Гу Юйфэн окинул Се Цы оценивающим взглядом, его глаза задержались на распухшем уголке губ собеседника. В его голосе зазвучала неуверенность:
— Ты… случаем, не опасный тип?
Этой одной фразой Се Цы и окружавшая их компания парней были повергнуты в немое оцепенение.
Несколько хулиганов с удивлением покосились на Гу Юйфэна. Не ожидали, что у этого паренька всё же есть инстинкт самосохранения. Вот только как сказать, умный он поступок совершил или не очень?
Се Цы и не подозревал, что юный Гу Юйфэн способен так мастерски выводить людей из себя.
Да как ни посмотри — разве он не выглядел куда порядочнее этой компании с крашеными волосами, сигаретами в зубах и жёлтыми улыбками? Хотя бы школьная форма Первой средней на нём была.
Этим бандитам он доверился, а вот к нему проявил подозрительность.
Се Цы:
— У тебя глаза на лице — чисто для красоты?
Гу Юйфэн:
— Ты сейчас меня обругал?
Се Цы в общении со взрослым Гу Юйфэном никогда не стеснялся в выражениях, и это вошло у него в привычку. Увидев настороженный взгляд юноши, он поспешил поправить ситуацию с серьёзным видом:
— Нет. Это комплимент.
Гу Юйфэн:
— И это тоже был упрёк.
Се Цы: «…»
Только прилетел, а уже блещет стобалльным пониманием скрытого смысла.
С того момента, как Гу Юйфэн достал деньги, он стал главным аттракционом на этой улице.
Множество студентов вокруг вытягивали шеи в его сторону, тихо наблюдая за разворачивающимся спектаклем.
Услышав последнюю реплику, кое-кто из зрителей не сдержал смешка.
С тех пор как Се Цы поступил в старшую школу, он постоянно был в центре внимания. Большинство учеников из близлежащих учебных заведений знали его в лицо — всё же он был тем самым «небожителем», кого учителя постоянно ставили в пример… как антипример на уроках.
Любивших Се Цы и ненавидевших его было поровну.
Ненавидели его в основном прилежные ученики, которые, случайно встретив Се Цы на дороге, пугались и обходили стороной.
Се Цы был высоким и мощным, рядом с ним чувствовалось, словно перед тобой стена. Его лицо редко покидала холодная маска, а телосложение было куда крепче, чем у обычного старшеклассника. К тому же он дрался жестоко — настоящий набор отрицательных бонусов под завязку.
Под таким гнетущим впечатлением для обычного студента не то что заговорить — подойти на два шага считалось историческим прорывом.
— Братан-то прав, — раздался чей-то голос из толпы. — Се Цы и впрямь не тот, с кем связываться стоит. Вон те пятеро отбросов, сгорбленные, как голодные псы, — все вместе на него накинутся, и ещё не факт, что одолеют.
— На лице у него свежие ссадины, похоже, те хулиганы из спортшколы снова развели его на деньги. Неудивительно, что он тут же среагировал на полицейскую сирену.
— Да сколько уже можно? Его двоюродный брат — чистый идиот. Залез в долги под дикие проценты из-за интернет-кафе, а Се Цы вечно разгребает дерьмо за ним.
— А что поделать? Се Цы же на их попечении живёт. Сам виноват, что связался.
Мелкие хулиганы, видя, что лакомый кусок ускользает, заёрзали. Они перегородили дорогу перед Гу Юйфэном, пытаясь оттеснить Се Цы:
— Ему не нужен твой провожатый! Сматывайся, пока цел!
Се Цы проигнорировал выпад, обращаясь напрямую к Гу Юйфэну:
— Иди сюда.
Несколько томительных секунд все замерли. Гу Юйфэн взглянул на часы:
— Я спешу. Ты уверен, что доведёшь меня до остановки?
Се Цы:
— Будь ты рядом со мной минуту назад — уже был бы там.
Гу Юйфэн всё же сдался. Прежде чем отойти, он протянул пачку купюр гопникам:
— Вы потратили на меня время. Это компенсация.
Хулиганы засияли от алчности. Нежданно-негаданно — прямо дары с неба! Уже скалясь в жадной ухмылке, они потянулись за деньгами, но Се Цы резко вырвал купюры у них из-под носа.
Он швырнул деньги обратно Гу Юйфэну, бросив гопникам ледяной, предостерегающий взгляд:
— Сколько шлялись по подворотням, а всё не поймёте — что можно брать, а на что лучше не заглядываться?
Кто на этой улице не знал Се Цы? Четверо из пятерых уже имели с ним дело — и каждый раз уходили побитые. Видя его непреклонность, они попрятались друг за друга, не смея пикнуть.
Когда Гу Юйфэн послушно подошёл, Се Цы замолчал. Весь путь до автобусной остановки 625-го маршрута они шли в гнетущем молчании.
— Те люди тебя дико боятся, — Гу Юйфэн шагал рядом, его голос звенел детским любопытством. — Ты что, главарь банды на этой улице?
Се Цы едва сдержал вопрос: какая же часть моего облика кричит «бандит»?
Но слова застряли на губах. Он же взрослый человек — какой смысл препираться с ребёнком?
— Как тебя зовут? — не отставал Гу Юйфэн.
Се Цы:
— Не вижу нужды знакомиться. Я лишь показываю дорогу.
После этих слов Гу Юйфэн, казалось, тоже ощутил натянутую тишину и замолчал.
Спустя двадцать минут Гу Юйфэн с недоумением взглянул на Се Цы:
— Мы что, ещё не пришли?
Се Цы оторвался от тягостных дум, огляделся и молча развернулся обратно:
— Прошли мимо.
Гу Юйфэн: «...»
Под углом, незаметным для Се Цы, Гу Юйфэн несколько секунд пристально разглядывал его спину, затем неспешно последовал за ним.
Когда они добрались до остановки автобуса 625-го маршрута, Се Цы издалека заметил припаркованную у обочины «Парамеру». Рядом стоял мужчина средних лет в чёрном костюме. При двадцати с лишним градусах тепла его лоб был покрыт испариной. Он лихорадочно разговаривал по телефону, одновременно озираясь по сторонам — казалось, был на грани паники.
Се Цы знал его. Это был водитель отца Гу Юйфэна по фамилии Чжоу.
Увидев их, мужчина тут же устремился навстречу.
— Молодой господин, наконец-то! — выдохнул лао Чжоу, в его голосе смешались тревога и подобострастие. — Не появись вы — я бы уже в полицию звонил!
Затем его взгляд упал на Се Цы рядом с Гу Юйфэном, и настороженность отразилась на лице:
— А это?..
Се Цы промолчал. Ответил за него Гу Юйфэн:
— Я заблудился. Он меня проводил.
Услышав это, лао Чжоу тут же склонился перед Се Цы в благодарственном поклоне.
Раз уж человека доставили, Се Цы развернулся, чтобы уйти, но Гу Юйфэн остановил его.
Гу Юйфэн:
— Я ещё не заплатил тебе.
«Неужели ты раздатчик милостыни?» — мысленно съязвил Се Цы, вслух же ответил ровным тоном:
— Не надо.
Гу Юйфэн:
— У тебя рана в уголке рта. Отвести тебя в больницу?
Се Цы:
— Нет нужды.
Гу Юйфэн протянул руку, преграждая ему путь. Голос его звучал негромко, но в интонации чувствовалась стальная воля:
— Я не люблю быть в долгу.
— Твой водитель уже выразил благодарность, — Се Цы обошёл протянутую руку, не оглядываясь. — Мы квиты.
Глядя, как Се Цы удаляется, лицо Гу Юйфэна омрачилось.
Лао Чжоу тонко уловил перепад в настроении юноши. Беспокойство сковывало язык, но расспрашивать он не смел. Открыв дверь, он тихо напомнил:
— Молодой господин, пора домой.
Гу Юйфэн скользнул на заднее сиденье, швырнув рюкзак рядом. Его взгляд в зеркале заднего вида прикован к уменьшающейся фигуре на тротуаре.
Тот не обернулся. Ни разу.
— You seem upset. Did someone give you trouble?1 — обернувшийся блондин с пассажирского сиденья обратился к Гу Юйфэну по-английски.
Примечание 1: Вы выглядите расстроенным. Кто-то доставил вам неприятности?
Мужчине лет тридцати, личному ассистенту матери Гу Юйфэна, было поручено сопровождать юношу в перелёте из страны D и помогать с бытовыми вопросами.
— Пройтись рядом с человеком, чьё лицо словно туча, — вполголоса бросил Гу Юйфэн, откинувшись на подголовник и прикрыв глаза рукой, — мало кого обрадует.
Его тон стал куда холоднее, чем минуту назад.
Се Цы ясно дал понять: он не желает общения. Словно нёс на лбу невидимую табличку «Уйди и не возвращайся».
Ассистент, видя его подавленность, задумался:
— Ты специально свернул с дороги из аэропорта сюда… чтобы увидеть его?
Гу Юйфэн откинул прядь со лба, устремив взор на переднее сиденье:
— Мать не учила тебя: о чём не спрашивают — не допытывайся?
Взгляды столкнулись. Ассистент вздрогнул — острый, как клинок, холод в глазах Гу Юйфэна пронзил его насквозь.
Такой властной, подавляющей ауры он не чувствовал ни от кого… кроме самого господина Гу.
Словно за эти два дня молодой господин стал другим. Совсем другим.
***
На тротуаре Се Цы прошёл несколько шагов и вдруг замер.
Оглянувшись, он увидел лишь поток машин — та «Парамера» давно растворилась в нём.
Между ним и Гу Юйфэном пролегла пропасть. Они принадлежали разным мирам. Рецепт, как не наступить на прошлые грабли, был прост.
Относись к нему как к любому незнакомцу, мелькнувшему в толпе. Стоит лишь разжать пальцы — и даже тот, кто когда-то значил всё, станет лишь тенью на обочине твоей жизни. Двум параллельным линиям не суждено пересечься вновь.
В этот миг Се Цы наконец ощутил реальность перерождения во плоти.
Возвращение в прошлое означало, что он может изменить множество вещей.
Гу Юйфэн был для него важным деловым партнёром, сильным конкурентом, другом, с которым можно было говорить без прикрас.
Пусть моральные устои его и были низки, но дважды губить этого человека он не мог. Того ночного Гу Юйфэна, разбитого на осколки, он не желал видеть вновь.
— Лао Се!
Сзади раздался оклик. Се Цы обернулся и увидел парня в форме Первой средней школы, подъезжающего к нему на велосипеде.
На нём были очки с толстыми линзами без оправы, чёлка разлетелась от ветра в стороны, но даже этот стихийный беспорядок на голове не мог скрыть мужественных, правильных черт лица.
Это был староста первого класса, Фан Сыцзэ. Се Цы знал его неплохо.
В прошлой жизни Фан Сыцзэ стал мэром Ланьхая. У них было немало совместных проектов, и среди всех одноклассников они поддерживали самые тесные связи.
— Лао Се! — Фан Сыцзэ поравнялся с Се Цы, резко затормозив подошвой о землю. Говорил он быстро: — Услышал, что ты пропустил экзамен — сразу подумал, что опять связался с парнями из спортивной школы. Ты цел?!
Се Цы:
— Цел.
Фан Сыцзэ развернул велосипед и пошёл рядом:
— Лао Сян просто взбешён. Звонит повсюду, разыскивает тебя. Лучше придумай, как будешь выкручиваться.
Классный руководитель первого класса Сян Хайбинь — старомодный и суровый старик, в прошлом доставлявший Се Цы немало головной боли.
Старик питал к нему какую-то предвзятость. Возможно, просто из-за скверных оценок, но вид он имел вечно недовольный.
— Разве что вызовет в кабинет на «беседу». Что он ещё сможет? — Се Цы не придал значения.
Фан Сыцзэ:
— А тебе всё нипочём! Его «беседы» длятся часами. Кто такое выдержит?
Се Цы:
— Время девать некуда.
Фан Сыцзэ невольно покосился на него, пристальнее вглядываясь:
— Раньше ты так не говорил.
Раньше такие разговоры после уроков мешали его подработкам. Теперь всё иначе.
Денег у него не было, но времени — хоть отбавляй.
Внезапно Се Цы спросил:
— Это ты вызвал полицию?
Фан Сыцзэ смотрел в недоумении:
— Нет же. Я только что сдал физику, услышал новости — и сразу за тобой.
Се Цы нахмурился.
Неужели цепная реакция из-за его перерождения?
***
Гу Юйфэн лениво поднес телефон к уху. В динамике прогремел яростный женский крик:
— Сорвался и укатил без предупреждения! Ни звонка! Ни сообщения! Гу Юйфэн, ты, чёрт возьми, бунт затеял?!
— Мама, следи за лексикой, — Гу Юйфэн отодвинул телефон подальше. — Разве Редис2 тебя не предупредил?
Примечание 2: (萝卜 - Luóbo): уничижительное прозвище для Робертсона (罗伯森 - Luóbósēn). 萝卜 дословно "редис/репа".
С пассажирского сиденья донесся возмущенный голос:
— Я Робертсон. Не «Редис».
В трубке загремело:
— Сначала сделал, потом доложил?! Ты хоть представляешь, сколько графиков полетело к чертям?! Завтра к обеду — обратный рейс! Без вариантов!
Гу Юйфэн наблюдал за мелькающими за окном пейзажами, его тон оставался непринужденным:
— Возвращаться не планирую. Хочу сосредоточиться на учебе. Не составляйте мне расписаний.
Тишина в трубке длилась три секунды. Затем хлынул поток ярости, перемежаемый виртуозным многообразием непечатных выражений.
Гу Юйфэн просто положил трубку. Открыв список вызовов, он одним движением занес родную мать в черный список.
Вторая строка в истории звонков четко гласила: полиция.
— Лао Чжоу, — Гу Юйфэн отшвырнул телефон на сиденье. — Отец сейчас где?
— Господин на совещании в офисе, — почтительно ответил водитель. — Будь не столь важная встреча — он лично встретил бы вас в аэропорту.
Гу Юйфэн, погруженный в мысли, машинально потянулся к безымянному пальцу, привычно ища кольцо, но нащупал лишь голую кожу. Он подпер подбородок ладонью, и в его глазах мелькнуло раздражение:
— Домой не едем. Сначала — в офис.
Повернувшись к Робертсону на переднем сиденье, он добавил ледяным тоном:
— Мне нужно перевестись в Первую городскую среднюю школу. Займись оформлением. И еще: разузнай об одном человеке.
Робертсон оживился:
— Тот крутой парень с улицы?
Голос Гу Юйфэна стал холоднее стали:
— Чэнь Чжаньпэн. Обычный старшеклассник.
http://bllate.org/book/13912/1225960
