В любом случае, похоже, что они вымыли его не из последней милости перед смертью, а чтобы он выглядел аппетитнее и они не потеряли аппетит.
«Черт…» У Рафина упало и без того подавленное настроение. Когда он, понурившись, уставился в пол, белый волк, наблюдавший за ним, вздохнул и сказал:
— Ха… Почему я должен заботиться о чувствах кролика? Ты что, помылся бы, если бы я сказал тебе помыться самому? Ты бы всё равно не стал мыться?
Белый волк, казалось, быстро понял, что Рафин упрямится из-за него, и предложил ему выбор.
Рафин немного помедлил, украдкой избегая взгляда белого волка, и пробормотал:
— Я… я сам п-помоюсь…
— Тогда я оставлю полотенце и одежду снаружи, так что помойся и выходи. И не вздумай убегать.
— …Хорошо.
Рафин кивнул, и белый волк, посмотрев на него еще немного, вышел из ванной.
Только когда дверь со щелчком закрылась, Рафин смог вздохнуть с облегчением. «Надеюсь, я не показался ему подозрительным…? У некоторых есть привычка не показывать свое тело другим и мыться в одиночестве».
Дрожащими руками Рафин снял одежду и включил воду. Всё его тело было в крови, но на самом деле рана была только на шее. Когда красная кровь, покрывавшая его тело, смылась, под ней открылась белая кожа Рафина.
На первый взгляд, тело Рафина ничем не отличалось от тел других оборотней, но у него был секрет.
— Интересно… когда они будут меня есть, они не увидят это…?
Рафин пробормотал, глядя на свою нижнюю часть тела.
Между ног у него был мужской половой орган, как и у всех мужчин. Но глубже, между ног, у него был женский половой орган, который должен быть только у женщин.
Он родился полноценным мужчиной, но после того, как его поймали люди и провели над ним эксперименты, у него появилось это.
После экспериментов его отпустили, и он смог вернуться к своей семье, но они не были рады видеть изменившегося Рафина. Слух о том, что он не был ни мужчиной, ни женщиной, быстро распространился, и он стал изгоем в стае кроликов, а в конце концов его бросили.
С тех пор Рафин поклялся никому не рассказывать о своем секрете. К счастью, волк не стал настаивать на том, чтобы помыть его. Даже если у него не было сил пошевелить пальцем, это было лучше, чем раскрыть свой секрет.
«Всё равно мне суждено быть съеденным, но кто знает, что будет, если они узнают об этом…» «Каждый раз, когда мой секрет раскрывался, происходило что-то плохое, поэтому я хочу скрыть его».
Когда Рафин, расстроенный, вышел из душа, в гардеробной перед ванной комнатой лежала аккуратно сложенная одежда и полотенце.
Вытеревшись полотенцем, он взял рубашку. Она была огромной. Шелковая рубашка была настолько большой, что закрывала половину бедер, а плечи свисали.
— …Это волчья одежда?
Он и без примерки знал, что она не подойдет, но и носить свою окровавленную одежду он тоже не мог.
Когда он всё же надел её, рубашка сползла с плеч, а штаны волочились по полу. Пояс не держался, поэтому ему пришлось туго завязать его веревкой.
Переодевшись, Рафин осторожно открыл дверь гардеробной и осмотрелся. Из-под двери в конце длинного коридора доносились голоса двух волков, а другая сторона коридора была погружена во тьму.
На мгновение у него мелькнула мысль: «Может, убежать?» Но он даже не знал, где находится. Он не думал, что ему удастся убежать, даже если он побежит в противоположную сторону от голосов волков. Волки живут стаями, поэтому он мог встретить других волков.
Пока Рафин раздумывал, что делать, он услышал голос белого волка:
— Пахнет кроликом. Наверное, помылся.
— А…!
Рафин глубоко вздохнул и широко раскрыл глаза.
«Будь прокляты эти волки, у них слишком хорошее обоняние». Рафин хотел притвориться, что еще не помылся, и спрятаться обратно в ванной, но от напряжения его тело не двигалось.
Звук шагов приближался. Рафин беспомощно сжимал дверную ручку, когда в узкой щели появился белый волк.
— Что ты там делаешь? Хочешь сбежать?
Белый волк насмешливо посмотрел на Рафина сквозь щель в двери. Рафин посмотрел на него, дрожа нижней губой.
— Н-нет, н-не хочу…
— Тогда выходи.
Белый волк презрительно сказал это, схватил дверную ручку с другой стороны и потянул на себя. Рафин, державшийся за ручку, покачнулся и вылетел из гардеробной.
У него совсем не было сил. Когда его колени подкосились, и он чуть не упал, белый волк быстро подхватил его подмышки.
Когда Рафин невольно оперся на белого волка, подошедший черный волк недовольно проворчал:
— Как тряпка… Почему он такой хрупкий?
— Нуа, если бы ты не высосал из него столько крови, он бы не был таким слабым.
Белый волк упрекнул черного волка Нуа, а затем перевел взгляд на Рафина. В тот момент, когда Рафин пытался незаметно вырваться, их взгляды встретились.
«Он собирается ругать меня за то, что я снова пытался убежать?» Рафин съежился и задрожал, как мышь в ловушке. Белый волк широко улыбнулся и сказал:
— Раньше он был таким грязным, что я не заметил, но теперь вижу, какой он красавчик.
— Что? Этот кролик?
— Да. Кожа гладкая, белая, мордочка милая.
Взгляд белого волка скользнул по Рафину. Торчащие белые уши и развевающиеся белые волосы были такими же белоснежными, как у ангела.
И лицо под ними было не менее прекрасным. Хотя он потерял много крови и был бледен, это только добавляло ему очарования.
Даже в облике оборотня его глаза были такими же ясными, как у кролика. Блестящие черные зрачки под густыми ресницами были похожи на ночное небо, усыпанное звездами.
Пока белый волк с восхищением разглядывал Рафина, черный волк, взглянув на него, равнодушно сказал:
— Похоже, от долгого отсутствия кроликов у тебя испортился вкус. Выглядит как плакса…
— …
«Плакса…» «Я и не ожидал комплиментов от волка, но всё равно неприятно слышать такое в лицо». У Рафина покраснело лицо от смущения.
Когда Рафин печально смотрел в пол, белый волк, наблюдавший за ним, ласково сказал:
— Меня зовут Блан, а этого злого волка — Нуа.
— Зачем говорить свое имя тому, кто скоро умрет?
— Будет хорошо, если мы подружимся. Кролик, как тебя зовут?
Нуа недовольно проворчал, но Блан как ни в чем не бывало спросил имя Рафина.
«Подружимся? А раньше он говорил, что вкуснее то, что приятно глазу, и пытался меня помыть, а теперь хочет подружиться? Но он ведь не собирается долго держать меня в живых. И так ясно, что он съест меня, не дав даже времени подружиться…»
Рафин покусал губу, а затем, под настойчивым взглядом Блана, тихо ответил:
— …Рафин.
— Рафин? Это твое имя? Не такое красивое, как твое лицо.
Блан усмехнулся, а Нуа, слушавший их разговор, изобразил рвотные позывы. Было видно, что он больше не может это терпеть.
Нуа посмотрел на Блана, как будто спрашивая, почему тот так себя ведет, схватил Рафина за руку и резко потянул к себе:
— Хватит нести чушь… В любом случае, не обнимай то, что принадлежит мне, отдай его сюда.
— Эй, не надо так. Ему нужно обработать рану.
— Я обработаю, отдай его.
Нуа грубо вырвал Рафина из рук Блана и потащил его за собой. Рафин спотыкаясь шел за ним. Он шел так быстро, что у Рафина подкашивались ноги, но от страха он не мог попросить его идти медленнее.
Рафин боялся обоих волков, но Нуа пугал его больше. Блан с его белой шерстью и голубыми глазами был красивым. Нуа же был сплошь черным, как ночная тьма, с горящими желтыми глазами и шрамами по всему телу…
Внешне он был гораздо страшнее, и, что более важно, это Нуа впился ему в шею. Казалось, что он вот-вот оскалит свои острые клыки и съест его.
Рафин съежился от страха, и вдруг Нуа остановился. Рафин, не успев затормозить, уткнулся носом ему в спину. Нуа, оглянувшись, сказал:
— Что ты делаешь? Не валяй дурака, садись.
— Х-хорошо… И-извините…
Рафин тихо извинился, но Нуа посмотрел на него так, будто не понимал, за что он извиняется.
«Это мне больно?» Рафин всхлипнул и, прикрывая ушибленный нос, сел.
Нуа открыл шкаф и достал аптечку, засунутую в угол. С явным нежеланием он покопался в ней и вытащил белый бинт и мазь из трав.
— Поверни шею.
Рафин быстро повернул шею, показывая рану. Нуа выдавил на руку много мази и начал наносить ее на рану.
http://bllate.org/book/14019/1232124
