Учительница Линь была удивлена. Она попросила Цзян Шэня поменять ноги и повторила то же самое.
— Больно? — спросила Линь, закончив растяжку.
Цзян Шэнь немного подумал и честно ответил, что больно.
— Больно, а ты молчишь? — рассмеялась учительница Линь.
— Не так уж и больно… можно потерпеть, — почесал голову Цзян Шэнь.
Учительница Линь ещё раз посмотрела на него и, взяв его за руку, отвела к Тань Линлин, которая наблюдала за ними у входа в класс и, что удивительно, не стала смеяться над сыном.
Цзян Шэнь не знал, о чём говорили учительница и его мать. Он всё так же с интересом смотрел на девочек, которые учили вращения, контролируя друг друга. Одна из девочек заметила, что он на неё смотрит, и, недовольно надув губы, спряталась за другими.
Цзян Шэнь смотрел, как они, не переставая, танцуют, пока Тань Линлин не позвала его уходить.
По дороге мать снова купила ему конфет. В автобусе она молчала, словно о чём-то задумавшись, а как только автобус тронулся, достала тетрадь и, нахмурившись, начала что-то подсчитывать.
Цзян Шэнь не осмеливался её отвлекать, его ноги болтались в воздухе в такт движению автобуса.
Тань Линлин подняла голову и посмотрела на него. — Хочешь научиться танцевать? — вдруг спросила она.
— А? — Цзян Шэнь, сосавший конфету, не сразу понял, о чём она.
— Ну, ходить каждую неделю в этот танцевальный класс, ты же сегодня видел, — Тань Линлин постучала ручкой по тетради.
— И каждую неделю делать растяжку? — осторожно спросил Цзян Шэнь.
— Если будешь учиться танцевать, то будешь делать её каждый день, — холодно ответила Тань Линлин.
Цзян Шэнь прижал конфету к зубам и снова зашёлкал языком.
…
Он не сказал Тань Линлин, пойдёт он учиться или нет, а, вернувшись домой, первым делом побежал сдавать «Дораэмона». Получив обратно залог, он пересчитал деньги.
Владельцем проката был старичок, он курил старую трубку, а на носу у него были старые очки в толстой оправе, которые то и дело норовили сползти.
— Ещё будешь брать? — В городке был только один прокат комиксов, и все дети его знали.
Цзян Шэнь аккуратно положил деньги в карман: — Больше не буду.
Старичок приподнял бровь: — Что случилось? Мать наругала?
— Нет, я буду учиться танцевать, — покачал головой Цзян Шэнь.
Старик поперхнулся дымом и рассмеялся, обнажив жёлтые зубы: — Мальчишка, да зачем тебе учиться танцевать?
— А почему нет? — спросил Цзян Шэнь.
— Это же девчачье дело, — ответил старик.
Цзян Шэнь немного расстроился. Старик ещё раз посмотрел на него и вдруг сказал: — Подожди-ка.
Цзян Шэнь смотрел, как он копается в своих шкафах, как громыхают книги, а потом старик, согнувшись, медленно вышел из-за прилавка: — На. — Он сунул Цзян Шэню книгу. — Это тебе подарок.
Книга была старая, обложка давно потерялась. Внутри было не так уж много текста, в основном изображения с упражнениями для детей, занимающихся танцами.
— Ты же хочешь научиться? — старик постучал трубкой по столу. — На, почитай.
…
Цзян Шэнь, положив в карман конфеты и деньги, вернулся домой. Ворота во двор были открыты, Тань Линлин о чём-то говорила с Цзян Лошанем, а отец, недовольно нахмурившись, курил.
Цзян Шэнь, немного посмотрев на них, не решился войти и убежал в поле.
В марте-апреле в сельской местности много работы. Соседский мальчишка Гоумао, подпоясанный мотыгой, копал землю лопатой и сажал семена. Времена изменились, и теперь так делали только дети, а взрослые пользовались сеялками.
— Гоумао! — крикнул ему Цзян Шэнь. — А где Цинлинь?
Гоумао выпрямился. На нём было столько одежды, что он был похож на колобок, и даже нагнуться ему было тяжело. — А что ты там жуёшь?
Цзян Шэнь подбежал к нему: — Конфеты. Хочешь?
— Очисти одну, — открыл рот Гоумао.
Цзян Шэнь очистил ему конфету, и Гоумао, с удовольствием положив её в рот, спросил: — Ты был в городе?
Цзян Шэнь приносил конфеты только из города.
— Ага, — кивнул Цзян Шэнь. — А где твоя сестра?
— Тоже в городе, учится рисовать, — ответил Гоумао. — Не понимаю я её. Мы тут живём припеваючи, а она всё ищет, где бы ей помучиться.
Цзян Шэнь постеснялся сказать, что хочет учиться танцевать. Ему не хотелось, чтобы и Гоумао сказал, что он ищет, где бы помучиться.
— Пойдём собирать яйца? — В это время года, помимо полевых работ, ещё можно было собирать яйца диких уток и фазанов, чем и занимались все местные сорванцы. — Я ещё позвал Шубао и остальных. После выходных они все поедут учиться в город, так что повеселимся напоследок.
— Они слишком большие, будут меня обижать, — сказал Цзян Шэнь.
— Не бойся, я с тобой! — Гоумао обнял его за плечи. — Давай устроим соревнование! Если мы выиграем, то новый телефон Шубао на этот семестр будет моим!
http://bllate.org/book/14009/1231546
