В шесть тридцать утра по всему школьному двору ровно в срок заиграл «Марш спортсменов»1, вынуждая всех подниматься с кроватей.
Примечание 1: Официальный гимн спортивных мероприятий Китая, созданный в 1971 году композитором Хуан Чжунем. Ритмичный, энергичный марш с узнаваемой мелодией, часто исполняемый духовым оркестром. Звучал на пекинской олимпиаде 2008 года.
Обитатели комнаты 316 начали просыпаться один за другим, хватая свои тазики и направляясь умываться.
Гу Юйфэн с трудом открыл глаза и тут же увидел Се Цы, стоявшего у кровати и снимавшего ночную футболку.
При росте Се Цы под метр девяносто даже с верхней койки были отлично видны линии его плеч, спины и рук, двигавшихся в утреннем свете. Телосложение казалось чуть более стройным и худощавым, чем в его воспоминаниях.
Возможно, почувствовав на себе взгляд, Се Цы слегка повернул голову. Утреннее солнце, лившееся из окна, окутало его чёткий профиль мягким сиянием.
Игра света и тени усиливала визуальное воздействие этого лица.
В отличие от всегда спокойных и уверенных глаз тридцатилетнего Се Цы, во взгляде нынешнего сквозила скрытая острота — те самые нестёртые грани семнадцатилетнего юноши.
Именно этот парень прошлой ночью спихнул его с кровати пинком.
Гу Юйфэн при воспоминании об этом снова ощутил смутную боль в ягодицах.
Перепутать кровать — это, конечно, была его вина. Он уже исправлял ошибку и пытался тихо улизнуть, но и подумать не мог, что у этого типа такой беспокойный сон! Только собрался встать — получил ногой под зад.
Кровать в общежитии была всего метр шириной. Никакого шанса смягчить падение — он рухнул на пол прямо пятой точкой.
Он спал с Се Цы в одной постели пять лет, и даже при самых активных телодвижениях никогда не падал. А тут практически на ровном месте!
От одной мысли Гу Юйфэна снова захлёстывало раздражение.
— Не проснулся ещё? Чего глаза стеклянные? — Се Цы натягивал одежду. — Шевелись, а то опоздаем на утреннюю пробежку.
Гу Юйфэн перевернулся на другой бок:
— Не пойду.
Се Цы, надевая пиджак школьной формы, спросил у поднимавшегося напротив Чжан Жочуаня:
— На сколько иероглифов надо написать объяснительную, если прогулять утреннюю пробежку?
— Пятьсот! — Чжан Жочуань зашнуровывал кроссовки. — И ещё стоять на всеобщей линейке в понедельник как наказанный.
Гу Юйфэн: «…»
Старшеклассники и правда были лишены всяческих прав.
Гу Юйфэн, весь пропитанный утренним раздражением, вышел из общежития вместе с Се Цы и остальными.
Цзян Чэньюй спросил Се Цы и Гу Юйфэна:
— Кто из вас прошлой ночью нечаянно свалился с кровати?
Се Цы невозмутимо уточнил:
— Кто же?
Цзян Чэньюй:
— Не ты, значит, лао Гу. Звук шёл с вашей стороны.
— Свалился с верхней койки?! — Чжан Жочуань с беспокойством посмотрел на Гу Юйфэна. — Ты в порядке? Не привык ещё спать наверху? Может, перебраться на нижнюю?
Се Цы многозначительно бросил:
— Такой беспокойный во сне?
Кто тут беспокойный?!
Гу Юйфэн сохранял улыбку, но слова были остры:
— Приснилось, будто меня лягнул разъярённый кабан. Если сегодня повторится — прикончу его.
Се Цы: «…»
Бывший муж оказался неукротим. Нелёгкая выпала задача воспитателя.
Все собрались в углу стадиона на перекличку и начали медленный бег по кругу.
Несколько парней дурачились, толкаясь. Один из них, пятясь задом, чуть не врезался в Гу Юйфэна и получил пинок под колено, едва не рухнув.
— Ты что творишь?! — Ян Хэ (это был он) обернулся с яростью.
— Хорошая собака дорогу не перегораживает, — бросил Гу Юйфэн, обгоняя его.
Ян Хэ, тыча пальцем в его спину, разразился бранью. Товарищи принялись уговаривать его успокоиться. Ведь это Ян Хэ первым налетел на Гу Юйфэна. Если он раздует скандал и попадётся на глаза лао Сяну — не миновать очередного разноса.
Но Ян Хэ не мог смириться. Его уже унижали публично — Гу Юйфэн пинал его парту и обзывал «мусором». Теперь ещё и пинок! Чаша терпения переполнилась.
— Чем ты вообще кичишься?! — Ян Хэ прибавил шагу, догоняя Гу Юйфэна. — Со следующей недели будешь целый семестр дежурить за меня!
Гу Юйфэн одарил его взглядом, полным презрения к идиоту:
— Я за тебя дежурить? Совсем крыша поехала?
Услышав это, Ян Хэ расплылся в ухмылке.
— Разве Се Цы тебе ещё не сказал?
Услышав имя Се Цы, Гу Юйфэн почувствовал неладное. Не успел он спросить, как Ян Хэ выпалил историю о вчерашнем пари:
— Если Се Цы проиграет, ты вместе с ним будешь дежурить за меня весь семестр!
Гу Юйфэн почувствовал, как у него начинается тик в переносице. Этот парень Се Цы — днище среди неучей, но азарт как у игромана! С его-то катастрофическими оценками осмелился заключать пари, да ещё и втянул его в эту авантюру.
Гу Юйфэн презрительно окинул Ян Хэ взглядом и твёрдо спросил:
— Ты что, предпоследний в классе?
Окружающие ученики прыснули, прикрывая рты.
Его слова были остры как бритва — хлёстко и смертельно обидно.
Ян Хэ, вместо того чтобы уязвить, сам нарвался на оскорбление. Его затрясло от злости:
— Я на двадцать шестом месте! Шестьдесят седьмой в параллели!
Гу Юйфэн помолчал пару секунд:
— До экзамена сколько времени?
Ян Хэ:
— Контрольная в пятницу! На этой неделе!
Гу Юйфэн: «…»
Сегодня понедельник. До пятницы оставалось всего четыре дня.
Шансы поднять самого отстающего двоечника класса в топ-20 были практически нулевыми.
Се Цы с парнями из баскетбольной команды закончили пробежку и присели отдохнуть на ступеньках трибун. Почувствовав, как сзади кто-то стремительно приближается, Се Цы обернулся с вопросом на лице — и его тут же схватили за воротник и резко дёрнули на себя.
— Ты с ума сошёл? — Се Цы поднял взгляд на нависшего над ним Гу Юйфэна. — Отпусти.
Гу Юйфэн упёрся одной рукой в стену за спиной Се Цы, прижав его к себе. Его голос был тихим, но жёстким:
— Ставить меня на кон, не спросив согласия?
Эта дурацкая поза привлекла внимание проходивших мимо девушек. Они остолбенели на месте.
Самый красивый парень школы был прижат к стене... другим парнем?!
Только сейчас Се Цы вспомнил свою вчерашнюю реплику. Он отстранил руку Гу Юйфэна:
— Не волнуйся. Я не проиграю.
— Значит, это правда?! — Гу Юйфэн резко приподнял бровь, голос стал опасным. — Как же ты не считаешь меня чужим, а, капитан Се?
Се Цы:
— Разве соседи по парте не должны держаться вместе? Делить и радость, и горе?
Гу Юйфэн:
— Чего? И где тут радость?
Се Цы:
— Главное — первая часть фразы.
Гу Юйфэн: «…»
— Молодец, — Гу Юйфэн ледяным тоном бросил через плечо. — Прямо гений.
Чжан Жочуань и другие, услышав про пари, оживились:
— Не волнуйся, лао Гу! Мы поможем лао Се подтянуть учёбу в эти дни.
— Времени в обрез, но шанс всё же есть!
— С умом капитана Се обыграть Ян Хэ — плёвое дело!
Гу Юйфэн скользнул по ним взглядом:
— Если проиграет — вы вместо меня дежурить будете?
Компания мгновенно притихла, сдерживая смешки. И правда — лао Се подставил парня по-крупному.
Вечером в общежитии Чжан Жочуань с товарищами взялись за дело. Так как у Се Цы с Ян Хэ было пари по математике, они:
1. Выделили ключевые темы недели
2. Разобрали каждую тему до атомов
3. Составили детальный план занятий
Когда Се Цы вернулся из душа, его ждал «штаб спасения»: стол был завален конспектами и учебниками.
— Такой запал? — удивился он.
— Ещё какой! — Цзян Чэньюй подвинул тетрадь. — Мы серьёзно настроены.
Се Цы пролистал материалы — работа была проделана капитальная.
Внезапный стук в дверь. Чжан Чжицзе, сидевший ближе всех, открыл.
— Се Цы здесь? — в дверях стоял Фан Сыцзэ с учебником алгебры и черновиками.
Чжан Жочуань, узнав голос, затащил его внутрь:
— Лао Фан! Точно кстати! Срочно нужен экспресс-план для лао Се. Цель — не высший балл, а просто обойти Ян Хэ!
— Лао Се подтягивать? — Фан Сыцзэ занял пустое место напротив. — А что тогда сразу не лао Сяна?
Цзян Чэньюй не понял:
— Классрука? Да нам что, жить надоело?!
Чжан Жочуань уловил намёк и придвинулся:
— О чём это ты? Не томи!
Фан Сыцзэ открыл свою тетрадь по математике, перелистнул на нужную страницу и подвинул к Се Цы:
— Лао Се, посмотри сначала на эту задачку, я всю ночь бился над ней, но так и не смог решить.
Чжан Жочуань остолбенел.
— Погоди-ка, лао Фан, если ты не смог решить, как же лао Се сможет...
Не договорив, он вдруг опомнился, взглянул на невозмутимого Се Цы и, кажется, всё понял.
Неужели?!
Се Цы взял тетрадь, слушая их разговор, и вдруг вспомнил кое-что из прошлого.
То была глубокая ночь зимой, в первый год старшей школы. Он закончил смену в баре и, возвращаясь домой на велосипеде, проезжал по мосту. Там он заметил тёмную фигуру, стоявшую у реки. Внутренний голос подсказал, что что-то не так. Присмотревшись, он с изумлением узнал старосту класса Фан Сыцзэ.
Родители Фан Сыцзэ были государственными служащими, семья зажиточная, домашние устои строгие. В обычной жизни он относился ко всем с вежливостью и скромностью, а благодаря выдающейся успеваемости пользовался в школе большой популярностью.
Сам же Се Цы намеренно занижал оценки, был занят подработками и ещё должен был улаживать дела с парнями из спортивной школы. Его репутация в школе была ужасной, и редко кто сам заговаривал с ним.
До того дня их отношения с Фан Сыцзэ сводились лишь к тому, что тот иногда подходил передать: «Тебя вызывает классный руководитель».
Кто бы мог подумать, что Фан Сыцзэ — этот парень, родившийся там, где в жизни другого человека была бы уже финишная прямая, настоящий баловень судьбы — в глухую ночь стоит у реки с покрасневшими от слёз глазами, готовый свести счёты с жизнью.
У Се Цы редко было время интересоваться чужими делами, да и соваться не в своё дело он не любил. Но этот вечер стал исключением. Состояние Фан Сыцзэ было слишком ненормальным. Даже будучи таким чёрствым, он не мог сделать вид, что ничего не видит.
— Любоваться пейзажем на берегу вонючей реки? У старосты такие своеобразные увлечения? — помнится, именно так он тогда сказал.
Фан Сыцзэ обернулся, с удивлением глядя на него:
— Так поздно, как ты здесь оказался?
Се Цы:
— С работы, только что закончил смену.
Фан Сыцзэ:
— С работы?!
Посидев и поговорив несколько минут, они выяснили, что Фан Сыцзэ устроил эту сцену тоже из-за семейных обстоятельств. Родители невероятно строго контролировали его успеваемость, и это давление стало для него невыносимым.
Один из них был зажат в тисках чрезмерной строгости, другой же был полностью предоставлен самому себе — две крайности.
— Даже ты задумался? — в общежитии Фан Сыцзэ, увидев, что Се Цы отвлёкся, удивился.
Се Цы очнулся:
— Этот материал я не очень хорошо помню.
Наблюдая, как Се Цы листает учебник, Фан Сыцзэ подколол:
— Редкая задача может поставить тебя в тупик, но всё же это случается.
Се Цы:
— Я тоже не всё знаю.
Пока Се Цы решал задачу, Фан Сыцзэ тоже вспомнил события той ночи.
Тогда он получил по математике самый низкий балл за всю историю. На самом деле даже за провал его бы не ругали, но те увещевающие речи родителей, словно кандалы, словно глыбы, нависшие над головой, становились всё тяжелее и удушали. Никого не волновало, сколько усилий стояло за его кажущейся лёгкостью. Родителям нужен был лишь идеальный «сын маминой подруги».
Мучительные дни казались бесконечными, и он хотел покончить со всем раз и навсегда. Не ожидал встретить Се Цы.
Он кое-что слышал о Се Цы: тот в обычной жизни с людьми держался отстранённо, успеваемость была никудышная, но из-за эффектной внешности и умения играть в баскетбол считался общепризнанным школьным кумиром.
Родители Се Цы развелись, мать вышла замуж снова, отец был бездельником, годами не появлялся дома. Возможно, из-за этого у Се Цы сформировалась незрелость личности, он стал замкнутым и искажённым.
Каждый раз, заходя в учительскую с документами, он чаще всего слышал имя Се Цы, и обычно учителя говорили о нём нечто плохое.
Они учились в одном классе, но жили двумя совершенно разными жизнями, существовали параллельно, и в этой жизни у них не могло быть более глубокого пересечения.
Той ночью, возможно, из-за сломавшегося состояния, а возможно, потому что перед таким опустившим руки человеком, как Се Цы, он мог позволить себе расслабиться, не держать марку. Он сидел у реки и говорил Се Цы многое из того, что долго копил в душе и никогда не говорил другим.
— Экзамен на твоих курсах? Сложный? — Фан Сыцзэ видел, как Се Цы подобрал его измятую контрольную, разглядывая её при свете уличного фонаря вдалеке. — Две большие задачи ты вообще не решил... Хотя они и правда сложные, материал выходит за рамки программы.
Так говорил Се Цы, но, бросив лишь пару взглядов, он решил задачу, над которой Фан Сыцзэ бился насмерть, продиктовав ход решения без единой черновика.
Фан Сыцзэ был поражён:
— Зачем ты притворяешься, что учишься плохо?
Се Цы парировал вопросом:
— А зачем ты притворяешься, что учишься легко?
Фан Сыцзэ замолчал, потом ответил:
— Я не хочу разочаровывать ожидания родителей.
Се Цы, опершись на руки, сидел на земле как ни в чём не бывало:
— Я тебе завидовал. А ты сегодня устроил этот дурацкий поступок, и мне тоже стало грустно.
Фан Сыцзэ:
— Почему тебе грустно?
Се Цы:
— Теперь не знаю, кому завидовать.
Фан Сыцзэ подумал и серьёзно сказал:
— В целом я всё же живу лучше тебя.
Се Цы:
— И это у тебя называется утешением?
Фан Сыцзэ:
— Видя, что тебе тоже так тяжело, мне стало гораздо легче на душе.
Когда Се Цы собрался уходить, Фан Сыцзэ остановил его. Глядя на чёрную, бурлящую поверхность реки, он тихо сказал:
— Спасибо. Я одумался. Давай стараться вместе. Когда-нибудь мы обязательно возьмём свою жизнь в собственные руки.
После того дня они стали напарниками по учёбе. Фан Сыцзэ тайком одалживал Се Цы конспекты с дополнительных курсов, а в обмен Се Цы помогал ему решать особо сложные задачи.
Только раньше всё это происходило за пределами школы. Теперь же, когда Се Цы жил в общежитии, им не нужно было так изворачиваться.
***
Пока Се Цы помогал Фан Сыцзэ с задачей, Гу Юйфэн сидел в своём скромном «Ленд Ровере» и работал. В голове он снова и снова проигрывал различные планы по поднятию успеваемости Се Цы, но все они неизменно заканчивались провалом.
Робертсон как раз разбирал документы, когда вдруг услышал, как Гу Юйфэн яростно стучит по клавиатуре, и вздрогнул.
— Этот поставщик не соответствует вашему представлению о качестве? — спросил он.
Гу Юйфэн задумчиво произнёс:
— Раз не получается быстро поднять оценки, остаётся хотя бы как следует кормить его полезной для мозга едой.
Робертсон:
— …?
Что он имеет в виду?
Гу Юйфэн вернулся в общежитие до отбоя и выложил на стол огромную кучу пакетов с едой. Цзян Чэньюй, почуяв запах, подошёл поближе:
— Что это? Пахнет так аппетитно!
— Тушёные свиные мозги, — ответил Гу Юйфэн, поманив Се Цы. — Иди сюда. Не доешь — не ляжешь спать.
— … — Се Цы посмотрел на эту гору контейнеров. — Сколько ты купил?
Гу Юйфэн:
— Десять цзиней.2
Примечание 2: около 5 кг.
Се Цы:
— …
Се Цы развернулся, чтобы уйти. Гу Юйфэн схватил его за руку, усадил на стул и поставил перед ним контейнер с тушёными мозгами:
— Если не сможешь победить Ян Хэ, то наша роковая связь на этом закончится.
Се Цы поднял на него взгляд:
— Так ты сказал.
Гу Юйфэн не спеша кивнул:
— Тогда выбирай: на стене висеть или на дереве.
Се Цы:
— …
http://bllate.org/book/13912/1225973
