Готовый перевод Нед (Марвел11): 24

Решение оставить моих одичалых девок в Королевской Гавани как помощниц лорда Старка принесло весьма обильные и неожиданные плоды. Во-первых, девки довольно быстро освоили грамоту и счёт на Общем языке, что здесь, к югу от Стены, было критически важно. Однако настоящим откровением, почти шоком, для меня стало то, что они уже владели письмом, используя древние руны Первых Людей. Это были не буквы в привычном понимании, а скорее сложные иероглифы, каждый из которых нёс целый пласт смыслов, образов, а не просто обозначал звук или слово. В итоге чтение этих рун превращалось не в механическое складывание букв, а в прямое, интуитивное понимание заложенной сути… Уложить такое в голове оказалось непросто даже мне – человеку, который успел пожить в мире Аватара, свободно говорил на местном диалекте китайского и легко распознавал порядка шести тысяч иероглифов, хотя для повседневной жизни, чтения книг и газет там хватало и полутора тысяч знаков.

И вот эти шесть сотен мыслеобразов Первых Людей, вырезанных на кости или дереве, поставили меня в настоящий ступор. Они напоминали скорее расширенный и причудливый набор карт таро, нежели систему, созданную для точной записи и передачи конкретной информации. Впрочем, какую-то совсем уж простую весть одичалые умудрялись передавать, используя и куда меньший набор знаков. Например, Оша знала триста пятьдесят пять рун, а Игритт – пятьсот семьдесят три, из которых двести шестьдесят две были знакомы и Оше. При этом Игритт не знала девяносто три руны из тех, что использовала Оша… В общем, все шестьсот шестьдесят шесть известных рун Первых Людей стали для меня крайне интересным открытием. В частности, выяснилось, что Оша выучила свои знаки, живя в группе охотников, которые часто чертили руны на костях добычи и стволах деревьев, чтобы оставить послание или предупреждение – как для своих, так и для чужаков.

А вот Игритт постигала эту мудрость иначе: слушая по нескольку сотен раз в год старые сказки и предания, которые древние старухи рассказывали, «читая» руны, вырезанные на костяных пластинах и деревянных столбах – тех самых, на которые их племя натягивало шкуры, ставя свои шатры. Сама Игритт тоже нередко пробовала записывать собственные истории – о том, как она выслеживала и убивала зверя, чью кость потом и покрывала резными символами. Вот так она и выучила мыслезнаков куда больше, чем Оша, которая оставалась прагматичным охотником: ей важнее было не сказки сочинять, а оставить лаконичную угрозу чужим следопытам или сообщить своим об опасности.

Помимо грамоты, был и другой важный результат: сам Нед Старк, общаясь с ними, начал глубже понимать культуру и образ мыслей одичалых, узнал об особенностях разных племён, включая даже тех самых ненавистных северянам людоедов и жестоких Теннов. Впрочем, как выяснилось, Теннов и все остальные племена одичалых ненавидели ещё сильнее, чем обитатели Севера. Нед стал видеть в людях из-за Стены не только безликих врагов, но и народ со своими обычаями, своеобразной культурой и даже собственной, пусть и дикой, честью. Они безмерно гордились тем, что никогда не преклоняли колено ни перед одним богом или королём, и тем, что вообще не поклоняются никаким богам… Удивительно, но одичалые, по сути, были атеистами, притом что варги, древовидцы и прочие маги разной степени силы за Стеной встречались едва ли не чаще, чем каждый двадцатый человек.

Сами девушки, к слову, не были одарены магически, и, кажется, были этому только рады – им претила сама мысль о том, чтобы полагаться в выживании на какую-то непонятную шаманскую хуету. Лука, копья и ножа им вполне хватало, чтобы чувствовать себя полностью самодостаточными; всё остальное казалось им очевидно лишним, лишь забивающим мозги бесполезным мусором. А вот писать и читать на Общем языке они стремились научиться как раз для того же, для чего использовали и свои руны. Игритт кропотливо выводила на пергаменте истории о своей жизни за Стеной, о быте и охоте, а Оша – сухие, но подробные отчёты о том, как резалась с людоедами и прочими отморозками, которых ей доводилось убивать. Именно из этих бесхитростных рассказов и баек одичалых девчонок Нед Старк смог составить куда более полное и жуткое представление о том, что на самом деле творится за Стеной.

В частности, он узнал больше о кланах людоедов, о последних Детях Леса, о свирепости лютоволков и неуловимости ночных котов, и даже о вихтах… Причём упоминались эти твари не как персонажи страшных сказок, а в совершенно обыденном контексте: «вот эту херню я убила и шкуру содрала, чтобы шубу пошить», или «а вон та херня захуярила того мудака, что меня как-то по пьяни изнасиловать пытался». Это были, по сути, дневники выживания, в которых ясно говорилось, что вихты – одна из частых причин невозвращения охотников из дальних походов, и что мертвецов необходимо сжигать немедленно, иначе они восстанут и убьют всё живое вокруг. Не одна деревня, не заметившая вовремя смерти какого-нибудь старика, становилась жертвой ожившего мертвеца после его пробуждения волей Короля Ночи. Также было немало историй о стычках с «воронами» из Ночного Дозора – как те убивали одичалых, и как одичалые потом жестоко мстили «воронам».

Когда я наконец приплыл с Джоффри в Королевскую Гавань, то буквально охренел от того, как изменились мои дикарки за одно лишь лето. Помимо того, что они приоделись по-человечески – в платья и туники, а не в свои обычные засаленные меха и грубую кожу – они также заметно округлились: отъели себе весьма аппетитные задницы и нарастили внушительные сиськи, да ещё и вытянулись сантиметров на пять каждая. В общем, было совершенно ясно, что кто-то явно отлынивал от тренировок, зато усердно налегал на всякие южные деликатесы вроде холодцов, пирогов и сладких пирожных. Впрочем, этого следовало ожидать: в своей естественной среде обитания одичалые куда больше двигаются, причём зачастую бегают на какие-то совершенно сумасшедшие дистанции, вплоть до сорока километров в сутки. При этом едят они значительно меньше, да и пища их куда грубее – сырое вяленое мясо, а то и просто парное, что гораздо менее питательно, чем варёное, тушёное или жареное на костре мясо южан.

Но я был совершенно не против, что мои будущие постельные грелки немного округлились там, где и положено женскому телу. Всё равно им предстояло не на поле боя копья метать, а заниматься совсем другими, куда более приятными вещами. Тем временем Джоффри уже притащил свой новый меч в Красный замок и вовсю бахвалился перед двором, расписывая, как я выкупил ему это сокровище, чуть ли не просадив все свои деньги до последнего гроша, приехав к нему с голой задницей и целый месяц питаясь исключительно тем, что море пошлёт… Да уж, «друг» действительно выставил мой подарок ему как настоящий подвиг самопожертвования ради будущего короля. Роберт Баратеон, с нескрываемой завистью осмотрев клинок, вернул его своему «сыну».

— Это то, чего и стоило ожидать от сына Неда! — прогремел он, его голос эхом отразился от каменных стен тронного зала. — Чего хочешь в награду, Джон?

— Для начала, ваше величество, позвольте мне преподнести дар и вам, — ответил я, подавая знак.

Вперёд выступила Дейенерис, облачённая в полный латный доспех. Это была настоящая валирийская сталь, которую я, правда, предусмотрительно и очень тщательно покрыл тонким, всего двухмиллиметровым, слоем обычной оружейной стали, чтобы сделать её менее броской, но при этом сохранить её главное свойство – делать Дени практически неуязвимой для обычного оружия.

Вот только ангельская красота Дейенерис и её валирийская внешность совершенно не пришлись по вкусу Роберту – он мгновенно возненавидел в ней всё то, что напоминало о Таргариенах. Однако его настроение резко изменилось, когда Дени, развернув объёмный свёрток из промасленной ткани, явила глазам охреневающей толпы придворных массивный, идеально сбалансированный боевой молот из тёмной валирийской стали. Роберт буквально подскочил со своего Железного трона и, позабыв обо всём на свете, практически вцепился в оружие, покоившееся на ладонях Дейенерис.

Он даже не заметил, как опасно сверкнули ненавистью глаза самой Дени, которая с огромным трудом сдерживала внезапный импульс – убить узурпатора прямо здесь и сейчас, используя всю мощь своей магии. Но она сдержалась, растянув губы в подобии улыбки, глядя на Роберта. А тот смотрел то на неё, то на меня со смешанными чувствами, в которых изумление боролось с подозрением, но вскоре всё это захлестнула волна искренней, почти детской радости и благодарности. Неожиданно для всех Роберт шагнул вперёд, сграбастал ошарашенную Дени в объятия и громко чмокнул её… в щёку. Дени в последний момент едва успела извернуться, подставив именно щеку, а не губы.

Дальше этот жирный боров, всё ещё сжимая молот, кинулся ко мне. Он обнял меня с такой силищей, что у меня хрустнули рёбра, легко поднял в воздух и несколько раз подпрыгнул на месте, демонстрируя всем, что старый кабан – всё ещё сраный монстр, даже если и нарастил центнер сала. Мои двести килограмм веса – это вам не шутки, а он мотал меня, как тряпичную куклу. Впрочем, он быстро опустил меня на пол, и мне пришлось даже придержать уже изрядно пьяного с самого утра короля, чтобы тот не рухнул на каменные плиты. Сам Роберт лишь отмахнулся и, вскинув молот над головой, проревел на весь зал:

— Турнир! Мы проведём великий турнир в честь лорда Джона Айронстарка!

Ну, блять, я примерно этого и ожидал, да и Джоффри своими похвальбами явно к этому вёл. Но он, похоже, был приятно удивлён тем, что у меня «случайно» завалялось ещё одно валирийское оружие. И да, титул лорда – это самое малое, что король мог отстегнуть мне за такой царский подарок. Самих валирийских мечей, доспехов и прочего оружия во всём Вестеросе насчитывалось чуть больше двадцати штук, и все они принадлежали конкретным великим домам, которые ни за какие сокровища мира не расстались бы со своими фамильными реликвиями. Например, прошлая королевская династия, Таргариены, владела легендарными мечами Тёмная Сестра и Чёрное Пламя – и оба клинка теперь считались утерянными.

Тот самый знаменитый Лёд Старков – почти двухметровая махина с шириной лезвия в десять сантиметров – тоже был выкован из валирийской стали и являлся предметом лютой, неутолимой зависти со стороны Ланнистеров. Сами Ланнистеры, как и многие другие знатные роды Вестероса, в своё время владели валирийским оружием, но утратили его при самых разных, часто трагических обстоятельствах, сопровождавшихся смертями или бесследным исчезновением прежних владельцев. Говорят, Ланнистеры когда-то купили свой фамильный меч за такое количество золота, на которое можно было бы нанять и содержать целую армию на протяжении года. И в то же время поговаривали, что ещё более редкие доспехи из валирийской стали стоили как минимум целое королевство.

Так что титул лорда и земли, подходящие этому титулу – это вполне себе выгодная цена за целых два образца оружия из валирийской стали. Сам Тайвин Ланнистер, я уверен, не раздумывая отдал бы руины печально известного замка Кастамере, в затопленных подземельях которого когда-то были богатейшие золотые шахты, за любой меч из валирийской стали для своего любимца Джейме. Впрочем, селиться рядом с Тайвином – чистое самоубийство, учитывая мои дальнейшие планы на этот мир.

Мне же Роберт от щедрот своих пожаловал один из заброшенных замков в Королевских землях. Звался он Шёпот – мрачная крепость треугольной формы с тремя башнями по углам стен. Одна из этих башен, к слову, не так давно обвалилась вместе с куском утёса, на котором стоял замок, и рухнула прямо в море, унеся с собой жизнь последнего наследника этих земель. Весьма символично.

Обстоятельства, при которых замок Шёпот остался без хозяев, меня не слишком волновали. Главное – что к этому обветшалому гнезду прилагался весьма приличный кусок береговой линии Узкого моря, протяжённостью около ста пятидесяти километров, и полоса густого леса шириной в пятьдесят километров, уходящая от берега вглубь полуострова. Земли эти были слабо населены; по слухам, тут в основном хозяйничали контрабандисты да пираты, пользуясь уединённостью побережья. Те немногие крестьяне, что тут жили, либо давно сбежали к соседям, либо их переловили и увезли в рабство пираты ещё до того, как на соседнем Драконьем Камне обосновался Станнис Баратеон со всем королевским флотом, мастером над которым он был назначен. Его суровая рука несколько поумерила аппетиты морских разбойников в этих водах.

В лесу росло полно ценнейшего корабельного дерева – дуба, сосны, тиса. До недавнего времени вся прибыль с его вырубки и продажи шла прямиком в казну Роберта, но он, охваченный радостью от нового молота, не пожалел расстаться с таким лакомым источником дохода и отписал эти земли мне взамен на валирийские игрушки. Честно говоря, земля эта пребывала в полном запустении уже несколько десятков лет. Несмотря на то, что соседи активно пилили лес на границах с моими новыми владениями, исправно платя при этом долю Роберту, сами дороги тут были грунтовые и настолько заросли травой и кустарником, что уже и не понять, где они вообще когда-то проходили. Всё это я узнал от Неда Старка, который поспешил ввести меня в курс дела, детально описав, какими поистине царскими щедротами осыпал меня король. Сам Нед при этом выглядел крайне озабоченным – он уже прикидывал предстоящие колоссальные траты на турнир в мою честь, и сумма выходила астрономическая. Поэтому мне пришлось срочно вытаскивать из своей стратегической задницы козырь – Джанго.

Джанго до недавнего времени фактически правил Астапором от моего имени. Но когда я наладил там более-менее стабильную систему управления – с Советом, за которым присматривало моё НКВД, за НКВД, в свою очередь, приглядывала моя Коллегия Магов, а за магами формально надзирал Совет (впрочем, он только смотрел и записывал, чтобы потом настучать мне, а я уже лично всех карал или миловал) – в общем, в этой хитровыебанной схеме нужда в реальном единоличном правителе Астапора вроде Джанго отпала. Было решено сделать его моим официальным спутником и, по совместительству, представить его здесь как баснословно богатого и влиятельного заморского лорда… Что, по факту, недалеко от истины, ибо его никто формально не смещал с должности лорда Астапора. Но здесь, в Вестеросе, он был мне нужен прежде всего для того, чтобы легализовать всё то золото, серебро и валирийский металлолом, что я планировал вливать в свои проекты. Всё это богатство будет как бы его, и он станет щедро выдавать мне кредиты под будущие ежегодные платежи – пока я этими самыми платежами не погашу весь свой «долг». Удобная схема.

— Мой добрый заморский друг, лорд Джанго, с радостью проспонсирует турнир, — начал я разговор с Недом, видя его уныние по поводу расходов. — В обмен на сущую малость – разрешение от короля на привлечение переселенцев для работы на моих новых землях…

— Что? — Нед удивлённо поднял брови. — Разрешение для переселенцев? Ты хочешь привезти людей из Эссоса? Зачем?

— Точно не могу сказать, лорд Старк, но Джанго давно высказывал желание найти возможность пристроить немалое количество свободных рук из своих городов. Видите ли, дело в том, что в тёплых краях Эссоса смертность среди детей очень низкая, условия жизни там мягче. В итоге до двадцати лет доживает почти девять из десяти новорождённых. У нас же на Севере, как вы знаете, хорошо если половина… Сами понимаете, как быстро растёт население в землях моего друга. И это на фоне того, что они совсем недавно полностью отменили рабство и, э-э… вступили в некий Союз Социалистических Республик. Я уже составил своё предварительное мнение об этой новой силе на востоке и советую вам с ним ознакомиться. Полагаю, королю Роберту это тоже будет интересно.

Я передал Неду толстенькую тетрадь в кожаном переплёте. В ней я поверхностно, но в радужных тонах описал, как теперь живут люди в Астапоре, Миэрине и Юнкае после «реформ Джанго», а также добавил пару абзацев о неких «слухах» про далёкие земли вроде Казахстана и Херсонщины. Ничего действительно толкового или компрометирующего там, разумеется, не было – я не настолько дебил, чтобы сливать компромат на самого себя. Зато про Джанго там было расписано аж на трёх страницах: он представал весьма гуманным, хотя и несколько радикальным по меркам средневекового Вестероса, реформатором и гениальным бизнесменом. Этакий благодетель, который гребёт деньги лопатой и уже не знает, куда их девать, вот и решил осчастливить своих людей: выкупил всех рабов, придумал им всем работу, платит им звонкой монетой… Но вот незадача: бывшие рабы покупают всё, что им нужно, только у самого Джанго, отчего тот стал ещё богаче! А потом он, дескать, выкупил всех рабов и в Миэрине, и в Юнкае, став их освободителем и главным работодателем всего бывшего Залива Работорговцев.

Его влияние и авторитет, согласно моей писанине, превзошли власть старых Мудрых Господ и любую другую силу в заливе, и благодарный народ в итоге сам решил сделать его своим правителем. Сам же Джанго, тем временем, был якобы страшно озабочен тем, что освобождённым рабам не хватает еды и рабочих мест. Поэтому он быстро организовал колхозы, скупив почти весь скот у пастухов Лхазара. А оттого, что лхазарянам некуда было девать вырученные деньги, кроме как тратить их в городах Джанго, тот снова стал грязно богат, а сами пастухи фактически добровольно интегрировали свои земли в его Союз. Потом, конечно, появилась нужда в защите от недовольных соседей и старых врагов, и Джанго купил помощь целого дотракийского кхаласара, начав платить кочевникам регулярную зарплату, предоставлять им места для постоя, фураж для лошадей и удовлетворять прочие их потребности.

Таким образом, согласно моей легенде, одно дотракийское племя за другим либо присоединялось к такому сытому и организованному образу жизни, кочуя между специально построенными казармами и патрулируя земли Союза, либо объявлялось преступниками и врагами, после чего их разбивали, а пленных заставляли работать, чтобы выкупить свою свободу у Союза. Причём выкупали они её обычно меньше чем за пару месяцев каторжного труда. Слишком привыкнув к предсказуемой жизни под крылом Союза, многие из них либо продолжали работать строителями дорог и каналов, либо вливались в ряды новой армии Джанго, которую он пафосно назвал – казаками.

В общем, всё, что я написал для Неда, было сильно упрощённой и прилизанной версией правды – естественно, куда менее кровавой и не дающей ни малейшего намёка на реальное положение дел: ни на то, что там действует моё НКВД и какими методами оно работает, ни на то, что на самом деле всем правят около двух сотен самых влиятельных бывших работорговцев, которые, лишившись своего основного товара, быстро согласились стать Советом Социалистических Республик, чтобы сохранить власть и богатство. И уж тем более там не было ни слова о существовании некой Коллегии Магов, которая массово вербует и обучает одарённых по всему Эссосу, интегрируя их магические способности в промышленное производство и сельское хозяйство по всему Союзу.

И вот так, под впечатлением от моих россказней и перспектив союза с таким «могущественным и прогрессивным» правителем, Нед Старк довольно скоро донёс до Роберта мысль о необходимости подружиться с лордом Джанго. А сам Джанго, прибыв ко двору, торжественно передал мастеру над монетой – Петиру Бейлишу – десяток тяжёлых килограммовых слитков чистейшего золота в качестве «спонсорской помощи» на проведение предстоящего турнира. В этот раз Мизинец, принимая золото, чуть кровью не плакал от злости и досады. Ему пришлось отчитываться буквально за каждый потраченный медяк перед представителем Джанго, отчего качество организации и услуг на турнире резко возросло, а общая сумма расходов оказалась почти в полтора раза меньше, чем обычно тратили на подобные мероприятия. В общем, наш хитроумный Мизинчик не смог навариться и провернуть свои старые схемы распила бюджета. Он был очень опечален упущенной возможностью запустить свои липкие лапы в золото Джанго.

Я же тем временем, не теряя времени даром, уже нашёл людей, готовых немедленно приступить к разметке и предварительной нарезке лесов на моих новых землях на условные квадраты, а также к прокладке первых качественных дорог – широких и по возможности прямых – между этими самыми квадратами и будущими причалами на побережье. Всё же море и вообще водные пути – это самая дешёвая и доступная транспортная артерия этого мира, грех этим не пользоваться. И да, это были не буквально квадраты, а скорее обозначенные на карте обширные области, которые я позже планировал застроить небольшими городами и посёлками по моим собственным проектам. Естественно, я не собирался портить ценнейший корабельный лес, строя из него примитивные хижины для будущих переселенцев. Иногда гораздо выгоднее обменять один такой могучий ствол на камень из соседних каменоломен, которого хватит на постройку целого дома. Но вот та древесина, что не совсем подходила для постройки кораблей – кривые стволы, сучковатые доски – точно пригодится в хозяйстве для чего-то более полезного, чем просто пустить её на дрова.

Однако вместо того, чтобы нанимать строителей на стороне, переплачивая местным гильдиям и лордам, я уж лучше сам найду людей, которые обучат мне моих собственных специалистов. Эти люди со временем составят ядро моей личной строительной компании, способной возводить что угодно – от дорог и портов до замков и городов. И я даже уже знал, где именно найду таких умельцев.

http://bllate.org/book/13946/1228254