— Вчера завершился второй конкурс красоты, и в конечном итоге двадцать четвёртый номер, Цзинь Баоэр, сорвала лавровый венец, удостоившись титула «Мисс Ароматная страна» во второй раз...
— Цзинь Баоэр? Что это за барышня, что-то не слышал о такой! А-Ю, дай-ка мне газету взглянуть...
Сентябрьский полдень. Яркое осеннее солнце заливало уголок гостиной на втором этаже, и в этом тепле витал аромат горячего кофе.
Сегодня в этой комнате неожиданно собралась старая компания.
Про Цзе Юаня и Хуан Юшу и говорить нечего — они пришли сразу после полудня, как только часы пробили двенадцать, принеся обед.
Вскоре после окончания обеда один за другим пожаловали Ло Минсюань, Цю Вэньсинь и Сун Юйлин. Ло Минсюань привёз ткани, а Цю Вэньсинь специально зашёл поделиться радостной вестью — трёхдневные продажи сентябрьского выпуска иллюстрированного журнала наконец-то превысили десять тысяч экземпляров.
Что касается Сун Юйлина, то он просто увязался за Цю Вэньсинем из любопытства, заодно решив взглянуть на повседневные занятия своей младшей сестры в роли подмастерья.
Словно сговорившись, они друг за другом явились сюда и заняли четыре стула возле стола-бабочки
И как раз в это время Цзи Цинчжоу сегодня договорился о примерке с Ши Сюаньмань, поэтому гостиную сейчас условно разделили на две зоны с помощью чайного столика.
Рядом с окном за столом-бабочкой четверо мужчин, попивая чай с угощениями и кофе, вели неторопливую беседу, слушая, как А-Ю читает газету.
А на диване в глубине комнаты были разложены образцы тканей всевозможных расцветок и фактур.
Ши Сюаньмань стояла спиной к зеркалу, а Цзи Цинчжоу, держа в руках веер с образцами, время от времени просил Сун Юйэр принести тот или иной отрез материи, прикладывая его к плечу Ши Сюаньмань, чтобы примерить цвет.
Проведя несколько сравнений из нескольких образцов одной и той же гаммы, но разной яркости и насыщенности он отобрал наиболее подходящий для Ши Сюаньмань вариант и пометил его номер на соответствующем эскизе модели.
Цзи Цинчжоу был полностью поглощён подбором, как вдруг из разговора компании донёслось знакомое имя. Он невольно бросил взгляд направо и спросил:
— Этот конкурс красоты наконец-то определился с результатами? Первое место взяла Цзинь Баоэр?
Ло Минсюань только что взял у Хуан Юшу газету, сверяя имя новой «Мисс Ароматная страна» с фотографией ярко накрашенной женщины, напечатанной в ней. Услышав вопрос, он удивлённо переспросил:
— Цинчжоу, ты тоже знаешь?
— Если в газете напечатали фотографию, где у неё за ухом роза, тот наряд сшил я.
— У вас, оказывается, такой широкий круг деятельности! — Сун Юйлин и Цю Вэньсинь, услышав это, оба несколько удивились.
Будучи редакторами шанхайской газеты, они, естественно, были в числе первых, кто узнал результаты этого конкурса красоты, но никак не ожидали, что платье для победительницы сшил всё тот же Цзи Цинчжоу.
— Тогда эта барышня Цзинь должна как следует тебя отблагодарить, — Цю Вэньсинь, держа в руках пирожное, с улыбкой проговорил, жуя: — Она получила первое место во многом благодаря своему наряду. Среди целой страницы похожих фотографий красавиц именно эта роза у виска в сочетании с её высокими тонкими бровями и насыщенным цветом губ больше всего привлекала взгляд.
— Я помню, в начале конкурса у неё было не так много голосов. Позже какой-то господин написал для конкурса красоты рецензию, где называл всех остальных девушек «барышня под номером таким-то», и только её одну назвал «барышней Красная роза». Это прозвище и прижилось, и с тех пор Цзинь Баоэр стала безраздельно лидировать по числу голосов.
— М-да, если судить только по внешности, она просто неплоха. А вот причёска и наряд действительно прибавили ей шарма, очень выделяются. Сразу видно — работа брата Цинчжоу, — запоздало оценил Ло Минсюань.
— Эй, послушайте, здесь всё ещё находятся моя сестра и барышня Ши! Не могли бы вы вести себя приличнее и не обсуждать тут эту «Мисс Ароматная страна»? — вдруг прервал тему Сун Юйлин.
— И то верно, прошу прощения, барышни, — Ло Минсюань тотчас сложил ладони в почтительном жесте в сторону дивана.
Видя, что обе девушки не обращают на него внимания, он вернул газету Хуан Юшу и, смутившись, сделал несколько глотков кофе.
Затем, взглянув на сидящего рядом Цзе Юаня, со вздохом произнёс:
— Эх, жаль, что зрение Юань-Юаня ещё не восстановилось, иначе сейчас мы могли бы собрать партию в маджонг.
— А втроём разве нельзя? В «бей помещика» сыграть, — небрежно предложил Цзи Цинчжоу.
— Бить помещика? А почему это мы должны бить самих себя? — спросил Сун Юйлин.
Ло Минсюань со сложным выражением лица ткнул в него пальцем:
— Ц-ц, как раз и надо бороться с такими, как вы, противными помещиками.
— А сам-то ты чем лучше, молодой господин Ло?
— Хэй, я теперь отделился от семьи и работаю самостоятельно! — Ло Минсюань выпрямил спину и произнёс это с очень важным видом.
В этот момент его внезапно осенило, и он повернулся в сторону Цзи Цинчжоу:
— Эй, брат Цинчжоу, как тебе ткани, что я сегодня привёз на раскрой? По-моему, цвета подобраны довольно точно. Как насчёт того, чтобы в будущем я стал твоим закупщиком материалов? Будешь платить мне двадцать юаней в месяц. Наша маленькая мастерская только начала работать, ещё неизвестно, в прибыли мы или в убытке. Я сейчас безработный бродяга, нужно иметь хоть какой-то гарантированный доход.
Цзи Цинчжоу, услышав это, слегка приподнял бровь — предложение и впрямь его заинтересовало.
Как минимум Ло Минсюань с детства, впитав всё это с молоком матери в шёлковой лавке, разбирался в тканях как никто другой — опыта и знаний у него было хоть отбавляй, глаз намётанный: качество материала, его состав он определял с одного взгляда.
Хотя предложение его и заинтересовало, Цзи Цинчжоу по привычке ответил в шутливом тоне:
— Двадцать — это слишком дорого. А за десять не пойдёшь? У меня и работы-то не так много: разве что съездить на рынок семь-восемь раз в месяц.
— Всего десять? Это же как собаку кормить... — Ло Минсюань почесал щёку. — Добавь хоть два юаня. За двенадцать я возьмусь, хотя бы стоимость масла для машины мне должны покрыть.
— Идёт! — Цзи Цинчжоу и не думал отказываться: за двенадцать юаней нанять сынка из самого «Тайминсяна» себе в услужение — что может быть лучше?
Сун Юйлин, видя, что они втроём уже обо всём договорились, сделал вид, что недоволен, и вмешался:
— Вы чего это, о работе заговорили? В выходной день разговаривать о работе запрещено! Брат Цзи, лучше научи-ка нас в эту твою «борьбу с помещиками» играть.
Честно говоря, Цзи Цинчжоу они уже порядком поднадоели своей болтовнёй, поэтому он ответил:
— Научить-то я научу, но играть вы пойдёте во двор. Вон там, в саду, недавно поставили зонтик от солнца и купили новый складной столик со стульями. Идите лучше в сад, заодно и пейзажем полюбуетесь.
Сун Юйлин выглянул на балкон, оценивая обстановку:
— Хорошая мысль. К тому же сегодня и погода выдалась отличная — ясная, прохладная, ветерок слегка дует.
С этими словами троица переглянулась и, словно сговорившись, дружно поднялась, готовясь идти во двор играть в карты.
Цзи Цинчжоу тем временем вкратце объяснил Сун Юйлину и остальным правила «бей помещика». Трое любителей азартных игр быстро освоились, прихватили с собой немного угощений, кофейник и неторопливо вышли.
Как только дверь за ними закрылась, в комнате сразу стало значительно тише. Остался только Цзе Юань, который по-прежнему сидел, откинувшись на спинку стула, и с беззаботным удовольствием слушал, как А Ю читает ему газету.
Цзи Цинчжоу продолжил подбирать для Ши Сюаньмань ткани, подходящие к её цвету лица.
Только он склонил голову, чтобы вписать номер партии красного шёлка в дизайн-проект, как дверь снова открылась, и вошёл Ху Миньфу в садовом фартуке, с охапкой белых роз с жёлтой сердцевиной, чтобы заменить цветы в двух вазах, стоящих в комнате.
— Почему так много? — удивился Цзи Цинчжоу, заметив, что двух ваз ему даже не хватило.
Ху Миньфу отобрал несколько уже увядающих бутонов, собираясь их выбросить, и ответил:
— Сегодня делал осеннюю обрезку роз, чтобы следующая волна осеннего цветения была обильнее и красивее, вот и срезал заодно все те, что ещё цвели.
— Вот оно что... — Цзи Цинчжоу кивнул.
— Какие красивые цветы, — Ши Сюаньмань, глядя на розы, пышно, словно фейерверк, наполнявшие вазу, невольно засияла глазами.
Цзи Цинчжоу, заметив, что они ей понравились, с улыбкой предложил:
— Хочешь, возьми немного с собой. Пусть А-Фу выберет тебе несколько самых красивых веточек.
— Тогда я не буду церемониться, спасибо вам, — на лице Ши Сюаньмань тут же расцвела яркая улыбка.
Цзе Юань, сидевший в стороне, вдруг тихо фыркнул.
Цзи Цинчжоу взглянул на него:
— А ты чего?
Цзе Юань, словно не ожидая, что этот звук, сорвавшийся с языка, будет услышан, помолчал несколько секунд, а затем с серьёзным видом ответил:
— Газетные новости, смешно.
— ... — Голос Хуан Юшу, читавшего газету, слегка запнулся. Он был несколько озадачен.
Только что он читал заметку из литературных кругов о кончине одного писателя, на похороны которого пришло множество известных личностей.
Ничего смешного тут не было... Может, какой-то юмор, которого он не уловил.
***
Потратив около получаса на подбор тканей и проводив барышню Ши, Цзи Цинчжоу тут же вместе с Сун Юйэр отправился в мастерскую.
Объявление о найме висело снаружи уже несколько дней, но подходящего портного так и не нашлось. Цзи Цинчжоу, скрепя сердце, уже приготовился к тому, что им с Фэн Миньцзюнь вдвоём, вместе с несколькими работницами и ученицей, придётся работать днями и ночами.
Женский костюм в европейском стиле, порученный госпоже Фэн, за эти несколько дней работы уже близился к завершению.
У Цзи Цинчжоу вышивка для платья барышни Цзян тоже была готова. Сегодня оставалось лишь пришить её вручную к платью, затем отутюжить и привести в порядок — и можно заканчивать.
В качестве дополнения к этому платью он решил оставшиеся от вышивки ромбовидные стразы нанизать на тонкую медную проволоку и украсить тремя маленькими лилиями ручной работы из ткани. Получится свежий, изящный и в то же время сверкающий браслет, который отлично подойдёт к наряду.
Изготовление маленьких лилий из белой атласной ленты и тонкой медной проволоки он поручил Сун Юйэр.
Цзи Цинчжоу только успел показать ей, как сделать один лепесток, и собрался приниматься за пришивание вышивки к платью, как снизу снова донёсся голос А-Фу:
— Господин Цзи, тут пришли наниматься!
— О, иду!
Если бы пришли гости, Цзи Цинчжоу, возможно, не проявил бы такой прыти, но, услышав про соискателя, он спустился вниз, даже не успев снять фартук.
В холле на первом этаже Цзи Цинчжоу сразу заметил мужчину в белой рубашке и коричневом жилете.
На вид ему было около двадцати семи-двадцати восьми лет, внешность самая обычная, но манера держаться — мягкая и открытая. Одежда и волосы были опрятны и ухожены, сразу чувствовался воспитанный, приличный человек.
— Здравствуйте, вы по объявлению о найме портного? — окинув взглядом его одежду, Цзи Цинчжоу решил, что у этого человека, должно быть, хороший вкус.
Если человек умеет так чисто и опрятно содержать себя, то и в шитье его эстетический вкус вряд ли подведёт. Мысль эта сразу расположила его к незнакомцу.
— Именно так, — войдя, посетитель, кажется, тоже слегка удивился, вероятно, не ожидая, что хозяин этой мастерской окажется таким молодым, даже моложе его самого.
Он слегка приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но не знал, как начать — вид у него был такой, будто он колеблется.
Цзи Цинчжоу, заметив это, указал в сторону гостиной:
— Раз вы пришли наниматься, давайте пройдём туда и поговорим.
— Хорошо, — мужчина кивнул и последовал за ним в гостиную.
Войдя, он сперва незаметно окинул взглядом обстановку магазина, затем выбрал место в одном из кресел и сел, держась при этом очень прямо и учтиво.
— Расскажите о себе, — поскольку время поджимало, Цзи Цинчжоу сразу перешёл к делу.
— Ах, да, хорошо. Меня зовут Е Шутун. Раньше я был учеником в ателье европейской одежды, которое держал русский. С шестнадцати до двадцати шести лет — десять лет я проучился портновскому делу.
— Погодите, вам двадцать шесть... — уловив эту деталь, Цзи Цинчжоу улыбнулся: — Какое совпадение, мы ровесники.
— Правда? Вы выглядите намного моложе меня.
— Вы тоже не старитесь, просто одеваетесь несколько консервативно, — Цзи Цинчжоу сделал ответный комплимент, а затем спросил: — Значит, вы закончили обучение и теперь ищете работу? Почему выбрали именно мою мастерскую?
Мужчина немного поколебался, затем медленно ответил:
— Честно говоря, я живу на авеню Жоффр, поэтому уже несколько дней назад видел объявление о найме в вашем магазине. Предложенная вами зарплата — сорок юаней в месяц — для таких начинающих портных, как я, считается неплохой. Однако ваша мастерская, в конце концов, не так известна, а в наши годы полно ателье готового платья, которые открываются и через два года закрываются. Моей первой мыслью было найти место в каком-нибудь более известном, старом заведении, но… — договорив до этого места, Е Шутун вдруг мягко улыбнулся, и Цзи Цинчжоу только сейчас заметил, что у него есть клыки — с улыбкой он выглядел совсем не интеллигентно. — Вчера я просматривал последний номер журнала «Модный фасон» и увидел там этот адрес. Тогда я сразу же пришёл.
— А, теперь я, кажется, понимаю.
Цзи Цинчжоу никак не ожидал, что за три дня после выхода сентябрьского номера журнал привлечёт не клиентов, а портного.
— Расскажите о своих сильных сторонах. Что у вас получается лучше всего?
— Любые распространённые фасоны европейской одежды я могу сшить. Я даже выбрал одну из моделей в вашем журнале, сделал самостоятельно лекала и сшил её — это была обложка самого первого номера, — вдумчиво отвечал Е Шутун: — А если говорить о том, что у меня получается лучше всего, то это, пожалуй, европейские костюмы. Раньше, работая с мастером, мы больше всего шили именно костюмы для иностранцев.
— Замечательно! У меня как раз не хватает человека, который хорошо разбирается в костюмах, — с готовностью отозвался Цзи Цинчжоу. — Но сейчас в моей мастерской заказов на женскую одежду всё-таки побольше. У вас с этим проблем не будет?
— Думаю, я справлюсь. Вопрос лишь в том, смогу ли я соответствовать вашим стандартам.
— Тогда договорились. Сначала трёхдневный испытательный срок! — Цзи Цинчжоу извлёк из арсенала своё старое правило. — Если пройдёте испытательный срок, подпишем контракт. Зарплата — сорок юаней в месяц. Рабочий день с девяти утра до семи вечера. Но я обычно даю сотрудникам уходить на час раньше. Иногда, правда, придётся задержаться для сверхурочной работы. Выходные зависят от количества заказов и графика. Вас устраивает?
Е Шутун уже собрался было согласиться, как вдруг его осенило.
Судя по внешнему виду, это ателье совсем не походило на обычное. И с того момента, как он вошёл в ворота, кроме слуги, одетого как садовник, он видел только нескольких мужчин, которые с шумом и смехом играли в карты прямо во дворе у входа. Ни одного ученика — всё выглядело очень ненадёжно.
Неужели в этой мастерской работает только сам хозяин?
Подумав об этом, Е Шутун несколько смущённо улыбнулся и спросил:
— Могу я сначала взглянуть на рабочее место?
— Без проблем, идёмте за мной, — отказать в такой нормальной просьбе Цзи Цинчжоу не мог.
Затем он поднялся и повёл Е Шутуна в мастерскую наверху.
В мастерской, как обычно, кипела работа: две работницы сосредоточенно крутили педали швейных машин, а Фэн Миньцзюнь утюжила тот самый женский европейский костюм.
У раскройного стола Сун Юйэр по-прежнему сосредоточенно мастерила маленькие лилии — за это время перед ней уже лежали два готовых лепестка.
Когда дверь открылась и Е Шутун вдохнул знакомый запах ткани, а затем увидел прекрасное платье из чёрного бархата, надетое на манекен, он наконец с облегчением выдохнул и, повернувшись к Цзи Цинчжоу, сказал:
— Испытательный срок можно начать и с завтрашнего дня. Но сегодня я бы хотел сначала поработать здесь, посмотреть.
— Хорошо, заодно и посмотрю на мастерство десятилетнего ученичества, — легко усмехнувшись, ответил Цзи Цинчжоу.
С этими словами он коротко представил нового сотрудника остальным, затем снял с себя запасной фартук и протянул его Е Шутуну. После чего они вместе принялись за текущую работу.
***
В саду внизу компания любителей азартных игр резалась в карты всю вторую половину дня и разошлась только к пяти часам вечера.
Цзе Юань сначала сидел в гостиной, слушая, как ему читают газету, но потом, когда Цзи Цинчжоу ушёл хлопотать в мастерскую, ему стало скучно без дела, и он тоже спустился вниз, устроившись под большим зонтом, чтобы насладиться прохладой и ветерком.
Благодаря помощи нового портного Цзи Цинчжоу закончил работу раньше запланированного срока.
Договорившись с Е Шутуном, что тот придёт завтра утром, он взял альбом для набросков, кисти, акварельные краски и отправился во двор.
Усевшись под зонтом, он раскрыл альбом, готовясь с душой воспринять прекрасные виды вечернего сада и надеясь, что его посетит вдохновение для дизайна свадебного платья.
— Закончил? — услышав его возню, спросил сидящий напротив за складным столиком Цзе Юань.
— А, ты не спишь? А я смотрю, ты сидишь не шелохнувшись, думал, задремал.
Цзи Цинчжоу взял карандаш, пролистал до нарисованных прошлой ночью эскизов свадебного платья, несколько секунд всматривался, потом слегка нахмурился и решительно перевернул ещё одну страницу.
После чего, уставившись на пустой лист, погрузился в раздумья.
Розы в саду уже все обрезали, оставив лишь голые ветки. Водопадом ниспадающая по западной стене плюмбаго всё ещё цвела, но и она не могла подарить Цзи Цинчжоу никакого вдохновения.
Молча разглядывая окрестности, он пропускал через сознание множество разных мыслей, но ни одну не мог ухватить.
Лёгкий ветерок коснулся лиц, взметнув волосы обоих.
Цзи Цинчжоу, прищурившись, постукивал тупым концом карандаша по столу. И сам не заметил, как его взгляд остановился на спокойном и красивом лице мужчины напротив.
Поскольку они были на улице, Цзе Юань по своему обыкновению повязал глаза чёрной шёлковой лентой.
Он лениво откинулся на спинку стула. Склоняющееся вечернее солнце высветило его лицо, проведя чёткую границу света и тени.
Одна половина — светлая и мягкая, другая — сумрачная и холодная. В этом было что-то удивительное, какое-то слияние человека и природы, дня и ночи, рождающее странную красоту.
Цзи Цинчжоу смотрел, не желая упускать нахлынувшее вдохновение, и принялся рисовать портрет сидящего перед ним человека.
Несколькими быстрыми штрихами он набросал контур мужской фигуры и начал прорабатывать одежду.
Цзе Юань в основном носил либо длинные чанпао, либо рубашки с отложным воротником. Цзи Цинчжоу соединил оба этих элемента и нарисовал на нём белую рубашку с чжуншаньским воротником1.
Примечание 1: Стоячий воротник с закруглёнными концами.
Ткань рубашки выглядела плотной, но мягкой и гладкой. Пуговицы непременно должны были быть застёгнуты до самой верхней.
Из свободных широких рукавов виднелись длинные, с чётко прорисованными суставами пальцы, сжимающие поводок.
Черты лица не были прописаны слишком детально, однако художнику удалось уловить и передать долю той отстранённой холодности, что была свойственна Цзе Юаню.
Но когда дело дошло до чёрной ленты, закрывающей глаза, Цзи Цинчжоу, немного подумав, заменил её на вуаль из мелкой ромбовидной сетки.
Сквозь мелкую сетку вуали смутно проступали очертания мужских бровей и глаз. Благодаря контрасту между тканью и лицом, удалось передать ту двусмысленность, то смешение сумрака и света, ту неоднозначность ощущений, что царили вокруг.
Дойдя до этого места, Цзи Цинчжоу взглянул на рисунок и почувствовал, что ему всё ещё чего-то не хватает, что он слишком монотонный.
Волосы, вуаль, одежда — всё решено в чёрно-белой гамме. Пожалуй, стоит добавить бутоньерку, чтобы нарушить это безмолвное однообразие.
Налетел лёгкий ветерок, зашелестел листвой.
Цзи Цинчжоу, смешивая на кисти краски, спросил:
— Когда у тебя день рождения? Кажется, ноября... М-м?
Цзе Юань уже собрался было ответить, но, видимо, о чём-то подумав, сомкнул губы и холодно произнёс:
— Сам вспоминай.
Цзи Цинчжоу тихонько усмехнулся и, повинуясь внезапному порыву, лёгкими штрихами добавил на плечо рубашки нарисованного мужчины маленькую веточку хохлатки2.
Примечание 2: Растение с нежными фиолетовыми или розоватыми цветками.
http://bllate.org/book/14313/1443318
