Ну вы только поглядите на эту королеву драмы!
— Быстрее, — сказал Вэй Чаожэнь вернувшемуся в класс Коу Чэню, — беги в учительскую и пройди у Лян Мулань боевое крещение во имя уважения к учителям и важности образования.
— Сейчас? — удивлённо спросил Коу Чэнь.
— Главный обвиняемый уже ушёл, и Сюй Чуань тоже. Вообще, он не при делах, сказал, что просто пойдёт послушать.
— Кто ещё? — Коу Чэнь развернулся и пошёл к выходу.
— Сюй Чжифань с твоим отцом.
Коу Чэнь остановился и повернул к нему голову:
— С кем?
— С твоим отцом, — рассмеялся Вэй Чаожэнь, идя за ним.
— То есть, тебе втащить? — Коу Чэнь указал на него. — Ты у меня погоди.
— Был неправ, — сразу же признал свою ошибку Вэй Чаожэнь.
— А всё, поздно. — Коу Чэнь вышел в коридор и повысил голос. — Сейчас же снял трусы и надел их изнанкой наружу.
Одноклассники загоготали.
— Иди на хуй! — выругался Вэй Чаожэнь.
Коу Чэнь спустился на первый этаж и, проходя мимо класса 3-й группы, заглянул туда. Осыпавшуюся штукатурку убрали, но, поскольку пол дощатый, на нём ещё оставалась белая извёстка, поэтому девочки намывали пол швабрами. Потолочные балки оголились с одной третьей поверхности потолка.
— Коу Чэнь, у тебя ещё хватает стыда заглядывать? — заметила его одна из девушек, вытиравших пол.
Лу Хуань, прелестная староста его прошлогодней группы, обладательница сладкого голоса.
— Я ж не специально.
— То, что было потом, тоже не специально? Потолок вас упрашивал поскакать на нём и разгромить? — Лу Хуань протянула ему швабру и сказала полушутя: — Тогда, может, зайдёшь и приберёшься?
— Ладно. — Коу Чэнь без колебаний вошёл в класс и взял швабру у Лу Хуань.
— Э, кто пустил сюда чела из первой?! — тут же закричал кто-то.
— А что такое? Вход по билетам? — Коу Чэнь огляделся.
Однако он не нашёл говорившего, ведь много кто смотрел на него. Только двое парней, с которыми он учился раньше, улыбались ему.
— Ладно тебе, Коу Чэнь. Ты же в учительскую шёл, поспешил бы лучше, а не выкобенивался здесь, — сказал парень рядом с ним и отобрал у него швабру. В прошлом семестре именно с ним сидел на переднем сиденье Коу Чэнь, но сейчас впал в ступор, обнаружив, что не может вспомнить его имя.
Он проучился здесь всего семестр и не успел как следует узнать этого человека, но теперь, после летних каникул, они как будто и не учились вместе.
Тем не менее, у него осталось глубокое впечатление от Лян-лаоши. Она проводила занятия у их класса и запомнилась тем, что во время одного экзамена повторяла, что нельзя пренебрегать уроками китайского языка и литературы, нельзя списывать и что нынче никто не уважает учителей, а также рассказывала про обиду, нанесённую когда-то ей учениками… Под звуки этой болтовни Коу Чэнь, который обычно мог сделать хоть немного заданий, не написал ни слова и в сердцах высказался: «На базаре будет проще и спокойнее писать экзамен, чем здесь». Больше Лян-лаоши не проявляла к нему никакой доброжелательности, и трижды в неделю его обязательно да выгоняли из класса и заставляли в наказание стоять в коридоре.
Коу Чэнь, перейдя в другой корпус и поднявшись на второй этаж, подошёл к кабинету учительской. Лян-лаоши стояла спиной к двери, но по тому, как она указывала на потолок, было понятно, что она крайне недовольна.
— Вот такой кусище, целиком обвалился. Половина потолка рухнула. Это что за поведение?! Ни с того ни с сего такое мерзкое происшествие в нашей школе! Отвратительно! Просто отвратительно!
— У нас, кроме этого, ещё потасовка между учениками. Мне кажется, она несколько ужаснее будет, — раздался голос Лао-Юаня.
— Половина потолка? — спросил кто-то рядом с ним.
Коу Чэнь узнал в нём завуча, а затем увидел и замдиректора.
— Одна треть, — сказал Коу Чэнь.
Лян-лаоши тут же повернула голову:
— Ты измерял?
— Я видел. Если хотите измерить, я могу сейчас это сделать.
— Не нужно, не нужно, — остановил его Лао-Юань, глядя через окно, и махнул: — Зайди, Коу Чэнь, расскажи, что случилось.
— Я тогда просто стоял и не двигался, а пол вдруг треснул… Я не понял даже, что он треснул. Другими словами, я просто ступил ногой, и она там застряла, — объяснял Коу Чэнь, направляясь к Лао-Юаню.
— Я о таком не слышала, — сказала Лян-лаоши.
— И я не слышал, — подал голос Хо Жань, который стоял до этого, не издавая ни звука.
Коу Чэнь бросил на него взгляд — на красивом лице так и читалось еле сдерживаемое нетерпение.
— Но видел своими глазами, — продолжил Хо Жань.
— Сейчас дело не в том, кто проломил пол первым, — сказала Лян-лаоши. — Дело в том, что он, прекрасно зная, каковы будут последствия, призвал всех одноклассников прыгать, чем обвалил потолок нашего класса!
— Потолок не обвалился, — сказал Сюй Чжифань.
— Обвалилась штукатурка, — подхватил Сюй Чуань, — одна треть её.
— Это что за отношение?! — рассердилась Лян-лаоши.
— На мой взгляд, это очень хорошо, — сказал Лао-Юань. — Они старшеклассники, им полагается иметь смелость, чтобы высказывать свою точку зрения и выражать позицию. Таковой всегда была цель нашей школы. Правы они или нет, мы можем направлять их только в том случае, если они захотят высказаться.
— Мы начали прыгать, потому что пришла третья группа и в агрессивной форме начала нас обвинять, — сказал Сюй Чжифань. — К нам отнеслись нехорошо и не выслушали наших объяснений, как тут не разозлиться?
— Ладно, думаю, вы достаточно прояснили. Можете возвращаться в класс, — помахал Лао-Юань.
Коу Чэнь, не раздумывая, развернулся и вышел, ребята последовали за ним. Все они с шумом покинули кабинет.
— Юань-лаоши! С таким-то отношением вы улаживаете проблемы?! — очнулась Лян-лаоши и повысила голос.
— Сейчас со всем разберёмся.
— Извинения будут?!
— Давайте поговорим об этом после того, как разберёмся.
— Сможет ли Лао-Юань одолеть Лян Мулань? — обеспокоенно спросил Сюй Чуань, спускаясь вниз.
— Если он не одолеет, то никто не одолеет, — сказал Сюй Чжифань. — Не могу понять, Лян Мулян что, травму психологическую перенесла?
— Не знаю. От выпустившихся из школы были слухи, что она боится того корпуса с привидениями.
— Корпуса с привидениями? — спросил Хо Жань и, сделав паузу, продолжил: — В котором у нас занятия проходят?
— Да его разве можно считать таким? Это про заброшку у стадиона, вот там есть привидения, но её пока нельзя сносить, — разъяснил Сюй Чуань.
— Там-то да! А почему нельзя?
— Это памятник культуры, — ответил Коу Чэнь Хо Жаню. — У его ворот большая каменная табличка, на ней написано: «Памятник культуры муниципального уровня», ты не видел её?
Хо Жань ничего не говорил, лишь смотрел на него. Коу Чэнь на мгновение задержал на нём взгляд, затем, словно прозрев, кивнул:
— Ты вообще не осмеливался и близко к нему подходить, да?
Хо Жань открыл рот, чтобы возразить, но Коу Чэнь перебил, похлопав его по плечу:
— Что поделаешь, раз девчонки боятся, то им и не следует там бродить.
— Убери от меня свои кочепатки! — вспылил Хо Жань и гневно уставился на него.
— Убрал. — Когда Хо Жань отвернулся и собирался продолжить спуск по лестнице, Коу Чэнь протянул руку и снова взял Хо Жаня за плечо: — Теперь можешь повторить.
— Ёбаный ты в рот, съеби в туман. — Хо Жань без промедления повернулся и направился к нему.
— Эй, эй, эй! — Сюй Чуань шустро втиснулся между ними: — Мы в учительском корпусе!
— Мы пойдём первыми. Давай-давай. — Сюй Чжифань подтолкнул и чуть ли не силком потащил Хо Жаня вниз.
Когда на лестнице больше никого не осталось, Сюй Чуань взглянул на Коу Чэня:
— Что за..? Он выгораживал тебя. Лян Мулань сказала, что ты сделал это нарочно, а Хо Жань твердил, что пол разломился сам по себе.
— Это всё цена, которую он платит, являясь моим отцом.
— Окей, зачтено. Тогда чего ты руки свои не мог удержать?
Коу Чэнь неторопливо спускался, перепрыгивая ступеньки:
— Его так и тянет позадирать.
— ...Чего? — Сюй Чуань был немного сбит с толку.
— Ты заметил, что он очень похож на Лу Хуань?
— Лу Хуань? — Сюй Чуань посмотрел ему в затылок. Коу Чэнь спрашивал у него её имя на второй день после перевода из другой школы, видимо, заинтересовавшись. Вот только Лу Хуань тогда уже представилась в первый день, чётко произнеся своё имя.
Сюй Чуань не совсем понимал схему работы мозга Коу Чэня.
— Какая между всем этим логическая связь? — снова спросил Сюй Чуань.
— Не знаю. — Коу Чэнь спрыгнул с последней ступеньки. — Пойдём сегодня вечером в здание с привидениями?
— Ты чокнулся, небось?
— Я здесь уже сколько учусь, но так и не ходил туда. — Коу Чэнь оглянулся на него с предвкушением на лице. — Я хочу знать, чего так боится Лян Мулань.
— Отвали, я не пойду.
Коу Чэнь рассмеялся:
— Ты что…
— Я девчонка, ага.
Корпус гуманитариев находился рядом с корпусом учителей, и учащиеся могли через окно видеть Лао-Юаня и Лян-лаоши в учительской на втором этаже. Почти все учащиеся 1-й группы столпились у подоконника — кто вплотную к окну, а кто забравшись на стулья и столы — и все вместе смотрели туда.
Лян-лаоши была на взводе. Хоть и не расслышишь, что она говорила, но по её жестам, указывающим то в потолок, то в пол, можно было угадать. Лао-Юань держался намного спокойнее и практически не использовал язык тела. Заметив скопившихся у окна наблюдателей, он махнул им и задёрнул шторы.
Исходя из расположения, им было лучше видно, чем 3-й группе снизу. Как только Лао-Юань зашторил сцену, они перенесли внимание на ребят из 3-й группы, стоящих на улице.
— Видно что-нибудь? — спросил кто-то внизу.
— Ничего. Вам тоже?
— Вроде ругаются, — сказали сверху. — Шторы задёрнули, ничего не увидишь.
Ребята из третьей продолжали задирать головы, и Вэй Чаожэнь не сдержался и спросил:
— Ничё не видно и не слышно, так чё вы там до сих пор околачиваетесь?
— Лян Му... Лян-лаоши сказала, — ответили снизу, — нам нельзя в класс, пока вопрос не решится, и вы не попросите у нас прощения.
— Решили силу продемонстрировать?
Лу Вэй был очень недоволен таким дружеским обменом мнениями и прервал их разговор:
— Нафиг вы им это говорите?
— Извинений не будет, — продолжал Вэй Чаожэнь, — расходитесь и даже не мечтайте об этом.
20 минут спустя Лао-Юань вернулся в класс, и по лицу его было не прочитать, потерпел он поражение или же одержал победу.
— Лао-Юань, какова ситуация? — осведомился кто-то из учеников о боевой обстановке.
— Хо Жань, Коу Чэнь, — позвал Лао-Юань, — вы главные зачинщики, спуститесь вниз и сметите извёстку со стен и других поверхностей.
— Они уже сами прибрались, — сказал Коу Чэнь.
— Разыграйте представление. Проявите жест, вы ведь тоже не правы.
Хо Жань оглянулся на Коу Чэня. Тот встал, и Хо Жань — следом за ним. Когда оба были почти у двери, Лао-Юань добавил:
— Возьмите с собой инвентарь для уборки, на случай, если они не разрешат пользоваться своим.
Хо Жань вздохнул, посмотрел на мётлы в углу. Не все из них были новыми, только одна выглядела приличной, так что он быстро прошествовал к ней. Даже если они собирались устроить представление, он всё равно хотел новую. Как раз когда он почти ухватился за метлу, к нему протянулась рука Коу Чэня и смачно хлопнула по тыльной стороне ладони так, что он отдёрнул её из-за боли.
— Ты… — Он стиснул зубы и повернул голову к Коу Чэню, но тот уже держал в руке новенькую метлу и улыбался ему.
Хо Жань подавил желание выругаться, взял другую метлу и собирался выйти, когда Коу Чэнь, находившийся уже за пределами класса, вернулся и с улыбкой на всё лицо взял вёдра — мол, видишь, я взял и то, и сё, вот какой я благородный — затем снова вышел из класса.
Когда они спустились вниз, Лян-лаоши молча стояла у дверей класса 3-й группы.
Хо Жань заглянул в класс, и там действительно никого не было — все ученики топтались на улице. Однако напряжённость между двумя группами, стоявшая на протяжении долгого времени, сошла на нет, и теперь ребята просто наблюдали. Когда Хо Жань и Коу Чэнь вошли в классную комнату, кто-то снаружи помахал им.
Коу Чэнь посмотрел наверх, прошёл под потолком, где отвалилась штукатурка, и указал метлой на пол:
— Давай вот тут подметём.
— ...Что тут подметать? — Хо Жань посмотрел на пол, который был не то что подметён, но и вымыт.
— Тогда, может, пойдёшь к Лян Мулань, у неё спросишь? — Коу Чэнь наклонился и начал старательно и добросовестно размахивать метлой по полу, а когда дошёл до парты, аж приподнял её и подмёл под ножками.
Ну вы только поглядите на эту королеву драмы!
Хо Жань всеми фибрами источал презрение, но всё же был вынужден начать уборку. В отличие от королевы драмы, он подметал спустя рукава и не сгибаясь в пояснице. В основном потому, что подметать было особо нечего. На партах, которые не протирали всё лето, пыли, наверное, скопилось больше, чем на полу.
— Подметай хорошенько, — указал ему Коу Чэнь.
Хо Жань вперился в него взглядом.
— Лян за дверью стоит и наблюдает. Если она будет недовольна, то заведёт свою шарманку про неуважение ещё на полчаса. — Коу Чэнь взглянул на дверь. — И тогда я вечером свяжу тебя и оставлю на ночь в заброшке с привидениями.
Хо Жань заколебался в нерешительности, но решил вынести унижение ради дела и наклонился, приняв позу, как у Коу Чэня. И всё же ему очень не понравились слова этого парня.
— Так говоришь, будто эта заброшка твой дом. Если я войду в неё и буду стоять там, ждать, пока ты меня свяжешь, ты ни в кой хуй не осмелишься войти туда. Свистишь как дышишь*.
*吹 — 1) дуть/играть на музыкальном инструменте и 2) трепаться ни о чём, бахвалиться; 唢呐 — сона (муз.инструмент). Дословно Хо Жань сказал: «Дуешь (бахвалишься), как в сону»
— Хм… — Коу Чэнь перестал мести, о чём-то немного подумал и сказал: — Так уж и быть.
— Чё? — Хо Жань застыл.
— Тебе не надо стоять там и давать себя связывать. Один час. С двенадцати до часу ночи. Проигрывает тот, кто выйдет раньше.
— В смысле, идти в здание с привидениями ночью? — ещё пуще напрягся Хо Жань.
— Не парься, если ты боишься, я никому не скажу, — закончив говорить, Коу Чэнь продолжил подметать пол.
— Давай на спор?
— Без бэ. Если я проиграю, буду звать тебя папой.
— Не нужно, я всегда хотел дочку.
Коу Чэнь ещё подумал и предложил:
— Проигравший должен будет выполнить желание победителя, если оно не нарушает закон. Предусмотрено время на раздумья.
— Ладно, — сразу согласился Хо Жань. — Но что, если оба не выйдут раньше часа? Или выбегут, но вместе?
— Исключено. К чему столько сложностей, просто скажи, пойдёшь или нет.
— Пойду.
Коу Чэнь совсем недооценил его. Это правда, что Хо Жань никогда не бывал в том здании, но не потому, что боялся, а потому, что никогда об этом не думал. В школе сказали, что это аварийное сооружение, и ученикам воспрещается входить туда. Ну… да, боится он привидений. А кто не боится?! Все боятся! Но у него есть и другая сильная сторона: опустим сейчас ночь, которую придётся провести в полуразрушенном здании — он ночевал в в лесу, один-одинёшенек в палатке, когда Коу Чэнь ещё даже в среднюю школу не ходил!
http://bllate.org/book/14311/1266971
Готово:
