Лу Янь уже махнул рукой на всё. Подстраиваться под «скрытые правила» он не собирался — в крайнем случае уволится. Но перед уходом он обязательно должен был потянуть за собой кого-то в качестве подушки.
Лу Янь в последний раз посмотрел на Цзян Боюня и свалил на Сюэ Цзиня последний черный котел:
— Председатель, я знаю о ваших чувствах ко мне, но в моем сердце только господин Сюэ. Если у вас есть что-то ко мне, направьте это на меня, только не мстите ему в компании!
Подтекст: «Пожалуйста, умоляю, задави его до смерти!»
Сказав это, Лу Янь повернулся и вышел из кабинета, с видом человека, раздавленного ударом и потерявшего душу, заодно прикрыв за собой дверь.
Сюэ Цзинь остался на месте, остолбенев. За всю свою жизнь он не сталкивался с такой абсурдной ситуацией и ошеломленно посмотрел на Цзян Боюня:
— Председатель, всё не так, как вы думаете…
Однако Цзян Боюнь поднял руку и перебил его. Держась за сине-фиолетовую щеку, он с трудом поднялся с пола. В его сердце кипели и гнев, и ненависть:
— Когда ты вообще успел связаться с этой дрянью Лу Янем?!
Сюэ Цзинь поспешно принялся объяснять:
— Вы ошиблись, у меня с Лу Янем ничего нет…
Цзян Боюнь в ярости закричал:
— Ничего?! Если бы ничего не было, ты бы в тот день пошел с ним в торговый центр?! Если бы ничего не было, ты бы ни с того ни с сего оформил ему больничный?!
Услышав эти слова, Сюэ Цзинь внутренне похолодел. О походе в торговый центр он уже слышал, а больничный оформлял лишь потому, что об этом попросил Юй Цзэчуань. Но об этом ни в коем случае нельзя было дать узнать Цзян Боюню. На мгновение ему стало нечем возразить.
Цзян Боюнь, увидев, что тот молчит, мрачно произнес:
— Сюэ Цзинь, если ты всё ещё хочешь работать в Yinchuan Group, поскорее брось Лу Яня! То, что не нужно мне, не должен трогать никто другой, понял?!
Сюэ Цзинь: «…»
Современные геи все настолько страшные? Он вообще-то натурал!
Сюэ Цзинь действительно не знал, что сказать. Он мучился долго и наконец выдавил одну фразу:
— Председатель, всё ещё нужно вызвать полицию?
Цзян Боюнь сам был виноват, поэтому, разумеется, не мог вызвать полицию. Он нахмурился и лизнул разбитый уголок рта:
— Не нужно. Свяжи меня с личным врачом.
Сюэ Цзинь, взвешивая слова, спросил:
— А Лу Янь…
— Пусть собирает вещи и убирается!
На этот раз Сюэ Цзинь согласился крайне охотно:
— Я сейчас же этим займусь.
И вот, когда слухи в компании уже дошли до того, что Лу Янь якобы был единокровным братом господина Сюэ, после обеда он пошел оформлять увольнение. Он не только получил прошлую зарплату, но ещё и заполучил немаленькое выходное пособие.
— Бери деньги и убирайся отсюда. Если снова что-то затеешь, я тебя ни за что не пощажу.
Сюэ Цзинь проводил Лу Яня до первого этажа. В его взгляде скрывалось предупреждение, а каждое слово он произносил с особой силой.
Был рабочий день, на окрестных улицах почти не было прохожих, слышался лишь свист проносящихся машин. Уходившая вдаль дорога походила на переплетенную линию судьбы: пытаешься её изменить, но изменить нельзя.
Лу Янь достал телефон и взглянул на время. Оказалось, что сегодня был двенадцатый день, и до завершения его задания оставалось восемнадцать дней. В душе он невольно вздохнул, что время тянется поистине медленно, потянулся к редкому ясному солнцу на краю неба и, улыбаясь, произнес:
— Не волнуйся, господин Сюэ. Обещаю, в следующие полмесяца ты меня точно больше не увидишь.
Сказав это, он повернулся против солнечного света, и его лицо на мгновение стало расплывчатым. Словно что-то вспомнив, он спросил:
— Кстати, как там Юй Цзэчуань?
Его тон был небрежным, будто он просто справлялся о старом друге.
Сюэ Цзинь, разумеется, не стал ему говорить и холодно бросил:
— Это тебя не касается.
Лу Янь пожал плечами. Он и вправду спросил просто так. Благодаря сопровождению Сюэ Цзиня, когда он только что оформлял увольнение, его зарплата и выходное пособие уже полностью поступили на банковскую карту — достаточно, чтобы безбедно прожить несколько месяцев.
Лу Янь остановил на обочине такси и поехал прямо домой. Он закрыл глаза и прислонился к окну машины, медленно выдохнул, и камень с его сердца наконец упал.
Теперь всё хорошо. Юй Цзэчуань уже ушел из его жизни, и ему больше не нужно было иметь дело с людьми вроде Цзян Боюня. Если не случится непредвиденного, следующие десять с лишним дней он должен прожить спокойно.
Лу Янь, неизвестно что вспомнив, вдруг вызвал систему:
— Кстати, в прошлый раз за выполнение побочного задания мне ведь выдали пятьдесят очков? Какая от них польза?
В воздухе незаметно проявилось черное сердце — зрелище было жутковатое. На вопросы, связанные с правилами, система всё же отвечала, только голос сопровождался треском электрического разряда, из-за чего всегда казалось, что она замышляет недоброе: [Ты можешь потратить их на лотерею в магазине или оставить на использование в последующих уровнях.]
Лу Янь погрузился в раздумья:
— Как думаешь, мне лучше сыграть в лотерею или оставить на последующие уровни?
[Лучше оставить на последующие уровни.]
— Спасибо, включи лотерею.
Система: «…»
Лу Янь сказал, что больше не поверит ни одному слову системы, — значит, точно не поверит. Что бы та ни говорила, достаточно было поступать наоборот.
Система почувствовала, что Лу Янь её обвел, и, сдерживая гнев, развернула панель обмена магазина. Там было всё: и песочные часы отката, и броня сохранения жизни. Но вещи, начинавшиеся с трехзначных чисел, явно были не по карману такому бедняку, как Лу Янь.
Лу Янь пролистал экран до самого низа. В углу красовался маленький красный значок мешочка удачи — ровно за пятьдесят очков:
— Что внутри этого мешочка?
Система холодно выдала два слова: [Случайный предмет.]
Она добавила с затаенной злобой: [Там может оказаться предмет, превышающий стоимость, но может быть и пусто.]
Лу Янь без колебаний купил мешочек удачи. Сможет ли он дожить до следующего уровня — ещё вопрос, зачем думать так далеко?
— Когда можно открыть мешочек?
[В любое время.]
Она тянула мертвецким тоном, словно уже потеряла всякое терпение.
Лу Янь немного подумал:
— Пока не буду сейчас открывать. Открою, когда понадобится срочно.
Если сейчас вдруг ничего не выпадет, он сильно падет духом. А если оставить — ещё будет надежда.
В последующее время Лу Янь не вернулся в съемную квартиру, а снял в отеле в центре города номер-люкс на полмесяца, заодно выбросил тот телефон со встроенной системой подслушивания и заменил его на новый. Каждый день, кроме еды, он практически не выходил из номера.
Тем временем совместный проект Yinchuan Group и Dingyou Group уже вошел в нормальное русло. В отдельном кабинете ресторана обе стороны вели переговоры лично, и даже договор был готов. Только Цзян Боюнь по натуре отличался подозрительностью и всё никак не мог решиться.
Председатель Dingyou Group Линь, с аккуратно уложенными седыми волосами, принял документы из рук помощника. Уже по лицу было видно, что в молодости он наверняка был человеком решительным и энергичным:
— Господин Цзян, это договор. Можешь посмотреть, есть ли какие-то вопросы.
Рядом с Цзян Боюнем сидела Линь Аньни. Мужчина был красив, а девушка — прекрасна. Издалека они казались идеальной парой.
Цзян Боюнь принял договор и, улыбаясь, взял Линь Аньни за левую руку:
— Дядя Линь, вы старший, а я младший. Зовите меня просто Боюнь.
Линь Аньни вытащила руку, поднялась и налила председателю Линю чашку чая, с милой улыбкой произнеся:
— Да, папа. В будущем мы станем одной семьей. Зачем говорить такие слова, будто вы чужие?
Линь Хунцзин опустил взгляд и пил чай, не выражая ни согласия, ни несогласия. К Цзян Боюню он испытывал неизменную неприязнь:
— Господин Цзян, всё же сначала посмотри договор.
Цзян Боюнь прекрасно понимал, что господин Линь не любит его, но не обижался. На его лице по-прежнему держалась элегантная улыбка. Он пролистал договор и с пробным нажимом спросил:
— Дядя, мы слишком мало времени изучали тот архипелаг. Не будет ли слишком поспешным так быстро вкладываться?
Линь Хунцзин поставил чашку и даже не соизволил поднять веки:
— Скажу тебе прямо: Yueteng тоже хочет участвовать в тендере на право пользования тем архипелагом. Они тоже участвуют в этом проекте. Если ты не доверяешь Dingyou Group, то с добавлением Yueteng уж точно должен поверить?
Цзян Боюнь слегка кашлянул:
— Вы ошиблись, я не это имел в виду.
Неизвестно, поверил Линь Хунцзин или нет:
— Можешь не беспокоиться об убытках. Разработку архипелага поручат Dingyou и Yueteng. Разве ты не продвигал с прошлого года проект окрестных зданий? Сколько сумеешь на этом нажиться — лишь показатель твоих способностей.
Лицо Цзян Боюня изменилось:
— Дядя, разве мы не договаривались, что в разработке архипелага я тоже получу долю?
Линь Хунцзин слегка покачал головой:
— У тебя слишком осторожный характер. Потренируйся ещё.
Какая там осторожность? Просто сказано красиво. Оставалось лишь ткнуть пальцем в нос и обозвать его трусом.
Цзян Боюнь весьма оптимистично оценивал перспективы этого участка. Если строительство удастся, выгода окажется безграничной. Как он мог отказаться от такого лакомого куска? Услышав слова Линь Хунцзина, он смутился и под столом толкнул Линь Аньни в колено.
Линь Аньни поняла намек и принялась капризничать:
— Папа, разве вы раньше не договорились делать это вместе? Проект такой прибыльный, зачем просто так отдавать его Yueteng?
Линь Хунцзин с суровым лицом прикрикнул:
— Помолчи, не тебе вмешиваться во взрослые дела.
Линь Аньни надула губы:
— Как противно! Боюнь, скорее извинись перед папой. Подпишешь договор — и всё уладится. Зачем колебаться?
Цзян Боюнь воспользовался случаем и, поднявшись, налил чашку вина в знак уважения:
— Дядя, только что я был неправ. Прошу не обижаться. Просто инвестиции слишком велики, осторожность не помешает.
Линь Хунцзин прижал ладонью его чашку к столу и холодно фыркнул:
— Я начал с нуля в двадцать лет и до сегодняшнего дня добрался исключительно благодаря смелости. Если бы я был таким же «осторожным», как ты, давно бы уже питался одним ветром. Хочешь зарабатывать, но не хочешь рисковать — не бывает в мире таких хороших дел. Лучше сосредоточься на строительстве зданий. О разработке архипелага поговорим, когда ты в будущем женишься на Аньни.
Цзян Боюнь был человеком, которого чем больше уговаривали купить, тем сильнее он подозревал подвох. Но Линь Хунцзин и словами, и намеками хотел выкинуть его из сотрудничества, что, наоборот, заставило его немного занервничать:
— Дядя, вы ошиблись. Я не отказываюсь брать на себя риск. Если бы не хотел, я бы сегодня не приехал подписывать договор.
Сказав это, он протянул руку помощнику, взял договор, на месте поставил подпись и приложил официальную печать в знак искренности.
Линь Хунцзин, увидев это, нахмурился, словно немного не желал, но всё же под взглядом Цзян Боюня подписал свою часть.
Линь Аньни, улыбаясь, подошла и повисла на плече отца:
— Вот так и надо, папа. Видишь, как Боюнь тебя уважает. Впредь не будь с ним таким суровым.
За столом, кроме Цзян Боюня и остальных, присутствовал и Сюэ Цзинь. Только он всё время тихо сидел в стороне и от начала до конца не произнес ни слова. Изредка встречаясь взглядом с Линь Хунцзином, он быстро отводил глаза. С тех пор как в прошлый раз произошла та история с Лу Янем, Цзян Боюнь стал относиться к нему с некоторой настороженностью. Если бы Сюэ Цзинь сейчас присоединился к уговорам, это, наоборот, вызвало бы подозрения. Лучше было молчать.
Обед прошел в атмосфере взаимного удовольствия хозяев и гостей. Цзян Боюнь в конце напился допьяна и даже при ходьбе шатался.
Сюэ Цзинь подошел и поддержал его:
— Господин Цзян, вы пьяны. Может, я отвезу вас домой?
Однако Цзян Боюнь отказался, протянул руку и ослабил галстук. Его лицо слегка покраснело от вина. Впервые в жизни он произнес:
— Не нужно. У меня есть ещё кое-какие дела. Можешь возвращаться.
Снаружи стояли два телохранителя, которые сразу проводили Цзян Боюня.
Сюэ Цзинь, увидев это, поправил очки на переносице и немного не мог понять, куда тот направляется. Он стоял у входа в отдельный кабинет, достал телефон и как раз собирался что-то сделать, как спину внезапно кто-то толкнул, а на шее обвились мягкие руки. Возле уха раздался женский голос, капризно и обиженно бормочущий:
— О чем ты думаешь? Этот противный Цзян Боюнь уже ушел, а ты всё ещё не обращаешь на меня внимания.
На лице Сюэ Цзиня отразилась беспомощность. Очевидно, он догадался, кто это. Он мягко оторвал руки от своей талии и повернулся к пришедшей:
— Аньни, будь послушной. У меня ещё есть дела. Завтра побуду с тобой, хорошо?
Эта девушка оказалась Линь Аньни — та самая дочь Dingyou Group, с которой Цзян Боюню, по слухам, предстояло обручиться.
Линь Аньни схватила Сюэ Цзиня за галстук и потянула, заставляя его наклониться — капризно, но не вызывая неприязни:
— Хмф, признавайся, ты опять идешь к брату Цзэчуаню?
— Тише. — Сюэ Цзинь прижал пальцы к её губам. За стеклами очков блеснул взгляд, впервые с некоторой серьезностью. — У стен есть уши. Зная об этом, ты ещё смеешь говорить так громко?
Линь Аньни поджала губы:
— Хотя всё это делается, чтобы отомстить Цзян Боюню, но ты и брат Цзэчуань ни в коем случае не…
Она запнулась и лишь затем продолжила:
— Не делайте ничего плохого.
Сюэ Цзинь внезапно замолчал, молча погладил Линь Аньни по макушке, словно ещё не решил, как ответить, и лишь через мгновение произнес:
— Аньни, ты не понимаешь.
На самом деле он не собирался втягивать Линь Аньни, но не ожидал, что Линь Хунцзин ради того, чтобы откусить от Цзян Боюня этот лакомый кусок, не пожалеет собственную дочь и использует её как приманку. Слухи о помолвке разнеслись по всему городу.
Линь Аньни отвернулась, уклоняясь от его прикосновения, и отчего-то раздраженно бросила:
— Я не понимаю, но я с братом Цзэчуанем с детства росла вместе и отношусь к нему как к родному. Разве не достаточно просто разорить Цзян Боюня? Если вы и вправду что-то сделаете, разве вы не загубите всю свою дальнейшую жизнь?!
Сказав это, она снова смягчила тон:
— Эй, ты обещал на мне жениться, не вздумай отпереться! Брат Цзэчуань ещё согласился быть шафером. Вы не можете передумать.
Сюэ Цзинь закрыл глаза и сжал переносицу. Его глаза отчего-то защипало. Когда он снова их открыл, эмоции уже вернулись в норму, а голос оставался всё таким же мягким. Он пошутил — не сильно и не слабо:
— Я не откажусь, но вот насчет Цзэчуаня не уверен. Ты же знаешь, он всегда словно дракон: видно голову, но не видно хвоста.
П.п.: «Словно дракон: видно голову, но не видно хвоста» — человек появляется и исчезает непредсказуемо; его трудно поймать, он неуловим; он редко показывается, о его делах и местонахождении мало что известно.
Линь Аньни дернула его за галстук:
— В общем, вы не имеете права передумать!
Сюэ Цзинь терпеливо уговаривал её:
— Хорошо. Я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы он пришел шафером. Не оставайся здесь слишком долго, чтобы нас не заметили, хорошо?
Линь Аньни украдкой поцеловала его и лишь затем, указывая на Сюэ Цзиня, самодовольно произнесла:
— Ах ты, бедняк, даже не надейся ускользнуть из ладоней этой госпожи.
Бедняк?
Сюэ Цзинь, услышав это давно забытое обращение, невольно опешил, а затем беззвучно рассмеялся. Да, когда-то во время учебы он и вправду был всего лишь бедняком, настолько далеким от такой госпожи, как Линь Аньни, словно небо и земля. Теперь он наконец добился успеха…
Вот только добившись успеха, он взвалил на плечи нечто более тяжелое.
Сюэ Цзинь проводил Линь Аньни взглядом, пока её подпрыгивающая фигурка не исчезла из виду, и лишь тогда достал телефон, продолжил редактировать незаконченное сообщение.
После долгих колебаний он наконец легко коснулся кнопки отправки: [План удался. Можно действовать в любое время.]
http://bllate.org/book/13981/3056929
