По его низко опущенной голове, притихшему голосу и жалобному сопению создавалось впечатление, будто Мин Шу сильно обидели. Только тогда Сяо Юань понял, что за книгу он принес с собой. Прямо на обложке было написано: «13+».
Даже сам Сяо Юань с трудом понимал кое-какие слова.
Он не знал точно, сколько лет Мин Шу, но на вид ему было около четырех или пяти. Мин Шу ерзал так, словно нервничал все больше и больше. Его маленькие ручки продолжали виновато теребить страницы книги.
Книга была очень дорога Сяо Юаню, поэтому он быстро выхватил ее из рук Мин Шу.
От этого Мин Шу забеспокоился еще сильнее. Не поднимая головы, он украдкой взглянул на Сяо Юаня и тихо хныкнул.
Для ребенка возраста Мин Шу не было ничего странного в том, чтобы время от времени хныкать или капризничать, но дети в семье Сяо никогда не издавали подобных звуков. Если им хотелось плакать, они плакали. Если им хотелось кричать, они кричали во весь голос. А что делать с хнычущим ребенком, Сяо Юань просто не знал. Как только он услышал этот всхлип, то решил, что Мин Шу плохо, очень плохо. Он подумал, что, должно быть, сделал нечто такое, что довело мальчика до слез.
– Ты…
На мгновение Сяо Юань почувствовал себя беспомощным. Затем он отложил свою драгоценную книгу, снова взял Мин Шу на руки и усадил его на деревянные перила, тянувшиеся вдоль дорожки.
Мин Шу посмотрел на отложенную книгу, затем поднял глаза на Сяо Юаня и прошептал:
– Гэгэ.
Сяо Юань хотел было успокоить ребенка немного, но тут его осенило, и он спросил:
– Сколько тебе лет?
Мин Шу был невысокого роста. Когда он сидел на перилах, его ноги не доставали до земли. Болтая ногами, он гордо поднял руку и растопырил все пять пальцев:
– Пять!
Сяо Юань уловил в словах Мин Шу хвастливые нотки, но не мог понять, почему пятилетний возраст – это повод для гордости. Ведь самому Сяо Юаню уже исполнилось одиннадцать.
– Дедушка говорит, что через год я смогу пойти в школу! – пояснил Мин Шу, как раз когда Сяо Юань раздумывал, что ему сказать дальше. – Я начну учиться следующей осенью!
Сяо Юань озадаченно уставился на Мин Шу. Кто будет так радоваться школе? Сам Сяо Юань ничего не имел против школы, но он до сих пор отчетливо помнил реакцию Сяо Цзинь Чэна, когда того отправили в первый класс. Сяо Цзинь Чэн голосил как сумасшедший, хватался за ноги дедушки и не хотел отпускать. Любой кто проходил мимо, не зная, что происходит, мог подумать, что семья Сяо режет свинью.
В итоге Сяо Юаню и Сяо Му Тину пришлось взять Сяо Цзинь Чэна за руки и волоком оттащить беднягу в школу.
– Тебе, правда, так не терпится пойти в школу? – спросил Сяо Юань. Он тоже сел на деревянные перила и положил книгу между ними. В воздухе витал густой аромат жасмина.
Мин Шу энергично кивнул.
Сяо Юань вспомнил, как Мин Шу царапал и тыкал пальчиком книгу.
– Тебе не терпится научиться читать?
Мин Шу сначала покачал головой, потом, похоже, о чем-то задумался и передумал. Вместо этого он снова кивнул.
Сяо Юань не знал, что и думать.
– То есть ты не хочешь научиться читать?
– Наверное, хочу, – сказал Мин Шу. По натуре он был привязчивым, «тактильным» ребенком. Ему нравилось находиться рядом с людьми. И теперь из-за того, что между ними была книга, он не мог пододвинуться к Сяо Юаню слишком близко. Из-за этого он то и дело ерзал на месте, двигаясь все ближе и ближе, пока его рука не коснулась руки Сяо Юаня. Только тогда он немного успокоился.
Но Сяо Юань был уже достаточно взрослым, чтобы иметь представление о личном пространстве. К тому же было лето. Их рубашки были с короткими рукавами или без рукавов вовсе, и в жару контакт с чужой кожей был довольно неприятен. Ему не хотелось, чтобы Мин Шу прижимался к нему так близко, и он инстинктивно отдернул локоть.
Мин Шу моргнул и понял, что, должно быть, сделал что-то такое, от чего Сяо Юань возненавидел его. Тогда он отодвинулся сам, закусив нижнюю губу.
Сяо Юань подумал, не задел ли он своими вопросами гордость мальчика. Он спросил:
– Если ты не уверен, значит, есть и другая причина, по которой ты так хочешь пойти в школу?
Мин Шу перестал ерзать и сказал:
– Когда я пойду в школу, мне будет с кем играть. У меня нет старшего брата, поэтому дома мне не с кем играть.
Так вот почему он лазил по деревьям? Сяо Юань вытянул шею, чтобы посмотреть на Мин Шу, но тот снова опустил голову. Сяо Юань ни старался, увидеть выражение глаз Мин Шу было невозможно. Но по его тону можно было понять, что он чувствует. В этом тоне была печаль и немного одиночества.
– Тогда ты можешь пойти ко мне домой и поиграть, – предложил Сяо Юань, даже не задумываясь. Но как только слова вылетели у него изо рта, он пожалел о своем предложении.
Мин Шу было всего пять лет. Не будем брать в расчет Сяо Юаня и Сяо Му Тина, даже Сяо Цзинь Чэн не смог бы играть с пятилеткой. В пять лет Мин Шу еще не умел читать, не говоря о том, чтобы драться. Один толчок Сяо Цзинь Чэна довел бы его до слез. И что тогда?
Но как только Мин Шу услышал эти слова, его и без того круглые глаза стали еще круглее и больше. Радужки его глаз вспыхнули светом:
– Правда?
Он действительно настолько обрадовался?
Сожаление Сяо Юаня внезапно улетучилось, и он искренне кивнул:
– Правда...
– Ух ты! – Мин Шу спрыгнул с деревянных перил и, развернувшись, положил руки на колени Сяо Юаню и принялся восторженно подпрыгивать перед ним.
– Тогда, гэгэ, я буду твоем диди!
От одного только слова «диди» у Сяо Юаня разболелась голова, и выражение его лица стало немного странным.
Мин Шу легонько похлопал Сяо Юань по коленкам:
– Я угощу тебя мятным мороженым!
В это время года все держали дома много мороженого: мятного, лимонного, ванильного и прочего. Сяо Юань знал, что у него самого дома полно мороженого, поэтому Мин Шу вовсе не нужно было его угощать. Но он все же спросил:
– Ты хочешь мятное мороженое?
– Я хочу угостить тебя, гэгэ, – поправился Мин Шу.
– Гэгэ такое не ест, – от этих слов Сяо Юань почувствовал себя немного неловко. Он никогда раньше не называл себя «гэгэ» и едва не прикусил язык, запнувшись на слове.
Они все еще спорили, кто кого угостит мятным мороженым, когда мимо прошла пожилая женщина и окликнула:
– Юань, вот ты где.
Сяо Юань поднял голову и узнал в женщине тетушку Хуан, которая жила через дорогу напротив.
– Твои двоюродные браться снова ссорятся. Они ищут тебя, чтобы ты их рассудил. Почему бы тебе не пойти домой и не посмотреть? – сказала тетушка Хуан, а затем перевела взгляд на Мин Шу. – О? Разве это не Мин Шу-диди? Ты играешь с Юань-гэгэ?
Мин Шу вежливо поклонился и тихо поприветствовал ее:
– Здравствуйте, тетушка.
Все любят вежливых и воспитанных детей. Тетушка Хуан мгновенно просияла и поспешно вложила в руку Мин Шу браслет из цветков жасмина, который она только что сплела.
– Вот, это тебе. Он приятно пахнет.
Мин Шу понюхал браслет и улыбнулся ей.
Внешне Сяо Юань вел себя так, словно ему дела нет до всей той чепухи, из-за которой сейчас ссорились Сяо Му Тин и Сяо Цзинь Чэн. Но в глубине души ему было ужасно интересно. Мальчики его возраста часто так себя вели: он мог не подавать виду, что ему интересно, но все равно чувствовал себя обделенным, когда не принимал участия в происходящем.
У тетушки Хуан были другие дела, поэтому она поспешила уйти, вручив Мин Шу жасминовый браслет. Запястья и руки Мин Шу были слишком тонкими, поэтому он надел его на голову. Затем он протянул руку и потянул Сяо Юаня за подол рубашки, чтобы тот оценил.
Сяо Юань подумал, что ребенок выглядит довольно глупо, но не стал этого говорить. Вместо этого он взял Мин Шу за руку и сказал:
– Почему бы тебе не пойти ко мне домой и не съесть мятное мороженое?
Конечно, Мин Шу был в восторге. Он громко ответил:
– Хорошо!
Этот восторженный крик был достаточно громким, чтобы отпугнуть стрекоз, сидевших на ближайших цветах. От волнения Мин Шу стряхнул с головы браслет. Сам он этого не заметил, но Сяо Юань заметил. Может, это и выглядело глупо, но браслет все еще принадлежал Мин Шу, поэтому Сяо Юань наклонился, поднял его и вернул на голову Мин Шу.
Мин Шу, в короне из цветов, весело шагал рядом. Он несся по набережной с ветерком, словно по воздуху. Если бы не короткие ноги, он мог бы идти даже быстрее, чем Сяо Юань.
Сяо Юань подумал, что этот малыш, должно быть, очень любит мятное мороженое.
К возвращению Сяо Юаня на дворе Сяо уже царил хаос. На этот раз Сяо Цзинь Чэн здорово разозлил Сяо Му Тина. Сяо Цзинь Чэн сидел на корточках и рыдал, а на его голове красовалась арбузная корка.
Хотя трое мальчиков Сяо дрались каждый день, меру они знали. Сяо Цзинь Чэн был самым младшим, ему было всего восемь лет. Хотя они никогда не говорили об этом открыто, Сяо Юань и Сяо Му Тин позволяли ему многое. Иначе мальчишка ни за что не стал бы таким избалованным.
Конечно, Сяо Цзинь Чэн об этом не догадывался. Он считал, что силен от природы, что иногда мог победить в драке двух одиннадцатилетних ребят, не понимая, что они, возможно, просто поддавались.
Три года разницы между детьми совсем не одно и то же, что и трехлетняя разница в возрасте у взрослых. Между взрослыми три года – ничто. Но при аналогичной разнице между детьми возникал явный разрыв в их способностях. Когда Сяо Му Тин взялся за Сяо Цзинь Чэна всерьез, тому ничего не оставалось, как съежиться от страха и сдаться. Поэтому сейчас он в наказание сидел на корточках на земле, а Сяо Му Тин сидел рядом с ним на маленьком табурете и ел арбуз.
Для Сяо Юаня такая сцена не была непривычной, но для Мин Шу это было невероятно редкое зрелище. Мальчик был настолько потрясен, что застыл на месте и, не мигая, уставился на братьев.
Сяо Цзинь Чэн и представить себе не мог, что Сяо Юань приведет в дом незнакомого ребенка. Он сразу же возмутился и яростно потребовал объяснений:
– Кто это?!
Мин Шу был кротким и робким, и от крика Сяо Цзинь Чэна его сердце тотчас сжалось от страха. Он вскочил и быстро спрятался за спину Сяо Юаня. В спешке он снова сбил с головы жасминовый браслет и растоптал его собственными же ногами.
Браслет был испорчен.
– А ну, не дергайся! – крикнул Сяо Мутин в ответ Сяо Цзиньчэну.
Сяо Юань посмотрел на раздавленные цветы жасмина на земле, и ему стало немного жаль. Мин Шу все еще прятался за ним и цеплялся за его белую рубашку. Мальчик был явно напуган до смерти, но все равно осторожно выглянул из-за спины Сяо Юаня. Увидев, что Сяо Цзинь Чэна так жестоко ругают и наказывают, Мин Шу не мог не обрадоваться немного.
Не обращая внимания на Сяо Цзинь Чэна, Сяо Юань повел Мин Шу к дому. Даже когда они были уже почти у двери и готовы были войти внутрь, Мин Шу все еще смотрел на Сяо Цзинь Чэна, вывернув шею.
Сяо Цзинь Чэн напустил на себя свирепый вид, несмотря на арбузную корку на голове. Одними губами он сказал Мин Шу:
– Чего вылупился? Глаза выколю!
Мин Шу не расслышал его и не умел читать по губам. Он понятия не имел, что говорит мальчик, поэтому Мин Шу просто улыбнулся ему.
Этой улыбки было достаточно, чтобы повергнуть Сяо Цзинь Чэна в шок и заставить его обескураженно замолчать.
Мин Шу был в полном восторге. Он мечтал посетить дом семьи Сяо бесчисленное количество раз, и вот теперь Сяо Юань лично провел его через ворота во двор и через дверь в дом. Раньше Мин Шу мог только сидеть на дереве и представлять себе этот момент. Сейчас он был так счастлив, что улыбался бы, даже если бы знал, что Сяо Цзинь Чэн пытается ему угрожать.
Сяо Юань провел Мин Шу на кухню. Он как раз собирался открыть холодильник, когда услышал, как Мин Шу с любопытством хмыкнул. Сяо Юань оглянулся и увидел, что Мин Шу с любопытством разглядывает разноцветные наклейки, как попало наклеенные на дверцах холодильника.
– Шериф Черный Кот! – воскликнул Мин Шу, указывая пальчиком на одну из наклеек.
Это была одна из наклеек, которую Сяо Цзинь Чэн однажды купил напротив школы. Придя домой с парой больших листов, он провел целый вечер, вырезая их. Потом он расклеил их повсюду, и больше всего налепил на дверцу холодильника.
Сяо Юань тоже смотрел мультфильмы, но у него не было такого пристрастия к ним, как у Сяо Цзинь Чэна, и уж точно он не стал бы покупать никаких наклеек. Разве холодильник не был бы намного красивее, если бы оставался чистым и опрятным? Теперь же, с этими наклейками на дверце, холодильник мало чем отличался от грязных столбов на улице.
Но бабушка с дедушкой не возражали, поэтому Сяо Цзинь Чэн продолжал расклеивать все новые и новые наклейки по всему дому.
– Тебе нравится этот персонаж? – спросил Сяо Юань.
Мин Шу осторожно протянул руку, коснулся наклейки, и в его глазах блеснуло восхищение.
– Гэгэ, а дедушка Сяо не будет тебя ругать?
Сяо Юань покачал головой.
– Это не я их туда наклеил.
– А других мальчиков дедушка Сяо не будет ругать? – поправился Мин Шу.
Сяо Юань внезапно все понял. Должно быть, Мин Шу однажды наклеил наклейки с Шерифом Черным Котом на дверцу своего холодильника, и его отругали взрослые. Вот почему вид холодильника Сяо произвел на него такое впечатление.
– Не будет, – ответил Сяо Юань. Он отдернул Мин Шу на шаг назад и открыл дверцу морозильной камеры. Когда холодный воздух хлынул наружу, Мин Шу поспешно зажмурил глаза.
– Давай, посмотри. Какое ты хочешь? – спросил Сяо Юань. – Кроме мятного мороженого, у нас есть и другое. И сливочное тоже.
Глаза Мин Шу расширились, словно он смотрел на сокровищницу. Он тихо прошептал:
– Ух ты!
Самым дорогим лакомством в холодильнике был рожок мороженого «Хо Цзюй». Мин Шу так долго смотрел на него, что Сяо Юань был уверен, что он возьмет именно его, но в конце концов Мин Шу потянулся и выбрал самое дешевое, мятное, мороженое.
– Гэгэ, я хочу это.
Сяо Юань впервые пригласил кого-то к себе домой, поэтому вполне естественно, что он хотел показать себя хорошим и щедрым хозяином. Он придержал дверцу холодильника и спросил:
– А «Хо Цзюй» ты не хочешь?
Мин Шу на мгновение задумался. Затем он протянул руку, взял рожок и вложил его в руку Сяо Юаня.
– Гэгэ, ты бери «Хо Цзюй», а диди возьмет мятное мороженое.
http://bllate.org/book/14263/1261646
