Он не знал, что уже встречался с Шан Хао, он действительно забыл.
Но когда Шан Хао заговорил об этом, запечатанные картины одна за другой вернулись в его память.
Вернее, он вообще не знал, что тот человек, с которым он когда-то мимолётно встречался, был нынешним Шан Хао.
Теперь он действительно почувствовал некую нереальность. Чувства были сохранены в памяти. Он снова вспомнил цвет заходящего солнца на волосах девятнадцатилетнего Шан Хао, и ветер, дувший в тот вечер, уносил внешние звуки далеко от них.
Фигура, шедшая впереди него и помогавшая переносить парту, была такой надёжной и дарила столько уверенности. Линь Аньжань не забыл. Он вспомнил всё по кадрам.
Сохранённый в его памяти юный Шан Хао.
Линь Аньжань неуверенно произнёс те же слова, что и Линь Аньжань семь лет назад:
— Брат Хао?…
— Теперь вспомнил? — сказал Шан Хао. — Я ждал, что ты сам вспомнишь.
В этом была его самоуверенность и недовольство. Он думал, что Линь Аньжань не сможет забыть, и намеренно ждал, пока Линь Аньжань сам вспомнит.
Однако тогдашнему Линь Аньжаню приходилось изо всех сил справляться с социализацией, он был в замешательстве и растерянности, и у него не было сил запомнить лицо, которое он видел всего один раз.
Он взял руку Линь Аньжаня и приложил её к своей щеке:
— Потрогай, разве это не брат Хао?
Линь Аньжань всё ещё был в оцепенении и послушно потрогал его лицо.
— Так ты думаешь, почему я вернулся в твою альма-матер, чтобы пожертвовать деньги? И ещё написал благодарственное письмо от имени выпускника, я действительно… — Шан Хао снова улыбнулся.
Линь Аньжань был в шоке и не мог переварить всё это. Он потрогал лицо Шан Хао, а затем снова потрогал лицо Шан Хао.
Шан Хао:
— Хочешь поцеловать?
— Теперь ты можешь мне поверить? — сказал он. — Я не другой Шан Хао. Я тот самый Шан Хао, которому ты писал письма.
Если бы человек перед ним действительно не был поддельным… эта смелая мысль внезапно возникла в голове Линь Аньжаня, и его дыхание участилось. Он вдруг вспомнил о картине, стоявшей в углу его дома.
Линь Аньжань спросил:
— …Картина?!
Шан Хао:
— Самое позднее завтра я подготовлю для тебя документы о праве собственности на предмет и подтверждение транзакции.
Линь Аньжань забеспокоился:
— Нет, нет, не нужно.
Но, подумав о подлиннике, предположительно принадлежащем мастеру, который находился у него дома, он не мог усидеть на месте, и через некоторое время осторожно спросил:
— Могу я ещё раз посмотреть на неё?
Шан Хао улыбнулся:
— Иди.
— Твоя картина, ты можешь смотреть на неё сколько угодно.
Линь Аньжань подошёл к картине. Он осторожно взял её в руки и вернул на стол.
Он слегка покачивался. Он всё ещё был ошеломлён.
Словно сидя на вершине воображаемого воздушного шара, огромные незнакомые и сложные эмоции беззастенчиво раздувались в огромном шаре, и продолжали расширяться и расширяться, поднимая его всё выше и выше.
Если всё это не было просто фантазией в его голове.
Цену настоящей картины он никак не мог себе позволить, даже в кредит. Так что, если картина перед ним настоящая, разве это не доказывает, что его возлюбленный, с которым он живёт день и ночь, тоже настоящий?
Как только шар взорвётся, эта невыразимая эмоция, смешанная с горечью, напряжением, недоверием и волнением, тут же захлестнёт его.
Но это ещё не конец. Сердце Линь Аньжаня словно сжали, он тоже ждал, ждал момента, когда этот шар, наполненный эмоциями, взорвётся.
Помимо Шан Хао, есть ли способ доказать, что картина настоящая?
Виноват только Линь Аньжань, у которого узкий круг общения, и у него было всего несколько вариантов: тётя и Пэн Пэн не могли распознать подлинность картины.
Но он знал, где можно найти профессионалов.
Не в Baidu и не среди его знакомых… Линь Аньжань достал свой мобильный телефон и сфотографировал эту дорогую картину перед ним.
Линь Аньжань временно принял решение, не похожее на то, что он обычно делал, смелое и энергичное решение.
Линь Аньжань решил опубликовать пост. На фото была картина, которую он только что сфотографировал.
Четыре больших слова «Отправлено успешно» внезапно выскочили на экране, и пальцы Линь Аньжаня, державшие телефон, сжались. До этого он никогда не знал, что может быть таким импульсивным и храбрым.
Частота его сердцебиения оставалась высокой, и он быстро получил уведомление о новом сообщении.
«Первый! Жена появилась! Ловим жену!»
«Второй! Не понимаю, спрашиваю, это новая работа?»
«Выше, ты опрометчив… Я первым отправлю жену на голосование @Богатый говорит»
…
Среди бесчисленных входящих сообщений одно быстро стало популярным.
«Если я не ошибаюсь, эта картина сегодня была продана на аукционе по исторически высокой цене. Если жены сейчас нет в доме этого коллекционера, то семья этого святого, на которого я подписался, имеет неисчислимую поддержку»
«Может быть, это гравюра?»
«Нет. Во-первых, оригинал отличается в подписи, а подпись на картине жены в точности совпадает даже в деталях; во-вторых, у этой картины нет номера; и в-третьих, это уникальная рама, это рама, с которой она была продана на аукционе, вероятность подделки очень низкая».
«Судя по этой текстуре, вероятность имитации тоже очень низкая, все детали совпадают».
«Учитель, почему ваша знаменитая картина просто так стоит на столе?»
«Жены, вам нужна няня? С высшим образованием».
…
Бесчисленные голоса зазвучали в ушах. Они говорили, что это настоящая картина. В этом шуме смешивалось чёткое сердцебиение самого Линь Ааньжаня. Раз за разом, словно удары барабана. Он держал в руках телефон и решительно позвонил Пэн Пэн по видеосвязи.
Пошли гудки, и Пэн Пэн мгновенно занял весь экран своим большим лицом:
— Эй — какая редкость, что случилось, что ты позвонил мне так поздно?
У Линь Аньжаня перехватило дыхание, и он попытался стабилизировать свой голос, чтобы говорить:
— Пэн Пэн, ты видишь пост, который я только что отправил?
— Что это такое, сейчас посмотрю.
Выражение лица Линь Аньжаня в кадре отличалось от обычного, казалось, что с ним всё в порядке, но Пэн Пэн необъяснимым образом увидела в нём напряжение и беспокойство.
Редко когда он специально звонил ему, и Пэн Пэн, валявшийся на диване, тоже воодушевился и специально встал, чтобы посмотреть на пост, о котором говорил Линь Аньжань.
Сердце Линь Аньжаня билось очень быстро. Даже если всё, что он видел раньше, было ложью. Пэн Пэн, Пэн Пэн ведь не может быть поддельным?
Пэн Пэн быстро ответил ему. Он странно спросил Линь Аньжаня:
— Есть, отправил картину, что случилось?
Он ещё что-то сказал, но Линь Аньжань не услышал.
Он слышал только громкий звук.
На него наконец накатилась огромная волна. Дыхание Линь Аньжаня стало очень частым.
Он был охвачен огромными эмоциями, как огромная волна, и в его сердце тоже возникли бурные волны. Все прошлые горести и невзгоды превратились в невидимую волну, которая пронеслась сквозь его тело, не оставив ничего.
Пэн Пэн видел, что у него там ничего не происходит, и всё ещё с любопытством спрашивал:
— Что с тобой? Эй!… Чёрт возьми, Линь Аньжань! Только что за тобой прошла тень! Я видел!
— Тень?
В тот момент, когда Пэн Пэн ещё не отреагировал, кто это был, объектив телефона Линь Аньжаня был повернут рукой.
Неожиданно Пэн Пэн увидел в телефоне Шан Хао в домашней одежде.
Скажем так, он чуть не получил инфаркт на месте.
Эта секунда растянулась, Линь Аньжань, казалось, смотрел в замедленной съёмке, круглое лицо Пэн Пэн от шока внезапно напряглось, как будто он даже не мог выражать эмоции.
— Здравствуйте, — сказал Шан Хао.
Пэн Пэн, тяжело дыша, сказал:
— Вы, вы… нет, здравствуйте! Здравствуйте, господин Шан!
Шан Хао улыбнулся, но сказанные слова не были вежливыми:
— Ты друг Аньжаня, который всегда ворует картины, но не платит, верно?
Линь Аньжань опешил и посмотрел на выражение лица Пэн Пэн, казалось, что он задохнётся на месте.
На прямой вопрос от большого босса он мгновенно умер, и его круглое лицо покраснело, голос был тихим:
— А, ну, это…
Шан Хао:
— Не нервничай, шучу.
Пэн Пэн, не смея дышать, не переставал поддакивать и почтительно говорил:
— Да, да, вы правы.
Линь Аньжань: …
Шан Хао был доволен и ушёл.
Линь Аньжань:
— Пэн Пэн, соберись.
Пэн Пэн:
— Тогда помоги мне получить автограф.
Пэн Пэн:
— Не притворяйся, что не слышишь, Линь Аньжань.
Линь Аньжань:
— …Обязательно в следующий раз.
К тому времени, когда Линь Аньжань собирался положить трубку, Пэн Пэн всё ещё был в прострации. Но он выразил глубокое сожаление о том, что забыл сделать скриншот своей совместной фотографии с Шан Хао.
Линь Аньжань:
— А.
Он нерешительно посмотрел на профиль Шан Хао рядом с собой, и вернулся, чтобы тихо спросить Пэн Пэн:
— Хочешь ещё профиль?
Если бы это был Фэнь Жань, тогда всё в порядке, кожа Фэнь Жань толстая и с ней можно было делать всё, что угодно. Но когда Линь Аньжань подумал о состоянии Шан Хао, он не смел сейчас легкомысленно действовать, тем более, что не мог командовать Шан Хао.
Пэн Пэн взволновался:
— Да, да, да! Быстро поверни камеру! Не дай ему сбежать!
Линь Аньжань тихонько повернул камеру, чтобы профиль Шан Хао в домашней одежде, смотревшего в телефон, появился в углу экрана.
Пэн Пэн скоординировал его действия, быстро поставил позу с ножницами и улыбнулся во все восемь зубов, и сделал несколько скриншотов.
Линь Аньжань, обеспокоенный, спросил:
— Всё в порядке?
Пэн Пэн:
— Всё в порядке! Люблю тебя!
Линь Аньжань быстро вернул камеру обратно. Пэн Пэн затем сказал ему:
— Я буду бережно хранить эти фотографии и не буду их распространять.
Линь Аньжань:
— Хорошо.
Он был напряжён до сих пор и немного устал, и попрощался с Пэн Пэн.
В этот момент Линь Аньжань ещё не знал, насколько силён Шан Хао, и завтра он получит от Пэн Пэн огромную сумму денег.
Пэн Пэн компенсировал Линь Аньжаню все деньги, которые он украл за год из государственных средств, и перевёл их за один раз, причём с поразительной скоростью.
И не по дружеской цене, а по текущей рыночной цене Линь Аньжаня, так что Линь Аньжань даже заработал. Надо знать, что в общей сложности это была немалая сумма денег, очень порядочно.
В это время Шан Хао подошёл:
— Наконец закончил говорить по телефону?
Линь Аньжань тут же напрягся:
— Господин Шан.
Шан Хао сел рядом с ним:
— …Не называй меня так.
Линь Аньжань выпрямился:
— Хорошо, господин Шан.
Шан Хао: …
— Господин Линь.
Линь Аньжань сидел прямо:
— Господин Шан.
Шан Хао: …
Плохо, разве ему и Аньжаню не придётся начинать всё сначала?
В этот момент разум Линь Аньжаня был в оцепенении и рассеянности, в голове проносились многие мысли, и он даже не знал, о чём думал. То «Шан Хао действительно такой красивый», то «Тётя, я прославился, я раздобыл настоящее».
— Хочешь ещё раз потрогать? — сказал Шан Хао ему. — На этот раз ты больше не можешь сомневаться, что я поддельный.
Линь Аньжань на секунду заколебался и послушно протянул руку. В этот момент он действительно не мог сдержаться, он знал и не знал мужчину перед собой, и испытывал новое чувство.
Как странно. Оказывается, с самого начала в его мире был не только он сам, во внутреннюю ограду его сердца вселился другой человек извне.
В мире есть другой человек, который любит его.
Как странно.
Шан Хао, которого он трогал за лицо, смотрел на Линь Аньжаня и тихо спросил:
— Почему у тебя снова покраснели глаза?
Он открыл руки и обнял Линь Аньжаня. Обнял крепко, подперев его подбородком.
Он говорил редким нежным тоном, как будто беспомощно, но больше как будто уговаривая его.
— Я так долго говорил тебе, что люблю тебя, а ты только сегодня готов поверить.
Аньжань: Тётя, я заполучил настоящее! Этот человек хочет играть со мной!
http://bllate.org/book/14071/1238671
