Во всем теле Цинь Фанлу был только один орган, который с энтузиазмом требовал внимания. Он в шоке уставился на своего «младшего братца», недоумевая, когда же его программу так переписали, что переключатель щелкнул от трехмерного существа.
Только после того, как звук колокольчика полностью стих, а тело Цинь Фанлу остыло, он осмелился выйти из-за дерева. Мольберт так и стоял у ручья в одиночестве, как будто к нему никто никогда и не подходил. Акварель была готова только наполовину, но Цинь Фанлу больше не мог рисовать.
Вернувшись в свой номер с мольбертом за спиной, Цинь Фанлу откинулся на спинку стула и погрузился в размышления.
Планы Цинь Фанлу – касались они работы или быта – мало что могло нарушить. Это был первый раз, когда он планировал рисовать весь день, но сдался на полпути. Однако он хорошо усваивал уроки и решил поискать проблему, которая больше всего его беспокоила, в интернете: «Мне 27 лет, и у меня возникает эрекция, когда я кое-кого вижу. Что мне делать?»
«27 лет – молодой человек в расцвете жизни. Это нормальная ситуация, указывающая на то, что ваша сексуальная функция в полном порядке. Поздравляем!» – получил он ответ от медицинского эксперта онлайн.
Цинь Фанлу нахмурился, ему было трудно с таким согласиться. Он опять отправил поисковый запрос: «В 27 лет у меня впервые возникла эрекция, когда я увидел живого человека. В чем причина?»
«Это означает, что ваша половая функция восстановилась, поздравляем!» – ответил еще один медицинский онлайн-эксперт.
Это тоже был неверный ответ. Половая функция Цинь Фанлу всегда работала нормально, просто она ограничивалась рамками изображений на бумаге. Поразмыслив некоторое время и так и не найдя верного ответа, Цинь Фанлу улегся на кровать, его потрясенное сердце все еще никак не желало успокаиваться.
В нос Цинь Фанлу ударил запах свежевыстиранного постельного белья, и он вспомнил, что находился в новой комнате, куда его переселил служащий отеля. Предыдущими жильцами этого номера были Жуань Цуньюнь и Чжу Хань. Ни с того ни с сего Цинь Фанлу задался вопросом: а где спал Жуань Цуньюнь – наверху или внизу? И не лежал ли он на той же кровати, где Цинь Фанлу лежит сейчас?
Цинь Фанлу не стал вникать в то, почему вдруг сейчас подумал о Жуань Цуньюне, потому что его гораздо больше занимали отклонения в работе сердца и половых органов. Он решил, вернувшись в город, отправиться в больницу для полного обследования организма.
※
Примерив два комплекта одежды, Жуань Цуньюнь в конце концов остановился на юбке гусино-желтого цвета длиной до груди. Во-первых, потому, что этот цвет лучше сочетался с золотистыми опавшими листьями, а во-вторых, потому, что белый комплект выглядел слишком сказочно и не совпадал с костюмами других косплееров.
Воскресенье было официальным съемочным днем. Они вчетвером рано встали, умылись, нанесли грим, уложили волосы и надели платья. К тому времени, когда они полностью закончили с костюмами, была уже середина утра.
Съемки косплея не только отнимают много времени и требуют кропотливого труда, но и зависят от удачных обстоятельств. Погода, освещение и ракурс – все эти компоненты съемки могут мгновенно исчезнуть.
К счастью, день был солнечным, но в то же время, к сожалению, температура оказалась слишком высокой, поэтому пришлось все время поправлять макияж и подолгу отдыхать после съемок каждой сцены. Чтобы на лице Бай Цянвэй высыхал пот, Ци Чан все время пользовался маленьким электрическим вентилятором.
– Слышь, Юнь, – кисло сказал Сюй Фейфей, – кому-то даже самому веер держать не нужно, а кому-то и о помощи попросить нельзя.
Жуань Цуньюнь закатил глаза, схватил складной веер, принадлежавший Сюй Фейфею, и поднял голову, попросив девушку-визажиста помочь ему поправить макияж.
– Тебе тоже просто нужно найти парня, – мягко прервал он ворчание друга.
– Кто тут ищет себе парня?! – Сюй Фейфей был шокирован. – Я натурал!
– Вы двое до сих пор одиноки, – вставил Ци Чан, – так почему бы вам не жить вместе?
– Оу, если цель – сестрица Ху Я, – Сюй Фейфей начал играть и оперся на плечо Жуань Цуньюня, – я готов согнуться прямо здесь, в точности как спираль от комаров~
Чем больше натуралам нравилось изображать геев, тем больше Жуань Цуньюнь им подыгрывал. Двумя пальчиками он приподнял подол рубашки Сюй Фейфея и пристально на него посмотрел.
– У тебя даже шести кубиков пресса нет, – язвительно сказал он. – Мне такое не нравится.
– Бл*! – Сюй Фейфея задело за живое. – Я социальным животным стал! Я каждый день сверхурочно вкалываю, откуда у меня время на занятия спортом?! Ты… ты, ты, ты – просто чисто съехал на одном и том же! Тебе что, обязательно надо шесть кубиков, чтобы тебя удовлетворили?! Какой ты поверхностный! Да вообще кто из современных людей может соответствовать требованиям того косплеера-Пирамидоголового, которого мы видели тогда на Комиконе?
Лицо у Жуань Цуньюня застыло, и это не ускользнуло от внимания Сюй Фейфея.
– Ага, я был прав! Прав! – Сюй Фейфей гордился собой. – Юнь Бао, прошло уже четыре года, ты ведь не одержим им по-прежнему, правда? Он тебе нравится?
– Не говори ерунды, – быстро возразил Жуань Цуньюнь. – Мы встретились лишь однажды, и я даже не видел его лица, как я могу сказать, что он мне нравится? Просто…
Просто фигура того Пирамидоголового действительно поразила его в самое сердце.
– Я понимаю, ты извращенец, – снисходительно отозвался Сюй Фейфей.
– Еда и секс – вот человеческая природа, – уверенно опроверг его слова Жуань Цуньюнь. – Мне просто нравятся мускулистые красивые парни, что в этом плохого?
Бай Цянвэй улыбнулась, обхватила сзади за шею Ци Чана и страстно поцеловала его прямо на глазах ссорящихся цыплят из начальной школы. Эффект оказался мгновенным – оба были ошарашены и тут же лишились дара речи.
– Ладно, две маленькие девственницы, заканчивайте спорить, может, продолжим съемки? – Бай Цянвэй ласково улыбнулась. Каждое ее слово било точно в цель.
Ци Чан спокойно вытер влагу со своего рта, но его изогнутые губы не могли скрыть улыбку.
– А-а-а, меня, как одинокую собаку, пинком вышвырнули на обочину дороги! – зарыдал Сюй Фейфей.
Жуань Цуньюнь потер свои покрасневшие уши. Его самонадеянность ограничивалась лишь пустыми словами, наблюдать за парой вблизи было для него слишком сложно.
Сцена, в которой Жуань Цуньюнь снимался в одиночку, была последней, потому что ему нужно было зайти в реку и сделать в воде серию движений пляски яшмового зайца*. [Прим. пер. 玉兔 – «пляска яшмового зайца, старинный танец. Но еще это и сценический псевдоним тайваньской певицы и танцовщицы.]
Лучи послеполуденного солнца косо пробивались сквозь кленовый лес, образуя золотистый свет. Жуань Цуньюнь подошел к тому же месту, которое выбрал вчера, и указал на лес неподалеку.
– Художник сегодня сюда не пришел, – сказал он. – Так что нам не нужно просить его переносить мольберт.
– Тогда давайте не будем терять времени, – зевнул Сюй Фейфей. – Давайте побыстрей закончим съемки и вернемся домой. Завтра нам на работу.
Жуань Цуньюнь оперся руками о камень, лежа в неглубоком ручье. Его юбка плыла по ясной как день воде. Несмотря на кокетливую позу, он сказал беспомощным тоном:
– Боюсь, у меня какая-то связь с этим ручьем. Это второй раз, когда я в него погружаюсь, а вода довольно прохладная.
Тот участок реки, где они упали в воду, сплавляясь на рафтах, был бурным и глубоким, а место, где проводились съемки, – всего лишь притоком с мелкой и чистой водой. В конце съемок даже Сюй Фейфей не выдержал и прыгнул в прохладный ручей, чтобы поплескаться и охладиться, а потом устроил с Жуань Цуньюнем водную битву.
Жуань Цуньюнь промок насквозь, но с улыбкой поддерживал эту борьбу. Кристально чистые капли воды повисли на его светлом макияже, придавая ему живой и милый вид.
Бай Цянвэй указала на резвящуюся в ручье шумную парочку и хлопнула фотографа по плечу:
– Снимай их, скорее!
Когда они наконец-то закончили съемки, солнце уже садилось. Жуань Цуньюнь переоделся в сухое и снял парик, но все равно не мог избавиться от ощущения сырости на теле.
– Проверьте, не забыли ли вы чего, – лениво потянулся Ци Чан. – если все на месте, то мы уезжаем домой.
Жуань Цуньюнь открыл сумку, просмотрел свои вещи, и у него побледнело лицо.
– Я потерял кулон.
– Что за кулон? – небрежно спросил Сюй Фейфей. – Какая разница, просто купи другой.
– Это ограниченный тираж, который выпустила Учитель BALLS несколько лет назад, и он не продается, – нахмурился Жуань Цуньюнь. – Я его сам, своими руками в лотерею вытянул.
– О, – серьезно произнес Сюй Фейфей. – Мои соболезнования.
– Ты-то почему в трауре? – Бай Цянвэй дала Сюй Фейфею подзатыльник. – Какое горе! Сяо Юнь, поищи его. Может, ты его обронил в отеле? Позвони и спроси.
Внимательно осмотрев все вокруг, Жуань Цуньюнь пришел к выводу, что потерял кулон не на месте съемок, а, скорей всего, на территории отеля. Он позвонил на ресепшен и с трудом описал ситуацию:
– В пятницу я выписался из номера, того, что возле ручья… Да, я, возможно, обронил там кулон с двумя… эм, с двумя персонажами аниме, эм… нарисованными на нем красками.
– Да, – сказал служащий на другом конце провода, – уборщик его нашел. Когда вы за ним придете?
– Я сейчас подойду, – у Жуань Цуньюня загорелись глаза. – Спасибо.
– Хорошо, приходите, дверь открыта.
Раз пропажа нашлась, все было в порядке. После небольшого обсуждения их компания решила, что сначала Жуань Цуньюнь отправится в отель за кулоном, а остальные пока соберут свои вещи и заедут за ним туда, чтобы не терять времени даром. У Жуань Цуньюня не было времени даже снять грим – он тут же побежал в отель.
К вечеру температура резко упала – голову и тело Жуань Цуньюня обдувал горный бриз, осыпая его при этом каплями воды и заставляя дрожать от холода.
Жуань Цуньюнь срезал дорогу и вошел на территорию отеля через боковой вход, а затем по знакомому маршруту повернул к вилле, где останавливался несколько дней назад. Следуя указаниям служащего отеля, Жуань Цуньюнь повернул ручку и толкнул входную дверь.
В первой комнате было темно, сквозь оконные стекла внутрь лился густой красный свет заката. Жуань Цуньюнь увидел стоящий в гостиной чемодан. Его охватило чувство страха, и внутри зазвонили тревожные колокола. Зачем я пошел на виллу? Служащий, наверное, говорил о том, что нужно подойти к стойке регистрации отеля. Разве сейчас я не вторгаюсь на чужую территорию?
За спиной пронеслось легкое дуновение воздуха, и его запястье вдруг обхватила большая горячая ладонь. Жуань Цуньюнь в ужасе обернулся и оказался в ловушке высокой тени, встретившись с мрачным выражением лица Цинь Фанлу. У Жуань Цуньюня опустела голова и полностью отключились мозги. Он открыл рот, но не смог сказать даже «Привет».
Цинь Фанлу отпустил его запястье. Брови у него немного расслабились, и он заговорил первым:
– Мой предыдущий номер оказался кем-то забронирован, и служба отеля переселила меня сюда. Жуань Цуньюнь, а ты тут как оказался?
Жуань Цуньюнь наконец обрел дар речи и неловко извинился:
– Я кое-что тут обронил, и служащий попросил меня вернуться и забрать свою вещь. Извините, господин Цинь, мне следовало пойти на ресепшен. Я допустил ошибку и случайно зашел сюда. Мне очень жаль.
Цинь Фанлу не ответил. Прищурившись, он посмотрел на Жуань Цуньюня, и тон его голоса стал градуса на три холоднее:
– Почему у тебя мокрые волосы?
– Я... Мой друг и я немного поиграли в ручье… – нервно сказал Жуань Цуньюнь.
– Несколько дней назад ты упал в воду во время сплава. Тебе что, веселья не хватило? – Цинь Фанлу повысил голос, изображая гнев, и ткнул пальцем в термометр, висевший на стене. – Сейчас на улице 16 градусов и дует сильный ветер. На тебе – рубашка с короткими рукавами и шорты, волосы и тело мокрые. Ты не боишься заболеть?
Жуань Цуньюнь и правда испугался. Он никогда не видел, чтобы Цинь Фанлу злился. Даже если кто-нибудь допускал на работе промах, тот спокойно указывал раз, другой и третий на ошибки подчиненных и поощрял или наказывал их в соответствии с правилами компании, не проявляя никаких видимых перепадов настроения.
Вот только сейчас он походил на робота, которому пересадили человеческие эмоции.
– Днем в горах очень жарко… – Жуань Цуньюнь изо всех сил пытался объяснить, почему на нем рубашка с короткими рукавами и шорты.
– Ты уже несколько дней тут живешь. Разве ты до сих пор не в курсе, что между ночной и дневной температурой в горах огромная разница? – тон Цинь Фанлу несколько смягчился, но все еще оставался холодным. – Стой здесь и жди.
Жуань Цуньюнь не осмелился возразить и покорно застыл на месте.
Цинь Фанлу пошел в ванную, принес оттуда сухое полотенце и, не удержавшись, накрыл голову Жуань Цуньюня своей большой рукой, а потом промокнул полотенцем его мокрые волосы.
Пока Цинь Фанлу вытирал ему волосы, Жуань Цуньюнь поднял голову, и их взгляды встретились.
После целого дня сьемок остатки грима практически полностью смазались. Цинь Фанлу казалось, что у Жуань Цуньюня покраснели глаза, губы увлажнились, а на лице задержались крохотные капельки воды. Он выглядел так, словно только что плакал, хрупкий и жалкий. Случайный луч заходящего солнца окрасил его лицо в глубокий красный цвет, как у актера «смутной поры» – несбыточный, нереальный сон*. [Прим. пер. 黄粱一梦 – «сон просяной каши». Лу Шэн, бедный ученый, уснул в гостинице в Ханьдане, пока для него варили кашу, и ему приснилось, будто он попал в чудесную страну, женился, обзавёлся детьми, сделал карьеру и умер в возрасте 80 лет; когда же он проснулся, то оказалось, что каша ещё не успела свариться); обр. радужные мечты, напрасные мечты, несбыточные иллюзии, воздушный замок.]
Зрачки Цинь Фанлу внезапно сузились, дыхание стало прерывистым, он отдернул руку, словно его ударило током, а полотенце соскользнуло Жуань Цуньюню на шею. Тот пришел в себя, схватил уголок полотенца и торопливо произнес:
– Спасибо, господин Цинь, я сделаю это сам.
Цинь Фанлу уселся на диван в угол, его тело скрылось в темноте, а голос стал темнее сумерек:
– Ну что ж, высуши волосы.
Жуань Цуньюнь не мог понять, с чего это вдруг начальник стал его избегать. Он просто подумал, что дружить с повелителем – это все равно что дружить с тигром*. Внешне Цинь Фанлу выглядел уравновешенным человеком, но на самом деле в частной жизни оказался слегка капризным. [Прим. пер. 伴君如伴虎 – «близ царя – близ смерти», поведение сильных и властных непредсказуемо, милость правителя в любой момент может смениться гневом.]
Он быстро высушил волосы, еще раз извинилcя и поблагодарил.
– Господин Цинь, я пойду, – Жуань Цуньюню не терпелось взяться за дверную ручку.
– Погоди минутку, – Цинь Фанлу осуществил дистанционный перехват, по-прежнему сидя на диване. – Подойди к обеденному столу.
У Жуань Цуньюня не осталось другого выбора. Он сделал то, что ему было сказано, и услышал, как Цинь Фанлу продолжил:
– На спинке стула у стола висит куртка. Надень ее.
Это была та же самая куртка, которую Цинь Фанлу одолжил Жуань Цуньюню, когда тот упал в речку несколько дней назад.
– Спасибо, не нужно, скоро за мной заедет мой друг, – уклонился Жуань Цуньюнь.
Что плохого в том, чтобы вернуться домой в одежде своего начальника?
Цинь Фанлу издалека взглянул на Жуань Цуньюня, кадык у него двинулся, и он коротко бросил:
– Надень это.
Не в силах отказываться дальше, Жуань Цуньюнь поблагодарил его и убежал, набросив куртку. Как только он вышел на улицу, в лицо ему ударил холодный горный ветер. Жуань Цуньюнь поплотнее закутался в свободную куртку, чтобы согреться.
Он сбегал на ресепшен, чтобы забрать свой потерянный кулон, и сел в машину под пристальным вниманием нескольких пар удивленных глаз.
– Отель тебе что, и куртку подарил? – открыл рот Сюй Фейфей.
– Мне ее одолжил босс, – кратко пояснил его ошибку Жуань Цуньюнь.
– Тц-тц, – с завистью цокнул Сюй Фейфей. – Твой босс такой милый.
※
Цинь Фанлу сидел на диване, широко раздвинув ноги, и с отчаянием ждал, когда эта неутомимая тварь успокоится.
Да. У него снова встал.
И это случилось, когда он стоял лицом к лицу со своим подчиненным!
Это было таким проявлением неуважения, что Цинь Фанлу стало стыдно. Это был абсолютный, мгновенный физиологический импульс, как будто внезапно сработал переключатель, который не поддавался контролю. За двадцать с лишком лет жизни у него дважды за два дня случилась эрекция, причем с двумя разными людьми.
Брови Цинь Фанлу постепенно сошлись на переносице. Он запланировал, вернувшись в город, немедленно отправиться в больницу и пройти там тщательное обследование, начиная с сердца.
Должно быть, с его телом было что-то не так.
Автору есть, что сказать.
Цинь, должно быть, ты напуган.
http://bllate.org/book/13910/1225850
