Странное чувство.
Пока что единственный человек, который знает, в чем разница между мной вчерашним и сегодняшним, – это Мия-чан.
Я думал, что после того, как мы начнём встречаться, буду более взволнованным, но всё оказалось гораздо спокойнее, чем я представлял, и я остаюсь таким же, каким был до этого.
Хотя, может, я и правда немного взволнован.
Обычно после того, как я рано встаю, чтобы помочь в пекарне, меня снова клонит в сон, но сегодня я совершенно бодр и в глазах нет ни намёка на сонливость.
Может, пойти в школу?
Я сажусь в тот же вагон, что и всегда, но не вижу нигде Мию-чана. Интересно, где он?..
Ах да, мы же обменялись контактами.
Я отправляю ему сообщение: «Ты в поезде?» Но оказывается, он только что вышел.
Читая его сообщение, я слышу его голос в своей голове: «Ты сегодня придёшь в школу?»
На моём лице появляется улыбка.
«Да, напишу, как приду,» — отвечаю я.
⠀
В это время года у третьекурсников свободное посещение, поэтому учителя не проверяют присутствие в классе. Чтобы использовать один из кабинетов для самостоятельных занятий, нужно получить разрешение в учительской. Ощущение немного странное ощущение – как будто ты уже почти выпускник, хотя сейчас только январь. Но пребывание в школе помогает держать себя в тонусе, и это гораздо эффективнее, чем пытаться делать что-то дома.
— Извините, — говорю я, подходя к своему классному руководителю, который сидит за столом среди утренней суеты. Он выглядит откровенно удивленным, видя меня.
— О, Сасаки, ты снова здесь сегодня? Ты очень прилежный.
Неловко, когда он добавляет что-то про прилежность, хотя достаточно просто отдать ключ.
Вспоминая, каким разгильдяем я был на первом курсе, то, когда сейчас меня называют прилежным, я чувствую, будто со мной обращаются как с ребёнком. Держу пари, к таким серьёзным ученикам, как Хирано, так не относятся.
— Пожалуйста, не смотрите на меня так.
— Прости-прости. Ну ты же ведь абитуриент, готовящийся к экзаменам.
— Вот заявка на использование кабинета для самостоятельных занятий. Дайте, пожалуйста, ключ.
— Так, принял... А, кстати, совсем недавно приходил один человек, я ему уже отдал ключ.
Учитель берет личную печать, лежащую рядом с его чашкой кофе, и ставит печать на мои документы.
Интересно, кто это? Раз учитель его знает, значит, кто-то из нашего класса?
— Спасибо, — говорю я. — Прошу прощения за беспокойство.
Пока я иду к двери, я вижу преподавателей: некоторые всё ещё сидят на своих местах, кто-то встал и разговаривает по телефону, а другие общаются между собой. Один пьет воду – это преподаватель, который вел у меня классический японский на первом году. У него всегда пересыхает горло зимой. Странно осознавать, что он всё ещё здесь. В школе так много учителей, что как только пропадают уроки с ними, их присутствие сразу становится незаметным.
Кстати говоря, я знаю, что прямо сейчас должны быть ученики средней школы, которые готовятся к поступлению сюда. Время не стоит на месте.
Краем глаза наблюдая за суетой в учительской, я думаю о том, как бы не оказаться перед кабинетом для занятий первым. Кто же там может быть? Не хочется ждать, если кабинет закрыт.
Нет, не стоит раздражаться из-за того, чего еще не случилось.
Я вежливо кланяюсь, выходя из учительской. Не успеваю я выйти, как встречаю Хирано в коридоре.
— Так мне просто нужно положить это на диван в кабинете обществознания?
Похоже, его попросили помочь с переноской вещей.
— Именно так. Спасибо, очень выручил.
— Спасибо, Хирано-кун!
Два учителя, математики и обществознания, благодарят его.
Думая про себя, что он хорошо справляется, я собираюсь идти дальше, как вдруг…
— Сасаки.
Меня окликают. Конечно же, это Хирано.
— Как раз вовремя. Помоги мне это отнести.
— Э-э.
— Нечего «экать».
Ну, наверное, это лучше, чем прийти раньше того человека с ключом и ждать.
Некоторые ученики перед занятиями идут в кабинет профориентации за сборниками для подготовки, и если там такой случай, нужно как-то убить время. Может, и правда кстати.
— Ну ладно.
— Тогда сюда. Идём в кабинет обществознания.
Хирано передает мне картонную коробку. Она не очень большая, но довольно тяжелая.
— Тяжёлая. Что тут, глобус?.. Не думал, что они такие тяжёлые.
Мне приходится держать коробку обеими руками, и вдобавок она вся в пыли.
— Наверно, ещё и материалами под завязку набита.
— Какая морока…
Всё-таки не стоило соглашаться. Если бы пришлось ждать незнакомого человека, было бы хлопотно. Я решил, что переносить вещи будет немного лучше, но раз они настолько тяжёлые, лучше бы я просто подождал.
— Давай, шевелись быстрее.
Я внезапно понимаю, что отстал от Хирано.
— Да-да.
Я неохотно иду к нему. Получается, надо нести вещи вместе? Я думал, мы разделим ношу.
Стоп, а почему?..
Я не то чтобы сильно слежу за Хирано, но замечаю, что за тот короткий момент, что я отвёл глаза, у него прибавилось вещей. Его что, постоянно о чём-то просят, когда он около учительской?
— Тебя всегда так нагружают?
Конечно, он состоит в дисциплинарном комитете, но это не похоже на то, что преподаватели просто полагаются на отзывчивого ученика. С Мия-чаном такого точно никогда не случается.
— Никто ничего на меня не сваливает. Просто мне по пути.
Ханзава может быть немного странным, но, похоже, Хирано тоже не отстаёт в этом плане.
— Я думал, ты сейчас в общежитии готовишься к экзаменам.
В общежитии есть отдельная комната для самостоятельных занятий, и если подумать о хлопотах с переодеванием в форму и походом в школу, тот вариант кажется лучше.
— В основном да, но я не могу сосредоточиться, если все время сижу в общежитии.
Неожиданно.
— И у тебя такое бывает?
Я думал, что он из тех, кто может заниматься где угодно, где есть стол.
— За кого ты меня принимаешь... Пока шли занятия, мне удавалось поддерживать хороший баланс между школой и общежитием. К тому же, странно наблюдать, как все первокурсники и второкурсники уходят, а ты остаешься один. И я не могу долго концентрироваться, когда провожу все время в общежитии. Кроме того, в библиотеке есть сборники прошлых экзаменационных вопросов, поэтому я иногда хожу туда.
Похоже, эти сборники можно найти в разных местах.
— Хм.
Получается, сегодня он тоже пришел сюда заниматься.
Значит ли это, что я могу видеть его практически каждый день во время периода свободного посещения, кроме дней экзаменов?
Сначала мы заходим в ближайший кабинет математики, чтобы оставить часть вещей Хирано, но по пути встречаем куратора дисциплинарного комитета, и он дает Хирано что-то еще для переноски. Теперь он похож на курьера, нагруженного посылками.
Затем мы направляемся в кабинет обществознания. Мои руки уже устали. Почему он берется за все эти мелкие поручения, когда пришел сюда учиться?
Тем временем в поле зрения появляется класс обществознания. После некоторого колебания я рассказываю ему о том, что мы с Мия-чаном начали встречаться. Поскольку это произошло только вчера, такая формулировка в прошедшем времени кажется более подходящей, чем говорить «встречаемся» в настоящем времени.
Услышав это, Хирано теряется и только тянет: «А-а...» Краем глаза я вижу, что его уши красные.
— Черт, я не силен в таких вещах, — говорит он, делая вид, что злится, но очевидно, что он просто смущен.
— Я знаю, — отвечаю я. Мне становится как-то спокойно от такой типичной для него реакции.
Он связался со мной вчера и помог мне увидеться с Мия-чаном. Никогда бы не подумал, что он поможет мне таким образом.
Пока я об этом думаю, слышится голос Мия-чана:
— Хирано-семпай.
Выглядывая из класса, он замечает и меня, и его выражение лица тут же меняется. Он смущается. Я на самом деле в восторге – это показывает, что он действительно воспринимает нас как пару.
— Давай сюда, — говорит Хирано, забирая коробку из моих рук. Думаю, он пытается проявить заботу. Или, может быть, просто скрывает смущение?
— Когда я пришёл в школу, встретил Хирано в учительской, и нас заставили вместе помогать переносить вещи.
— Хорошая физическая нагрузка, — отвечает на мою жалобу Хирано. Безжалостен, как всегда.
Одни отношения изменились, другие остались прежними.
Прямо-таки идеальный баланс, школьная жизнь такая насыщенная. Даже невольно восхищаюсь, словно это ко мне не относится. К тому же сразу после того, как я рассказал Хирано о нас, я встречаю Мию-чана и мне даже удается договориться о свидании на сегодня.
С моим парнем, Мия-чаном.
Между нами нет неловкого напряжения, я просто чувствую себя с ним спокойно и могу донести свои слова. Так вот каково быть в отношениях? Это не просто поцелуи и все такое, это отношения, в которых можно расслабиться и быть собой.
Сегодняшний день ощущается совершенно иначе, чем вчерашний.
Мы с Хирано спускаемся по лестнице и приходим в комнату для самостоятельных занятий. Он спокойно достает ключ.
— Так и знал. Учитель сказал, что кто-то меня опередил. Так это был ты?
— Наверное.
Когда он открывает комнату и мы заходим внутрь, я чувствую, как меняется воздух. Здесь тихо и прохладно, никого больше нет.
Хирано садится, и я располагаюсь рядом с ним. Если придут другие ученики, всё равно придётся подвинуться ближе. Так что лучше сразу.
Как-то... странно находиться в комнате для самостоятельных занятий с Хирано. Особенно когда мы только вдвоем.
Хирано, как и Хандзава, входит в число умных ребят в классе.
Когда после уроков есть свободное время и Хирано оказывается рядом, мы иногда болтаем. Бывает, я спрашиваю, куда идёт, а он скажет, что собирается смотреть игру баскетбольного клуба в спортзале, и я иду с ним.
На обеде у нас нет постоянной компании, так что, если оказываемся рядом, просто разговариваем.
Не то чтобы мы совсем не общаемся. Но, несмотря на всё это, наши разговоры никогда не переходят на более глубокий уровень. Хотя я знаю, что Хирано очень близок со своим соседом по комнате. Интересно, как у них дела сейчас?
— …
Хочу позвать его, но останавливаюсь.
Он сидит за своей партой, прилежно решая математические задачи. Кажется, он даже не замечает, что я наблюдаю за ним. Наверное, сильно сконцентрирован.
Естественно. Это же кабинет для занятий.
Кстати, что я сам делаю? Пришёл в школу с утра в период свободного посещения, когда почти никто не приходит, а в итоге просто теряю время.
Тесты ограничены по времени. Может быть, мне стоит попробовать посмотреть, сколько задач я могу решить за определенное время.
В пробных экзаменах особо не нужно самостоятельно распределять время, но на этом этапе хочется иметь хороший ориентир своих реальных возможностей.
Может, завтра попробую. Принесу наручные часы, как на настоящий экзамен.
Я вспоминаю, что у меня в сумке есть наушники. Сейчас можно использовать таймер в телефоне вместо часов. Но подключу наушники, чтобы будильник никому не мешал.
Я собираюсь придвинуть свою сумку, которую положил на соседнюю парту, но потом передумываю, потому что мы только сели заниматься и не стоит шуметь. Отчасти мне лень, но, глядя на сосредоточенного Хирано, понимаю, что не время мешать ему из-за мелочей.
По одному лишь взгляду в сторону видно, что Хирано твердо решил заняться учебой.
Надо настроиться. Пока я тут прохлаждаюсь, разрыв только увеличивается.
Поднимаю голову и вижу настенные часы. Сейчас 8:40.
Похоже, телефон вообще не нужен.
Я кладу телефон, который успел взять, обратно и поворачиваюсь к сборнику задач передо мной.
⠀
Какое-то время я решаю задачи, но концентрация начинает падать. Я подпираю голову рукой и невольно вздыхаю.
Когда осознаёшь ограничение по времени, начинаешь нервничать, и это утомляет больше, чем обычная подготовка к экзаменам. Обычно, когда я немного продвигаюсь в сложных для меня предметах, я возвращаюсь к учебнику, и это, похоже, помогает мне переключиться.
Я не умею постоянно концентрироваться на чем-то одном. Особенно когда экзамены уже скоро.
Давление ощущается иначе, чем когда я готовился к вступительным экзаменам в старшую школу. Может, это показывает, что я стал чуть больше заботиться о своём будущем?
К тому же, если я провалю экзамены сейчас, когда мы только начали встречаться с Мия-чаном, это может стать для него тяжёлым бременем. Этого нельзя допустить.
Почувствовав движение воздуха, я смотрю в сторону как раз когда Хирано откладывает ручку. Хотя вряд ли из-за того, что заметил меня.
Хирано потягивается, беззвучно зевая.
Ага. Он просто делает короткий перерыв.
— Я собираюсь взять что-нибудь попить. Хирано, тебе что-нибудь купить в автомате?
Еда и напитки не разрешены в классе, поэтому нам придётся пить снаружи.
— Нет, я тоже пойду. Хочется подышать свежим воздухом.
— Хорошо. Закроешь кабинет?
— Да, наверное, лучше закрыть. Он сейчас числится за нами.
После уроков учебная комната открыта для всех, но в это время ей могут пользоваться только те, кто получил разрешение. Раз до сих пор никто не пришёл, вряд ли кто-то ещё появится.
Хирано отвечает за ключ. Мы оставляем свои вещи в кабинете, потому что скоро вернёмся. Я беру только телефон и кошелёк, и мы неспешно выходим в холодный коридор.
⠀
Ближайший торговый автомат находится у главного входа в школу. Я покупаю банку горячего какао и поднимаюсь по лестнице, дрожа от холода.
— Прохладно, да? — бормочет Хирано. Я полностью согласен с ним.
— Надо было взять куртку.
Я оставил её в кабинете.
— Что с тобой не так, дурень? — с лёгким смешком говорит Хирано.
— Тебе не холодно?
— У меня мышечной массы больше.
— Ух, задел за живое.
И правда, когда переодевались на физкультуре, я видел, что у Хирано хорошо развиты мышцы. Хотя он и не состоит ни в каких спортивных командах и выглядит худым в школьной форме.
— Извини.
Я же никогда особо не старался улучшить свою физическую форму. Не то чтобы я дряблый, но у меня нет такого тонуса и рельефа, как у Хирано.
— Ничего, накачаюсь, — говорю я, отшучиваясь. Тем не менее, если я заболею от этого и испорчу себе желудок, я действительно буду выглядеть идиотом, так что, возможно, завтра возьму с собой грелку. Из-за специфики работы мы в семье очень серьёзно относимся к здоровью желудка.
Не успеваю я оглянуться, как мы возвращаемся в класс. Мы не можем взять напитки внутрь, поэтому просто стоим в коридоре. Рука, в которой я держу какао, настолько теплая, что немного покалывает. Я бросаю взгляд в окно, но никого не вижу.
Странная ситуация. Я и Хирано стоим здесь, в коридоре, во время учебных часов, а не в обычном классе и даже не в кабинете для самостоятельных занятий. В окутанном тишиной школьном здании даже малейший звук разносится эхом. Мы разговариваем вполголоса, что, впрочем, не сильно отличается от обычного, поскольку мы оба не из тех, кто любит шуметь. Хирано, пока его не разозлишь, довольно спокойный парень.
В пустой коридор из какого-то класса доносится приглушённый голос учителя. Нам не придется возвращаться за эти двери еще какое-то время. Только когда будем готовиться к выпускной церемонии.
Это кажется таким далеким.
Надо же, я теперь выпускник...
Я осторожно взбалтываю запотевшую банку какао и вздыхаю. Раньше я никогда не мог представить себя таким — стоящим возле комнаты для самостоятельных занятий с одним из самых умных парней в классе, молча готовящимся к тестам. Стоящим возле комнаты для самостоятельных занятий, где мне и место, вместо того чтобы слоняться по коридорам, хотя сейчас перерыв.
Как-то это не похоже на меня. Чувствую себя... странно.
Возможно, я сегодня слишком усердствую. Я мотаю головой, пытаясь отогнать эти мысли. Может быть, я становлюсь странным из-за того, что слишком много учусь.
У Мия-чана занятия до полудня, верно? У меня в запасе больше двух часов до того, как он освободится. Значит, прошла примерно половина времени. Я же справлюсь, да?
— Хирано, ты до скольки будешь заниматься?
Я открываю банку какао, точно так же, как Хирано открыл свой кофе. Его выбор напитка делает его больше похожим на янки.
— До обеда.
Ах, тепло. Какао так приятно согревает.
— Хм…
Значит, до нужного времени рядом будет кто-то, кто не даст отлынивать. Повезло.
Наш разговор естественным образом затихает. Два парня, которые и так не особо разговорчивы, не станут болтунами, если говорить не о чем. Тишина не напрягает никого из нас.
Вчера в школе я пытался прикоснуться к Мия-чану, и чувство вины и раскаяния заполнило мою грудь. Я мог только извиняться, эгоистично навязывая свои чувства, боясь, что он будет держаться от меня на расстоянии, но Мия-чан ответил на моё признание.
Он не просто согласился встречаться, а, глядя прямо мне в глаза, сказал, что любит, и потом говорил много искренних слов. Во всех его словах была забота о том, чтобы я не волновался. И сейчас, оглядываясь назад, я не перестаю восхищаться этим. Как же мне повезло встретить такого человека.
Потом мы прикоснулись друг к другу, поцеловались. Был смех, были слёзы. На самом деле, произошло многое.
Меня забавляет осознание того, что именно Мия-чан сделал наши отношения официальными. Возможно, это влияние BL на его мышление, но в любом случае, это похоже на него и так мило.
Интересно, на каком уроке он сейчас.
Хирано тоже о чём-то думает, наверное. Хотя не знаю, о чём.
В такие моменты я иногда начинаю замечать, как пытаюсь... выглядеть лучше. Хочется выглядеть круто перед любимым человеком. Отчасти и поэтому стараюсь в учёбе. Ладно, это не единственная причина.
Хоть меня интересуют гуманитарные специальности, но по оценкам я преуспеваю в точных науках. Честно говоря, это борьба. Мне немного повезло, что математика, в которой я силён, входит в список экзаменов по выбору.
Один из моих учителей пошутил, что мне стоит поступать, опираясь только на математику, но если посмотреть на систему оценивания, это просто нереально. Кажется, я никогда в жизни ещё так усердно не учился.
Иногда я думаю, что должен был просто пойти в что-то связанное с техническими науками. Но если я выберу программу только потому, что знаю, что смогу поступить, то это будет повторением того же, что было в начале старшей школы. Станет скучно и непонятно, зачем вообще туда ходить.
Когда я вижу, как много Мия-чан говорит о вещах, которые ему нравятся и которыми он увлечен, я понимаю, что мне нужно попытаться поступить в место, которое будет хоть немного, но интереснее других. Иначе я, вероятно, никогда не найду смысла в том, чтобы там учиться.
Он говорит, что болеет за меня...
Если подумать об этом, кажется, я учусь, чтобы выглядеть круто перед ним и оправдать его поддержку. Хоть и кажется нелепым то, как очевидно я пытаюсь выглядеть круто, но я думаю, что стоит приложить хотя бы небольшие усилия, чем просто бездельничать в своей комнате, пока Мия-чан на занятиях.
Наверняка есть люди, которые готовятся к экзаменам совершенно естественно, но экзамены – это то, что так или иначе заставляет напрягаться.
Не думаю, что мог бы мыслить так до встречи с Мия-чаном. Я скептически относился к самой идее любви, к желанию заботиться о ком-то, и даже видя таких людей рядом, считал, что я другой. Не понимал, откуда берётся энергия гореть энтузиазмом к чему-то без гарантированного результата. Всё это казалось мне просто хлопотным.
Хирано резко поднимает голову.
— Ты потом нормально встретился с Мияно?
Я удивлён. Не ожидал, что Хирано сам заведёт такой разговор.
— А, да. Столкнулся с ним на станции.
Значит, «забытая вещь»...
Я посмеиваюсь, и мой голос слегка дрожит. То, что мы с Мия-чан смогли вчера легко встретиться, – заслуга Хирано.
— Заткнись.
Неуклюжие попытки Хирано скрыть смущение выглядят забавно.
А, точно, у нас с ним ведь нет общих интересов или тем для разговора. В основном мы говорим только об уроках и учителях, редко касаемся личного. А, но Мия-чан – исключение.
— Хирано, что ты думаешь о Мияно?
Давненько я не называл его «Мияно».
— А?
Хирано, похоже, не понимает вопроса.
А, может, он неправильно понял? Нет, я не это имею в виду. Я не подозреваю ничего такого.
— Ну помнишь, вначале ты злился и говорил держаться подальше от твоих людей?
Я познакомился с Мия-чаном в июле второго года обучения, а осенью мы начали сближаться. В те времена, когда я ходил встречаться с Мия-чаном, примерно раз в несколько встреч я получал выговор от Хирано. Я особо не обращал внимания, но он говорил не приставать к нему и точно не одобрял, что я общаюсь с его важным кохаем.
— Это потому, что ты вдруг начал обниматься за плечи и чуть ли не каждую перемену ходить в класс другого года. Учителя постоянно спрашивали меня, что с тобой происходит. Ты же обычно вообще не вставал со своего места, а тут постоянно выходил из класса. И не прогуливать, а навещать младшеклассника. Конечно, всем было интересно, что происходит.
Если так послушать, это похоже на старшеклассника, который пользуется своим положением и достаёт кохая.
— Ха-ха-ха. Я настолько странно себя вёл?
Я не осознавал, что даже учителя обращали на это внимание.
— Еще как, — с явным неодобрением говорит Хирано.
Интересно, может, я и внешне выглядел подозрительно?
Мия-чан выглядит тихим и спокойным, а обо мне говорят, что я выгляжу как хулиган. Неудивительно, что все волновались, когда такой, как я, постоянно к нему наведывался.
Теперь, когда мне об этом сказали, я понимаю. Я совсем не замечал, что происходит вокруг. Я был захвачен чувствами, которых никогда раньше не испытывал, и наслаждался этим. Возможно, я выглядел странно одержимым.
Сейчас вспоминать об этом немного стыдно, но ладно, ведь благодаря этому мы с Мия-чаном подружились. Каждый день был весёлым.
— Что касается кохая Мияно... Думаю, за ним нужен присмотр, — тихо говорит Хирано. Похоже, он отвечает на мой вопрос.
Услышав это, я вдруг кое-что вспомнил.
— Хм… Кстати говоря, Хирано, как у тебя дела с соседом-по-комнате-куном?
— А? Чего это вдруг?
Хирано хмурится.
— Просто Мия-чан интересовался.
— Как будто я тебе скажу… — отвечает он с явным неодобрением.
Думаю, Хирано бы не говорил так, если бы ничего не было, но его сложно понять.
— В любом случае, мы все равно встретимся. Даже после нашего выпуска они ещё год будут в школе.
А, точно, и такая возможность есть.
— Наверно.
Но, думаю, это значит, что есть большая вероятность, что я никогда не узнаю. Вряд ли он будет специально рассказывать своим одноклассникам о бывшем соседе по комнате, да и Мия-чан, даже если познакомится с ним, может не понять, что это тот самый человек, о котором он так любопытствует.
Я действительно выпускаюсь…
Из-за холодного воздуха в коридоре тело, которое уже успело согреться, снова начинает замерзать. Банка какао в руках тоже теперь едва тёплая.
— Кстати, может быть, ты перестанешь называть его «соседом по комнате-куном»? Ты всегда так его зовёшь.
А-а, это что, вопрос, почему я не спрашиваю, как его зовут?
— Нет, я не хочу запоминать имя соседа моего друга.
Не успеваю я это сказать, как уже хочу взять свои слова обратно. Прямо называть кого-то другом – как-то по-детски.
Но Хирано, похоже, это не беспокоит, он только недоуменно наклоняет голову.
— И как именно ты провёл эту границу?
Когда он спрашивает об этом напрямую, мне становится немного неловко. Для меня это естественно, но я никогда не облекал это чувство в слова. Ну, может, Хирано поймёт.
— Хм... Как бы сказать... Я знаю, например, имя девушки Огасавары, но не хочу его использовать. Не хочу в это вмешиваться.
Да, мы были одноклассниками и общались, она даже заходила ко мне домой, но это было ради Огасавары, так что я не считаю её своим другом. Она просто человек, с которым у меня не было бы никакой связи, если бы не Огасавара.
— То есть ты не хочешь, чтобы я называл Мияно по имени?
Хм. Не совсем то.
Вся эта тема, наверно, не особо важна для Хирано, но раз уж он меня слушает, я чувствую, что должен объяснить.
— Нет, всё в порядке. В смысле, ты знаешь его через комитет и всё такое. Но, например, у Огасавары есть старший брат, и я бы ни за что не хотел, чтобы он называл Мию-чана по имени.
Мы настолько далеки друг от друга, что у меня нет даже повода назвать брата Огасавары по имени.
Я не то чтобы не хочу, чтобы он знал о существовании Мия-чана, но мне крайне неприятно даже представлять, как он говорит о нём, словно знает его, основываясь только на слухах. Даже если это будет что-то положительное.
Хирано на мгновение задумывается, а затем, слегка наклонив голову, говорит:
— У тебя с ним какие-то особые счёты?
А, он так это воспринимает.
Сложно объяснить. Хирано, наверное, из тех, у кого небольшое личное пространство, раз может жить в общежитии.
— Ничего такого.
— А… Ну, у Ханзавы тоже есть брат. Тоже не хочешь, чтобы он называл его по имени?
Это сильная сторона Хирано – он не бросает разговор на середине, а пытается докопаться до сути. Интересно, бывают ли у него проблемы в общении с людьми? Хотя спрашивать я об этом не собираюсь.
— Не хочу, чтобы называл.
Я снова встряхиваю свое остывающее какао, чтобы оно не осело на дне.
— А... Теперь начинаю понимать.
— Правда?
Я бы никогда не разговаривал с ним о таком, если бы выпускной не был прямо за углом. Осознание того, что он приближается, вводит меня в небольшую меланхолию, но это не такое уж плохое чувство.
— Короче говоря, хотя это может звучать грубо, тебе не нравится, когда люди вне твоего круга... те, кто не являются друзьями или близкими, пытаются насильно влезть. Всякие формальные отношения и все такое.
— А, да, что-то вроде того.
Это похоже на чувство, будто кто-то вторгается в моё сердце. И обратное тоже вызывает стресс. Не хочу знать то, что мне знать не нужно.
— Ну, мне тоже было бы неприятно, если бы люди, которые плохо знают Мияно, начали о нём сплетничать, — говорит Хирано, выглядя абсолютно серьёзным.
— Как семпай, не можешь это игнорировать?
— Может быть... Хотя не знаю. Думаю, если бы Мияно сказал, что ему действительно всё равно, я бы не настаивал.
Кажется, я впервые вижу, как Хирано меня воспринимает.
— А если бы это был не Мия-чан, а кто-то особенно важный для тебя? Что, если бы кто-то заинтересовался этим человеком, а ты не знал бы, безопасен этот человек или нет? Думаешь, ты оставался бы таким же спокойным тогда?
Сам не знаю, почему произношу эти слова. Меня не особо интересует узнавать больше о Хирано.
— Что значит «безопасен»?
Он приподнимает бровь. Не как будто он злится. Больше похоже, что он действительно пытается понять.
— Например, люди, которые могут проявить агрессию, или те, кто, пусть даже без причинения вреда, кто странным образом слишком сильно интересуется.
Наверное, я не очень хорошо лажу с людьми, которых только что встретил или с которыми не чувствую близости. Я никогда не смогу стать открытым человеком, да и не хочу. Терпеть не могу, когда люди, с которыми не могу расслабиться, переходят границы.
— А... Прости. Странно говорить такое после расспросов, но я никогда особо не задумывался об отношениях и личном пространстве…
В ответ на его смущённые слова я могу только усмехнуться.
— То есть ты всем рад?
— Не знаю. Я и сам не из тех, кто всем нравится. Но думаю, что заранее настраиваться против человека – это грубо по отношению к нему. Я не отрицаю твою позицию, но ведь никогда не знаешь, что может помочь найти общий язык.
Это интересная точка зрения. Но в то же время Хирано поразительно не замечает этого в себе.
— Да нет, Хирано, у тебя же много друзей. И кохаи к тебе тянутся... А для меня было бы слишком хлопотно пытаться строить такие отношения.
А...
— Блин.
Вот опять я говорю о хлопотах.
Хирано слышит, как я бормочу это себе под нос, и посмеивается.
— Давненько не слышал от тебя слова «хлопотно». А ведь на первом году ты постоянно его говорил.
— Я стараюсь с этим бороться.
Если думать обо всём как о хлопотах, это начинает затмевать то, кто ты есть и что хочешь делать. Я не стремлюсь стать каким-то трудоголиком, но если я остановлюсь на полпути, моя жизнь станет скучной. Я хочу это изменить.
— Тот, кто так часто ходил в класс к кохаю, не может считать это хлопотным.
Что-то похожее он уже говорил недавно. Но тогда я об этом не задумывался.
Неприятные вещи запоминаются надолго даже после одного раза, но когда тебе весело, то даже не думаешь о затраченных усилиях, и это не кажется чем-то особенным.
— Ну, это же было ради Мия-чана...
Ах, достаточно просто вспомнить его улыбку, чтобы появились силы.
Тем временем звенит звонок с урока.
Чувствую, как воздух в здании школы резко приходит в движение, когда ученики разом выходят из классов.
— Может, нам вернуться внутрь?
— Да.
Следуя за Хирано, я возвращаюсь в кабинет для самостоятельных занятий. Я разминаю плечи и выдыхаю, чувствуя, как возвращается концентрация.
Похоже, это был хороший перерыв. Теперь думаю, что смогу продержаться ещё пару часов.
А когда закончу, я снова увижусь с любимым человеком.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/14341/1270381
