День 7, 06:05
Выходные пролетели в мгновение ока и вновь наступил понедельник. Бубу должен был пойти в детский сад, Сун Жань – разобраться с целым ворохом набросков, а находящийся далеко в чужой стране Хэ сяньшэн, встающий с рассветом и возвращающийся домой глубокой ночью – столкнуться лицом к лицу с ещё более ужасающей по сравнению с прошлой неделей дьявольской сверхурочной работой.
Каждое здание в этом мегаполисе, каждая обычная семья за каждым из окон живёт одинаковой жизнью.
Люди усердно трудятся, следуют правилам и живут себе счастливо.
Даже если сейчас они разделены океаном и не могут встретиться, скучая, вспоминают друг о друге и в этом находят своё горькое счастье.
Ранним утром, когда первые лучи солнца проникли в спальню, Сун Жань подумал, что грядущая неделя пройдет без происшествий – у него гармонично складывались отношения с Хэ Чжиюанем, и они сближались всё сильнее. Бубу же, будучи разумным и самостоятельным ребёнком, никогда и никому не доставлял беспокойства. Жизнь шла своим чередом, и в течение следующих дней десяти Сун Жаню только и нужно было, что следовать заведённому порядку, попутно присматривая за Бубу.
Однако он совершенно не ожидал, что эта грёбаная жизнь не терпит скуки и будет настойчиво рыть ему ещё одну огромную яму.
В шесть часов утра Сун Жань выключил будильник, разбудил Бубу, накинул кофту и пошёл на кухню готовить завтрак.
В обёртки для вонтонов* он завернул начинку из мясного фарша размером с ноготок и закинул пельмешки в кипящую воду. После этого Сун Жань вылил на маленькую сковородку тонкий слой яичной смеси, который превратился в золотистый блинчик, и в середину выложил очищенные креветки, овощи и зелёный лук. Свернув с помощью лопатки яичный рулетик, он разрезал его на три части и переложил на тарелку. Затем взял ещё одну фарфоровую миску для супа небольшого размера, разложил маленькие вонтоны один за другим вдоль стенки, добавил к ним водоросли нори и мелкие сушёные креветки, посолил и залил свежесваренным бульоном. Готовый суп отправился на стол вместе с яичными рулетиками.
(*Вонтоны – мелкие пельмени, для которых продаются готовые обёртки из тонкого теста.)
Завтрак был уже готов, но в доме царила полная тишина – дверь в спальню была плотно закрыта, а из ванной не доносилось ни звуков чистки зубов, ни звуков умывания.
Маленький лентяй сегодня решил поваляться в постели?
Да быть того не может, он ведь рано лёг спать вчера.
У Сун Жаня появилось плохое предчувствие. Толкнув дверь, он поспешно вошёл в комнату, раздвинул шторы, позволяя ярким солнечным лучам осветить спальню, и сразу же увидел Бубу, который свернулся под одеялом, не издавая ни единого звука. Лицо его раскраснелось, кожа была горячей и влажной, а мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Малыш выглядел нездоровым, будто маленький увядший листок. Сун Жань тронул лоб Бубу тыльной стороной ладони – его температура оказалась пугающе высокой, и он поспешно бросился к прикроватной тумбочке, чтобы достать термометр.
Ртутный столбик начал стремительно подниматься от нулевого положения шкалы, пересёк отметки в 36, 37 и 38 градусов, вплотную подойдя к 39. Уставившись на тонкую шкалу, Сун Жань так нервничал, что едва мог дышать.
В конце концов ртутный столбик остановился лишь в одном делении от 39 градусов.
38,9.
Сун Жань вытащил термометр, положил его у подушки, а затем глубоко запустил пальцы в волосы и несколько раз подёргал пряди, терзаясь сожалением.
Это моя вина.
Именно из-за моей небрежности, пока я стоял в очереди за мороженым, Бубу промок насквозь. Позже, хоть я и насухо вытер его и переодел в новую одежду, забыл высушить ребёнку волосы.
Я и сам бы затемпературил, пробегав несколько часов на ветру с мокрыми волосами.
От вида болезненного и бессознательного состояния Бубу, Сун Жаня захлестнуло чувство вины. Он побежал в гостиную, схватил бумажник, ключи, мобильный телефон и влажные салфетки, торопливо налил в термос тёплой воды, смахнул яичные рулетики в контейнер для еды, запихнул всю эту кучу вещей в сумку и отправился в больницу с Бубу на руках.
Когда в том году Хэ Чжиюань покупал жильё, он не поскупился и без колебаний выбрал лучшее место в районе Сюйхуэй, находящееся не только близко к детскому саду, но и всего в одном квартале от детской больницы университета Фудань.
Увидев на карте в мобильном телефоне яркую точку в пределах пешей доступности, Сун Жань испытал неимоверное облегчение.
Он завернул Бубу в толстый пуховик и натянул ему на голову капюшон, чтобы того не продуло. Спустя десять минут парень уже был в больнице и встал в огромную очередь за талоном в отделение педиатрии. Ребенок – главное сокровище семьи, и частенько случалось, что все её члены приходили в больницу, чтобы заполучить талон на приём к врачу.
Сейчас всего семь часов утра, а в очереди выстроилось более ста человек. Чтобы попасть на приём к врачу, придётся прождать несколько часов.
Сун Жань был так встревожен, что у него всё горело внутри, но ему ничего не оставалось, кроме как дожидаться приема в тёмной переполненной зоне ожидания.
Когда Бубу хотелось пить, Сун Жань тотчас доставал термос и наливал ему немного тёплой воды. Когда Бубу был голоден, Сун Жань тут же протыкал яичные рулетики палочками для еды и скармливал ему кусочек за кусочком. Большую часть времени, когда Бубу спал глубоким сном, Сун Жань оставался неподвижным, заменяя собой постель.
За то время, что они находились в больнице, ребёнку вновь измерили температуру тела – она оказалась 39 градусов, ещё выше, чем раньше.
Сгорая от беспокойства, парень каждые несколько секунд бросал взгляд на часы, а затем смотрел на электронное табло в поисках номера своего талона.
Такое чувство, что эта штуковина сломана, иначе почему так долго не меняется номер?
Каждая секунда ожидания тянулась словно год.
Когда ровно в 8:00 открылся детский сад, Сун Жань позвонил воспитательнице и предупредил, что у Бубу поднялась температура и он не придёт. После девяти та перезвонила ему и сообщила плохую новость.
Помимо Бубу ещё пять детей из группы сегодня не пришли.
Причиной тому стала ветрянка.
Весна – период пика заболеваемости ветрянкой среди маленьких детей. Они живут в одной комнате, едят, спят, играют вместе и могут легко заразить друг друга, поэтому случаи заболевания в детском саду подобны настоящей вспышке. Воспитательница предупредила Сун Жаня, что лихорадка Бубу может быть вызвана отнюдь не простудой, а ранними симптомами ветряной оспы, поэтому ситуация требует особого внимания.
Лучше бы у Бубу оказалась простая лихорадка от простуды, а не ветрянка.
Парень повесил трубку, поднёс Бубу к окну, из которого лился яркий свет, и внимательно посмотрел на маленькое белое личико. К своему сожалению, Сун Жань в самом деле обнаружил у ребенка маленькое красноватое воспаление на кончике брови, а когда откинул чёлку, то сразу увидел такие же два пятнышка на лбу.
Сердце Сун Жаня тут же сжалось. Он поспешно спросил малыша, зудят ли они, на что тот неловко кивнул и неосознанно потянулся, чтобы их почесать. Сун Жань сразу остановил его ручку, успокаивающе сказав:
– Ничего страшного, нужно лишь немножко потерпеть. Как только врач выпишет тебе лекарство, чесаться перестанет.
У Бубу уже появилась сыпь, поэтому диагностировать ветрянку было несложно. Как только подошла очередь, они просидели в кабинете врача не более пяти минут.
Это и впрямь оказалась ветрянка.
К счастью, вдобавок к плохой новости была и одна хорошая, позволившая Сун Жаню немного успокоиться: Бубу уже делали прививку от ветряной оспы и такой редкий случай называется «прорывной» ветрянкой, она протекает легче обычного, так что ребёнок пойдет на поправку уже через три-четыре дня.
Врач ничуть не выглядел удивлённым, он дал особые указания в отношении режима самоизоляции, гигиены и диеты, выписал несколько препаратов для наружного применения и отпустил их домой отдыхать.
Сун Жань пошёл в аптеку за лекарствами, затем сунул их в наплечную сумку и понёс Бубу обратно в жилой комплекс.
Хэ Чжиюаня не было дома, так что Сун Жань был единственным, кто мог позаботиться о Бубу.
Так как на этот период ребёнок находится по его опекой, то будь тот здоров или болен, Сун Жань должен нести за него ответственность на 120%.
Сун Жань включил обогреватель, искупал Бубу в тёплой ванне, переодел его в чистую пижаму и сменил простыни, пододеяльники и наволочки, пропитав снятое постельное белье дезинфицирующим средством. У Бубу только-только появилась сыпь, которая немного зудела, и малышу было трудно удержаться от того, чтобы не чесать её. Тогда Сун Жань подстриг ему ногти и подпилил уголки, а затем взял маленькие ручки Бубу в свои и сказал:
– Даже если очень хочется, трогать красные пятнышки нельзя. Если будет так сильно чесаться, что не можешь стерпеть, крепко обними кролика или скажи мне, я нанесу мазь, хорошо?
– Хорошо, – пролепетал Бубу.
Когда у ребенка ветрянка, на обед ему надо есть что-то лёгкое. Сун Жань сварил белой рисовой каши на одну миску, добавил в неё маринованных овощей и с ложечки покормил Бубу. Затем он задернул шторы и оставил малыша одного в комнате, чтобы тот спокойно восстанавливал силы.
На кухне всё ещё стояла миска холодных маленьких вонтонов, которые парень почти не жуя проглотил, кое-как разогрев в микроволновке, прежде чем вернуться в гостиную к своим наброскам.
Долги копились, а неприятности сыпались одна за другой, но он не мог перестать работать.
На банковской карте оставалось всего лишь чуть больше четырёх тысяч юаней, после того, как он прилично потратился сегодня на один только визит в больницу. В ближайшие десять или чуть больше дней непрерывной чередой будут появляться и другие расходы, так что для дальнейшей жизни ему нужно было как можно скорее получить плату за иллюстрации.
Сегодня он занялся эскизом рисунка маленькой лодки, что плыла вдоль берега по мелководью мимо деревянного моста.
Деревянный мост.
Он напомнил Сун Жаню кое о ком.
В саду жилого комплекса «Бишуйвань» тоже есть похожий деревянный мост. Однажды, стоя возле него, Сун Жань повернул голову и увидел незнакомца. Промелькнув вдалеке, его образ с первого взгляда покорил сердце юноши, а затем растворился в бескрайнем море людей, и больше Сунь Жань ни разу его не видел.
Молодой человек отложил кисть, открыл выдвижной ящик стола и достал заветный набросок портрета.
Его идеальный мужчина за безупречно чистым стеклом был всё таким же бесконечно красивым, каким Сун Жань впервые увидел его – высокая переносица, выразительные глаза, брови, по форме напоминающие острие меча, и улыбка только одним уголком губ. Это был всего лишь грубый набросок на листе бумаге, но даже от него веяло убойными мужскими гормонами.
Сун Жань нежно поцеловал его в губы через стекло и прижал рамку с портретом к груди.
Любовь моя, неужели ты и вправду живёшь где-то рядом?
Нет. Для меня теперь это не так уж и важно.
Сперва я переехал сюда лишь для того, чтобы оказаться ближе к тебе. Я каждый день обходил каждый уголок «Бишуйвань» по утрам и вечерам, мечтая ещё раз увидеть твой силуэт, но в конце-концов мне посчастливилось увидеть на пороге своего дома малыша, что милее ангела, а ещё познакомиться с его неловким отцом, который хорош во всем, кроме заботы о детях.
Весь этот опыт внезапно обрушился на меня вместе с любовью к тебе.
Это всё благодаря тебе.
Так что, даже если в будущем я так и не смогу встретиться с тобой, я не буду сожалеть. Любовь к тебе – это чудесное чувство, похожее на цепочку ветряных колокольчиков, висящих у окна. Дотронешься до первого, и остальные тоже начнут качаться, касаясь друг друга с мелодичным звоном.
Я стремился догнать тебя, но по пути встретил этих двоих.
Какая удивительная удача.
Сун Жань убрал портрет своего идеала обратно в ящик и принялся тщательно вырисовывать вёсла для маленькой деревянной лодки.
Скорость его работы всегда была стабильной, и в среднем Сун Жань был в состоянии оформить три иллюстрации в день. Сегодня же он время от времени отрывался от кисти, чтобы позаботиться о Бубу. Это немного замедляло процесс, и за вторую половину дня он разобрался лишь с двумя набросками, оставшийся он планировал закончить во время ночного бодрствования.
К ужину лицо Бубу покрылось горячим потом и температура, наконец, начала спадать – жар уже был не таким сильным.
Сун Жань откинул одеяло и отнёс его как маленького мокрого выдрёнка в ванную комнату, снова искупал в горячей ванне и вытер заранее продезинфицированным полотенцем. За последние несколько часов Бубу покрылся сыпью, и более десятка красноватых пузырьков один за другим появились на его руках, голенях, животе и лице, испортив внешний вид белокожего нежного малыша.
Не в силах выносить зуд, Бубу словно вьюн вертелся в руках парня. Время от времени он пытался тайком почесаться, но Сун Жань крепко удерживал его маленькие ручки.
Малыш обиженно посмотрел на Сунь Жаня и пожаловался:
– Гэгэ, чешется.
Сунь Жань объяснил:
– Зуд надо постараться перетерпеть. Чем больше ты чешешь эти пятнышки, тем больше их становится. Тебе нужно потерпеть, тогда через несколько дней ты пойдешь на поправку, и зудеть уже не будет совсем.
– Но, но… – Бубу указал на маленькую красную точку у себя на животе. – Это выглядит так некрасиво.
Сун Жань улыбнулся:
– Вовсе нет, вовсе нет, Бубу всегда выглядит мило. Когда тебе станет лучше, вся сыпь тут же исчезнет, не оставив и следа, и всё будет так же, как раньше.
– Правда?
– Правда.
Бубу неловко повернулся:
– А если я не могу это терпеть?
– Если не можешь, то гэгэ сейчас намажет тебя мазью.
Молодой человек усадил Бубу на диван и достал тюбик с ацикловировой мазью, аккуратно нанес её на красные пузырьки, подождал, пока та не подсохнет, и затем надел на мальчика пижаму.
Поскольку пижама была цельнокроеной, оставалось не так много открытых мест, которые ребёнок мог расчесать, так что эту одежду можно было считать относительно безопасной.
Убедившись, что Бубу цел и невредим, Сун Жань подогрел пакетик свежего молока, налил в бутылочку и дал ему попить, а сам направился в ванную, чтобы прибраться там. Но в итоге, как только Сун Жань вышел, то сразу застал Бубу за расчесыванием лица.
Он тут же остановил его, воскликнув:
– Не чеши!
– Я не, не чесал.
Чувствуя вину, Бубу тут же спрятал свои маленькие ручки за спину.
http://bllate.org/book/13825/1220201
