- Ты оскорбил моего отца, нынешнего императора, как я могу тебя простить? Если я не накажу тебя, то буду недостоин быть его сыном! - Чжао Цзэюн холодно произнес: - Уведите его и дайте тридцать ударов палками. Я также упомяну о твоем неуважении к императору в своем докладе.
- Есть! - Несколько охранников бросились вперед и, схватив Хань Жухая, потащили его прочь, чтобы выполнить приказ.
Хань Жухай был смертельно напуган, он кричал и умолял о пощаде, но никто его не слушал.
Вскоре из соседней комнаты послышались звуки ударов и визг наказываемого.
Чжао Цзэюн покачал головой: все-таки генерал, а ведет себя так недостойно. Не говоря уже о его проступках, он еще и кричит так громко во время наказания! Эх, ни капли мужества и достоинства.
Видя, как наказывают их генерала, солдаты Юаньшуйского лагеря покраснели от стыда. Они не могли просить о пощаде, ведь Хань Жухай действительно был неправ. Но им необходимо было выступить в его защиту, иначе им не выжить под его началом. Поэтому заместитель Линь Пэн, собравшись с духом, вышел вперед и нарочито громко сказал:
- Ваше Высочество, ваше решение справедливо, я полностью согласен! Но генерал Сан тоже участвовал в конфликте. Я готов поручиться головой: наш генерал почти никого не ранил, это генерал Сан сильно его избил!
- Я тоже готов поручиться. Наш генерал, хоть и говорил резко, но не собирался драться, - пробормотал Ма Хаобо, не смея поднять головы.
Вань Тао тоже, хоть и нехотя, пробасил:
- Ваше Высочество, мы все можем подтвердить: это генерал Сан начал драку!
«Не то, чтобы ваш генерал не сопротивлялся, просто он не ровня генералу Сану», - подумал Жун Ютан.
Го Да с трудом сдерживал смех, его лицо передергивало.
- Генерал Сан, это вы начали драку? - строго спросил Чжао Цзэюн. - Признавайтесь честно, раз уж сделали.
Сан Цзячэн уныло признался:
- Да, Ваше Высочество. Это я начал драку. Этот Хань слишком обнаглел.
«Молодец, генерал Сан! Многие из нас, как и ты, не выносят этого Хань», - молча поддержал его Жун Ютан.
- Хорошо, по крайней мере, ты честно признаешь свою вину, - кивнул Чжао Цзэюн, но тут же нахмурился и продолжил: - Споры неизбежны, но если каждый раз решать их силой, разве это не повредит отношениям между коллегами? Так нельзя. К тому же, генерал Хань явно слабее вас, какой смысл его бить? Вам нравится репутация того, кто обижает слабых? Военные тоже должны работать над собой, контролировать свои кулаки, чтобы люди не считали их грубыми варварами.
Эм...
Его Высочество своими словами выставил Хань Жухая слабаком, который много говорит, а потом получает по заслугам?
Жун Ютан с сочувствием посмотрел на заместителей генерала из Юаньшуйского лагеря: неизвестно, какое выражение лица было у Хань Жухая, которого били палками в соседней комнате, но его подчиненным явно было стыдно...
- Ваше Высочество совершенно правы, я знаю, что был неправ, но я никогда не обижаю слабых. Прошу вас, накажите меня! - Сан Цзячэн, со слезами благодарности на глазах, снова поклонился.
Го Да ликовал про себя, тихонько отбивая ритм под крики Хань Жухая. Он ненавидел этого никчемного труса. В бою он всегда прятался сзади, а когда дело доходило до наград - лез вперед.
Тьфу, прочь, прочь, прочь!
Жун Ютан тоже был очень доволен, хотя и старался сохранить серьезное выражение лица.
Чжао Цзэюн краем глаза заметил, как стоящий рядом с ним юноша, радостно блестя глазами, пытается сдержать улыбку. Он опустил взгляд на свой рукав, отряхнул его и серьезно обратился к Сан Цзячэну:
- Я не знаю, в чем заключается ваш конфликт, и не могу вмешиваться в ваши дела. Я доложу обо всем императору, пусть он решает. Но ты устроил драку с коллегой в армии, которой командую я, поэтому тебя нужно наказать. Сан Цзячэн.
- Слушаюсь!
Чжао Цзэюн с каменным лицом приказал:
- Ты нарушил закон и воинскую дисциплину, устроив драку из-за личных дел, за это тебя нужно наказать. Но, учитывая, что это твой первый проступок, и ты признал свою вину... Выйди и пробеги вокруг станции пятьдесят кругов, а затем два часа тренируйся верхом и пешком! Все остальные, кто смотрел и не вмешался, получат то же наказание. Все выйдите и пробегите пятьдесят кругов! Если кто-то будет хитрить, наказание удвоится!
- Есть.
- Слушаемся.
Двадцать или тридцать офицеров приняли наказание и вышли. Конечно, это было позорно, но их было много, так что никто особо не выделялся. Можно считать это ночной тренировкой.
«Это гораздо лучше, чем получить палками!» - подумали они.
В это же время Хань Жухая, только что закончившего свое наказание, стонущего от боли и держащегося за избитые ягодицы, притащили обратно. Его жалкий вид видели все коллеги. Он готов был выцарапать им глаза и злобно прошипел:
- Чего смотрите?
- Хм! - Сан Цзячэн презрительно посмотрел на него сверху вниз и гордо вышел, чтобы начать бегать круги вместе с остальными.
Примечание:
Цзы (子) - почетный титул взрослых мужчин в Древнем Китае. Взрослых мужчин, имеющих определенный социальный статус или обладающих моральными качествами и знаниями, люди могут называть «Цзы». Фамилия добавляется перед почетным титулом, чтобы проявить уважение.
Лао Цзы (老子) - почетный старший/старейшина, тот кто над присутствующими. Отец, глава семьи и пр. (по типу американского "Ну и кто ваш папа?") Обычно его говорят в своем кругу, и тот кто имеет право по возрасту и социальному статусу. В современном Китае иногда используется в шуточной манере...
Теперь понимаете причину ярости Го Да на слова Хань Жухая? По сути он поставил себя выше всех присутствующих. И если обычные войны и генералы еще могли это стерпеть - все же ранг ниже, то князь Цин - нет. И дело тут не в характере а в иерархии. И он выше. К тому же он императорский сын, для него старшим является его отец-император. А Хань Жухай, по сути, поставил себя вровень с императором.
http://bllate.org/book/14308/1266145
