Неожиданно… Катара не последовала за Аангом и Соккой. Ещё более удивительным оказалось то, что Азула, к моему изумлению, послушалась меня и отпустила этих двоих на поиски учителя магии земли.
— Чем ты так шокирован? — Азула скрестила руки на груди, слегка прищурив глаза, её голос был пропитан привычной смесью высокомерия и любопытства. — Ты же Лина, моя тётя. Мой учитель. Разве я не должна доверять тебе?
— Ой, это так мило, — я улыбнулся, отмахнувшись от её слов лёгким жестом руки. — Ладно, нам нужно сплавать и навестить пару драконов. Пусть дыхнут на тебя своим пламенем. Без этого ты не поймёшь настоящую суть огня.
— Странно… — Азула провела пальцем по подбородку, задумчиво глядя в сторону. — Но я даже не сомневаюсь, что ты точно знаешь, где найти этих ящериц, вымерших полсотни лет назад. Ещё страннее, что я согласна, чтобы они дышали на меня огнём.
— Не бойся, — я подмигнул ей, подавляя смешок. — Айро тоже через это прошёл в своё время. Очень прилежный был ученик, знаешь ли.
— А мой отец? — она резко повернулась ко мне, её голос стал чуть ниже, а в тоне появилась едва заметная горечь.
— Ну… — я вздохнул, скрестив руки и опершись спиной о стену. — Ты сама можешь сказать, почему я его ничему не учил. В нём всегда было что-то… с гнильцой.
— Я ведь его копия… — Азула опустила взгляд, её пальцы сжались в кулаки, но голос остался ровным, почти безжизненным.
— Нет, — я шагнул к ней, мягко положив руку ей на плечо, и заглянул в глаза. — Ты совершенство. Не наговаривай на себя. Ты чудесным образом не унаследовала ни грамма изъянов этого… В общем, ты лучше, чем Озай, и должна в это верить.
Азула слегка покраснела – редкое зрелище, которое она тут же попыталась скрыть, отвернувшись к окну. Её губы дрогнули, но она промолчала, не выдав, насколько ей приятна моя похвала. Я заметил, как её осанка стала чуть мягче, а движения – увереннее. Танец дракона, который она практиковала под моим руководством, явно сказался на её самообладании и характере.
Говорят, лучшие маги огня разжигают в себе яркие эмоции – злость, агрессию, страсть – и направляют их, словно острое копьё, сохраняя при этом контроль, чтобы не сгореть самим. Ещё более искусные мастера тренируют дыхание, углубляя связь с пламенем. Но база, построенная на привычке подпитывать огонь яростью, часто ограничивает их, делая замкнутыми, резкими, неприятными в общении. Азула же перевернула эту основу с ног на голову.
Теперь её пламя отзывалось не только на гнев. Покой, радость, даже любопытство – все эти чувства разжигали её огонь с равной силой. При этом контроль и мощь её магии превзошли прежние агрессивные вспышки. Неудивительно, что она быстро отказалась от старого подхода, и это преобразило её. Она стала чаще улыбаться – не той холодной, язвительной улыбкой, а искренней, почти тёплой. Она училась ставить себя на место других, пыталась понять их чувства, их поступки.
Катара стала её первым «экспериментом». Незнакомка, чистый лист, на котором Азула могла отточить своё новое восприятие без предубеждений. Она мягко, почти незаметно завоёвывала доверие девушки, наслаждаясь каждой её реакцией. Катара же, со своей стороны, любила включать «режим мамочки» – начинала читать лекции о том, что считала правильным, размахивая руками и сверкая глазами. Это, однако, сыграло с Азулой злую шутку.
Катара, несмотря на свои нравоучения, оказалась на удивление падкой на секс. Каждый раз, глядя на меня, она невольно выдавала признаки влечения – её щёки розовели, пальцы теребили край туники, а дыхание становилось чуть глубже. Азула, ещё неопытная в эмпатии, похоже, заразилась этим настроением от «смуглой шлюшки», как она сама однажды назвала Катару в приступе раздражения. Она украдкой поглядывала на меня, пытаясь понять, что во мне такого, что заставило Катару предать Аватара и родного брата. Ну, помимо возвращения её матери, конечно.
Кая, мать Катары, приплыла на корабле через неделю после того, как мы забрали её из плена. Я настоял на том, чтобы поговорить с ней наедине перед встречей с дочерью. Её история оказалась мрачной, но не неожиданной. Каю похитили из деревни Южного Племени Воды, и дорога в тюрьму Нации Огня стала для неё кошмаром. Её насиловали десятки раз – грубо, безжалостно. В тюрьме быстро поняли, что она не маг воды, но вместо того, чтобы отпустить, её ожидала другая судьба. Начальник – дядя Мэй, как выяснилось позже – заметил её красоту и взял к себе в служанки.
Со временем у Каи родились двое сыновей – оба маги огня. Дядя Мэй, несмотря на свою репутацию строгого вояки, оказался неожиданно мягким. Он отправил мальчиков в академию для юных магов, обеспечив им будущее, хоть они и были внебрачными. Маги огня – слишком ценный ресурс, чтобы ими разбрасываться. Так два двоюродных брата Мэй стали сводными братьями Катары, о чём она пока не подозревала.
Я долго разговаривал с Каей, пытаясь понять её состояние. Стокгольмский синдром проявился в ней во всей красе. Насилие в пути она всё ещё вспоминала с дрожью, но терпела ради дочери, ради надежды выжить. А вот дядю Мэй она воспринимала чуть ли не как спасителя. То, что он тоже пользовался ею, она называла любовью. Она искренне считала, что должна благодарить его за то, что он вытащил из камеры, сделал служанкой её, такую грязную шлюху, пользованную десятками мужчин, принял её детей, воспитав их как своих.
Так-то этот мужик и впрямь почти святой. Среди местных он выделяется. Но это не меняло главного: она была его секс-рабыней. Меня поразило, как спокойно местные женщины принимали подобное положение. Альтернативы, впрочем, были куда хуже – смерть или вечное заточение. Я решил не разрушать её иллюзии. Благожелательное впечатление о семье Мэй и дяде могло пригодиться Катаре, чтобы оправдать своё решение встать на нашу сторону. Мы с Каей договорились молчать о её «позоре» перед дочерью, а дядю Мэй выставить в лучшем свете. Ещё один плюс в копилку Нации Огня.
Кая, к слову, была настоящей красавицей – зрелая, с мягкими чертами лица и фигурой, от которой трудно отвести взгляд. Неудивительно, что дядя Мэй не устоял.
— Эм… Если это вы, я не против, — она вдруг подняла на меня взгляд, её голос дрогнул, но в нём чувствовалась решимость. — Вы позаботились о Катаре, не дали ей стать врагом Нации Огня. Я хотела бы отблагодарить вас.
— Да? И можно на «ты», — я склонил голову набок. — А твой муж будет не против?
— Нет, — она покачала головой, её пальцы нервно сжали ткань платья. — Он дал понять, что никто не узнает о наших отношениях. Мы должны забыть о прошлом ради сыновей и их будущего. Даже если они маги огня, то, что они наполовину из Племени Воды, может всё испортить. Лучше, чтобы все считали их детьми его жены… Она, к сожалению, ещё не родила ему магов огня.
— Эм… — я замялся, почесав затылок.
Я, вообще-то, спрашивал о Хакоде, но, похоже, Кая совсем забыла о своём первом муже. Ну что ж… Зато она не забыла, как быстро стащить с меня штаны, пока я отвлёкся, и жадно обхватить губами мой член. Кая присосалась с таким мастерством, что я невольно подумал: дядя Мэй явно хорошо её выдрессировал. Она работала ртом почти на уровне Гвен и Петры – с упоением, с лёгким хриплым стоном, будто это доставляло ей не меньшее удовольствие, чем мне. Неудивительно, что вскоре я накормил эту милфу, наполнив её рот горячими «сливками», которые она проглотила с жадностью голодной волчицы.
— Ох, как много, — выдохнула Кая, облизнув губы с довольной улыбкой; её голос дрожал от возбуждения, глаза блестели лихорадочным огнём. — И какой большой член. Я просто обязана отблагодарить тебя за то, что ты позаботился о моей дочурке.
Она медленно поднялась, стягивая с себя одежду, и оседлала меня с хищной грацией. Её движения были уверенными, почти властными. Казалось, это первый раз, когда ей достался член такого размера – она оказалась неожиданно узкой, несмотря на то, что родила четверых детей. Такая же тесная, как её дочурка Катара. Я почти потерял контроль, а Кая, эта опытная мамочка, взяла всё в свои руки. Она двигалась ритмично, выжимая меня до последней капли, её бёдра сжимались с такой силой, что я чувствовал, как мои кости скрипят. Её лицо – смесь похоти и безумия – пылало, пока она высасывала из меня всё, что могла, будто одержимая.
Я смотрел на неё и понимал: эта шлюшка – сломанная, помешанная на сексе извращенка. Её глаза, подёрнутые пеленой страсти, выдавали, что она давно переступила грань. Но за этим я видел и её боль, её одиночество, её обстоятельства. И решил, что приму её под свою защиту – буду заботиться о ней, как о родной мамочке.
— Ох, конечно, ты можешь звать меня мамочкой, — промурлыкала Кая, наклоняясь ближе и проводя языком по моей шее; её голос стал ниже, хрипловатым от удовольствия. — Ты же трахаешь этим восхитительным членом мою дочь. Так что мы фактически уже семья… Ох, ты снова кончил в мамочку! — она рассмеялась, сжав меня ещё сильнее. — Чудесно. Скоро я рожу тебе сестричку или братика. Катара будет просто в восторге.
И да, Катара действительно была в восторге. Целую неделю она не отлипала от своей матери, будто пытаясь впитать каждую её эмоцию, каждое слово.
А тем временем Азула вытащила меня на серьёзный разговор, отведя в сторону с привычной ей резкостью.
— У нас работа, —– начала она, её золотые глаза сузились, голос был холоден, как сталь. — Буми договорился с одним богатеньким купцом из Гаолиня – фактически одним из самых влиятельных людей Царства Земли. У него есть дочь, маг земли. Если я возьму её в ученицы, он станет нашим союзником. Но, как ты понял, я не собираюсь её учить. А вот ты… — Азула многозначительно приподняла бровь. — Если она станет моей «сестрой-ученицей», думаю, это их тоже устроит.
— Тоф, между прочим, сама могла бы меня кое-чему научить, — бросил я небрежно, глядя в сторону.
— Что? — её голос дрогнул от удивления. — Ты её знаешь?
— Конечно, — я пожал плечами, скрывая ухмылку. — Она ведь сильнейший маг земли в мире… Только это секрет. Даже она не знает, что мне это известно. Но ты сама скоро всё увидишь.
— Опять твои штучки? — Азула закатила глаза, но в её тоне мелькнула тень любопытства. — Ладно, ты мне ещё ни разу не врал.
— Я не говорю всей правды и выворачиваю факты в выгодном мне свете, — я развёл руками, глядя на неё с лёгкой насмешкой. — Но точно тебе не вру.
— Ох… — она устало потёрла виски тонкими пальцами. — Почему я тебя ещё терплю? Ты трахаешь мать Катары?
— Нет, — ответил я спокойно, глядя ей прямо в глаза.
— Да? — Азула прищурилась, явно не веря. — Я была уверена, что между вами что-то есть.
— Не совсем так, — я фыркнул, скрестив руки. — Эта безумная женщина набросилась на меня, фактически изнасиловала, требуя называть её мамочкой и заделать Катаре братика или сестричку.
— Животное, — Азула скривилась, её губы изогнулись в презрительной усмешке. — Все девки из Племени Воды – шлюхи. А ты – мужская шлюха.
Я промолчал. Возразить было нечего – в каком-то смысле она права. Но мне ли жаловаться? Я не против быть игрушкой для красивых девушек. Наоборот, мне нравится, когда меня постоянно трахают такие женщины, особенно если это происходит с такой дикой страстью, как с мамочкой Каей. У меня член стоял колом часами – она оседлала меня и не слезала, пока не уснула от изнеможения, оставив меня лежать в сладкой истоме.
Азула, тем временем, собрала всех наших девочек для поездки – включая Катару и Каю. Она ценила целительские навыки Катары, а Каю взяла, заметив, что дочь скорее останется с матерью, чем поедет с принцессой в Гаолинь.
И вот… То, что Катара затащила меня в туалет парового поезда и трахнула там, я вполне ожидал. Но когда следом меня выловила Кая и повторила тот же трюк, это было уже смело даже для неё.
А вот Тай Ли… Я охренел, когда она втащила меня в своё купе, с лёгкой улыбкой глядя мне в глаза. Прежде чем я успел что-то сказать, она ловко ударила по каким-то точкам на моём теле – и мои руки с ногами мгновенно онемели, отказываясь слушаться. Я рухнул на пол, а она склонилась надо мной.
— Ли, милая, — выдавил я, всё ещё ощущая слабость в ногах. — Я чем-то тебя обидел?
Тай Ли склонила голову набок, её карие глаза блеснули озорством. Она медленно провела пальцем по своим губам, будто обдумывая ответ.
— Нет, — наконец сказала она, растягивая слова с лёгким смешком. — Я просто посмотреть хотела.
— А?
Я охренел, когда она одним ловким движением стянула с меня штаны и обхватила мой член своей маленькой, но цепкой рукой. Её пальцы двигались уверенно, с садистской точностью, а я только и мог, что смотреть, как эта гимнастка превращает меня в беспомощную игрушку.
— Ого! — Тай Ли присвистнула, её брови взлетели вверх, а на губах заиграла довольная ухмылка. — Понятно, почему те две извращенки не могут держать себя в руках.
— Ну уж простите, — выдохнул я.
— Я прощаю тебя… — она наклонилась ближе, её дыхание обожгло мне кожу. — Но вот этот большой парень заслужил наказание за то, какой он нелепо огромный. Ам…
— О-о-о! — вырвалось у меня, когда её губы сомкнулись вокруг головки.
— А ну тихо! — рявкнула она, резко ударив меня по горлу; мой голос пропал, будто выключенный рубильником.
Тай Ли продолжила своё сладкое издевательство – её язык творил что-то невообразимое, скользил, дразнил, терзал меня так, что я извивался на полу, как гусеница, переполненный удовольствием и звериным желанием насадить эту милашку по самые яйца. Но она, с опытом бывалого садиста, держала меня на грани – десятки минут, бесконечные, мучительные. Её глаза блестели от наслаждения моими страданиями, пока меня наконец не прорвало. Я кончил с такой силой, что, когда Тай Ли проглотила всё до последней капли, её животик слегка округлился.
— Боже… — выдохнула она, вытирая губы тыльной стороной ладони; её голос стал мягче, почти сонным. — Я наелась. И откуда в тебе столько сладенького «молочка»? Ладно, можешь идти.
— А? Я могу двигаться? — прохрипел я, всё ещё чувствуя себя парализованным.
— Ага, уже целых две минуты, — хихикнула она, поправляя волосы.
— Я правда могу идти? — я посмотрел на неё с подозрением.
— Ну… — Тай Ли скрестила руки, её губы изогнулись в лукавой улыбке. — А что ты хочешь сделать?
— Отомстить, например? — я прищурился, чувствуя, как во мне закипает азарт.
Она ухмыльнулась шире, одним движением скинула штаны и сделала кувырок, приземлившись мне на лицо с кошачьей грацией.
— Ну, давай, мсти! — весело пропела она, но тут же вскрикнула: — Ой! Какой ты бодренький! М-м-м!
Тай Ли быстро зажала себе рот рукой, потому что я схватил её за бёдра и принялся жрать её сочную киску с такой жадностью, будто от этого зависела моя жизнь. Её тело напряглось, пальцы вцепились мне в волосы, а стоны она глушила, кусая собственную ладонь. Эта извращенка, конечно, подвергла меня ещё большему издевательству, но, честно признаться, у меня было куда меньше опыта в этом деле, чем у Гвен или Петры. Я старался, но остался не совсем доволен своей работой. Однако Тай Ли, валяющаяся без сознания с голой задницей и раскинутыми ногами, была вполне удовлетворительным результатом. Да уж… Теперь бы найти Каю, чтобы спустить в неё накопившееся напряжение. Или Катару? Нет, она не знает меры – это затянется надолго.
В общем, три дня мы ехали в Гаолинь, и за это время Тай Ли ещё трижды поймала меня и отсосала – с той же садистской ловкостью, провоцируя на месть. Но каждый раз она вырубалась, и дальше орала дело не шло. Трахать бессознательных девок… Ну, я могу делать это со спящими Гвен или Петрой – они мои сёстры, и сами часто будят меня таким образом – но я не настолько отчаянный, чтобы насиловать женщин без чувств. Так что днём приходилось искать Каю и сливать в неё всё, что накопилось, а ночью трахать Катару. Азула же… Она много мастурбировала. Я уверен, что Мэй тоже этим занималась, но по её каменному лицу ничего не прочтёшь, а вот Азула ходила с розовыми щеками и надутыми губками, то и дело раздражённо цокая языком.
В Гаолине нас встретили с хлебом и солью в поместье Бейфонгов. Пока я разглядывал Тоф, заметил, как дрогнули её ноздри. Она покраснела, уголки её губ приподнялись в едва заметной ухмылке… Блять. Она знает. Она чувствует моё сердцебиение! Она знает, что я знаю! И что-то мне не нравится, как она облизала губы – медленно, с каким-то хищным предвкушением. Чёрт, куда я попал? Где та дерзкая пацанка из мультика? Ей явно не двенадцать – ростом она всего сто пятьдесят, но в её взгляде было что-то взрослое, пугающее.
Пока Азула вела переговоры с Бейфонгами о бизнесе и политике, эта чертовка не раз подлавливала меня – облизывала губки, наклоняла голову, будто прислушиваясь к моему пульсу, и провоцировала моё сердце биться быстрее. Стояк у меня был просто болезненно каменным. В итоге я не выдержал, попросился в туалет и поспешил туда, чтобы подрочить – глубоким дыханием этот ствол уже не сбить. И представьте, как у меня сердце ушло в пятки, когда дверь распахнулась, и влетела одна из этих извращенок.
— О! — пропела Тай Ли, её глаза загорелись при виде меня. — Ты уже всё для меня подготовил…
Я перепугался, что это Тоф, но Тай Ли – это даже лучше. Она мгновенно заметила мою проблему, опустилась на колени и принялась за дело. Естественно, высосала все свои любимые горячие «сливки». Я тоже отблагодарил её, вылизав её киску.
— Что, это всё? — выдохнула она, тяжело дыша и глядя на меня с лёгким разочарованием.
— Будет плохо, если ты вырубишься в мужском туалете, — хмыкнул я, вытирая пот со лба.
— Ладно, — Тай Ли поднялась, поправляя одежду, и бросила через плечо: — Но мы ещё продолжим этот разговор.
Тай Ли сбежала, оставив меня собираться с силами, но покинуть туалет мне не дали. Дверь с грохотом распахнулась, и Кая ворвалась внутрь, прижав меня к холодной стене с такой силой, что я почувствовал, как плитка впивается в спину. Без единого слова она схватила мой член и принялась надрачивать его с жадной решимостью – её пальцы двигались быстро, почти грубо, а глаза горели безумным огнём. Было ясно: она не уйдёт, пока я ей не вдую. Я не стал разочаровывать мамочку – вцепился в её бёдра, развернул и вдавил в стену, входя в неё сзади. Она выгнулась, издав низкий, хриплый стон, пока я вколачивался в неё, оставляя за собой шлейф её дрожащих вздохов. Кончив, я оставил её в туалете – от греха подальше. Иначе, боюсь, я бы не выбрался оттуда до конца дня.
Когда я вернулся за стол, Тоф, к моему удивлению, смущённо отвернула взгляд… вернее лицо. Ну, насколько это возможно для слепой – она явно «не смотрела» в мою сторону. Странно, что она постоянно держит глаза открытыми. Это, наверное, неудобно и бесполезно – они пересыхают, в них может попасть пыль… Но это её проблема, не моя.
Переговоры закончились на удивление удачно. Вскоре нас расселили по гостевым комнатам огромного поместья Бейфонгов. Естественно, меня навестила Катара. Она затрахала меня так, что я сам задремал на пару часов, провалившись в тяжёлый, измождённый сон. Но ночью я проснулся с сухим, саднящим горлом – сказывалось обезвоживание после того, как меня весь день доили эти опытные извращенки. Решив глотнуть воды, я вышел в сад и случайно наткнулся взглядом на Тоф. Она стояла неподалёку, «глядя» на меня своими пустыми, молочно-белыми глазами.
— Так это ты мой новый учитель магии земли? — спросила она, скрестив руки на груди.
— Нет, — я покачал головой, делая шаг ближе. — Я хочу быть твоим учеником. Я очень слаб в магии земли.
— Ты маг лавы, — Тоф чуть наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то. — Я думала, твоё эго из-за этого будет непомерно раздутым.
— Нет, — я пожал плечами, глядя на неё с искренним восхищением. — Я чётко чувствую, что ты сильнее. Твои движения совершенны – будто они принадлежат настоящему кротобарсуку.
— Ого… — она усмехнулась, её губы дрогнули в удивлённой улыбке. — А ты и правда что-то понимаешь. И не соврал мне ни разу. Ты видел меня раньше?
— Да, — кивнул я, вспоминая тот далёкий день. — Я был в Гаолине в детстве и видел тебя на прогулке с семьёй.
Тоф подошла ближе, её босые ноги бесшумно ступали по траве. Я наклонился, догадавшись, чего она хочет, и она ощупала моё лицо своими маленькими, но сильными руками. Её пальцы скользили по моим скулам, подбородку, лбу – медленно, почти нежно. Когда она закончила, её щёчки порозовели, а дыхание стало чуть глубже.
— А ты красавчик, — хмыкнула она, отступая на шаг. — Понятно, почему те девки кидаются на тебя, как голодные звери.
— Прости, — я опустил взгляд, чувствуя лёгкий стыд.
— Не стесняйся, — Тоф махнула рукой, её голос стал мягче. — Я всё понимаю.
А потом она внезапно схватила меня за член через ткань штанов и принялась ощупывать его с любопытством исследователя. Её лицо вспыхнуло, как спелый помидор, но пальцы двигались уверенно, сжимая и поглаживая.
— Ох… Большой, — выдохнула она, прикусив губу. — Чего так смущаешься? Я чувствую – ты в восторге с тех пор, как меня увидел. Признайся, ты же в меня влюблён. Не хочешь меня трахнуть?
— Ох, я не заслуживаю… — выдавил я, стараясь держать себя в руках. — Позволь мне доказать, что я могу быть достойным магом земли.
— Нет, — отрезала Тоф, её тон стал резче. — Ты должен меня трахнуть, или я не буду тебя учить.
— Я не могу это сделать, — покачал я головой, глядя в её пустые глаза.
— Почему? — она раздражённо рыкнула. — Это потому что я уродлива? Тебе не нравятся мои глаза?
— Нет, — я шагнул к ней, голос стал твёрже. — Если я и займусь с тобой любовью, то потому что ты мне нравишься, а не потому что я хочу что-то взамен.
— Мерзавец, — буркнула она, но на её лице расцвела глупая, счастливая улыбка; она отвернула своё красное лицо в сторону, пряча взгляд. — Ты… Ты мне тоже нравишься, — наконец сказала Тоф, её голос дрогнул. — Так что ты можешь трахнуть меня, потому что мы друг другу понравились… Давай, пошли в мою комнату.
Она схватила меня за руку и потащила за собой, шагая так быстро, будто боялась, что кто-то меня у неё отнимет. Едва мы оказались в её комнате, Тоф скинула халатик одним движением – ткань с шелестом упала на пол, обнажив её крепкое, подтянутое тело. Мой член моментально встал колом, реагируя на её формы – упругие бёдра, округлую попку, плоский животик с едва заметными мышцами.
— Ого, — хмыкнула она, явно чувствуя моё возбуждение. — Тебе нравится то, что видишь? Что у меня самое красивое, по-твоему?
— Ляжечки и жопка, — выдохнул я, не в силах отвести взгляд. — Животик. Спинка.
— Ого, — Тоф рассмеялась, её голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Похоже, я вся тебе очень сильно нравлюсь. Ну, не стесняйся – используй моё тело, как пожелаешь.
…
— Блять… Ну ты и конченый, — простонала Тоф, сжимая мою шею своими крепкими ляжечками.
Она наслаждалась, чувствуя, как мой член пульсирует в её руке каждый раз, когда она стискивала меня сильнее. Её дыхание было горячим, прерывистым, а глаза – хоть и слепые – блестели от удовольствия.
— Настоящий извращенец, — поддразнила она, сильнее сжимая мою шею. — Давай, не отлынивай! Лижи меня, как ту акробатку. Я хочу хорошенько распробовать всё, что ты можешь предложить за моё наставничество.
Ох, блять, меня дважды приглашать не пришлось. Я набросился на её девственную киску, вылизывая её с такой жадностью, что Тоф вскоре задрожала всем телом. Её стоны становились громче, пока она не выгнулась дугой и не потеряла сознание от удовольствия, её ноги безвольно разжались. Это было сложно, но я сдержался – не стал трогать её бессознательное тело, просто укрыл эту довольную извращенку одеялом. Ещё будет возможность. А сейчас я пойду и трахну Каю. Боже, какая же она удобная и полезная. Лучшая мамочка в этом мире.
http://bllate.org/book/13946/1228242
Готово:
