У Чи Нина возникли проблемы при фотографировании на документы. Его попросили снять серьгу, а он не так понял и решил, что ему вообще больше нельзя носить жемчужную серьгу. Он ни в какую не соглашался ее снимать.
После того, как Гу Сюй все ему объяснил, Чи Нин, наконец, успокоился и снял серьгу. Закончив с оформлением документов, Гу Сюй спросил:
— Красивая серьга. Это что-то важное для тебя?
— Да, я ношу ее каждый день, — Чи Нин вышел из участка, обернулся, посмотрел на внушительные двери и вдруг спросил: — Сколько мы потратили сейчас?
— Немного. А что?
— Я хочу знать, — с серьезным видом произнес Чи Нин.
Гу Сюй назвал сумму, Чи Нин промычал «угу» и запомнил ее.
По дороге обратно Гу Сюй отвез Чи Нина в концепт-стор бренда высокой моды Scelik. Просторный магазин располагался в оживленном районе города. Это была марка, которую обычно носил Лян Синъе.
Интерьер Scelik был выполнен в ярко выраженном французском стиле: покатая крыша, плавные линии арочных проемов, утопающие в зелени уличных растений, создавали изысканную атмосферу.
Внутри холодный металл сочетался с отделкой из нежного терраццо. Зона выставки одежды имела симметричную структуру и была отделена от барной зоны стеклянными раздвижными дверями.
Чи Нин растерянно стоял перед витринами. Он мало что понимал, но смутно догадывался, что это место не для обычных людей. Гу Сюй заботливо объяснил:
— Твоя одежда слишком простая. Господин Лян попросил меня купить тебе несколько вещей, которые ты мог бы носить.
Менеджер ждал их неподалеку. Из дизайнерской студии вышла высокая, красивая женщина с длинными волосами, одетая в элегантное платье. Чи Нин, как марионетка, вытянул руки, позволяя ей снимать мерки, прикладывая сантиметровую ленту к разным частям его тела.
Растерянность Чи Нина не проходила до тех пор, пока они не покинули магазин. Сидя в машине, перед тем как Гу Сюй завел мотор, он снова спросил, сколько все это будет стоить. Гу Сюй небрежно ответил:
— Для тебя шьют повседневную одежду, ничего слишком дорогого. Один комплект, наверное, тысяч сто пятьдесят.
Сто пятьдесят тысяч? Гу Сюй научил его простым арифметическим действиям, но, сколько ни считал про себя, Чи Нин все равно не мог представить, насколько это много. Он спросил Гу Сюя, и тот, немного подумав, ответил, что на эти деньги можно питаться в ресторанах два-три месяца.
Чи Нин спросил, сколько всего комплектов. Узнав, что шесть, он пришел в ужас. Как он сможет вернуть такие деньги? Если продавать жемчуг, чтобы расплатиться, он выплачет себе глаза.
Чи Нин отстегнул ремень безопасности и сказал Гу Сюю:
— Давай вернемся и скажем ей, что мне это не нужно.
Гу Сюй не хотел брать на себя такую ответственность:
— Это распоряжение господина Ляна. Если ты не хочешь, мне нужно сначала с ним поговорить.
Он сразу же связался с Лян Синъе, кратко объяснил ситуацию, а затем, по просьбе Лян Синъе, передал телефон Чи Нину.
Чи Нин, держа телефон, немного взволнованно произнес:
— Лян Синъе.
— Что случилось? — голос Лян Синъе был низким и приятным. — Разве ты уже не снял мерки? Почему вдруг передумал?
Чи Нин вцепился в край сиденья:
— Мне не нравится. У меня есть одежда.
— Не нравится?
— Угу, — Чи Нин начал теребить обивку сиденья, скручивая бахрому в пальцах. — Можно не покупать?
— Конечно, если тебе не нравится, то не будем, — сказал Лян Синъе.
Гу Сюй, уладив все вопросы с менеджером, вернулся в машину и сказал Чи Нину:
— На самом деле, эти деньги для господина Ляна — мелочь. Не стоит так переживать.
Чи Нин снова пристегнул ремень безопасности и серьезно ответил:
— Стоит.
— Ты не хочешь тратить деньги господина Ляна?
— Да.
Глядя на серьезный взгляд Чи Нина, Гу Сюй не смог сдержать улыбки:
— Господин Лян еще просил купить тебе телефон. Поедешь?
Лицо Чи Нина осветилось радостью, смешанной с легким смущением:
— Поеду.
Купив телефон, Гу Сюй сопроводил Чи Нина в магазин, где тот приобрел еще несколько мелочей. Гу Сюй заметил, что Чи Нин отказывается только от крупных покупок. Что касается телефона, еды и других мелочей, он брал все подряд, лишь потом спрашивая цену.
Чи Нин потратил весь день на изучение основных функций телефона. Он не умел читать, но обладал хорошей памятью, поэтому после объяснений Гу Сюя запоминал почти все с первого раза.
У Гу Сюя были дела, и Чи Нин, оставшись один в комнате отдыха, немного поиграл с телефоном. Но новинка быстро ему наскучила. Он достал из кармана золотой замок и подбросил его в воздух.
Колокольчики тихонько зазвенели. Он посмотрел на замок, и в его голове возник образ Чжоу Юнь. Он все же не хотел его оставлять у себя. Немного подумав, он спрятал его под подушкой Лян Синъе.
В комнате отдыха Лян Синъе было все необходимое. Чи Нин встал с кровати, налил себе стакан воды, выпил его залпом, а затем, загибая пальцы, начал считать. Закончив расчеты, он взял вазу с водорослями, приложил ее к лицу, запрокинул голову и дождался, пока слезы станут достаточно крупными.
Вскоре на кровати скопилась кучка теплых жемчужин. Чи Нин потер покрасневшие глаза и, укутавшись в одеяло, уснул на полчаса.
Вечером Чи Нин снова отправился в ювелирный магазин. Вернувшись домой, он разложил вырученные за жемчуг деньги на журнальном столике и пошел в душ. Когда он вышел из ванной, Лян Синъе уже вернулся и стоял возле дивана, держа в руках пачку денег.
Чи Нин подошел к нему, вытирая волосы полотенцем, и позвал:
— Лян Синъе.
Лян Синъе бросил деньги обратно на столик и спросил:
— Ты попросил Гу Сюя отвезти тебя в ювелирный магазин ради этого? Те деньги, которые ты оставил здесь в прошлый раз, тоже были выручены за жемчуг?
— Да, — ответил Чи Нин.
Лян Синъе был очень удивлен. На его взгляд, Чи Нин был наивным и простодушным, знал только самые простые арифметические действия, и обмен жемчуга на деньги казался чем-то невероятным.
— Ты знаешь, как это делается?
Чи Нин кивнул:
— Знаю. Я спросил у Гу Сюя.
Лян Синъе нахмурился:
— Зачем тебе менять жемчуг на деньги?
— Потому что сегодня мы много потратили.
Лян Синъе заметил, что глаза Чи Нина покраснели, и он моргает чаще обычного. Он серьезно сказал:
— Чи Нин, больше так не делай. Ты тратишь совсем немного.
— Я обещал не отправлять тебя обратно в море, а это значит, что я беру на себя все твои расходы, — Лян Синъе вспомнил, как Чи Нин отказался от новой одежды, и добавил: — В будущем ты будешь жить так же, как и я. Не нужно ни о чем беспокоиться.
Чи Нин перестал вытирать волосы. Капли воды стекали по его шее, он поежился и сказал:
— Ты и так очень добр ко мне. Ты тратишь много денег, и мне от этого…
Ему было сложно точно описать свои чувства, и, с трудом подобрав слово, Чи Нин произнес:
— Плохо.
Для Лян Синъе деньги были всего лишь символом. Настоящая ценность заключалась в том, что нельзя купить за деньги. Он прошел повторное обследование в больнице, и результаты подтвердились – кость в ноге полностью восстановилась.
Покинув больницу, он впервые за долгое время посетил конный клуб. Он вдоволь насладился верховой ездой, и все то беспокойство и подавленность, которые он испытывал все эти годы из-за травмы, исчезли. Возможно, он не мог дать Чи Нину всего, чего тот хотел, но в материальном плане он был готов выполнить любое его желание.
Тем более, что впервые кто-то столько раз шел на жертвы ради него, руководствуясь лишь неопределенной возможностью.
Лян Синъе погладил его по волосам:
— Не нужно расстраиваться. Я всегда держу свое слово.
Чи Нин сжал в руке край полотенца, оставив на нем небольшую вмятину. Он посмотрел на Лян Синъе, сжал губы, а затем расслабил их.
Воротник его пижамы промок и прилип к телу, обрисовывая линию ключиц. Лян Синъе посмотрел на выступающую кость и велел ему переодеться.
Чи Нин послушно пошел переодеваться. Перед сном он лежал с открытыми глазами, глядя на причудливую игру света на потолке.
Он понимал, что Лян Синъе защищал его перед Чжоу Юнь, поручил Гу Сюю купить ему дорогую одежду и сказал не беспокоиться о деньгах, потому что он кормил его своей кровью.
«Но я ведь всего несколько раз…», — с чувством вины подумал Чи Нин. «Хорошо бы, если бы Лян Синъе заболел. Тогда я бы смог снова его спасти и был бы ему полезен».
Все эти дни Чи Нин жил в страхе, боясь, что Лян Синъе отправит его обратно в море. Теперь, когда все уладилось, он должен был чувствовать облегчение и сразу уснуть, но сон не шел. Он ворочался с боку на бок, а потом, укутавшись в одеяло, начал думать о том, как найти своего брата теперь, когда он остался на суше.
Думая об этом, его взгляд остановился на спине Лян Синъе.
Судя по словам Гу Сюя, поиск людей — это долгий и трудоемкий процесс. Если бы Лян Синъе помог, все было бы гораздо проще.
Когда он только вышел на сушу, он не был знаком с Лян Синъе и не осмеливался просить его о помощи. Но теперь, когда Лян Синъе так хорошо к нему относится, может быть, он согласится помочь ему найти брата?
Переполненный смутными надеждами, Чи Нин уснул.
http://bllate.org/book/14042/1234834
