Хэн кивнул и с улыбкой проговорил:
— Я шучу, никакого хорошего плана нет. Так и должен кончить сын Гэн Юаня.
Принц Лин продолжил:
— Чжи Цун погиб от твоей руки, Чжи Мяо погибнет от моей. Эта великая месть наконец свершится. После того как правители царств посмотрят на казнь, ты поедешь со мной в Цзичжоу. Все, чему ты научился в жизни, изначально не предназначалось для того, чтобы стать убийцей. Я оскорбил тебя. В будущем я еще буду полагаться на тебя, учитель Ло.
— Не смею, — сказал Цзян Хэн, вставая. Они обменялись поклонами.
В сумерках Цзян Хэн стоял на высокой башне крепостной стены. Он увидел, как несколько солдат подбирают камни и швыряют в связанного и подвешенного Гэн Шу. Руки его были раскинуты, он висел в воздухе, словно птица со сломанными крыльями, и не мог пошевелиться.
Он не уворачивался, словно был уже мертв, позволяя камням бить его по голове, по телу.
Цзян Хэн развернулся и быстрыми шагами спустился со стены, споткнувшись на каменных ступенях.
— Господин Ло! Осторожно! — испугался Чжао Ци и рванулся поддержать.
Цзян Хэн был бледен, его губы дрожали. Он приказал:
— Чжао Ци, уведи подальше тех стражников, не дай им подойти. Мне нужно кое-что спросить у него.
Чжао Ци кивнул:
— Может, мне позвать их выпить, господин?
— Я в порядке, — ответил ему Цзян Хэн. Он уже почти не слышал никаких звуков этого мира, картина перед его плыла и темнела, четким оставался только тот одинокий человек вдалеке…
http://bllate.org/book/14344/1594505
