Услышав, как окружающие начали подначивать, Се Цы, прижав ладонью лицо Гу Юйфэна, оттолкнул его от себя:
— Ты что, при первой же возможности бросаешься обниматься? Ты хоть спросил моего согласия?
Гу Юйфэн отвёл его руку, не придав этому значения:
— Это просто приветствие. Неужели нужно заранее подавать письменное уведомление?
— Здесь Китай, — напомнил Се Цы.
Гу Юйфэн сделал невинное лицо:
— Но я же иностранец.
Се Цы:
— Глух к доводам, да?
Гу Юйфэн с улыбкой указал на свою щёку:
— Ты ещё не ответил взаимностью.
Се Цы: «...»
Заметив, как один из родителей снимает их на телефон, Се Цы не горел желанием, чтобы на него, как на обезьянку, глазели все прохожие у школьных ворот. Он развернулся и ушёл.
По дороге назад Цзян Чэньюй, заинтересовавшись западным обычаем целоваться в щёку, тоже захотел попробовать. Радостно подбежав к Гу Юйфэну, он протянул к нему своё лицо.
Гу Юйфэн, проходя мимо, взглянул на него и на ходу отвесил ему увесистую пощёчину.
Удар был не сильный, но крайне унизительный.
Цзян Чэньюй, прижимая ладонь к щеке, стоял ошарашенный:
— Ты чего это меня ударил?
Гу Юйфэн:
— Разве ты не для того подставил лицо, чтобы я тебя ударил?
Цзян Чэньюй в шоке смотрел ему вслед.
Шедшие сзади Чжан Жочуань и Фан Сыцзэ залились хрюкающим смехом.
— Вам ещё смешно?! — взбесился Цзян Чэньюй от стыда и злости.
Чжан Жочуань, положив руку ему на плечо, сквозь смех проговорил:
— Молодой человек, послушай старшего: не всё, что вызывает любопытство, стоит пробовать.
Цзян Чэньюй стиснул зубы:
— Ненавижу этих лицемеров!
Едва Се Цы и его четверо друзей вошли в столовую, слухи о происшествии у школьных ворот тут же разлетелись по всей школе. В тот же вечер кто-то выложил в общий чат выпускников фото, где запечатлены «школьные красавчики в обнимку», вызвав бурное обсуждение.
[Ё-моё, неужели правда?! Я не поверил, когда рассказывали, но Гу Юйфэн и правда прильнул к Се Цы?! Чем я вообще в тот момент занимался у ворот, почему пропустил это?!]
[Соперник набрал очков, я в ауте.]
[Погодите, это фото уже изменённое! Есть оригинал? Хочу на заставку!]
[Неужели они правда встречаются? Говорят, Гу Юйфэн уже несколько раз припирал Се Цы к стене?]
[Небольшая разлука лишь усиливает страсть, хи-хи.]
[Не несите ерунды! Гу Юйфэн сказал, что это просто приветствие по-европейски. Он же иностранец!]
[Я с мамой была на месте. Она спросила, неужели нынешняя молодёжь так раскрепощена, что парни открыто демонстрируют свои отношения, ха-ха-ха!]
[Кажется, слышал, что кто-то из родителей собирается жаловаться. Мол, гомосексуализм — это разврат и падение нравов.]
В столовой Се Цы с компанией устроились за столиком в углу, обедали и обсуждали события недели в школе.
Чжан Жочуань заодно доложил, на какой теме остановились по каждому предмету. Гу Юйфэн рассеянно поддакивал; вопрос, успеет ли он нагнать программу, его совершенно не волновал.
— Лао Гу, ты что, специально выбрал время для отгула? — Цзян Чэньюй подхватил разговор. — Как раз перед экзаменом смотался! Небось нарочно?
Гу Юйфэн вылавливал из яичницы петрушку, незаметно складывая её на дальний край тарелки, не пропуская ни единого кусочка. Отвечая на вопрос, спросил:
— Разве этот экзамен что-то значит? Сложный?
Цзян Чэньюй:
— Ещё какой! Математика и физика в этот раз — просто жесть! Послезавтра объявят результаты, лао Сян наверняка опять будет орать.
— Физика ещё ладно, а в математике несколько новых типов задач, и темы вышли за рамки программы, — добавил Фан Сыцзэ, глядя на Се Цы. — Лао Се, а тебе сложно показалось?
Гу Юйфэн уже собрался есть, но вдруг заметил, как тарелка напротив двинулась в его сторону. Озадаченно поднял взгляд.
— Если петрушку не ешь — отдай мне, — бесстрастно бросил Се Цы и тут же ответил на вопрос Фан Сыцзэ: — Дополнительные задачи действительно сложные, того же типа, что и на олимпиаде позапрошлого года.
Чжан Жочуань:
— Ты даже это помнишь?
Се Цы:
— На выходных было свободное время, как раз пересматривал.
Чжан Жочуань и остальные: «...»
Каким же надо быть запаренным гениальным ботаником, чтобы в свободное время листать олимпиадные задания?!
Гу Юйфэн взглянул на петрушку, спрятанную под яичницей, недоумевая, как Се Цы вообще её заметил.
Неужели раньше он так внимательно за кем-то следил?
В прошлой жизни они редко виделись, но всё же немало раз ужинали дома вместе.
Ему не нравился вкус петрушки, хотя он и не был совсем не переносим. Каждый раз он незаметно выбирал её, но в следующий раз Се Цы снова добавлял петрушку в блюда.
Сам считая привередливость в еде детской слабостью, он никогда не говорил об этом открыто. Он был уверен: Се Цы этого просто не замечал.
Так значит... в прошлой жизни он либо не видел его, либо специально делал вид?
Эта мысль мелькнула, и Гу Юйфэн вспомнил ту Сяо Фан. По телу разлилось раздражение, и он решительно подцепил спрятанную зелень.
Се Цы как раз обсуждал с ребятами задачи из математики, как вдруг Гу Юйфэн поднёс к его губам пучок петрушки.
Гу Юйфэн:
— Открывай.
Выражение лица Се Цы замерло: «...»
Чжан Жочуань и двое других уставились на них.
Дошло уже до кормления с рук?!
— Я сказал положить в тарелку, — пальцем Се Цы стукнул по столу, в голосе прозвучало предупреждение. — Не сказал кормить меня.
Гу Юйфэн, не опуская палочки:
— Какая разница? Всё равно будешь есть.
Чжан Жочуань, Цзян Чэньюй и Фан Сыцзэ синхронно уставились на Се Цы, ожидая его реакции.
Проходящие мимо ученики замедляли шаг, оглядываясь. За соседними столиками тоже замечали происходящее — одни толкали соседей, другие украдкой показывали пальцем в их сторону:
— Быстро смотри! Парень кормит парня!
— Это же Се Цы?!
Се Цы под прицелом любопытных взглядов неспешно произнёс:
— Я сказал положить в мою тарелку, чтобы потом всё вместе выбросить. Я тоже петрушку не ем.
Гу Юйфэн: «...»
Не по сценарию играешь?
Гу Юйфэн опустил взгляд на тарелку Се Цы — там действительно лежало несколько веточек петрушки в стороне. Разочарованно бормоча что-то под нос, он положил свою зелень туда же:
— Такой уже взрослый, а привередничает в еде? Не стыдно?
Се Цы невозмутимо парировал, с колкостью в голосе:
— Всё же лучше, чем некоторым, которые не едят что-то, а потом роют ямки, чтобы спрятать.
Гу Юйфэн: «...»
Неужели его язык всегда был таким ядовитым?
***
После ужина, пока до вечерних занятий оставалось немного времени, Се Цы с друзьями собрались на баскетбольную тренировку. Гу Юйфэну деваться было некуда, вот он и пошёл посмотреть, как они играют.
В это время года, стоило солнцу скрыться за горизонтом, как температура резко падала.
К вечеру поднялся ветер. Се Цы, увидев, что Гу Юйфэн одет лишь в тонкую рубашку и пиджак, остановил его, когда тот уже собрался присесть прямо на землю. Он указал в сторону:
— Здесь сквозняк. Садись под то дерево.
— Какие сложности, — проворчал Гу Юйфэн, но всё же нехотя побрёл туда. Едва он прислонился спиной к стволу и опустился, как ему прямо на голову набросили школьную куртку, ещё хранившую тепло чьего-то тела.
Се Цы размял плечи, спину, руки и ноги, поправил напульсник и бросил Гу Юйфэну:
— Подержи. Только не подкладывай под задницу. Только что постирана.
Гу Юйфэн криво усмехнулся:
— Какая отличная подсказка.
Се Цы: «...»
Гу Юйфэн нарочито поднёс куртку к носу, поддразнивая его:
— Вот почему так пахнет... ароматно.
Се Цы развернулся и ушёл.
Этот парень умудрялся флиртовать в любой ситуации. К нему нельзя было относиться как к обычному старшекласснику.
Чжан Жочуань и остальные, увидев, что Се Цы отдал куртку Гу Юйфэну на хранение, тоже сняли свои и швырнули ему. Дрожа от холода, они начали разминку.
Гу Юйфэн брезгливо сложил эти куртки поверх своего рюкзака. Прислонившись к дереву, он смотрел на Се Цы, который на спортивной площадке делился опытом с игроками.
На Се Цы была свободная рубашка поверх белой футболки. Рукава рубашки были закатаны на три четверти, под чёрными напульсниками виднелись длинные, стройные кисти рук. Благодаря постоянным тренировкам его фигура была подтянутой. В каждом движении чувствовалась сдержанная сила, отточенная и гармоничная. Даже простые жесты выглядели необыкновенно изящными.
Гу Юйфэн привык видеть Се Цы в строгом костюме. Теперь, глядя на этого юношу, он испытывал не только ощущение новизны, но и восхищение.
Генеральный директор Се из офиса, хитрый и расчётливый, и капитан Се на баскетбольной площадке, контролирующий игру, — один в покое, другой в движении. Они были такими разными, но оба неотрывно притягивали его взгляд.
Вскоре после прихода Се Цы с компанией подоспел и Ван Хао. По сравнению с последними днями выражение его лица, обычно напряжённое, сейчас казалось гораздо спокойнее.
— Простите, я сегодня дежурный, опоздал! — торопливо выпалил Ван Хао, бросая вещи и начиная разминаться.
Фан Сыцзэ:
— Ничего, пара минут погоды не сделает.
Ван Хао поздоровался с Чжан Жочуанем и остальными, затем взглянул в сторону Се Цы, подошёл и тихо сказал:
— Капитан, спасибо. Я верну деньги как можно скорее.
В понедельник Ван Хао неожиданно получил звонок от Се Цы, который предложил встретиться.
Едва они увиделись, тот сразу заявил, что хочет одолжить ему денег.
Честно говоря, он никогда не думал занимать у одноклассников или друзей. Все они студенты, даже карманные деньги выпрашивают у родителей. Он и представить не мог, что Се Цы вдруг одолжит ему такую крупную сумму.
Он хотел отказаться, но Се Цы был прав: сейчас не время для щепетильности.
— Мне не к спеху, возвращай потихоньку, — равнодушно произнёс Се Цы. — Лао Фан проконсультировался насчёт политики медстрахования. По ситуации твоего отца можно вернуть немало через компенсации. Не дави на себя.
Ван Хао кивнул:
— Спасибо вам всем.
Се Цы хлопнул его по руке:
— Раз проблема решена, пора сосредоточиться на баскетболе.
Ван Хао:
— Ага!
Чжан Жочуань, услышав их разговор, с недоумением остановил проходившего мимо Цзян Чэньюя:
— Ты что, в воскресенье ходил с лао Се на какое-то сомнительное дело? Зачем кинул в чат ту странную фразу?
При упоминании ужасного воскресного приключения лицо Цзян Чэньюя слегка исказилось — даже сейчас от этих воспоминаний мог начаться ночной кошмар.
Он потащился с лао Се в храм, где они подцепили какого-то богатого и брутального дядю, а затем впарили ему никому не известную картину за миллион долларов.
В такое поверить было невозможно.
Обычно он считал лао Се просто крутым в баскетболе и учёбе, в остальном — таким же, как все: не любил вставать рано в холод, копил грязные носки для стирки.
Но та поездка в воскресенье ясно дала понять: Се Цы, блин, оказался настоящим тёмным авторитетом!
Он, лао Фан, лао Чжан — все окружающие — просто играли не в его лиге!
Вернувшись домой в тот день, он полез искать в сети картины Цзяньяня. Информации было катастрофически мало. На первых страницах поиска — списки лауреатов художественных премий. Лишь на нескольких десятках страниц мелькнул пост коллекционера, купившего картину Цзяньяня за восемьдесят тысяч. И это было больше трёх лет назад!
Работы одного и того же художника: другие покупают за восемьдесят тысяч, а лао Се продаёт за миллион долларов!
Хорошо бы тот дядя оказался не умеющим гуглить лохом, иначе им с лао Се крышка.
— Пока нельзя рассказывать, — вздохнул Цзян Чэньюй. — Дело тайное вершится, слово, вылетев, — губит. Если провалимся, нам с лао Се каюк.
Чжан Жочуань: «...??»
Что они вообще натворили?!
Тренировка длилась до последних пятнадцати минут перед вечерними занятиями. Се Цы собрал игроков для краткого разбора.
Чжан Жочуань пошёл за куртками, обернулся и ахнул:
— Лао Гу что, уснул прямо под деревом?
Се Цы разговаривал с Фан Сыцзэ, но, услышав это, повернулся. Гу Юйфэн сидел на земле, неведомо когда погрузившись в глубокий сон. На коленях у него лежала та самая школьная куртка.
— Джетлаг ещё не прошёл? — предположил Фан Сыцзэ, надевая очки, которые повесил на сетку ограждения. — Когда видел его днём, уже заметил красные прожилки в глазах. Наверное, всё это время толком не отдыхал.
Чжан Жочуань:
— Он и после вечерних занятий постоянно работает. Похоже, действительно занят.
Цзян Чэньюй задумчиво:
— По сравнению с ним, я, богатенький наследник, слишком бездельничаю? Может, попросить отца дать мне какое-нибудь дело?
Чжан Жочуань едва сдержался, чтобы не закатить глаза:
— Да брось. Если завалишь гаокао, будешь реветь.
Се Цы бесшумно подошёл, присел перед Гу Юйфэном:
— Лао Гу?
Несколько раз позвал — тот не просыпался. Се Цы взял куртку и передал её Чжан Жочуаню с остальными, жестом велел идти первыми.
Спящий слегка наклонился к стволу, дыхание было ровным и лёгким. Такая непривычная тишина от Гу Юйфэна заставила Се Цы на миг замереть.
Лишь в такие моменты он хотя бы немного напоминал обычного подростка.
Се Цы долго смотрел на него, затем протянул руку, почти касаясь пальцами щеки Гу Юйфэна. Прядь волн, подхваченная вечерним ветерком, скользнула по его указательному пальцу. Се Цы вздрогнул, пальцы непроизвольно сжались. Опомнившись, он похлопал Гу Юйфэна по плечу:
— Просыпайся, пора на занятия.
Гу Юйфэн проснулся, как только Се Цы подошёл. Просто хотел посмотреть, как тот станет его будить.
Он чувствовал присутствие Се Цы перед собой — молчаливое, загадочное.
Вдруг в ухе резко дёрнуло болью. Гу Юйфэн открыл глаза, перехватив запястье Се Цы и отводя руку. Он уставился на него сонным, недовольным взглядом:
— Вот так ты будишь людей?
Се Цы отдёрнул руку и встал, голос холоден:
— А что делать, если не просыпаешься?
Гу Юйфэн запрокинул голову, следя за его движением, и нарочито едко бросил:
— Раз не просыпаюсь, почему бы не поцеловать? Поцелуй — и проснусь.
Се Цы фыркнул:
— Я не такой, как ты — не целую и не обнимаю кого попало.
Гу Юйфэн схватил свой рюкзак, поднимаясь. Проходя мимо Се Цы, небрежно бросил через плечо:
— Забыл, ты же не любишь людей как вид.
Се Цы молча смотрел ему вслед. Наконец-то он понял, почему некоторым родителям хочется отлупить детей.
Прямо сейчас ему самому охота было перекинуть Гу Юйфэна через колено и отшлёпать как следует.
Чжан Жочуань с ребятами уже были в классе, помогая старостам раздавать тесты. Увидев, что Се Цы вошёл один, спросили:
— А где лао Гу?
Се Цы отодвинул свой стул:
— Велел ему спать в общежитии. Всё равно толку от его присутствия ноль.
Он ещё не успел сесть, как Сян Хайбинь бесшумно просочился через заднюю дверь и хлопнул Се Цы по плечу:
— Со мной в учительскую!
Се Цы: «...»
Чжан Жочуань и парни с задних парт облегчённо постучали по груди:
— До смерти напугали!
В учительской Сян Хайбинь мрачно смотрел на Се Цы:
— Родители пожаловались! Говорят, вы с Гу Юйфэном у ворот школы це-целовались! Что за безобразие?!
Остальные учителя украдкой подняли головы, навострив уши.
Се Цы чувствовал себя идиотом. Пакостил Гу Юйфэн, а отчитывают его:
— Какие поцелуи? Даже если бы мы что-то затеяли, разве стали бы устраивать шоу у ворот? Мы что, идиоты?
— Ну, это верно, — Сян Хайбинь кивнул, но тут же спохватился и снова набросился: — Значит, вы и правда... это?! Предупреждаю сразу: в моём классе ранних отношений не потерплю! Успеваемость только поднялась — и сразу проблемы! Неужели нельзя вести себя прилично?!
Се Цы:
— Это он ко мне прицепился. Я ни при чём. Староста и другие могут подтвердить.
Сян Хайбинь:
— А он где? Пусть приходит.
Се Цы:
— В общежитии, джетлаг переживает. Завтра его вызовете.
Подставив Гу Юйфэна, Се Цы без тени угрызений совести вышел из кабинета.
После вечерних занятий Се Цы с Чжан Жочуанем вернулись в общежитие. Включили свет — и первое, что увидели: огромный комок на кровати Се Цы.
Се Цы подошёл ближе. Так и есть: Гу Юйфэн, укутавшись в его одеяло, уткнулся лицом в подушку и сладко посапывал.
С тех пор, как в прошлый раз разрешил ему переночевать, кровать стала объектом вожделения.
Се Цы не собирался потакать. Наклонился, растолкал его:
— Иди на свою кровать.
Гу Юйфэн натянул одеяло на голову, демонстративно игнорируя его.
Се Цы упёрся одной рукой в матрас рядом с Гу Юйфэном, другой стащил одеяло и сверху посмотрел на того, чей сон нарушили:
— Быстро вставай. Не встанешь — заберу одеяло.
Гу Юйфэн, валясь с ног от усталости, раздражённо прищурился, глядя на лицо, висящее прямо над ним.
После недолгого немого поединка Гу Юйфэн вдруг раскинул руки и расслабился:
— Рубашка на мне — тоже твоя. Можешь заодно и её стащить.
Се Цы: «...»
http://bllate.org/book/13912/1225987
