Десять минут спустя машина въехала в жилой комплекс, который показался Се Цы незнакомым.
Се Цы последовал за Гу Юйфэном в двухуровневые апартаменты на верхнем этаже. Отделка была неплохой, но всё напоминало образцовую комнату, полностью лишённую души и намёка на проживание.
— Чья это квартира?
Гу Юйфэн между делом закрыл дверь:
— Место, где отец содержал свою любовницу.
Се Цы: «…»
Увидев взгляд Се Цы, Гу Юйфэн пояснил:
— Жаль, что любовница сбежала. С тех пор здесь пустует, кроме нас, никого нет.
— Разве мы не собирались в отель? — Се Цы снял просторную спортивную куртку и небрежно накинул её на спинку дивана.
— Разве здесь не удобнее, чем в отеле? — Гу Юйфэн направился на кухню, открыл холодильник и стал проверять продукты.
Прежде чем решиться приехать сюда, он поручил Робертсону связаться с Линь Ин и согласовать с управляющим этим домом вопросы уборки и запасов продуктов.
— Ты почти ничего не ел вечером, сейчас есть аппетит? — Гу Юйфэн взглянул на Се Цы, сидящего в гостиной. — Приготовить тебе чего-нибудь?
Се Цы сидел на диване, поддерживая голову, всё ещё чуть кружившуюся, и усомнился в его словах:
— Ты ещё и готовить умеешь?
— Здесь есть полуфабрикаты, нужно только разогреть, — с этими словами Гу Юйфэн достал наугад одну упаковку и показал ему. — Сюда через день приходит тётушка готовить. Всё это сделано в обед, просто перекусим или закажем доставку?
— Неважно, поем, когда проголодаюсь.
Се Цы достал из кармана куртки телефон и позвонил Се Цяню.
Ответ был почти сразу, словно тот на другом конце провода всё это время ждал его звонка.
— Сяо Цы, ты где? — в трубке послышался несколько встревоженный голос Се Цяня.
Се Цы расслабленно откинулся на спинку дивана, взгляд задержался на Гу Юйфэне, готовившем на кухне кофе, и обычным тоном произнёс:
— Я уже ушёл из семьи Се. Встретился с одноклассниками, сегодня ночую у друга, не жди меня.
— Хорошо, — Се Цянь, колеблясь, спросил: — Тебя в семье Се не притесняли?
— Нет, — Се Цы вспомнил о той картине, подумал и всё же сказал ему: — Картину я забрал назад.
На том конце провода воцарилось молчание, после чего донёсся приглушённый голос Се Цяня:
— Я, конечно, не хочу, чтобы работы оставались в семье Се, но ничто не важнее тебя. Не стоило ради таких мелочей с ними ссориться.
Се Цы:
— Картину можно было и не забирать, но они должны были узнать мою позицию.
Перед походом в семью Се он изначально не планировал забирать картину назад. С того момента, как Се Хунгуан выкупил эту картину, её полезность для него иссякла. Однако слова Се Хунгуана сегодня вечером задели его за живое.
Отец, не принимающий своего ребёнка, не заслуживает плодов его труда.
Когда Гу Юйфэн подошёл с кофе, разговор отца с сыном уже закончился. Се Цы протянул руку, чтобы принять чашку, но получил лишь стакан горячей воды.
Под вопросительным взглядом Се Цы Гу Юйфэн опустился на диван рядом:
— Ты пьян, а всё ещё кофе хочешь пить?
— Я не пьян, — ответил Се Цы.
Эмоциональные перепады усиливали действие алкоголя. Тело семнадцатилетнего действительно ещё почти не было знакомо со спиртным, но до состояния «свалился с одной рюмки» тоже не дошло.
— Не был бы пьян, не оказался бы здесь, — Гу Юйфэн, очевидно, не верил.
Се Цы не стал оправдываться. Выпив полстакана горячей воды, он по настоянию Гу Юйфэна пошёл мыться и рано улёгся в постель.
Гу Юйфэн приложил ладонь ко его лбу, проверил температуру и, убедившись, что всё в порядке, отрегулировал кондиционер в комнате.
— Если тебе станет нехорошо, позови меня.
Уловив скрытый смысл этих слов, Се Цы спросил:
— Ты не ложишься?
— Сейчас ещё так рано, совсем не хочется спать, — Гу Юйфэн между делом выключил свет и, обернувшись к Се Цы, сказал: — Я буду в гостиной.
Комната погрузилась во тьму, лишь за дверью в коридоре тускло горел ночник. Се Цы слушал, как шаги Гу Юйфэна затихали вдали. Рука его лежала на отяжелевшей голове — возможно, виной тому было выпитое, а возможно, то, что в семье Се Гу Юйфэн внезапно разорвал завесу молчания. Его мысли были в смятении.
В прошлой жизни они нагородили кучу проблем, а потом и вовсе погибли. Если бы действительно умерли — и ладно. Но сейчас они не умерли, а проблемы так и не решены.
С этой точки зрения, столкнуться с не переродившимся, юным бывшим муженьком было даже легче.
Им предстояло не только нести последствия своей прошлой жизни, но и отвечать за поступки в этой.
Карты были уже раскрыты, но оба по молчаливому согласию избегали этой темы, словно если о ней не говорить, то и проблем не существует. Стоило лишь сохранять видимость гармонии, и они действительно могли продолжать общаться так же непринуждённо, как сейчас.
В голове творилась полная неразбериха, мысли сбивались в кучу, и разобраться в них не получалось.
Се Цы спал беспокойно и, проснувшись, увидел, что на часах только чуть больше двух ночи.
В горле пересохло. Он сбросил одеяло, встал с кровати и на цыпочках вышел из комнаты, сразу же увидев яркий экран ноутбука в гостиной.
Гу Юйфэн сидел, поджав ноги, небрежно развалясь на диване. Его длинные пальцы быстро стучали по клавишам, выражение лица было сосредоточенным и серьёзным — совершенно не таким, как его обычно легкомысленный облик.
Этот человек вёл беспорядочную личную жизнь, но к работе никогда не относился спустя рукава.
В прошлой жизни Се Цы считал карьеру единственной целью в жизни, размахнулся слишком широко, его амбиции раздулись, и он двигался слишком быстро, выжимая из себя все силы.
Он считал себя трудоголиком, но и Гу Юйфэн ничуть не уступал ему: погружаясь в работу, тот полностью забывал о времени, и личному помощнику часто приходилось напоминать ему о еде.
Слишком долго уставившись в экран, Гу Юйфэн почувствовал, что глаза горят от усталости. Он потёр задеревеневшие плечи и шею, поднёс кофе к губам, сделал глоток, поставил чашку на место и, услышав шаги, обернулся.
— Почему уже проснулся?
— Встал попить воды, — Се Цы подошёл к спинке дивана и принялся массировать ему плечи.
Гу Юйфэн расслабленно откинулся назад, запрокинув голову, чтобы взглянуть на него:
— Чувствуешь себя лучше?
— Угу, — Се Цы скользнул взглядом по его экрану и тихо сказал: — Если работа не слишком срочная, отложи её. От недосыпа не вырастешь.
Гу Юйфэн рассмеялся:
— С моим-то ростом ещё расти?
Се Цы:
— От недоспада лысеют.
Гу Юйфэн:
— Чушь! Не каркай! С моими-то волосами всё в порядке.
Се Цы призадумался: в прошлой жизни они тоже частенько недосыпали, но волосы у обоих держались стойко.
— Кстати, ты голоден? Я сварил кашу, — спросил Гу Юйфэн.
Се Цы удивлённо приподнял бровь:
— Ты ещё и кашу умеешь варить?
— А это у тебя какой тон? Смотришь на меня свысока? — Гу Юйфэн отложил ноутбук в сторону, поднялся и вместе с ним направился на кухню. — Я посмотрел, в холодильнике всё какое-то жирное, побоялся, что тебе будет нехорошо.
Се Цы никогда не пробовал блюд, приготовленных Гу Юйфэном. Этот парень с виду совершенно не совместим с кухней и в самом деле никогда не готовил.
Можно сказать, что у них обоих редко находилось время на готовку. Он сам изредка что-то готовил лишь чтобы поддерживать симпатию Гу Юйфэна, по сути, это тоже была своего рода «работа».
Редкая заботливость Гу Юйфэна тронула Се Цы. Даже если будет невкусно, он обязан сделать несколько символических глотков из вежливости. В конце концов, Гу Юйфэн же ел его пресные блюда без соли, и ему тоже следовало ответить взаимностью.
На кухне, увидев мигающий красный индикатор на мультиварке, у Се Цы зародилось смутное дурное предчувствие. Когда Гу Юйфэн открыл крышку, внутри оказались раздельные рис и вода — всё было совершенно сырое, и есть это было невозможно.
Гу Юйфэн с недоверием наклонился, внимательно разглядывая содержимое, затем принялся хаотично тыкать в панель управления мультиваркой:
— В чём дело? Она сломалась?
— Может, ты просто не нажал кнопку запуска? — вздохнул Се Цы.
Гу Юйфэн:
— Я нажимал.
Се Цы налил себе воды и объяснил, как правильно пользоваться прибором.
Гу Юйфэн, следуя подсказкам, нажал кнопку запуска, увидел, что режим варки каши активировался, и, смущённо избегая насмешливого взгляда Се Цы, твёрдо заявил:
— Два часа готовки — это слишком долго. Лучше я сварю лапшу.
Се Цы наблюдал, как тот наливает воду и ставит кастрюлю на огонь, и, не подумав, выпалил:
— Ты раньше так заботился о ком-то?
Сказав это, он тут же пожалел, но было уже поздно.
Они не вмешивались в личные дела друг друга, если только другая сторона сама не заговаривала об этом. Его вопрос был уже нарушением границ.
Се Цы уже размышлял, как бы замять эту тему, как вдруг услышал ответ Гу Юйфэна:
— Нет. Я у тебя научился.
— У меня научился? — Се Цы был ошеломлён.
Гу Юйфэн отрегулировал огонь до среднего:
— Когда я только приехал в город Ланьхай и плохо переносил акклиматизацию, разве не ты варил для меня кашу?
Прошло слишком много времени, а может, он никогда и не придавал этому значения, поэтому, даже когда Гу Юйфэн напомнил, Се Цы всё равно не мог вспомнить.
Возможно, он и вправду делал нечто подобное, но всё, что он когда-то делал рядом с Гу Юйфэном, было лишь для поддержания отношений и, как следствие, максимизации выгоды.
Се Цы внезапно осознал: даже если Гу Юйфэн и испытывал к нему симпатию, то она была направлена на того, кем он притворялся.
Брак, начавшийся с намеренной проверки и закончившийся ссорой, изначально никто не собирался поддерживать долго и всерьёз. Они не помышляли открыть друг другу свои истинные лица, всегда бдительно следили, чтобы не вмешиваться в дела другого чересчур, поддерживая лишь функционирование этих отношений.
Между ними лежало слишком много лжи и расчётов. Притворяясь слишком долго, он и сам уже не мог различить, что шло от искренности, а что — от выгоды. Всё запуталось до невозможности, не было даже точки, от которой можно оттолкнуться.
Ни у одного из них не было опоры в другом. Чувство безопасности никогда не входило в круг их приоритетов. Внешне они относились друг к другу с вежливым уважением, но внутри скрывалась уйма проблем. Они были взрослыми зрелыми людьми, однако наивно верили — стоит лишь сделать вид, что ничего не замечаешь, и всё уладится само собой.
Возможно, в глубине души они оба отчётливо понимали: отношения, построенные на лжи, стоит лишь позволить себе искренний порыв, в мгновение ока развалятся на куски.
Раньше они балансировали на краю пропасти, связанные множеством условностей.
Но не разрушив — не построишь. Возможно, сейчас и был его шанс.
По сравнению с выгодой, он больше хотел этого человека.
Разобравшись в своих мыслях, Се Цы поставил чашку и подошёл.
Гу Юйфэн обыскал несколько шкафчиков и наконец в верхнем нашёл лапшу. Взглянув, что есть несколько видов, он спросил Се Цы:
— Какую хочешь?
Он потянулся, чтобы взять упаковку, но его руку перехватила другая.
Гу Юйфэн только собрался обернуться, как его за талию притянули назад, в объятия Се Цы.
— Юйфэн.
Тёплое дыхание, коснувшееся шеи, заставило Гу Юйфэна слегка напрячься:
— Что такое?
Се Цы прижался губами к его шее и тихо прошептал:
— В этот раз я хорошенько разгляжу всё.
Пальцы Гу Юйфэна, лежащие на столешнице, дёрнулись и сжались, но он быстро взял себя в руки. Под углом, невидимым для Се Цы, его опущенные глаза выражали чрезвычайно сложную гамму чувств.
— Ты пьян.
Се Цы:
— Я не пьян.
Гу Юйфэн:
— Тогда что ты имеешь в виду?
Се Цы крепче сжал объятия, его голос звучал низко и твёрдо:
— Давай начнём всё сначала.
Вечером на террасе виллы семьи Се, видя, как его прежний дом стал неузнаваем, видя Си Цы, уже принявшего облик семнадцатилетнего, сидящего за пианино и вновь играющего любимую мелодию, два мира — прошлая жизнь и нынешняя — разорванные и в то же время переплетённые, жестоко предстали перед Гу Юйфэном.
В тот миг, когда их эмоции слились в единый клубок, он, поддавшись порыву, всё выложил.
Он, конечно, хотел начать всё заново. С того момента, как Се Цы примчался спасать его на остров, эта мысль не покидала его. Иначе бы он не вернулся в страну сразу после перерождения, чтобы найти его.
Если бы Се Цы не переродился и не вернулся, он бы помог семнадцатилетнему Се Цы выпутаться из трудностей и начать лучшую жизнь. Когда бы всё утряслось, он вернулся бы в страну D, и, возможно, они изредка виделись бы, ужинали вместе, обсуждали последние события в жизни друг друга. Если бы Се Цы всё же занялся бизнесом, он бы тоже сделал всё возможное, чтобы помочь, — как друг, но в его сердце он был чуть ближе друга, где-то между другом и родственником.
Но вот насчёт того, чтобы снова жениться на Се Цы… он думал, что, скорее всего, нет.
Потому что тот единственный, кто вызывал у него желание вступить в брак, исчез.
Он не знал, была ли это зависимость или чувство, выращенное за годы общения, подобное родственной близости, дружбе или любви. Он не мог разобраться. Возможно, в прошлой жизни чего-то не хватило, поэтому он так упорно цеплялся и не мог отпустить.
Но между ними было слишком много проблем, чтобы начать всё заново с одной простой фразы.
Оставим далёкое, между ними ещё и двухсоткилограммовая Сяо Фан маячила.
— Юйфэн? — Видя молчание Гу Юйфэна, Се Цы забеспокоился.
Гу Юйфэн собрался с мыслями, отстранил руку на своей талии и развернулся. Упираясь руками по обе стороны от Се Цы, он прижал его к кухонной столешнице. Когда же он вновь поднял взгляд, в его глазах уже играли насмешливые искорки:
— Наконец-то я дождался этих твоих слов.
Се Цы, прислонившись к столешнице, смотрел на лицо прямо перед собой и не понимал:
— Так ты согласен?
— А почему бы и нет? — Гу Юйфэн слегка наклонился и поцеловал его, легко прикусив нижнюю губу Се Цы, одновременно отстёгивая пуговицы на своей собственной рубашке. — Такой молодой побег так и манит, только дурак откажется.
Краем глаза заметив его действия, Се Цы тихо спросил:
— Это ты зачем раздеваешься?
Гу Юйфэн рассыпал лёгкие поцелуи по шее Се Цы и, услышав вопрос, усмехнулся:
— А разве не ты хотел всё хорошенько разглядеть? Как разглядишь, если я не разденусь до конца?
Рука Се Цы на талии Гу Юйфэна сжалась крепче. Он потерпел мгновение, затем отстранил его руки:
— Хватит дурачиться.
Гу Юйфэн, наоборот, прижался ещё ближе:
— А ты разве не хочешь?
После короткого взглядного противостояния Се Цы сдался, взял Гу Юйфэна за подбородок и поцеловал.
Довольный смех Гу Юйфэна утонул в этом глубоком поцелуе. Рука, лежавшая на столешнице, обвила шею Се Цы, и когда тот прикусил ему язык, он тихо простонал, вцепился в его волосы, но и не думал отталкивать.
— Ты мне сейчас язык откусишь.
Се Цы лизнул место укуса, не выказывая и капли раскаяния:
— Ты что, из тофу сделан?
— А кто только что просил меня не дурачиться? Лицемер, — дыхание Гу Юйфэна слегка сбилось.
— Это называется «сначала вежливость, потом войска»1, — Се Цы провёл пальцем по его влажным губам с глубокомысленным видом. — Я же не бесстыжий иностранец, чтобы возбуждаться в любой момент.
Примечание 1: Китайская идиома, означающая «сначала попытаться решить вопрос мирно и вежливо, а если это не сработает — применить силу или более жёсткие меры».
Гу Юйфэн фыркнул:
— Это ты меня сейчас обругал? И это отношение генерального директора Се при примирении?
— Это комплимент.
Улыбка на губах Се Цы растворилась в следующем поцелуе.
Вода в кастрюле на плите закипела, поднимаясь пузырями. Гу Юйфэн с этого ракурса прекрасно это видел и сделал Се Цы знак остановиться.
Се Цы проигнорировал его, протянул руку и выключил огонь, затем наклонился, подхватил его на руки, сделал несколько шагов и посадил на кухонную стойку, углубив поцелуй.
Почувствовав, как по его груди поползла беспокойная рука, Се Цы спросил:
— Ну как?
Гу Юйфэн не понял:
— Что как? Грудные мышцы?
Он уже собирался сказать «неплохо», но вдруг что-то прочитал в этих глазах.
— Ты что, последнее время железо тягал, чтобы грудные накачать?
Видя, что Се Цы не отрицает, Гу Юйфэн тихо рассмеялся:
— Так стараешься? Потому что я сказал, что люблю твои грудные мышцы?
Се Цы многозначительно хмыкнул.
Гу Юйфэн, опираясь одной рукой позади себя, обхватил плечо Се Цы и прикусил его за подбородок:
— Быстрее.
Переплетающееся дыхание в кромешной тьме глубокой ночи стало знойным. Эмоции и атмосфера достигли своего пика.
— Сяо Фэн, ты здесь? Сяо Фэн? — в полумраке гостиной внезапно раздался голос Гу Юнняня, от которого у обоих чуть не остановились сердца. — Сяо Фэн?
Они прислушались и поняли, что голос Гу Юнняня доносится из монитора системы наблюдения в гостиной.
Се Цы поднял голову, окинув взглядом потолок по всей кухне — здесь камер не было.
Кухня была открытого плана, но камеры из гостиной, должно быть, сюда не доставали.
Се Цы опустил взгляд на них обоих: рубашка Гу Юйфэна была распахнута, его собственная футболка снята и брошена на столешницу островка. Они сидели и стояли, тесно прижавшись друг к другу, и со стороны это выглядело крайне неподобающе.
Если бы Гу Юннянь это увидел, и десяти ртов не хватило бы, чтобы всё объяснить.
Едва звук из монитора стих, как мобильный телефон Гу Юйфэна, лежавший на столешнице островка, завибрировал. На экране светился входящий звонок от «Лао Гу».
— Как будто нас поймали во время измены, — проворчал Гу Юйфэн, беря телефон. — Я ему никогда не указывал, а он первым делом ко мне пристаёт.
Се Цы, опираясь о столешницу рядом с ним, прислушался к голосу Гу Юнняня в трубке.
Гу Юннянь:
— Сяо Фэн, ты же там, да?
Гу Юйфэн безразличным тоном:
— Ага. Что-то нужно?
Гу Юннянь:
— Только что у меня на телефоне внезапно сработало предупреждение о пожаре, противно пищало, голова разболелась. Всё в порядке?
Гу Юйфэн: «…»
Се Цы: «…»
Гу Юйфэн скользнул взглядом по плите и с долей раздражения произнёс:
— Наверное, я когда воду кипятил, вытяжку не включил, и датчик сработал по ошибке.
Гу Юннянь:
— Ну и хорошо. Я уже было собирался в полицию звонить.
Гу Юйфэн: «…»
Ласки прервали на самом интересном, вот уж ему действительно хотелось вызвать полицию.
Гу Юйфэн в раздражении провёл рукой по волосам:
— А эту функцию нельзя привязать к чужому телефону? Великого генерального директора среди ночи такими вещами отвлекают — ай!
Справа на ключице у него появился след укуса Се Цы.
Гу Юннянь:
— Что такое?
— Ничего, — Гу Юйфэн бросил взгляд на поднявшего голову Се Цы, провёл пальцем по уголку его губ с намёком на предупреждение и сказал отцу: — Если ничего важного, кладу трубку.
Разъединившись и отбросив телефон, Гу Юйфэн начал выяснять отношения:
— Это мой отец помешал, а кусаешь почему меня?
— Долги отца платит сын, — Се Цы взял свою футболку и надел её.
Гу Юйфэн, прежде чем тот успел отвернуться, обхватил его руками:
— Продолжаем.
— Не будем, — Се Цы высвободил его руки, подошёл к плите, снова включил огонь и достал из верхнего шкафчика лапшу. — У меня нет кинка на подглядывание.
Гу Юйфэн последовал за ним и небрежно прислонился к столешнице:
— Даже если нас снимут скрытой камерой, с нашей-то внешностью нас точно определят в типаж «невинных студентов», чего бояться? Не то что моему отцу показаться.
«…»
Взгляд Се Цы скользнул по распахнутой одежде Гу Юйфэна, он щёлкнул его по лбу:
— Оденься как следует.
— Какой неинтересный, — ворча, Гу Юйфэн ушёл.
В холодильнике оказались готовые заправки, и Се Цы сварил лишь две порции обычной лапши в бульоне.
К тому времени, как они кое-как поели, было уже почти три.
Се Цы подошёл к двери гостевой комнаты, обернулся и спросил Гу Юйфэна:
— Ляжешь со мной или как?
— Ладно, у нас с тобой разные биоритмы, — Гу Юйфэн поднялся по лестнице и, не оборачиваясь, помахал Се Цы рукой. — Завтра утром не буди меня, хочу выспаться естественным путём.
Се Цы тоже не стал настаивать и, проводив его взглядом, вошёл в гостевую комнату.
Гу Юйфэн, услышав позади звук закрывающейся двери, замедлил шаг, поднёс руку к следy укуса на ключице, с некоторой неловкостью поёрзал пальцами в волосах и, войдя в спальню, уткнулся лицом в подушку.
В гостевой комнате на первом этаже Се Цы почистил зубы и снова лёг.
Вспоминая только что произошедшее, он вдруг понял: возможно, Гу Юйфэн не настолько искушён в решении проблем в отношениях, как он думал.
Легкомыслие было его защитным окрасом. Стоило лишь столкнуться с проблемой, которую он не мог решить, он тут же прибегал к привычному методу — прикрываться и делать вид, что всё под контролем, будто держит инициативу в своих руках, хотя на деле это было больше похоже на блеф.
«Искусный соблазнитель» — за этими словами, вероятно, следовало бы поставить вопросительный знак.
Та самая полученная в ходе проверки информация из прошлой жизни — сколько же в ней на самом деле было правды?
http://bllate.org/book/13912/1226012
