— Если мы подозреваем человека во лжи, нам следует притвориться, что мы ему верим, потому что он станет смелее и самоувереннее, будет лгать ещё более дерзко и в конце сам сорвет с себя маску…
В дождливую ночь старый жилой дом выглядел немного пустынным и обветшалым. Жившая этажом ниже школьница, прислонившись к изголовью кровати, тихо читала вслух сборник эссе Шопенгауэра. Когда почти наступило девять вечера, она наконец не выдержала сонливости и погасила свет, чтобы уснуть.
Теплое желтое окно погасло — как и человеческое сердце, постепенно угасающее.
«Вшух!»
Лу Янь лежал на диване в съемной квартире и внезапно, словно от удара током, вскинулся и сел. Он схватился за сердце и часто задышал. На его лбу выступил слой мелкого холодного пота, а лицо побледнело, как бумага.
Ощущение острой боли от пронзившего сердце лезвия всё ещё не до конца исчезло. Он не мог совладать с собой и свернулся в комок. Лишь спустя долгое время он наконец успокоился.
В воздухе незаметно проявилось черное сердце. Раздался треск электрического разряда, невольно напоминающий старый телевизор с мерцающим снежным экраном — вещь, которую давно уже отбросила эпоха.
[Хост №603, третья игра вот-вот начнется. Это твой последний шанс. — Система внезапно приблизилась к Лу Яню. Её голос звучал низко, с большим давлением, чем когда-либо. —Если игра провалится, твоя душа перейдет под моё управление.]
Лу Янь, услышав это, промолчал. Он холодно посмотрел на это черное сердце и через какое-то время спокойно произнес одну фразу:
— Я выживу.
Он выживет.
Две смерти подряд уже разожгли в его сердце гнев. Будь то азарт или желание отомстить — эту игру он во что бы то ни стало должен был выиграть.
[Да? — Черное сердце вдруг отлетело вдаль. В её голосе слышалась жалость. — Тогда желаю удачи.]
В тот момент, когда слова системы упали, часовая стрелка на стене как раз указывала на девять. Снаружи лил проливной дождь. Шумные звуки наступали со всех сторон, едва не разрушая этот старый дом, качавшийся в ветре и дожде.
Лу Янь, увидев это, поднялся, подошел к окну и, спрятавшись за занавеской, посмотрел вниз. Как и ожидалось, он обнаружил знакомую черную фигуру, стоявшую на углу улицы. Это был Юй Цзэчуань.
В первой игре приход Цзян Боюня разъярил Юй Цзэчуаня, и тот поднялся убивать.
Во второй игре он сам пригласил его наверх.
Лу Янь всё ещё не знал, на какое время Юй Цзэчуань изначально назначил убийство. А может, тот вообще ещё не решил, как его убить, и лишь из-за того, что только что вышел из тюрьмы и был в смятении, выбрал целью именно его — того, кто вот-вот должен был встретиться с Цзян Боюнем.
Лу Янь стремительно прокручивал в голове ход первых двух игр и обнаружил, что сам выставил себя напоказ, сделав неверный ход с самого начала. Особенно когда Юй Цзэчуань поднял нож, чтобы убить. Вырвавшаяся тогда фраза «я тайно любил тебя очень долгое время» — в неё поверил бы только дурак.
В компании все знали: Юй Цзэчуань славился тем, что с ним крайне трудно ужиться. Внешне он казался мягким, как нефрит, но на самом деле характер у него был переменчивый, а настроение — непостоянное. Когда он выходил из себя, никто не мог его сдержать. Те, кто хорошо знал его, не успевали прятаться. Кто бы в здравом уме влюбился в него?
Даже ходили слухи, что из-за смерти матери у Юй Цзэчуаня развилось тяжелое биполярное расстройство. Все эти годы он не прекращал принимать лекарства. Во время приступов он запирался в комнате, изо всех сил бился головой о стену и с силой сжимал себе шею. Однажды бывший секретарь случайно застал его во время приступа в кабинете, побледнел от страха и был немедленно уволен.
Только Цзян Боюнь мог терпеть его характер столько лет.
Цзян Боюнь — бедняк по происхождению, нищий студент, всеми силами стремившийся выбиться в люди. Опираясь на жажду власти и положения, он изо всех сил терпел Юй Цзэчуаня пять лет. В конце концов он наконец получил всё, чего хотел.
Короче говоря, до тюрьмы Юй Цзэчуань был психически нездоровым и крайне неприятным безумцем. Предлог «тайной влюбленности» был слишком фальшивым и слишком глупым.
Но ничего. В этой игре у него было достаточно времени, чтобы всё перестроить заново.
В голове Лу Яня прозвучала фраза, сказанная Юй Цзэчуанем перед его смертью: «Если бы несколько дней назад Сюэ Цзинь не нашел в компьютере Цзян Боюня те старые счета, где была и твоя рука, я, может, и вправду отпустил бы тебя.»
Что это значило?
За несколько дней до его смерти Сюэ Цзинь обнаружил в компьютере Цзян Боюня доказательства, невыгодные для него? И именно это доказательство побудило Юй Цзэчуаня окончательно решить его убить?
В голове Лу Яня всё смешалось. Ему пришлось достать из ящика бумагу и ручку. Нахмурившись, он принялся разбирать ключевые нити.
Причины, по которым Юй Цзэчуань хотел его убить:
1. Потому что он был любовником Цзян Боюня.
2. Он помог Цзян Боюню вести счета и подставить Юй Цзэчуаня, отправив того в тюрьму. О последнем стало известно лишь за несколько дней до конца месяца. Доказательство пришло от Сюэ Цзиня.
Лу Янь обвел второй пункт кругом, затем жирно поставил крест и серьезно приписал строку: «Смертельная причина, необходимо предотвратить.»
Лу Янь, сделав всё это, зачеркнул написанное, разорвал лист на клочки и выбросил в мусорное ведро. Как раз в этот момент телефон, лежавший на журнальном столике, вдруг несколько раз завибрировал. Всплыли голосовые сообщения от Цзян Боюня:
— А-Янь, я уже подъезжаю к твоему дому. Как ты там, живот ещё болит?
— Я заметил, тут, похоже, скоро снос начнется, будет слишком шумно. У меня есть квартира рядом с офисом, через пару дней переезжай туда.
Лу Янь, нахмурившись, уставился на тот телефон со встроенной системой подслушивания. Неизвестно что вспомнив, он тихо поднялся и достал из прикроватной тумбочки старый телефон, которым пользовался первоначальный хозяин. Подключившись к Wi-Fi и войдя в WeChat, он отправил Цзян Боюню сообщение со старого телефона: [Прости, я только что получил сообщение. Тетя в родных краях внезапно заболела… Мне нужно срочно вернуться её проведать. Я уже на вокзале.]
Цзян Боюнь не должен прийти, ни в коем случае не должен. Его поганый рот — это ходячая бомба с часовым механизмом.
Лу Янь, с одной стороны, втайне наблюдал за Юй Цзэчуанем, стоявшим внизу, а с другой — нервно ждал ответа Цзян Боюня. Через полминуты на его телефоне наконец всплыло сообщение:
[Цзян Боюнь: Хорошо, тогда я сначала вернусь. Нужна какая-нибудь помощь?]
Машина уже почти выехала на улицу, но из-за только что полученного сообщения от Лу Яня пришлось развернуться и поехать домой. Руль повернулся — и неизвестно, чью судьбу это незримо изменило.
Лу Янь подумал мгновение и набрал строку: [Можешь одолжить мне триста тысяч? Верну в следующем месяце.]
Цзян Боюнь тратил довольно щедро. В конце концов, при его нынешнем состоянии триста тысяч не стоили и одного сшитого на заказ костюма. Просто Лу Янь раньше любил развлекаться, и сколько бы денег ему ни давали, он всё спускал в пух и прах, из-за чего Цзян Боюнь немного потерял терпение. Но раз заболел родственник, Цзян Боюнь всё же был готов проявить видимость участия.
Вскоре на мобильном банке Лу Яня появилось уведомление о поступлении — Цзян Боюнь перевел сразу пятьсот тысяч.
Лу Янь ответил: [Спасибо.]
Весьма «искренне».
Разом решив две крупные угрозы — Цзян Боюня и финансовую, — Лу Янь невольно тихо выдохнул. Он несколько раз убедился, что Юй Цзэчуань всё ещё стоит на углу улицы и не ушел. Взяв ключи, он повернулся и спустился вниз, но, в отличие от прошлой жизни, не пошел искать его, а сразу поднялся на этаж, где жила тетя из домового комитета, и тихо постучал в дверь: «Тук-тук-тук».
— Тетя Чжан, вы уже спите?
При таком стуке Лу Яня даже спящий бы проснулся. Вскоре женщина средних лет с заспанным лицом, накинув куртку, открыла дверь. Она зевнула. Её волосы были завиты мелкими-мелкими кудряшками и, поскольку не были расчесаны, торчали, как взорвавшаяся металлическая мочалка:
— Сяо Лу? Что случилось так поздно?
Лу Янь с виноватым видом произнес:
— Тетя Чжан, вот в чем дело: я только что вернулся из магазина и вдруг заметил, что под нашим подъездом стоит незнакомый человек в черной одежде. Рядом много одиноких женщин и пожилых людей. Я немного беспокоюсь, поэтому пришел вам сказать…
Некоторые вещи не нужно было объяснять слишком прямо. Тетя Чжан, работавшая в домовом комитете, сама по себе отличалась горячим и бойким характером. Услышав это, она тут же изменилась в лице:
— Правда?
Тон Лу Яня был неуверенным:
— Он, наверное, всё ещё внизу.
Тетя Чжан немедленно накинула куртку:
— Сейчас позову своего старика спуститься и посмотреть. В последнее время как раз орудуют воры. Если кто-то следит, это плохо. Сяо Лу, иди пока домой. Если ничего не случится, ни в коем случае не спускайся.
Лу Янь отозвался:
— Спасибо вам, тетя Чжан.
Сказав это, он повернулся, тихо вернулся к себе домой и закрыл дверь так мягко, что, если не прислушиваться специально, ничего нельзя было заметить.
Юй Цзэчуань, хоть и был одержим жаждой убийства, но четко разделял долги и обиды. Он ни за что бы не поднял руку на посторонних стариков, женщин и детей. Позволить тете из домового комитета прогнать его было наилучшим решением.
Лу Янь, прислонившись за занавеской, тихо наблюдал за обстановкой внизу. Время текло капля за каплей. Вскоре он увидел, как тетя Чжан и дядя Чжан спустились вниз. С фонариками в руках они подошли к Юй Цзэчуаню:
— Эй, молодой человек, где ты живешь? Ночь на дворе, дождь. Чего стоишь у нашего подъезда?!
Юй Цзэчуань спиной опирался о стену. Он ещё не решил, стоит ли действовать и убивать, как увидел, что к нему подошла пожилая пара с зонтами. На правых рукавах у них была красная повязка — вероятно, какие-то мелкие общественные должности.
Его молчание вызывало тревогу.
Тетя Чжан сразу направила фонарик на лицо Юй Цзэчуаня, скрытое в тени козырька, но неожиданно встретила холодный, свирепый взгляд. На правой щеке был шрам, из-за чего он выглядел отнюдь не добропорядочным.
Тетя Чжан страшно перепугалась. Фонарик с грохотом упал к её ногам. Она всё больше уверилась, что стоявший перед ней мужчина не был хорошим человеком, и, дрожа, попятилась:
— Ты… кто ты вообще такой? Говорю тебе, неподалеку полицейский участок…
У дяди Чжана рука с зонтом тоже дрожала. Он втайне дернул жену за рукав и понизил голос:
— Может, вернемся? Не будем вмешиваться в чужие дела.
Им двоим, старикам, с ним не справиться.
Как раз когда тетя Чжан в панике не знала, что делать, всё время молчавший Юй Цзэчуань вдруг шевельнулся. Они в испуге вскрикнули и отскочили, но увидели, что стоявший перед ними молодой человек поднял руку, поправил сползший козырек кепки и, повернувшись, ушел в завесу проливного дождя.
«Шлеп!» — лужа на земле была разбита ногой.
В ней отражался слабый свет уличного фонаря — на миг разбился и снова собрался.
Лу Янь, стоя наверху, охватил взглядом всю эту сцену. Лишь когда фигура Юй Цзэчуаня исчезла за углом переулка, он медленно задернул занавеску.
Юй Цзэчуань больше не станет действовать.
По крайней мере, сегодня точно не будет.
Юй Цзэчуань уже привлек внимание тети из домового комитета и ни за что не выберет этот момент, чтобы убить его. Иначе было легко вызвать подозрения полиции.
Лу Янь никогда не курил, но в ящике журнального столика первоначального хозяина он обнаружил недокуренную пачку дешевых сигарет. Он молча вытащил одну, зажал в зубах, сел на диван и прикурил зажигалкой. Незнакомый табачный запах мгновенно наполнил рот — горький, терпкий и едкий.
Лу Яню понадобилось всего несколько секунд, чтобы привыкнуть к этому вкусу. Никотин ненадолго расслабил мозг. Опустив взгляд, он бесцельно листал экран телефона и думал, каким должен быть следующий ход. Две смерти подряд принесли ему огромные перемены — он стал как меч, убранный в ножны: все острые грани скрыты.
Путь «тайной влюбленности» точно никуда не годился. Юй Цзэчуань явно не поверил бы, что любовник Цзян Боюня способен в него влюбиться. Слишком внезапно и слишком нелепо. В прошлой игре Лу Янь проверил этот ответ ценой собственной смерти.
Самое неотложное в этой жизни — сначала найти «доказательства» в компьютере Цзян Боюня и своевременно их уничтожить. Нельзя дать Сюэ Цзиню возможности передать их Юй Цзэчуаню.
Но Лу Янь не знал, что это за так называемые доказательства, где именно Цзян Боюнь их хранит и есть ли резервные копии после уничтожения. И если он их уничтожит, не узнают ли Сюэ Цзинь и Юй Цзэчуань правду через другие каналы?
Он даже пароля от компьютера Цзян Боюня не знал.
Сюэ Цзинь, будучи правой рукой Цзян Боюня, скрывался столько лет и лишь едва сумел найти доказательства. Лу Янь не считал, что его положение окажется выгоднее.
Эти вопросы один за другим всплывали из глубины сердца, но ни на один не находилось ответа — словно небо снаружи, затянутое темными тучами.
Что делать?
В мгновение, словно от вспышки молнии, в голове Лу Яня внезапно мелькнула мысль. Вообще-то эти вопросы не были неразрешимыми. Если только…
Если только он сможет оставаться рядом с Юй Цзэчуанем и постоянно быть в курсе его действий.
Проблема, казалось, снова вернулась к исходной точке.
Лу Янь упал на диван, закрыл глаза и выпустил струйку дыма. Красивое лицо из-за этого стало немного расплывчатым. Через мгновение он вдруг медленно открыл глаза и сквозь бледно-белую дымку посмотрел вперед. Взгляд был темным, чернильным, но вскоре снова растворился в расплывчатых тенях света.
«Юй Цзэчуань, в прошлой жизни я проиграл.»
«Давай попробуем выяснить — кто победит в этой?»
* * *
Когда Юй Цзэчуань вернулся в квартиру, уже приближалась полночь.
Он снял промокшую куртку и пошел в ванную принять душ. Выйдя, он переоделся в пижаму, но даже волосы поленился вытереть и сразу с закрытыми глазами упал на диван в гостиной. Холодный воздух кондиционера окутал всё его тело, словно он рухнул в глубокое полярное море: со всех сторон ледяные волны.
Сегодняшний план убийства провалился.
Цзян Боюнь не умер. И его мелкий любовник тоже.
Юй Цзэчуань был крайне недоволен таким результатом. Закрыв глаза, он уткнулся головой в сгиб локтя. Виски пульсировали от боли. Слушая снаружи тупые, глухие раскаты грома, он чувствовал, что его голова вот-вот взорвется.
Десять пальцев вошли в волосы и сильно сжались, пытаясь подавить яростные эмоции в сердце, но всё было бесполезно.
Как раз когда дыхание Юй Цзэчуаня стало тяжелым и сознание уже начало мутиться, на столе внезапно зазвонил телефон и вытащил его с края обрыва.
«Вж-ж-ж-ж…»
Юй Цзэчуань открыл налитые кровью глаза, увидел на экране высветившееся имя «Сюэ Цзинь», на мгновение замер, но всё же нажал «ответить»:
— Алло…
Его голос был хриплым, явно сдавленным до предела.
На стороне Сюэ Цзиня было немного шумно, но через мгновение стало отчетливее:
— Цзэчуань, ты сейчас где? Почему не взял трубку, когда я звонил?
Юй Цзэчуань устало закрыл глаза. Густые ресницы отбросили тень под глазами:
— Не услышал.
Сюэ Цзинь помолчал:
— Ты ходил к Цзян Боюню?
Юй Цзэчуань переспросил тоном, в котором нельзя было разобрать эмоций:
— Ходил. И что с того?
Сюэ Цзинь забеспокоился и понизил голос:
— Я же ясно сказал: не спеши действовать. Компания всё ещё в его руках. Если ты сейчас его убьешь, разве это не слишком дешево для него?! Цзэчуань, послушай меня. Сейчас не надо спешить с расправой…
Юй Цзэчуань перебил:
— Я его не убивал.
Голос на том конце провода резко оборвался.
Юй Цзэчуань повторил ещё раз:
— Я его не убивал.
Но рано или поздно всё равно убьет.
— Я устал. Поговорим завтра.
Сказав это, он повесил трубку и снова упал на диван. Неизвестно что вспомнив, он легонько коснулся кончиками пальцев экрана телефона и вызвал одну анкету.
«Имя: Лу Янь
Пол: мужской»
Плотные, мелкие сведения заполнили экран, словно хотели вытащить наружу всех предков Лу Яня до восемнадцатого колена. В правом верхнем углу была размытая фотография, но из-за того, что это был снимок на документы, лицо выглядело ни красивым, ни уродливым — такое же, как у большинства людей, без особых примет.
Это и был мелкий любовник Цзян Боюня?
Правая рука Юй Цзэчуаня медленно потерла экран. Из-за слишком сильного нажима края подушечек пальцев побелели. В них с трудом скрывалось убийственное намерение.
Лу Янь угадал лишь наполовину. Юй Цзэчуань хотел убить его не только потому, что он был любовником Цзян Боюня, но и потому, что Юй Цзэчуань от природы отличался неуживчивым, одержимым характером и необычайным, ненормальным чувством собственничества.
Его вещи никто не мог осквернить.
Даже если эта вещь была ему не нужна, и он её ненавидел.
http://bllate.org/book/13981/3057388
