Малыш Гуй про себя подумал: "Я что, трупными газами надышался и теперь ловлю галлюцинации? Почему мне в воздухе мерещится запах уксуса?"
***
— Здравствуйте, вас беспокоят из бюро общественной безопасности отдаления Наньчэн. Скажите, часто ли вы общаетесь с Ли Хунси, который живет по соседству с вами?
— Нет, не очень... но этот молодой человек довольно вежливый, его жена часто бывает в командировках, и он остается один. Я не замечал, чтобы у него бывали какие-нибудь странные люди.
— А что-то случилось? Товарищ полицейский, что происходит?!
— Как Ли Хунси ведет себя в вашей фирме? Со всеми уживается?
— Да отлично уживается, нормальный парень, усердный и ответственный.
— Он редко бывает с нами, когда мы вместе хотим отдохнуть после работы, но, возможно, это из-за того, что он живет далеко, и ему неудобно возвращаться?
— Иногда он уходит с работы раньше, и я знаю, что ему несколько раз помогали отметить нужное время прихода утром, когда он опаздывал... Эй-эй! В этом нет ничего такого, эй! Никому не говорите, что это я сказал!
— Как вы считаете, может ли он быть как-то связан с неортодоксальной религией?
— С неортодоксальной... Вы имеете в виду с сектами? Как такое возможно? А-ха-ха-ха, нет, быть такого не может, а-ха-ха-ха!
— Разве это законно? Нет, в нашей компании такого точно нет!
— Менеджер Ли, конечно, немного одиночка, но с коллегами общается весьма неплохо, мы действительно никогда не находи его прячущимся и в тайне практикующим цигун,* а-ха-ха-ха-ха!
П.п.: цигун — практика дыхания и медитации, неотъемлемая часть самосовершенствования.
...
— Вы говорите, мой муж что?! — женский голос на другом конце трубки резко стал выше, почти срываясь от потрясения и недоверия. — Посещение проституток, проникновение в чужой дом, подозрение в убийстве? Вы мошенники!
Цай Линь, будто мартышка, примостившаяся задом на угол стола Бу Чунхуа, беспомощно держался за висок:
— Я звоню вам из отделения общественной безопасности Наньчэн, отдел уголовного розыска, и повторяю еще раз: ваш муж Ли Хунси был ранен во время проникновения с ножом в чужую квартиру, и в настоящее время находится под арестом в нашем участке. Прошу вас найти время и как можно скорее вернуться для помощи в расследовании...
На другом конце зазвучали короткие гудки. Цай Линь просто не находил слов, и кинул трубку на место:
— Эх!
Мэн Чжао даже головы не подняла:
— Не волнуйся. Сейчас она позвонит мужу, затем позвонит в дежурку, а через некоторое время перезвонит тебе.
Скрипнув, приоткрылась дверь, и в комнату просунулась голова сильно взволнованного Ляо Гана:
— Капитан Бу!
Глаза Мэн Чжао и Цай Линя одновременно загорелись. Стоявший лицом к окну Бу Чунхуа повернулся:
— Говори.
— Мы обыскали дом Ли Хунси, дом его родителей, офис его фирмы, проверили все экспресс-посылки за полмесяца, отправленные или полученные на его имя или имя его жены, но ничего не нашли. Тогда мы проверили его старый заброшенный дом, как вы и велели, — Ляо Ган подошел к кулеру, набрал стакан воды и шумно выпил. Вытерев рот, он сказал: — Этот дом находится в уезде Нинхэ, это шесть часов туда и обратно. Халупа разворочена до самого основания, кроме четырех стен там нет ничего. Односельчане сказали, что их семья уже давно не возвращалась, но мы все равно не сдавались и с собаками перерыли все, вплоть до балок дома. Мы, блядь, ни то что маску или ритуальные сосуды не нашли, мы не нашли и половинки сектантской брошюрки!
Вероятно, заметив выражения лиц Мэн Чжао, Цай Линя и остальных, он поспешно взял себя в руки и громко произнес:
— Но! Я уже запросил помощи прокуратуры. После обеда мы отправимся в дом Ли Хунси, вскроем потолок, стены и напольную плитку! Не верю я, что этот ублюдок нигде не наследил!
В кабинете воцарилась тишина. Мэн Чжао устало надавила двумя пальцами на морщинку, что залегла меж бровей, и даже Цай Линь, против своего обыкновения, был необычайно молчалив, и только тяжело вздохнул.
Скрупулезные поиски ни к чему не вели, в устах окружающих Ли Хунси едва ли имел какой-либо недостаток, и даже под микроскопом не найдешь ни малейшей связи с сектантским культом.
Что, если им так и не удастся вывести его на чистую воду?
Или того хуже...
Могли ли их шаги в расследовании этого дела привести в тупик?
— Как это могло произойти? Кому она могла помешать?!
— Моя несчастная дочь, моя бедная Линьлинь, кто погубил тебя?!
...
Внезапно из приоткрытой двери донесся невнятный, но громкий вой. Бу Чунхуа нахмурился, встал и открыл дверь:
— Что там происходит?
Мужчина и женщина среднего возраста, с виду лет за сорок, одетые явно по-деревенски, горько плакали в коридоре в самый разгар дневной смены, когда поток людей был наибольшим. Проходившие мимо полицейские не могли делать вид, что не замечают их, уши болели от пересудов, смешанных с пронзительным громким плачем. Полицейские внутренней службы, путаясь в руках и ногах, безуспешно пытались успокоить этих двоих, когда увидели Бу Чунхуа, выходящего из офиса с накинутым на плечи кителем, и поспешили его поприветствовать:
— Капитан Бу!
Бу Чунхуа окинул взглядом пару:
— Кто эти люди?
— Это родители Гао Лин, жертвы из 502 дела. Они увидели объявление об опознании трупа, и полиция уездного отдела Цзяжуй как раз прислала за ними машину, — полицейский прикрыл рукой рот и шепотом сказал: — Они только что вышли из комнаты для вскрытий и тут уже, наверное, не сдержались. Даже не можем уговорить их уйти...
— Отведите их в приемную, я скоро приду, — проговорил Бу Чунхуа тяжелым голосом. — Не нужно рыданий у дежурной комнаты, там отсыпаются мои люди.
Полицейский тут же отозвался "есть" и поспешил обратно.
Гао Лин, при рождении получившая имя Гао Линьлинь, была родом из деревни Фэнюань, Гэчэншань, уезд Цзяжуй. Ее отца звали Гао Вэй, а мать — Сюн Цзиньчжи, оба являлись фермерами с неполным среднем образованием. Кроме дочери у них имелось еще двое сыновей тринадцати и одиннадцати лет. Гао Лин ушла из дома больше месяца назад и с тех пор больше не связывалась с родными. Лишь после того, как наньчэнское отделение объединило показания Лю Ли и Ли Хунси, в полицейские участки при бюро общественной безопасности в уезде Цзяжуй попало распоряжение приложить больше усилий для распространения информационных сообщений об опознании. Так, словно иголку в стоге сена, удалось найти ее семью.
— Она вспыльчивая, даже слишком вспыльчивая! — Гао Вэй сидел за длинным столом в приемной, вытирал слезы и говорил без умолку. — Когда она увидела, что другие продолжили обучение и перешли на старшую ступень средней школы, то устроила скандал, говорила, что хочет учиться! Я ей сказал, мол, учись не учись, все равно не светит ни Цинхуа,* ни Пекинский университет, лучше уж сэкономить денег для младших братьев, но она не хотела ничего слушать! Какое горе! Если бы она не родилась девочкой, разве родили бы мы потом мальчиков? Да ведь тогда бессовестные люди даже корову бы у нас отобрали, и дом бы разобрали по кирпичикам.* Ох, горе-то какое...
П.п.: Цинхуа — университет Цинхуа, один из элитных вузов Китая.
"Если бы она не родилась девочкой, разве родили бы мы потом мальчиков? Да ведь тогда бессовестные люди даже корову бы у нас отобрали, и дом бы разобрали по кирпичикам" — тут отсылка к политике "одна семья — один ребенок", в рамках которой разрешалось иметь лишь одного ребенка в семье. Если появлялись "лишние" дети, семья получала огромный, часто неподъемный, штраф. Если она не могла его выплатить, правительство просто отбирало имущество. В сельской местности разрешалось завести второго ребенка, если первым была девочка.
Лицо Мэн Чжао будто одеревенело. Она спросила:
— Перед тем, как уйти из дома, она упоминала, что имеет какие-то идеи крупного заработка?
Сюн Цзиньчжи рыдала, закрыв лицо руками, а Гао Вэй, не раздумывая, выпалил:
— Да, упоминала, упоминала!
Все присутствующие оживились.
— Она все твердила, что хочет работать! — серьезно заявил Гао Вэй. — Я ей сказал, если собираешься работать, то деньги надо домой высылать, вон девки из других семей, все отправляют деньги, помогают растить младших братьев, а она сразу начала скандалить, говорить, что мы кровь ее пьем, хотела порвать с нами отношения! Какой смысл рвать отношения, разве так с семьей поступают? К тому же это ее родные братья!
— ... — присутствующие, что только что воспрянули духом, вновь поникли, былая надежда исчезла без следа.
Сюн Цзиньчжи сотрясалась от рыданий:
— Это все кара! Кара за прошлые грехи!
Гао Вэй смотрел на них красными глазами:
— Линьлинь уже умерла, какой смысл говорить об этом?
— Взгляните на этого человека, — Мэн Чжао положила перед ними фотографию Ли Хунси. — Вы узнаете этого человека?
Сюн Цзиньчжи, закрыв лицо, рыдала. Гао Вэй бросил на фото несколько внимательных взглядов и замотал головой, совсем как погремушка-барабанчик:
— Нет-нет, не видел, не узнаю.
— У Гао Линьлинь были близкие друзья, одноклассники или знакомые?
— Друзья, одноклассники?.. — Гао Вэй вновь вытер слезы и, подумав, покачал головой. — Нет, у нее был взбалмошный характер и большие планы, она сбежала одна, крича, что уезжает работать…
Сюн Цзиньчжи вдруг резко разразилась пронзительным воем:
— Моя бедная девочка!..
Девушка из внутренней службы, что сидела сзади и под мерные щелчки печатала стенограмму, скривила губы и уже собиралась выплюнуть что-нибудь вроде "бесполезно плакать", когда ее руки легко коснулась Мэн Чжао. Девушка подняла голову и встретила суровый взгляд Бу Чунхуа. Вздрогнув, она немедленно села прямо без всякого выражения на лице.
— Организуйте поблизости место, где они смогут остаться на ночь, чтобы в любой момент можно было вызвать их на допрос, — Бу Чунхуа встал и бесцветным голосом произнес: — Вы можете идти.
Дверь в приемную распахнулась. Девушка, крепко прижимая к себе ноутбук, вышла под руку с Мэн Чжао и сквозь стиснутые зуба прошептала:
— Сестрица Мэн, ты не думаешь, что капитан слишком уж хладнокровный и безупречный? Эти родители — настоящие кровососы, а он еще вежливо утешает их. Бедняжка Гао Линьлинь, девочка так хотела учиться...
— Тс-с! — Мэн Чжао дернула ее за руку. — Ты что болтаешь? Быстренько распечатай стенограмму и иди есть!
— Просто невозможно смотреть на таких лицемерных родителей, о чем они думали, когда их дочь была жива... ой!
Едва девушка свернула за угол, как по всему ее телу волосы встали дыбом. На другом конце коридора, перед прозекторской, она увидела Бу Чунхуа. Он окинул ее холодным, лишенным эмоций взглядом светлых глаз.
— ... — девушка.
— ... — Мэн Чжао.
Бу Чунхуа вошел в секционный зал, захлопнув перед ними дверь.
— Йоу, капитан Бу! — стоявший перед столом для вскрытия малыш Гуй обернулся. — Супер, я как раз закончил отчет и собирался попросить малыша У передать его вам!
Бу Чунхуа хмыкнул, надевая перчатки, а затем, не поднимая головы, спросил У Юя:
— Зачем ты прибежал сюда вместо того, чтобы спать в дежурке?
Глядя на раздувшийся труп, лежавший на секционном столе, У Юй хотел по привычке дотронуться до носа, но, подняв руку, все же сдержался и невнятно проговорил:
— Не мог спать.
— Разбудили?
— Угу.
— Половину этажа на уши поставили, откуда только такой объем легких? — судмедэксперт малыш Гуй вручил Бу Чунхуа отчет о вскрытии и указал подбородком в сторону приемной. — Ну и как эта семейка?
Бу Чунхуа не ответил, лишь тихонько фыркнул. Взглянув на отчет, он вдруг спросил:
— Разве причиной смерти стал не перелом черепа вследствие тяжелой травмы головы?
— Верно, только процесс гибели жертвы в действительности оказался намного сложнее. Посмотрите сюда, — малыш Гуй указал на затылочную часть черепа. — По краям раны явно видны ссадины, это говорит о том, что поверхность орудия, которым нанесена травма, была шероховатой. Судя по мелким примесям земли в ранах, орудием убийства должен быть тот окровавленный камень с места преступления. Подкожное кровоизлияние в затылочной области соответствует расположению линейного перелома; разжиженная мозговая ткань содержит примеси крови. Наряду с этим в носовой и ротовой полости обнаружилась разложившаяся кровь. Удар в затылок Гао Лин пришелся в момент, когда она стояла к убийце спиной и была застигнута врасплох, вследствие чего возникло противоударное повреждение.
У Юй посмотрел на особенно разложившийся участок на лбу Гао Лин:
— Вот это место?
— Верно. Наличие повреждений кожи и гематомы на лбу объясняется тем, что тот удар заставил ее отлететь вперед и упасть на землю. Примечательно также, что радиальные линии перелома не имеют признаков переплетения или усечения. Это указывает на то, что убийца не наносил повторных ударов по голове после ее падения. Однако это был лишь первый этап в процессе ее гибели. Что касается второго... — малыш Гуй встал у стола и легко надавил одной рукой на шею трупа, а второй — на его лицо. — Относительно необычная, истинная причина смерти: ее душили, одновременно зажав рот ладонью, что и привело к смерти от механической асфиксии.
У Юй молча кивнул, а через некоторое время не удержался и спросил:
— Ты обнаружил розовые зубы?
Часто в процессе удушения происходит разрыв капилляров в мягких тканях зубов. Под воздействием кровотечения зубы могут постепенно окрашиваться изнутри в красно-коричневый цвет, что в судебно-медицинской экспертизе является одним из главных признаков смерти от асфиксии. Однако малыш Гуй покачал указательным пальцем перед У Юем:
— Механическая асфиксия действительно может сделать зубы бурыми, но это еще не означает, что смерть произошла от удушения.
Он развернулся к рабочему столу и взял с него баночку со спиртом, внутри которой, если присмотреться, можно было увидеть два бледно-коричневых зуба:
— Ну, цвет тут довольно очевиден, не так ли?
— ... — У Юй посмотрел на Бу Чунхуа, который листал отчет о вскрытии, и ровным голосом проговорил: — Да, очевиден.
— Поскольку высокая степень разложения трупа также может привести к тому, что зубы трупа станут бурыми, даже более бурыми, чем в случае смерти от удушья, — малыш Гуй поставил баночку со спиртом обратно и развел руки, — нельзя использовать розовые зубы как основное свидетельство смерти от асфиксии, понятно, товарищ У?
У Юй закивал, глядя на него блестящими глазами.
— Ты так скоро получишь от товарища У приглашение на черный чай.* — бесцветно произнес Бу Чунхуа, отрывая взгляд от документов и устремив его на судмедэксперта.
П.п.: "заварить чай" на жаргоне означает желание начать более тесные отношения с партнером. (с) Шаби
— А? — малыш Гуй.
— Ничего, — Бу Чунхуа опустил голову. — Продолжай.
Малыш Гуй про себя подумал: "Я что, трупными газами надышался и теперь ловлю галлюцинации? Почему мне в воздухе мерещится запах уксуса?"
— Ну лады, — он втянул носом воздух и серьезно произнес: — Как мы уже выяснили, смерть наступила в результате механической асфиксии, но розовые зубы — лишь один из косвенных признаков. Главное здесь — это повреждения слизистой языка и скрытая кровь* вокруг рта. Гляньте сюда, — он взял отчет из рук Бу Чунхуа и пролистал до страницы с изображением. — Когда убийца схватил Гао Лин за шею, ее язык был выдвинут вперед, в то время как лицо сжали, и кончик языка с силой затолкали назад. Ты знаешь, к чему это могло привести?
П.п.: Скрытая кровь — следы крови, которые нельзя обнаружить невооруженным глазом, но можно выявить с помощью химических тестов.
Малыш Гуй хотел потянуть интригу и не ожидал, что У Юй ответит почти сразу:
— Она прикусила язык?
— Молоток, малыш У, ловишь на лету! — судмедэксперт неожиданно показал большой палец вверх и продолжил: — От давления на челюсти она прикусила язык, отчего он оказался травмирован зубами с обеих сторон. Отсюда и повреждения на нем. Yes! Сжали шею и закрыли рот, вот мы и get неопровержимые доказательства!
У Юй и малыш Гуй ударили по рукам через секционный стол. Бу Чунхуа, указав на светочувствительную пластинку, приложенную к отчету, холодно проговорил:
— Откуда там скрытая кровь?
— Какая? — малыш Гуй опустил взгляд и увидел, что тот указывает на губной желобок Гао Лин, где обнаружили крохотный участок скрытой крови размером с фасолину, который легко можно было не заметить. — А, это. Сначала мне даже не пришло это в голову, но директор Гэн из городского управления посоветовал мне проверить носовые ходы.
Директор Гэн был тем самым ведущим судмедэкспертом из городского управления, которого Бу Чунхуа просил пригласить. Малыш Гуй приложил указательный палец под нос и сказал:
— После того как убийца ударил Гао Лин, та упала на землю, а он присел на корточки и, чтобы проверить дышит ли она, провел окровавленным пальцем под ее носом. Четких отпечатков не осталось. После этого он, должно быть, обнаружил, что Гао Лин не умерла, поэтому решил таким способом добить ее — стал душить и зажал рот. Так и наступила смерть от механической асфиксии.
За свою карьеру Бу Чунхуа повидал немало вскрытий, несчетное количество жертв, и то, от чего раньше в нем бурлила кровь и вздымалось пламя гнева, теперь было накрепко впаяно в его душу, превратившись во что-то еще более горячее и серьезное.
Однако сейчас, когда он смотрел на изуродованные до неузнаваемости останки, лежавшие на секционном столе, маленькая девочка, которая кричала "Я хочу ходить в школу!", "Я хочу учиться!", которая шла под проливным дождем к набережной, внезапно ожила в его сознании, вызывая в его бесчувственных нервах необъяснимое покалывание.
— С изучением отчета не торопитесь, я отправлю его по факсу директору Гэну на подпись, — малыш Гуй стянул с рук перчатки и продолжил: — Когда будете уходить, закройте дверь. Начальник Ван сказал, что, начиная с этого месяца, если в прозекторской никого не будет, а дверь останется открытой, то на аттестации в конце месяца каждый лишится пяти баллов.
Словно внезапно что-то вспомнив, У Юй серьезно спросил:
— Не хочешь черного чаю?
— А? Дорогой, я его не пью, — вежливо отказался малыш Гуй. — Я возьму себе американо со льдом, а потом мне нужно произвести оценку травм в серии автомобильных наездов, в двух случаях уличных драк между любовницами, а также оценить травмы у восемнадцати эмо из начальной экспериментальной школы по соседству, устроивших месилово.
Дверь приоткрылась и закрылась вновь, у железного стола остались только Бу Чунхуа и У Юй. В тишине прозекторской слабо гудела система вентиляции.
Бу Чунхуа приподнял угол белого полотна и внимательно рассмотрел следы на шее убитой. В этот момент У Юй нащупал сигарету и, не поджигая, сунул ее в рот:
— Брат Ляо что-нибудь нашел?
Бу Чунхуа слегка выдохнул и покачал головой.
— Никакого прогресса?
— ...
Ни один из них не издал больше ни звука. Только спустя продолжительное время Бу Чунхуа выпрямился и хрипло произнес:
— Прошло полмесяца.
Полмесяца с той кровавой ночи из 502 дела. Городское управление прикладывает все силы, но дело застопорилось, в то время как социальное давление все нарастает, и эти новости в поисковых запросах становятся все более горячей темой для пересудов...
Однако все, что они могли — стоять с пустыми руками перед останками безвинно убитой, не имея никакого плана, не имея ничего на Ли Хунси, находящегося сейчас в заключении.
— Когда ты был шпионом, приходилось оказываться в такой же тупиковой ситуации?
У Юй утвердительно промычал.
Бу Чунхуа поднял на него взгляд:
— И как нашел выход?
— ... — У Юй поднос к носу сигарету, понюхал ее и пробормотал: — Мне просто... повезло.
Повезло.
Зрачки Бу Чунхуа едва заметно сузились, в ушах неожиданно раздались его прежние слова: "...он отдал приказ о захвате, я мгновенно лишился всякой защиты. В то время ситуация была крайне опасной... но неожиданно мне несказанно повезло, и меня не раскрыли..."
Похоже, всякий раз, едва избегая смерти, он приписывал это только одному — удаче.
Он столько лет терпел лишения, на его теле живого места не осталось, а он до сих пор простодушно верил в защиту свыше.
— Ты чего так смотришь? — У Юй убрал сигарету, которую зажимал между носом и губой, и, ощущая неловкость, слегка откинул голову назад.
Бу Чунхуа ощутил на языке смесь привкуса горечи, сочувствия и еще чего-то, что ему сложно было выразить словами. Однако он мгновенно подавил это ощущение и внезапно отвел взгляд:
— Я… вспомнил вчерашний допрос Ли Хунси. Как ты узнал, что он лжет?
— А, это, — У Юй опустил глаза, поигрывая сигаретой, а затем смущенно отмахнулся. — Я не знал, просто подумал, что его интонация, выражение лица, взгляд — все это выглядит странно, похоже на игру. Может быть, потому что раньше мне постоянно приходилось анализировать людей, со временем это стало привычкой… Но мне даже в голову не пришла такая деталь, как гигиенические прокладки. Не все столь же одарены, как ты.
У Юй вскинул большой палец вверх, и Бу Чунхуа посмотрел на него с легкой насмешкой. Он кивнул в сторону останков:
— Значит, ты и убийцу проанализировал и можешь сказать, что он за человек?
— Откуда мне знать? Я даже не могу раскрыть дело…
— Неважно, просто скажи что думаешь.
Не зная как отказаться, У Юй некоторое время в нерешительности медлил, а затем неторопливо сказал:
— У меня… нет доказательств. Просто ощущение…
После некоторой паузы У Юй потянулся и провел указательным пальцем под кончиком носа Бу Чунхуа:
— Когда он обнаружил, что Гао Лин еще жива, почему его первой реакцией стало не добить ее камнем, а закрыть ей рот и душить лицом к лицу?
Бу Чунхуа был слегка ошарашен:
— Потому что убийца уже бросил камень на землю…
— Я это понимаю, но травма от противоудара доказывает, что Гао Лин лежала лицом к земле. Тогда почему он перевернул ее, прежде чем убить?
Они смотрели друг на друга, и У Юй, будто посмеиваясь над собой, потер нос.
— У меня недостаточно опыта в раскрытии преступлений, но довольно богатый опыт в убийствах. Просто думаю, что если его цель — убить, то… слишком много лишних движений.
Черные глаза У Юя оставались ясными, тогда как в глазах Бу Чунхуа стали отчетливо проступать красные прожилки. Он пробормотал:
— Потому что Гао Лин тогда… Гао Лин…
"...она вспыльчивая, даже слишком вспыльчивая!"
"Когда она увидела, что другие продолжили обучение и перешли на старшую ступень средней школы, то устроила скандал, говорила, что хочет учиться!"
"Я ей сказал, если собираешься работать, то деньги надо домой высылать... растить младших братьев, а она сразу начала скандалить... хотела порвать с нами отношения!"
...
Маленький шрам на большом пальце левой руки Ли Хунси, фоточувствительная пластинка со скрытой кровью, обнаруженной под носом у Гао Лин, два светло-коричневых зуба, заспиртованные в банке...
Все странные детали, возникшие из тысячи нитей подсказок, молниеносно будто бы выстроились в линию в голове Бу Чунхуа.
Эта "слишком вспыльчивая" девушка не собиралась просто лежать и смиренно ждать, когда убийца нанесет последний удар. Внутренняя стойкость и упрямство заставили ее в последнюю минуту оказать слабое, но отчаянное сопротивление, и когда противник протянул палец, чтобы проверить ее дыхание, она впилась зубами в его руку!
Именно из-за этого сопротивления убийца запаниковал и вцепился в ее шею!
— Под ее ногтями не нашли чужого ДНК, была только кровь между зубами. Она смешалась с кровью из кровоточащей слизистой рта, поэтому судмедэксперты могли упустить чужое ДНК! — не сдержавшись, Бу Чунхуа крикнул: — Позовите медэксперта обратно, быстро! У Ли Хунси шрам на большом пальце. Нужно лишь проверить полость рта Гао Лин на наличие его клеток, тогда мы припрем его к стене!
В комнате заключения внезапно зажегся свет. Ли Хунси, сидевший на краю кровати с опущенными руками, будто бы в испуге вскинул голову и увидел Цай Линя, который заходил в комнату вместе с еще одним человеком и прижимал к уху телефон:
— Да-да, я знаю мы уже в изоляторе. Мы ждем результаты сравнения, они будут готовы в любой момент...
— Что?.. — зеленовато синие круги под глазами Ли Хунси были очень заметны на бледном лице при искусственном свете, однако тон его не стал менее провокационным. — Арест официально одобрен?
Несколько полицейских хищно уставились на него, но никто не ответил.
Ли Хунси поднял руки и потер глаза под звон сковывающих его наручников. Почти заживший шрам на левой руке в свете ламп особенно бросался в глаза.
Всего один день в заключении сильно изменил его: губы потрескались и кровоточили, притом кровь спеклась, образовав черно-красные струпья; он вдруг резко зачах и состарился на несколько лет, но не скрывал улыбку, в которой сквозила явная насмешка и заносчивость:
— Оставьте это, вам меня не поймать.
http://bllate.org/book/14291/1265657
