В мастерской по-прежнему царил яркий утренний свет; на обращённых к югу окнах играли зелёные тени от ветвей утуна1 снаружи.
Примечание 1: Листопадное дерево, часто высаживаемое вдоль улиц в Китае. Имеет крупные листья, дающие густую тень.
Едва Сун Юйэр последовала за Цзи Цинчжоу в комнату, как её взгляд тут же приковали два прекрасных платья на манекенах у окна.
Платье с узором из роз, казалось, уже было готово, а стоящий рядом роскошный серый бальный наряд тоже выглядел практически завершённым. Однако Сун Юйэр, мельком взглянув на разложенные на длинном столе куски ткани с градиентной окраской, похожей на материал юбки того самого платья, интуитивно поняла, что эти лоскуты, должно быть, являются частью того наряда.
— Подойди, я тебе расскажу, — Цзи Цинчжоу подвёл её к окну и начал объяснять ход работ. — Сейчас эти два платья — текущие заказы, над которыми я работаю. Розовому не хватает всего нескольких мелких штрихов, сегодня закончу. У того, что справа, осталось больше работы, это будет основная задача на следующую неделю.
— Ясно, — кивнула Сун Юйэр с пониманием, внимательно окинув взглядом оба платья несколько раз, и почувствовала волнение от того, что скоро примет участие в создании столь торжественных нарядов.
Затем она подняла голову, посмотрела на Цзи Цинчжоу и нетерпеливо спросила:
— Так что мне нужно делать сегодня?
Услышав вопрос, Цзи Цинчжоу обернулся к груде лоскутов на столе, и уголки его губ слегка приподнялись:
— Обрабатывать края вручную.
Несколько дней назад он уже приготовил краситель и с помощью мягкой кисти провёл градиентное окрашивание кусков ткани для шлейфа платья «Чёрный лотос».
Вчера же, выбрав из высушенных лоскутов двадцать восемь штук с наиболее ровным и целостным переходом цвета, он их отутюжил и вручную обработал края у пяти из них.
Но оставшиеся двадцать три куска по-прежнему лежали на столе незавершёнными.
Если бы эти двадцать три лоскута ему пришлось обрабатывать в одиночку, наверное, ушло бы два-три дня, и к концу глаза просто выпадали бы от напряжения.
Теперь же, с помощницей Сун Юйэр, ему действительно будет куда легче.
Как бы то ни было, прежде чем поручить Сун Юйэр это задание, Цзи Цинчжоу сначала дал ей для пробы бракованные куски ткани с дефектами окраски.
— Используй самый базовый стежок, — продев шёлковую нить, он показал девушке.
Края шифона нужно было загнуть внутрь дважды, шириной примерно полтора миллиметра. Начало было неудобно удерживать, поэтому он закрепил ткань булавками, а затем приступил к многократной обработке края.
Для обработки краёв Сун Юйэр обычно использовала придуманный ею самой метод: обматывала нить вокруг иглы один-два раза, а затем закрепляла. Способ, которому учил Цзи Цинчжоу, был несколько сложнее, но всё же довольно понятным, и после завершения явно лучше подходил для шёлковой ткани — та выглядела более изящно и ровно, меньше морщилась.
— Кажется, поняла. Дайте мне попробовать, — понаблюдав некоторое время, Сун Юйэр с энтузиазмом взяла у Цзи Цинчжоу пробный лоскут и принялась за дело.
База у неё действительно была хорошая. Сначала интервалы между стёжками выходили не совсем ровными, но после небольшой тренировки швы стали аккуратными и уверенными, натяжение нити тоже было подобрано идеально.
Когда весь край был обработан, при сравнении было отчётливо видно, что вторая половина выполнена уже достаточно ровно и красиво.
— Хорошо, тогда эту работу поручаю тебе, — Цзи Цинчжоу указал на двадцать три лоскута на столе.
Их же так много... Только сейчас Сун Юйэр осознала, что слова господина Цзи о том, что «стоит лишь открыть глаза — и сразу чёрная, изматывающая работа», были сказаны не просто так.
Если все эти куски ткани нужно обрабатывать так же тщательно, ей потребуется минимум три дня, не так ли?
И всё же, раз уж это дело ей по душе, и чтобы проявить себя и в будущем успешно стать ученицей, Сун Юйэр с воодушевлением ответила:
— Хорошо, без проблем.
После того как Сун Юйэр придвинула стул к раскройному столу и приступила к работе, Цзи Цинчжоу достал шляпу, которую вчера только что доставили из мастерской. Её изготовили на заказ по ранее снятым меркам обхвата головы госпожи Пань и с учётом особенностей её формы. Теперь он занялся её украшением заранее подготовленной фурнитурой.
Широкополая шляпа была довольно смелого фасона. Поскольку материалом служил чёрный тюль, полупрозрачные поля были тонки, как крылья цикады, столь же лёгкие и изящные, как и ткань платья, с которым она должна была сочетаться.
Но простой шляпе, даже из такого материала, не хватало изысканности и элегантности, поэтому Цзи Цинчжоу решил добавить немного декора.
Он взял чёрную атласную ленту, согнул и скрутил её, создав две чёрные розы. Сначала закрепил их нитками, затем вырезал два куска чёрной сетки с ромбовидным узором, в которую была вплетена серебристая нить. Вместе с атласными розами и предварительно подрезанным чёрным страусиным пером он украсил и закрепил их на стыке тульи и полей шляпы.
Работа эта была необременительной — любая рукодельница со средними навыками могла с ней справиться. Куда больше она проверяла вкус дизайнера.
Пока Сун Юйэр работала, она, видя те сложные и красивые декоративные материалы, несколько раз порывалась подойти поближе, чтобы понаблюдать за работой своего будущего учителя. Но она боялась оставить у Цзи Цинчжоу плохое впечатление о себе как о непостоянной и нетерпеливой, поэтому ей приходилось сдерживать своё любопытство и лишь изредка поглядывать на другую сторону длинного стола, чтобы хоть немного утолить жажду знаний.
Цзи Цинчжоу, полностью погружённый в украшение шляпы, совершенно не замечал этих её мелких движений.
Сверяясь с эскизом шляпы, он пришивал украшения, попутно то и дело поправляя складки тюля и угол наклона пера. Благодаря ловкости его пальцев меньше чем за час украшение шляпы было завершено.
Чуть позже он примерил шляпу на манекен в платье с розами, оценил конечный результат, убедился, что всё в порядке, и временно разместил её на деревянной подставке для шляп на стеллаже для готовых изделий.
Этот пятиуровневый стеллаж он приобрёл ранее, когда заказывал стол, — купил в столярной мастерской по случаю. По сути, это была заготовка книжного шкафа, всего лишь каркас, сколоченный из деревянных планок, больше ничего.
Цзи Цинчжоу, увидев, что его ширина и высота как раз подходят для размещения шляп и аксессуаров, купил его по приличной цене и попросил плотника добавить ещё один уровень — изначально их было всего четыре.
Закончив с украшением шляпы, он тут же приступил к изготовлению длинных перчаток, которые должны были дополнить этот комплект с платьем.
Сегодняшняя рабочая цель состояла в том, чтобы завершить комплект с чёрной розой, после чего можно было бы, вернувшись домой, позвонить госпоже Пань и попросить её найти время в ближайшие пару дней приехать на примерку платья.
Потратив больше получаса на раскрой ткани для перчаток и сшив одну из них, Цзи Цинчжоу взглянул на часы. Увидев, что уже полдень, он решил ненадолго прерваться и проверить, как продвигается работа у Сун Юйэр.
— Неплохо, довольно быстро, уже третий кусок, — сказал он.
Цзи Цинчжоу взял два уже обработанных ею лоскута и внимательно осмотрел их. Сун Юйэр, сжав губы и задрав голову, нервно наблюдала за ним.
— М-да, хорошо, сделано очень аккуратно, стежки ровные, изъянов почти нет, видна старательность, — затем он положил лоскуты обратно и, слегка улыбнувшись девушке, сказал: — Пойдём, спустимся отдохнуть немного, пообедаем.
Услышав его похвалу, Сун Юйэр наконец расслабилась и, расплывшись в улыбке, ответила:
— Хорошо, дайте мне только доделать этот кусок, почти закончила, и сразу спущусь.
— Ладно, тогда я пойду скажу А-Фу купить обед. Ты что-нибудь хочешь?
— Мне подойдёт что угодно, у меня нет ограничений в еде.
— Ладно, — Цзи Цинчжоу направился к двери и перед выходом предупредил: — Через двадцать минут, даже если не закончишь, спускайся обедать.
— Угу! — послушно откликнулась Сун Юйэр.
Поскольку он переехал сюда работать всего несколько дней назад, с местными ресторанчиками Цзи Цинчжоу был ещё мало знаком. Из тех, где ему довелось побывать, — один был западным, другой — кантонским.
Цзи Цинчжоу попытался придумать, что бы ему хотелось из кантонской кухни, но ничего конкретного в голову не приходило, поэтому он просто дал А-Фу пять цзяо и велел ему найти поблизости недорогой ресторан, заказать одно мясное и одно овощное блюдо, и упаковать всё это на троих.
Однако Ху Миньфу только-только вышел, — не прошло и пяти минут, как Цзи Цинчжоу прилёг отдохнуть на длинный диван внизу, — и вдруг у входа послышались шаги.
Подумав, что пришёл клиент, он поспешно поднялся, но, обернувшись, к своему удивлению увидел у входа в приёмную двух знакомых высоких мужчин.
— Цзе Юань-Юань? Как вы сюда попали? — с недоумением спросил он, поднимаясь и направляясь к ним. Тут же он заметил в руках у А-Ю посуду с едой и с удивлением приподнял бровь: — Неужели принесли мне обед? Так трогательно заботитесь?
— Скучаю, вышел прогуляться, — равнодушно ответил Цзе Юань.
— Ого, я так растроган. Когда тебе скучно, ты первым делом думаешь обо мне, — тихо рассмеялся Цзи Цинчжоу, взял его за руку и провёл через прихожую в расположенную напротив столовую.
Цзе Юань шевельнул губами, но в конце концов ничего не возразил.
Столовая с тремя окнами от пола до потолка была залита особенно ярким светом. Из этих окон открывался вид на голубой водопад цветов, ниспадающий у западной стены.
Хуан Юшу поставил трёхъярусный расписной сундучок для еды на сервант у окна. Под лучами солнца традиционные росписи на лаковом сундучке выглядели изысканно и архаично, создавая ощущение, будто свет играет на позолоте.
— Вы будете обедать сейчас? — спросил А-Ю.
— Да, сейчас, — Цзи Цинчжоу, учитывая, что Сун Юйэр, возможно, не захочет обедать за одним столом с незнакомыми мужчинами, решил, что лучше развести приёмы пищи по времени.
Услышав это, А-Ю открыл сундучок, выставил на стол из верхних двух отделений тарелку тушёной свинины в соусе и тарелку обжаренных сезонных овощей, а затем из нижнего достал большую пиалу варёного риса.
— Так много риса... Вы приготовили на троих? — Цзи Цинчжоу придвинул стул для Цзе Юаня и, опустив взгляд на огромную пиалу риса, которую А-Ю поставил на стол, с удивлением отметил про себя объёмы приготовленной еды. Он как раз начал слегка беспокоиться, что они, возможно, не осилят столько, как вдруг услышал спокойный, с лёгкой насмешкой голос Цзе Юаня:
— Это твоя порция. За раз три чашки.
— Пока я ещё растроган, тебе лучше заткнуться, — Цзи Цинчжоу фыркнул в ответ, взял из буфета палочки и небольшие пиалы, наложил себе риса, уселся на стул и принялся за еду.
Хотя его и обругали, в уголках губ Цзе Юаня играла лёгкая улыбка, и выглядел он вполне довольным.
— Но если в будущем ты собираешься приносить мне обед, лучше скажи с утра — тогда я закажу в ресторане на одного меньше, чтобы не пропадало зря...
Цзи Цинчжоу, говоря это, взял палочками кусочек свинины, обильно покрытый соусом, и отправил в рот. Ощутив насыщенный, тающий вкус, он почувствовал, будто усталость от трёх часов работы мигом улетучилась.
Справившись с первыми приступами голода, заев рис несколькими ложками подливы, он наконец спросил:
— Ты же уже поел, да?
Цзе Юань тихо угукнул в ответ.
— Тогда... когда я поем, ты сразу уйдёшь?
— А что ещё?
— Специально принёс мне обед... Такий заботливый... — в словах Цзи Цинчжоу сквозила лёгкая ирония, но на самом деле он был тронут и приятно удивлён. Хотя он и предполагал, что Цзе Юань, скорее всего, заглянул сюда просто от скуки, по прихоти, в глубине души ему всё же хотелось, чтобы тот задержался подольше.
Подумав, он предложил:
— В общем, у меня в мастерской пустовато. Может, после этого поднимешься на второй этаж, в приёмную, поспишь немного, а потом уйдёшь? Я на том диване лежал — очень удобный, и вокруг тихо.
— Угу, — Цзе Юань отозвался, словно безразлично, и тут же спросил: — А ты во сколько вернёшься?
— А что, будешь ждать, пока я работу закончу?
— Не мечтай. Просто напоминаю о пунктах контракта.
Цзи Цинчжоу тут же почувствовал разочарование и небрежно бросил:
— До семи вечера закончу, я знаю. Ни на одну копейку больше за электричество тебе не набежит, можешь быть спокоен.
— Хорошо, что знаешь.
«Хорошо, что знаешь»... Вот бестактный...
Цзи Цинчжоу скривился и продолжил молча есть.
***
На следующий день, в три часа дня, было назначено время примерки для госпожи Пань.
Тёплый послеполуденный бриз влетал в приоткрытую створку окна, слегка колыша ниспадающие до пола кружевные занавески.
За десять минут до назначенного времени Цзи Цинчжою прервал работу и привёл в порядок небольшую приёмную напротив.
Включил потолочный вентилятор, поправил композицию из цветов на чайном серванте и слегка побрызгал на диван, туалетный столик и занавески духами, привезёнными из современности.
Иногда удачно созданная атмосфера в примерочной тоже может подарить клиенту особое, приятное ощущение.
С помощью Сун Юйэр он перенёс в примерочную шляпу, аксессуары и манекен в платье с розами, и вскоре после этого снизу донёсся голос А-Фу, приветствующего гостей.
Поскольку дверь была распахнута, звуки с лестницы доносились отчётливо.
Чуть позже вместе со звуком шагов зазвучали и голоса госпожи Пань и её спутницы, беседующих друг с другом.
— Я уж подумала, не ошиблась ли адресом. Такой стиль у ателье вижу впервые.
— Очень красиво, уютно обставлено. Чувствуется, что хозяин, должно быть, человек со вкусом. Как ты нашла это ателье?
— С хозяином я познакомилась на одном из прошлых приёмов. Похоже, он недавно переехал сюда. Ты же не видела прежнюю лавку — та была слишком тесной и простенькой. Если бы не рекомендация госпожи Цзе, я бы мимо прошла сто раз, ни разу не зайдя...
Услышав столь откровенные слова, Цзи Цинчжоу невольно рассмеялся. В последний раз окинув взглядом обстановку в приёмной, он вышел с Сун Юйэр встречать гостей.
Сун Юйэр, подумав о предстоящей встрече с незнакомыми людьми, снова почувствовала приступ социофобии, но ей ужасно хотелось посмотреть, как гостья примерит то самое платье с чёрной розой, и упускать такую возможность, отсиживаясь в мастерской, она не желала. Поэтому, несмотря на нервозность, она последовала за ним.
Кроме того, она понимала: сама готовность господина Цзи взять её с собой уже была для неё возможностью поучиться. И потому она изо всех сил старалась сохранять спокойное выражение лица, держаться естественно и непринуждённо.
— Госпожа Пань, вы невероятно пунктуальны, ровно три часа.
Цзи Цинчжоу вышел из приёмной и увидел, как по лестнице поднимаются полная, румяная Пань Юйлин и высокая, почти на полголовы выше неё, худая дама.
К его удивлению, судя по разговору, который он только что слышал, подруга госпожи Пань говорила на местном диалекте путунхуа, почти без какого-либо акцента, а теперь при взгляде на неё оказалось, что это светловолосая, голубоглазая иностранка.
— Я так долго ждала это платье, естественно, пришла вовремя, — с улыбкой прямо сказала Пань Юйлин, а затем представила: — Это хозяйка кондитерской «Кэти», английское имя как раз Кэти, а китайское имя она взяла Тан Суда. Можешь обращаться к ней «госпожа Тан». Сегодня мы вместе договорились пройтись по магазинам, она услышала, что я иду на примерку, и решила заодно заглянуть.
— Хорошо, тогда прошу вас, заходите.
Цзи Цинчжоу первоначально хотел вручить госпоже Тан визитную карточку, но вдруг вспомнил, что ещё не изготовил визитки с новым адресом магазина, и решил пока отложить это.
Едва переступив порог приёмной, их окутала насыщенная смесь ароматов розы и сандала.
Потолочный вентилятор над головой с шумом гнал прохладный воздух, отчего поникшие китайские розы в стеклянной вазе слегка колыхались.
Пань Юйлин, ощутив благоухание, разливающееся в воздухе, и увидев изящное убранство комнаты, почувствовала необычайный прилив удовольствия.
Она уже собиралась похвалить красоту оформления, как вдруг взгляд её упал на платье, выставленное на манекене в углу у окна.
— Это же моё платье, точно такое, как на эскизе! — воскликнула она. С этими словами она подошла к платью, взяла в руки подол и принялась разглядывать, полная восхищения: — Очень красиво. Этот узор из роз…
— Мне нравится дизайн выреза горловины, — госпожа Тан тоже искренне восхитилась. Она не ожидала, что в совершенно неизвестном китайском ателье увидит такое новое, романтичное платье. Его можно носить и как вечерний наряд, и на повседневные встречи — не слишком вычурно, очень соответствует её вкусу.
— Вы можете примерить его в соседней комнатке. Если что-то будет не по размеру, всё можно поправить, — Цзи Цинчжоу жестом указал на белую дверь в глубине комнаты.
Та маленькая комната изначально была гардеробной этой «главной спальни», а теперь, естественно, превратилась в примерочную для клиентов.
— Если нужно, я попрошу ассистентку помочь вам одеться, — под «ассистенткой», разумеется, подразумевалась Сун Юйэр.
Сун Юйэр как раз в некоторой растерянности достала из серванта посуду и наливала чай двум гостьям, размышляя, стоит ли подносить чашки им в руки. Услышав, как Цзи Цинчжоу упомянул её, она инстинктивно выпрямилась.
— Хорошо, тогда я сейчас примерю, — Пань Юйлин поставила свою сумочку на чайный столик и поманила к себе Сун Юйэр: — Девочка, поможешь мне.
— Хорошо, — тут же откликнулась Сун Юйэр, сняла платье с манекена, поправила его, затем, взяв наряд и чёрные шёлковые перчатки, последовала за госпожой Пань в примерочную.
Когда они вдвоём зашли внутрь и закрыли дверь, Цзи Цинчжоу уже собирался пригласить госпожу Тан присесть на стул и отдохнуть в ожидании, как вдруг увидел, что худая иностранка взяла в руки широкополую шляпу, стоявшую на подставке в серванте, и принялась внимательно её разглядывать.
Спустя некоторое время та внезапно повернулась к нему и с улыбкой спросила:
— Мастер, а какова у вас примерно цена на пошив повседневной женской одежды?
http://bllate.org/book/14313/1347327
