Во дворце Лун Сяоюаня уже поджидала императрица. Будто угадав настроение монарха, перед его приходом Цинчжоу прогнал вездесущих евнухов и дворцовых дам. Тем самым позволив супругу с порога на себя наброситься.
В качестве приветствия Сяоюань прижал к себе возлюбленного, впиваясь в его губы жарким поцелуем. Да, император полюбил в Цинчжоу все. В том числе и его уста. Его восхищала их аккуратная форма и четкий контур, соблазнял их светло-розовый оттенок. Может быть, кто-то скажет, что глупо восхищаться губами мужчины и бравого воина, но Сяоюань влюбился, а значит, все в этом молодом человеке приводило его в трепет. Тем более что сын генерала Ши в самом деле хорош собой.
Поэтому Лун Сяоюань любил целовать возлюбленного, обожал сжимать его в объятиях, приходил в восторг, когда Цинчжоу сам к нему тянулся. И именно поэтому завершал поцелуй, только когда дыхание возлюбленного сбивалось.
— Ждал меня? — ласково заправив несколько прядей волос Цинчжоу за ухо, тихо спросил император.
Молодой человек кивнул:
— Пришло время завтрака.
Сяоюань широко улыбнулся:
— Сегодня у меня такое хорошее настроение, что я запросто съем лишнюю порцию каши.
— Даже так? Что ж, хорошо.
Не удержавшись, император еще раз чмокнул возлюбленного в губы, после чего они рука об руку вошли в обеденный зал. Слуги сработали быстро, господа насытились и прошли в задний кабинет. Куда по велению государя старший евнух успел сложить утренние прошения и прочие важные донесения. Пора было приниматься за работу, но Лун Сяоюань так плотно поел, что не хотел двигаться. Под взглядом Ши Цинчжоу он прошел к кушетке и с комфортом на той развалился. Но супруг его не одернул, вместо этого сам пройдя за стол и занявшись просмотром документов.
За время их «перемирия» Лун Сяоюань привык делить обязанности с возлюбленным и тот не был против. Наоборот, наблюдать его за императорской работой казалось естественным. Было что-то очаровательное в сосредоточенном лице императрицы.
— Знаешь, Цинчжоу, этот твой Эр Лэнцзы очень нам помог, — тихо посмеялся монарх.
— Помог? — замер молодой человек.
— Ну… по крайней мере, в прошлый раз, когда я выходил за пределы дворца, то услышал пару интересных слухов. Его способности оказались на высоте, а действия эффективными, — почесав кончик носа, пояснил Сяоюань.
— Даже у дворняг есть свои преимущества, — не отрывая взгляда от документов, кивнул Цинчжоу. — Уличная шпана, есть уличная шпана. Хотя… он в самом деле не так уж и глупый.
— А? — заинтересованный в продвижении плана, император с легкой улыбкой смотрел на возлюбленного. — Так он притворяется?
— Умные люди редко показывают свое истинное лицо, — хитро улыбнулся Цинчжоу. — В конце концов, если бы он действовал наобум, мы бы никто не достигли нынешнего прогресса.
— Не могу спорить. В наших делах ключевую роль играют вот такие вот скользкие личности, — Лун Сяоюань никто не брезговал тайными методами. Особенно сейчас, когда враги династии пытались провернуть тайные дела за кулисами. — Я восхищен твоим умением понимать истинные таланты и помыслы людей.
Занятый заполнением памяток, Ши Цинчжоу вдруг остановился и взглянул на супруга. На его губах медленно расцвела благодарная улыбка. Лун Сяоюань не посмел бы оставить возлюбленного в столь благостном расположении духа. Поднявшись с кушетки, он прошел к столу, к стулу, который занял Цинчжоу и, склонившись, обнял того да талию, укладывая подбородок на острое плечо.
— Завтра на утреннем заседании будут представлены доклады о передвижении варваров…
— Хм… — кивнул Цинчжоу, бросая косой взгляд на монарха. — Что хочет предпринять Ваше Величество?
— Как думаешь, сколько людей поднимет шум и начнет действовать, чтобы помешать генералу Ши отправиться к границе? — потираясь подбородком о плечо императрицы, задумался Сяоюань.
— Хм? — нахмурился Ши Цинчжоу. — Думаешь, что-то пойдет не так?
Лун Сяоюань назвал несколько имен небезызвестных министров:
— Это лишь те, что особенно близки Чжун Мином. В этот раз наш дорогой чиновник сам подставился под удар. Однако вряд ли он действовал в одиночку. Как думаешь, что они будут делать дальше?
— Не думаю, что они как-то себя проявят, — едва заметно улыбнулась императрица, возвращая внимание документам.
— Почему? Разве они не торопятся?
— Обстановка слишком тревожная. Чжун Мин лишился положения и теперь не может продвигать свою политику. Он был ценной пешкой. Пока принцы не рассмотрят ситуацию со всех сторон, то вряд ли поднимут головы.
Лун Сяоюань тяжело да горестно вздохнул:
— Это очень прискорбно, — он искренне надеялся на активное продолжение игры. Ведь если заговорщики перестанут действовать, у него не будет повода убрать их со сцены.
http://bllate.org/book/14215/1253502
Готово:
