Сяо Наньчжу нечасто выпадало определять для будущей матери благоприятную дату родов, ведь это было работой акушеров-гинекологов, и специалисту из совсем иной сферы не подобало лезть сюда со своими соображениями. К тому же, благодаря образованию в современном обществе больше нет места суевериям. Рождение детей вообще сопряжено с риском, и такое дело никто не станет препоручать какому-то гадателю. И всё же в среде гадателей Сяо Наньчжу пользовался необычайно высокой репутацией, а ситуация сложилась непростая — потому-то клиент послал за ним, настаивая, чтобы великий мастер Сяо рассмотрел этот случай с трудной первой беременностью и определил подходящий день.
Сын секретаря горкома Дэн Гуанмина и его невестка познакомились в юности. Дэн Тянь, красивый мужчина, получивший превосходное образование, уже в молодости достиг больших успехов в карьере. Его супруга Цзян Вэнь являла собой пример Золушки, редкий в кругу жён политиков, где спутник жизни, как правило, выбирается на основе социального статуса. Её происхождение было самым простым, но, поскольку Дэн Тянь настаивал на браке с ней, не побоявшись даже разрыва с родителями, те вынуждены были смириться. После свадьбы оба поколения зажили вместе в мире и согласии. Хоть старшая госпожа семьи Дэн была от невестки не в восторге, она всё же надеялась, что та подарит ей внуков, но долгие годы спустя на детей не было и намёка. Возраст молодых супругов приближался к тридцати, и если они промедлят ещё немного, это может плохо сказаться на здоровье невестки. Пара не раз проходила всестороннее обследование, но ни одно из них не выявило каких-либо проблем. Это бесплодное ожидание измотало всю семью.
Понимая, что чувствует его жена, Дэн Тянь, не желая её мучить, предложил взять ребёнка из детского дома, и секретарю Дэну с супругой пришлось согласиться и на это. Поскольку их семья была весьма состоятельной и дети всегда воспитывались здесь в строгости, усыновление казалось вполне удачной идеей; кто же знал, что именно в тот момент, когда всё уже было решено, их невестка, возвращаясь из магазина с покупками, внезапно потеряет сознание — и при обследовании выяснится, что она на втором месяце.
Это известие вызвало ликование всей семьи Дэн, а самым счастливым, конечно же, был молодой отец, который окружил заботой жену и будущего ребёнка. Все с головой окунулись в сопутствующие хлопоты: сбивались с ног в поисках развивающих игрушек и одежды для малыша, подбирали мебель и украшения для детской, считая дни до его рождения. Однако время летело, живот матери рос и рос, и постепенно восторги вновь переросли в беспокойство. Когда уже десятый месяц подходил к концу, всю семью охватила нешуточная тревога.
Обычно срок беременности составляет примерно девять месяцев; всякий раз, как молодая мать обследовалась, ей обещали, что роды наступят не позже начала весны. Однако, хотя живот Цзян Вэнь достиг таких размеров, словно ей уже пора рожать, схваток не было и в помине. Врачи не рекомендовали ей делать кесарево, поэтому оставалось только ждать. Но сейчас заканчивался одиннадцатый месяц, и вся семья Дэн Гуанмина, включая саму Цзян Вэнь, была вынуждена признать, что младенец в её животе устроил им грандиозный розыгрыш.
— Мастер, а мастер, неужто может такое быть, чтобы женщина вынашивала ребёнка одиннадцать месяцев кряду? Разве это не похоже на первоапрельскую шутку?..
Дух календаря вслед за Сяо Наньчжу вошёл в больницу, где в ожидании разрешения от бремени лежала невестка Дэн Гуанмина. Сегодня была смена Юйжэня — духа праздника, что был истинным зумером, появившимся на свет всего пару десятков лет назад, и мастер календаря прихватил его с собой, чтобы он познакомился с разными аспектами их работы. Остановившись посреди коридора, Сяо Наньчжу принялся объяснять недоверчиво уставившемуся на него Юйжэню:
— С научной точки зрения это, конечно, невозможно. Но то, чем мы с тобой занимаемся, никаким боком к науке не относится — скорее уж, к области суеверий, так что это в нашей компетенции. В древности мать императора Яо была беременна им четырнадцать месяцев, и да и разве мать Лю Фулина [1], госпожа Гоуи, не носила его дольше обычного? Те, кому суждены выдающиеся достижения, развиваются медленнее прочих на всех этапах. В «Каноне календаря» говорится, что такие люди нередко становятся долгожителями, потому что, в то время как у остальных в году триста шестьдесят пять дней, в их году — четыреста десять. Уже самим своим рождением они нарушают правила календаря, и их судьба также не подчиняется гороскопу [2]. Такие люди появляются лишь раз в несколько десятков лет, и им всегда суждено великое будущее. А если они получат подобающее образование, то могут стать даже совершенными мудрецами. Но с точки зрения современной медицины такое не объяснить. И вот результат — эта семья на грани развода…
[1] Лю Фулин 刘弗陵 [Liú Fúlíng] (94 до н. э.–74 до н. э.) — личное имя императора Сяо-Чжао-ди (94 до н. э.–74 до н. э., годы правления 87 до н. э.–74 до н. э. Младший сын императора У-ди от любимой наложницы Чжао, родился, когда императору было 62 года, поэтому его рождение считалось чудом.
Подробнее см. примечания в конце главы.
[2] Их судьба не подчиняется гороскопу — в оригинале 命格错位 [mìnggé cuòwèi] – букв. «натальная карта со смещением», обычно эти слова имеют негативное значение.
Подробнее см. примечания в конце главы.
Разумеется, Сяо Наньчжу не стал бы говорить это перед посторонними, потому и задержался в коридоре. В Древнем Китае в самом деле ходили предания о том, что совершенные мудрецы рождаются на свет позже обычных людей, и упоминания об этом нередко встречаются в старинных трактатах, но теперь подобные несостыковки приносят лишь разлад в семье. Юйжэнь покачал головой и вздохнул:
— Боги любят разыгрывать над людьми злые шутки. — Судя по горестному выражению его лица, он искренне сопереживал этим супругам.
— Это вовсе не злая шутка, а бесценный дар, — с улыбкой заметил Сяо Наньчжу. — Давай-ка, помоги мне занести фрукты…
Зайдя в палату, они сразу увидели Цзян Вэнь с огромным животом, сидящую на больничной койке. При виде двух незнакомых мужчин она устремила удивлённый взгляд на мужа. Дэн Тянь, на лице которого застыло множество противоречивых чувств, поспешил пояснить ей, кто это. Цзян Вэнь склонила голову и из её глаз внезапно полились слёзы.
Ещё до этой истории с затянувшейся беременностью её брак уже трещал по швам. Цзян Вэнь с мужем связывали долгие годы преданной любви, и он никогда в ней не сомневался, но вот с его родителями дело обстояло далеко не так просто. Вот уже две недели свекровь не навещала невестку, и только всякий раз бранила сына по телефону. Цзян Вэнь было нестерпимо это слушать, но она ничем не могла помочь мужу. И теперь он, готовый хвататься и за соломинку, привёл сюда этого шарлатана. Цзян Вэнь не знала, куда деваться со стыда. Дэн Тянь, глаза которого тоже покраснели, нежно погладил её по руке, успокаивая:
— Не бойся, это — мастер календаря Сяо, я попросил его помочь нам. Что бы ни случилось, я доверяю тебе, как самому себе. Мы с тобой столько всего пережили, я знаю, какая ты, лучше, чем кто-либо другой. Наверно, ты считаешь меня глупцом, но я правда тебя люблю… Ну а что до мамы и папы, я уверен, как только ребёнок родится, всё наладится. Прости, это я виноват, что тебе приходится так страдать, это всё моя вина…
То, как он утешал жену приглушённым голосом, растрогало бы кого угодно. На самом деле, Сяо Наньчжу согласился потратить время на это дело лишь потому, что Дэн Тянь показался ему человеком с трезвым взглядом на мир. Отдавая дань уважения родителям божественного ребёнка, он дал им поворковать, а затем присел на стул рядом с кроватью Цзян Вэнь.
Будущую мать окружала аура благословения, озаряя всю палату, однако это сияние привлекало немало зловредной нечисти. Больницы вообще кишат наваждениями всех мастей, так что оставалось благодарить счастливую судьбу совершенного мудреца, что с ребёнком до сих пор не случилось ничего дурного. И всё же, бросив взгляд на клубящиеся за стеклом двери чёрно-красные сгустки, Сяо Наньчжу нахмурился и всмотрелся в лицо Цзян Вэнь. Меж его пальцев возник листок календаря, который он прикрепил к изголовью кровати. Жёлтый лист приподнялся, будто под порывом воздуха, а затем плавно опустился, и собравшиеся за дверью твари мигом рассеялись. Придавленная горькой обидой и тоской Цзян Вэнь почувствовала облегчение, цвет её лица тут же стал здоровее.
Наблюдающий за тем, как мастер разбрасывается листами календаря, Юйжэнь тяжело вздохнул и надулся, подозревая, что ему предстоит дежурить сверхурочно ещё несколько дней. Сяо Наньчжу невозмутимо улыбнулся и, театрально откашлявшись, перевёл взгляд на сидящую перед ним пару, напуская на себя таинственный вид.
— В начале месяца энергия ян сильна, луна светла сиянием солнца, под ними проплывают фиолетовые облака, предвещая счастье. Если на Гуюй будет ясно, ребёнок родится сразу; если же будет пасмурно, придётся подождать, ребёнок родится после Дуаньу. Это дитя — ваша плоть и кровь, но ему суждено стать великим человеком, мы же с вами — обычные люди, вот нам и кажется, что ждать слишком долго. Это мой помощник, сяо Юй, он пока побудет с вами. Что скажете?
***
Из больницы Сяо Наньчжу вышел один: Юйжэнь остался с Цзян Вэнь и Дэн Тянем, чтобы присматривать за божественным ребёнком. Сяо Наньчжу сел в машину и направился прямиком на проспект Хуаньбэй, где договорился встретиться с Цыплёнком у входа в Центральный универмаг. Он выбрал это место, потому что оно находилось недалеко от больницы. Предварительно они согласовали условную фразу, по которой узнают друг друга.
Прибыв туда, Сяо Наньчжу обнаружил, что народу у универмага собралось больше обычного, и решил, что дело в выходных. Затем ему в глаза бросился человек, возвышавшийся над прочими на две головы: похоже, он и стал причиной этого столпотворения.
— Ты только посмотри, что происходит! С ними всё в порядке?!!
— Чудом удалось избежать трагедии: водитель не заметил, как девочка переходила дорогу, и машина летела прямо на неё…
— Хорошо, что здесь оказался этот парень — он нереально крут! Сорвался с места и мигом одолел такое расстояние, я был уверен, что ему никак не успеть… — звучали отовсюду возбуждённые голоса.
Когда Сяо Наньчжу подошёл, народ уже стоял в несколько рядов. Вытянув шею, Сяо Наньчжу разглядел испуганно плачущую девочку с рюкзаком за спиной, а тот высокий мужчина, присогнув колени, неуклюже пытался утешить ребёнка.
— Эй, девочка, не плачь, ну же, не плачь… — приговаривал он, легонько поглаживая её по макушке.
Разумеется, это был Цзи Цзай. В тот момент, когда вылетела машина, он как раз поджидал Сяо Наньчжу, думая лишь о предстоящей встрече. У Цзи Цзая, оставившего дома трёх младших сестрёнок, от слёз девочки разрывалось сердце, но стоило ему подумать о мерзавце, который едва не задавил ребёнка, как его лицо потемнело.
— Простите, кто-нибудь запомнил номер машины этого урода? Хоть кто-нибудь? — с надеждой спрашивал он, не переставая поглаживать девочку по волосам.
Но собравшиеся вокруг него лишь растерянно качали головами: всё случилось в доли секунды, и единственное, что успели заметить очевидцы — красный цвет машины. Подняв голову, Цзи Цзай встретился глазами с мужчиной, который с полуулыбкой смотрел на него. Убедившись, что тот его заметил, Сяо Наньчжу вынул сигарету изо рта, прищурился и смерил высокого парня взглядом.
— Номер sd728362, машина едет на юго-восток, водитель — женщина. Полиция уже в курсе. И, кстати, ты и есть Цыплёнок?
Примечания переводчиков:
[2] Лю Фулин 刘弗陵 [Liú Fúlíng] (94 до н. э.–74 до н. э.) — личное имя императора Сяо-Чжао-ди (94 до н. э.–74 до н. э., годы правления 87 до н. э.–74 до н. э. Младший сын императора У-ди от любимой наложницы Чжао, родился, когда императору было 62 года, поэтому его рождение считалось чудом. После того как наследный принц Цзюй поднял восстание и погиб, малолетний принц Чжао стал наследным принцем. После смерти У-ди взошёл на трон в возрасте восьми лет, его регентом был Хо Гуан. В начальный период правления был подавлен заговор представителей императорской фамилии, объявивших, что Чжао-ди не был сыном У-ди. Период его правления считается благополучным, налоги были понижены, за мирные годы страна достигла процветания.
[2] Их судьба не подчиняется гороскопу — в оригинале 命格错位 [mìnggé cuòwèi] – букв. «натальная карта со смещением», обычно эти слова имеют негативное значение, близкое к 阴差阳错 (букв. «дурная инь, запутанная ян», образно – «расхождение инь и ян», «неудачное стечение обстоятельств»). Может означать, что судьба человека «рассинхронизирована»: к примеру, этот человек встречает нужного человека, но не в то время, а в правильное время его не оказывается рядом, в момент, когда что-то должно решиться, этого не происходит, человек не способен ужиться с роднёй партнёра (обычно – женщина с родными мужа), человека не оставляет ощущение, что всё должно быть иначе. В другом значении – это вмешательство в судьбу, «подмена судьбы», встречающаяся в романах сянься и мистике; её можно диагностировать по сбоям в гадании: например, стрелка компаса для фэншуй 罗盘 [luópán] начинает беспорядочно метаться.
http://bllate.org/book/13983/3158202
