Даже в детстве Цзян Чэн не был таким привередливым в выборе сладостей. В его семье было практически запрещено есть конфеты, всякие снэки или пить газировку. Он жил, по сути, как аскет... настолько, что даже сейчас не особо жаловал сладости, вкусняшки и прочие подобные вещи. Пань Чжи, когда находил что-нибудь вкусное, вечно подсовывал ему целую кучу.
А тут Гу Фэй выложил на парту горсть конфет и предложил выбрать самому. Цзян Чэн испытал какое-то необычное чувство.
Кофейные, молочные, мятные, фруктовые... были и мягкие, и твердые. Он довольно долго разглядывал их, прежде чем взять одну, молочную.
Стоило ему развернуть фантик, как Гу Фэй протянул руку и забрал всё остальное.
— Какого черта? — опешил Цзян Чэн. Он прекрасно помнил, что Гу Фэй сказал «выбери сам», а вовсе не «забирай всё себе». Логика была безупречной. Цзян Чэну пришлось признать поражение, но он всё же не удержался и бросил на парня взгляд. — Ты что, такой скряга? Может, завтра сам Ван Цзяньлинь* придет к тебе в ноги кланяться?
*известный в Китае бизнесмен.
Гу Фэй промолчал. Он посмотрел на конфеты у себя в руке, взял две молочные, положил их перед Цзян Чэном, а остальное убрал обратно в карман.
...Ну и псих!
Цзян Чэн развернул все три молочные конфеты и разом запихнул их в рот. Другого способа выразить свои эмоции он просто не нашел.
На уроках английского учителя Лу в классе было гораздо тише и спокойнее, чем на занятиях у старика Сюя. Всё потому, что Лу имел привычку орать на учеников. Дисциплина при нём была куда лучше.
И хотя Цзян Чэну казалось, что никто из здешних учителей не идет ни в какое сравнение с педагогами из его прежней школы, учитель Лу вёл урок очень энергично. Стоило кому-нибудь хотя бы почесаться, как Лу тут же взмахивал своей указкой и участливо спрашивал, не помочь ли почесать получше. Цзян Чэн уже давно не был настолько сосредоточен на уроке. Стоило ему хоть немного отвлечься, как он тут же одергивал себя, возвращая внимание к занятиям.
Как только прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока, в классе поднялся шум, словно ученики всё это время сдерживались. Кто-то громко зевнул, потягиваясь во весь рост.
— Ты! — учитель Лу внезапно указал указкой в сторону задних парт. — За мной.
Его «ты» и направленная указка охватили довольно обширную зону. Ученики принялись переглядываться, словно перебрасывая друг другу горячую картофелину. Цзян Чэн, почувствовав на себе десятки взглядов, не придал этому особого значения: он ведь новенький, учитель даже имени его еще не знает...
— Гу Фэй! — снова окликнул учитель Лу.
— ...А. — Гу Фэй, который до этого был погружен в телефон, от неожиданности выронил его на пол. Он поднял взгляд на учителя Лу, а затем кивнул в сторону Цзян Чэна. — Это тебя.
— А? — Цзян Чэн опешил. — Меня?
— Тебя, тебя! Соседа Гу Фэя по парте! — учитель Лу снова ткнул указкой в его сторону, и головы учеников поблизости тут же отпрянули в стороны.
Цзян Чэну ничего не оставалось, кроме как подняться со своего места. Он понятия не имел, зачем понадобился учителю английского.
Направляясь к выходу из класса, он бросил взгляд на Ван Сюя. Тот тоже вскочил на ноги. Если бы учитель не вызвал Цзян Чэна, они, скорее всего, уже вцепились бы друг в друга.
— Ты ведь Цзян Чэн, верно? — спросил учитель Лу, разворачиваясь и направляясь к лестнице.
— Да. — Цзян Чэн последовал за ним. — А зачем я вам понадобился, учитель?
— Ваш классный руководитель, учитель Сюй, недавно хвастался мне, что к нам перевелся настоящий «Бог учебы» из столицы... — произнес учитель Лу.
— Что? «Бог учебы» из столицы? — Цзян Чэн не понял, о чем речь.
— Настоящий «Бог учебы». — учитель Лу посмотрел на него и добавил. — Ты что, даже этого не понимаешь?
НАСТОЯЩИЙ БОГ УЧЕБЫ.
— ...Теперь понятно.
Цзян Чэн впервые услышал, чтобы кто-то произносил заглавные буквы вслух.
— Наша школа раньше была обычной общеобразовательной, потом стала профессионально-технической, а теперь снова вернулась к общеобразовательному профилю. — пояснил учитель Лу. — Так что не стоит сравнивать её с твоей прежней школой. Надеюсь, это не станет для тебя проблемой. Просто продолжай учиться так же, как и раньше.
— О. — Цзян Чэн задумался о том, как он учился раньше, и пришёл к выводу, что учитель, по-видимому, знает его не слишком хорошо.
— Что касается таких учеников, как Ван Сюй, Гу Фэй и им подобных... Лучше их не задевать. Они просто плывут по течению. Если бы я тебя сейчас не вызвал, они наверняка уже искали бы повод доставить тебе неприятности. Пока не создадут кому-нибудь проблем, не успокоятся... У того же Гу Фэя в личном деле уже есть дисциплинарное взыскание.
— ...Понятно. — кивнул Цзян Чэн. Ему показалось, что учитель Лу действительно искренне заботится об учениках.
— А поблагодарить меня не хочешь? — учитель Лу посмотрел на него с лёгким недовольством.
— Спасибо. — произнёс Цзян Чэн.
— Раз уж у тебя такие блестящие успехи в английском, будешь старостой по предмету в моём классе. — тут же предложил учитель Лу. — Сейчас у нас староста – И Цзин. Она же и староста всего класса, и отвечает за китайский язык...
— М-м? — Цзян Чэн опешил, но тут же поспешно покачал головой. — Нет.
— Почему это? — удивился учитель Лу. — Старина Сюй говорил мне, что раньше ты был старостой класса. Должность старосты... не слишком утомительно для тебя, верно?
— Я был старостой класса всего один семестр, а потом перестал. — ответил Цзян Чэн.
— Почему? — спросил учитель Лу.
Цзян Чэн посмотрел на него.
— Драки, прогулы.
Учитель Лу вытаращил глаза, открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
— Можно мне вернуться на урок? — спросил Цзян Чэн.
— Ты... погоди. — учитель Лу немного подумал. — Когда будет свободное время, поможешь мне подготовить учебные материалы?
Цзян Чэн мысленно вздохнул. Ему очень хотелось сказать, что у него сейчас нет компьютера, но учитель Лу показался ему довольно приятным человеком, и отказывать ему во второй раз после того, как он уже один раз отказал, было бы неловко. Поэтому он кивнул.
— Хорошо. — улыбнулся учитель Лу. — Возвращайся на урок.
— Черт, его долго нет. — Ван Сюй сидел на парте Цзян Чэна. — Он что, от меня прячется? Думаете, прячется?
— Наверное, учителю Лу нужно было что-то с ним обсудить. — предположил Чжоу Цзин.
— Да какое там «обсудить»! Ты хоть раз видел, чтобы учителю Лу нужно было что-то с кем-то обсуждать?! Он только спросил, каково быть новеньким, а потом, сделав своё дело, этот трус даже не осмелился вернуться в класс! — выпалил Ван Сюй.
— Вы собираетесь разбираться прямо здесь? — неожиданно спросил Гу Фэй, который до этого молча играл в игру на телефоне.
— А то где же ещё?! — Ван Сюй в ярости снова провёл пальцами по волосам. — Чёрт!
Гу Фэй отложил телефон и бросил на него взгляд.
— ...А где ещё, по-твоему, разбираться? — Ван Сюй слегка замялся.
— Мне всё равно. — отозвался Гу Фэй. — Только не устраивайте здесь балаган. Раздражает.
— Может, просто проехали? — предложил Чжоу Цзин. — Вы же квиты: каждый успел ударить по разу.
— Какие ещё квиты, к чёрту! — Ван Сюй сердито уставился на Чжоу Цзина.
— Либо на спортплощадке, либо за пределами школы. — Гу Фэй снова уткнулся в игру. — Только не рядом со мной. Это бесит.
— Вернулся. — сказал Чжоу Цзин.
Гу Фэй поднял глаза и увидел Цзян Чэна. Тот неспешно шёл обратно, засунув руки в карманы, и не сводил взгляда с Ван Сюя.
— Решил от меня спрятаться? — Ван Сюй холодно усмехнулся. — Звонка ещё не было, а ты уже осмелился вернуться?
— Три вещи. — произнёс Цзян Чэн.
Ван Сюй, похоже, не понял, о чём речь.
— Первое: отойди. — Цзян Чэн поднял один палец, а затем добавил второй. — Второе: виноват тот, кто первым начал. — не успел Ван Сюй опомниться и что-либо ответить, как Цзян Чэн поднял третий палец. Третье: говори прямо, как именно ты хочешь всё это уладить. Если ты собираешься только ругаться, то я признаю поражение.
Как только он это произнес, одноклассники, ожидавшие зрелища, разом притихли.
Все ждали реакции Ван Сюя.
Гу Фэй откинул голову назад, прислонившись к стене, и протяжно свистнул.
Судя по многолетнему опыту Цзян Чэна в качестве стороннего наблюдателя, после таких слов, произнесенных к тому же столь уверенно, перспективы Ван Сюя стать «главарем» класса стали весьма туманными.
Выражение лица у Ван Сюя было неоднозначным. Цзян Чэн не мог понять, о чем тот думает, но отчетливо заметил, что первым делом Ван Сюй бросил взгляд на Гу Фэя.
Ван Сюй либо боялся Гу Фэя, либо подсознательно считал его своей опорой.
Еще с того момента, как Цзян Чэн увидел компанию «не самых примерных ребят» в лавке Гу Фэя, он понял, что показная вежливость и позиция «меня это не касается» это лишь маска.
Тц.
Притворяется этаким беззаботным небожителем.
— Встретимся в полдень, после уроков. — Ван Сюй спрыгнул с парты и, указав пальцем на Цзян Чэна, направился к своему месту. — Только не вздумай сбежать.
— Угу. — отозвался Цзян Чэн и сел на свое место. Подумав немного, он обернулся к Гу Фэю и спросил. — Он у вас тут главный?
Только сейчас он заметил, что серьга в левом ухе Гу Фэя выполнена в форме тридцатьдвухдольной ноты с тремя точками.
— Вроде того. — ответил Гу Фэй.
— В смысле «вроде того»? — переспросил Цзян Чэн.
— Он подерется с каждым, кто скажет, что это не так. — Гу Фэй продолжал неотрывно смотреть в экран телефона, быстро перебирая пальцами.
Цзян Чэн с удивлением обнаружил, что тот играет в «Candy Crush», простенькую «убивалку времени», в которую сам Цзян Чэн играл разве что в средней школе, когда совсем нечем было заняться.
Гу Фэй то видео смотрел, то с головой уходил в эту игру. Ну и чудак.
— Ты до сих пор в это играешь? — не удержался Цзян Чэн.
— Ага, особого ума не требует. — ответил Гу Фэй. — Я же не «бог учёбы».
Цзян Чэн и без того был раздражён всем, что произошло сегодня утром. Услышав такое, он едва не врезал «тридцать второй ноте» кулаком.
Он не ударил его по двум причинам. Во-первых, Гу Фэй помог ему, когда он потерял сознание. Во-вторых, он только что съел три конфеты, которыми его угостил Гу Фэй... хотя, можно ли считать это причиной?
— Признать, что у тебя вместо мозгов вода это своего рода смелость. — произнёс он. — Моё почтение.
Гу Фэй обернулся и уставился на него. Выражение лица у того было непроницаемым, а вот тон донельзя бесящим.
— Постарайся сегодня днём, йоу!
Что ещё за «йоу», ты, здоровенный желтый пёс!
Чёрт.
На оставшихся уроках Цзян Чэн почти не слушал. Его переполняло возмущение. Ему то и дело хотелось разблокировать своих родных и узнать, как у них дела. Хотя он сам же заблокировал всех четверых.
Отношения были плохими, атмосфера – напряжённой, но такова уж была... «семья» и «дом», в которых он провел больше десяти лет. «Члены семьи», запечатленные в его памяти, люди, которых он видел каждый божий день. Отбросить эти чувства было не так-то просто.
Но, похоже, его отсутствие, возможно, даже окончательный уход, никого ничуть не задело... Или, может, они просто не подали виду?
От этого спокойствия он почувствовал себя еще более потерянным, чем когда его выставили из дома, где он прожил больше десяти лет.
Он положил голову на парту, подложив под нее свою шапку, и закрыл глаза. Да к черту всё, надо поспать. Он человек неприхотливый, но с тех пор, как оказался здесь, толком отдохнуть ему не удавалось.
В старом доме Ли Баого водились не только тараканы и пауки, но и мыши. Всю ночь они шныряли вокруг, из-за чего казалось, будто спишь на помойке.
Учителя в 4-й средней школе оказались куда более понимающими, чем в его прежней. Он проспал до самого звонка, и никто из преподавателей его не потревожил.
Лишь когда прозвенел звонок с последнего урока, Ван Сюй хлопнул по парте, чтобы разбудить его. Цзян Чэн широко зевнул и выпрямился. Поясницу неприятно ломило.
— Пошли. — Ван Сюй бросил на него косой взгляд.
Цзян Чэн ничего не ответил, просто запихнул учебники и тетради в парту, схватил сумку и поднялся.
Ван Сюй небрежно развернулся и направился к задней двери класса. Если бы не пуховик и отсутствие ветра, это выглядело бы в точности как эффектное появление «главаря банды».
Следом за ним, оживленно переговариваясь, двинулись человек три-четыре. По-видимому, его приспешники. Остальные, жаждущие зрелища, еще не успели подоспеть.
— Эй. — окликнул его Цзян Чэн.
— Что, струсил? — тут же отозвался Ван Сюй.
— Это твои напарники или группа поддержки? — спросил Цзян Чэн.
Ван Сюй огляделся, а затем сердито уставился на Цзян Чэна:
— Что, испугался?
— Если это группа поддержки, пуская смотрят. — Цзян Чэн бросил на них взгляд и продолжил идти вперед. — А если хотите подраться, сначала разберитесь между собой, кто за кем будет стоять в очереди.
— Не ходите за нами. — отмахнулся Ван Сюй.
— Пойдем посмотрим? Вдруг что случится? — Чжоу Цзин толкнул соседа по парте.
Гу Фэй всё еще играл в «Candy Crush», игру, в которую «гений учебы» точно не стал бы играть. Только закончив уровень, он поднялся.
— Не пойду.
— Давай глянем, а вдруг что-то произойдет? — настаивал Чжоу Цзин.
— Даже если что-то случится, мне-то что? — Гу Фэй сунул телефон в карман и направился к выходу.
Когда он спустился вниз, приспешники Ван Сюя уже вовсю заглядывали в сторону задней двери. Ни Цзян Чэна, ни Ван Сюя нигде не было видно.
— Да Фэй... — кто-то заметил его и подошел ближе.
— Ш-ш-ш. — Гу Фэй приложил палец к губам. — Не мешай мне.
У младшеклассников сегодня еще не было уроков, так что Гу Мяо, должно быть, ждала у ворот уже целый час. У него не было времени наблюдать, как Ван Сюю наваляют.
Именно так. Он заранее решил, что если Ван Сюй ввяжется в драку с Цзян Чэном, то непременно получит по заслугам.
Цзян Чэн обладал той невозмутимостью, которой так не хватало Ван Сюю, а его недовольство, сплошное, бесконечное недовольство, могло бы до смерти напугать человека, страдающего трипофобией. Либо у парня случилось что-то неприятное совсем недавно, либо у него давние проблемы с психикой.
Разве мог такой «чунибё», как Ван Сюй, тягаться с этим психически нездоровым типом, который, похоже, пребывает в дурном настроении 24 часа в сутки?
Стоило ему выйти за ворота школы, как мимо, словно порыв ветра, промелькнула чья-то зеленая шевелюра, а вокруг раздались удивленные возгласы.
Гу Фэй подошел к велопарковке, забрал свой велосипед и только успел сесть в седло, как мимо него снова как ветер пронеслась Гу Мяо. За те две секунды, что она задержалась рядом с ним, она успела вытащить из его кармана целую горсть конфет.
Когда он подъехал к перекрестку, Гу Мяо уже стояла на обочине, разворачивая конфеты и выбирая из них только фруктовые.
— Тебя до дома подвезти, или ты за мной увязалась? — спросил Гу Фэй, притормаживая.
Гу Мяо, прижав к себе скейтборд, уже собиралась запрыгнуть на багажник, но он остановил её одной рукой и, взяв за подбородок, внимательно осмотрел царапину возле глаза.
— Это откуда? Упала или подралась?
— Упала. — ответила Гу Мяо.
— Садись. — Гу Фэй не стал расспрашивать дальше.
Гу Мяо забралась на багажник, держа в руках скейтборд, и обхватила его за талию.
Будь то падение или драка, эта упрямая девчонка всегда предпочитала разбираться со всем сама, молча принимая любые удары судьбы.
— Давай купим тебе те перчатки, которые ты хотела? — спросил Гу Фэй, нажимая на педали. — Ну, те маленькие кожаные?
Гу Мяо тут же стянула свои грязные пуховые варежки и подняла большой палец вверх.
У задних ворот школы № 4 было даже оживленнее, чем у главного входа. Странно, конечно.
Вероятно, всё дело в том, что за задними воротами проходила небольшая улочка, где правила были не такими строгими: там выстроились в ряд всевозможные торговые палатки под навесами в основном с едой, и царило настоящее оживление.
Идя следом за Ван Сюем сквозь манящие ароматы, Цзян Чэн едва не предложил перекусить...
Но, глядя на разъяренное лицо Ван Сюя и его решительный взгляд, он промолчал. Побоялся, что парень от злости еще и расплачется.
Решил, что пока просто посмотрит по сторонам, а поесть можно будет и позже.
Было еще столько всего, что он... Хотелось есть все, что готовят на гриле: говядины, баранины, свиной грудинки, рубца.
Цзян Чэн сглотнул слюну.
Когда они выбрались с той улочки, аппетитные запахи остались позади. Цзян Чэн понятия не имел, куда направляется Ван Сюй.
— Мы что, в поход собрались? — раздраженно спросил он, чувствуя, как голод берет свое.
Ван Сюй промолчал, но, сделав еще несколько шагов, внезапно остановился и нахмурился, глядя вперед.
Цзян Чэн посмотрел туда же.
В нескольких метрах, у самого края дороги, стояли трое. Засунув руки в карманы, они смотрели прямо на них. Заметив, что Цзян Чэн и Ван Сюй обратили на них внимание, парни не спеша двинулись навстречу.
Ван Сюй сунул руку в карман.
— Ну что. — самый высокий и худощавый из них усмехнулся. — Собираешься звонить Гу Фэю? Он только что ушел домой с сестрой, вряд ли станет ввязываться в ваши дела.
— Чего вам надо? — нетерпеливо и хрипло бросил Ван Сюй.
— Ого. — высокий худощавый парень картинно удивился. — Сегодня ты какой-то дерзкий. Не собираешься сбежать? — он перевел взгляд на Цзян Чэна. — Новый приятель? Должно быть, крутой раз ты решил не улепетывать.
— Раньше-то ты сматывался так, что только пятки сверкали. — рассмеялся другой парень, стоявший позади.
Высокий худощавый насмешливо предложил:
— Может, мне посчитать до трех, и вы...
Цзян Чэн, не дав ему договорить, врезал прямо по носу. Все вокруг замерли от неожиданности.
Цзян Чэн не остановился, ведь в таких делах главное это скорость.
Ударив парня, он схватил его прямо за волосы вместе с шапкой и резко дернул вниз, одновременно нанеся удар коленом в нос.
Сила ударов была не такой уж большой. Судя по опыту Цзян Чэна, перелома носовой кости не будет, но кровь хлынет наверняка. Лицо будет залито ею, словно кетчупом. Стоило ему разжать хватку и грубо оттолкнуть худого парня, как у того из носа хлынула кровь. Он машинально вытер её рукой...
Цзян Чэн бросил взгляд на Ван Сюя, а затем с размаху ударил плечом другого парня, который, судя по всему, тянулся за ножом. Следом он врезал ему головой прямо по носу.
Тот взвыл.
— Ай! — и схватился за нос.
— Бежим, придурок! — крикнул Цзян Чэн Ван Сюю и рванул вперёд.
Ван Сюй на секунду остолбенел, но тут же бросился догонять.
— Сюда. — Ван Сюй указал налево, когда они добрались до перекрёстка.
Цзян Чэн последовал за ним. Они петляли по переулкам, сделали ещё пару поворотов и наконец остановились на небольшом пятачке, окружённом глухими стенами соседских дворов.
— Что это за место?
Цзян Чэн огляделся. Тупик, с трёх сторон чужие стены. Всё вокруг было ветхое, на земле лежали сугробы, обломанные ветки и всякий мусор.
— Это... — Ван Сюй перевёл дух. — Место, где я обычно дерусь.
— Своеобразный у тебя вкус. — заметил Цзян Чэн.
— Э-э... — Ван Сюй посмотрел на него, помолчал, собираясь с мыслями, и наконец произнёс. — Спасибо за то, что сейчас помог.
— С чего бы мне тебя выручать? — Цзян Чэн достал сигарету, закурил и зажал её в зубах. — Я это сделал вовсе не ради тебя.
Ван Сюй уставился на него:
— Чёрт, ты правда отличник?
— Давай уже закончим с этим. — Цзян Чэн взглянул на часы. — Я голоден, так что поторапливайся. Хочу пойти поесть.
— Да всё уже, закончили. — Ван Сюй опустился на стоявший рядом стул с тремя ножками, который был такой же обшарпанный, как реквизит из фильма ужасов. — Больше никаких претензий.
Цзян Чэн цокнул языком:
— Ну, тогда я пошёл.
— Постой, — Ван Сюй остановил его. — «Обезьяна» и остальные наверняка всё ещё где-то здесь. Их там целая толпа... Если выйдем, точно наткнёмся на них.
Цзян Чэн промолчал.
— Серьёзно, в прошлый раз их было всего трое. А если ты снова с ними столкнёшься... Особенно после того, как разбил «Обезьяне» лицо в кровь, то одними тремя людьми дело точно не ограничится. Я... позову кого-нибудь на помощь. — Ван Сюй достал телефон.
Цзян Чэн нахмурился, вспомнив слова того худого парня, и спросил:
— Кого ты зовёшь?
— Да Фэя. — ответил Ван Сюй.
— Какого чёрта? Гу Фэя? — Цзян Чэн почувствовал, как его достоинство стремительно улетучивается, а лицо, в буквальном смысле, рассыпается на куски.
http://bllate.org/book/14309/4264787
