Глава 35
Гарем – дело тонкое
– Сестрёнка, ты должна спасти своего старшего брата! Я просто был пьян и принял его за пастушка [1], вот и хотел слегка пощупать. Подумаешь… А этот сопляк даже привёл кого-то прямо к моим дверям!
_______________
1 Пастух (两把, 牛郎) – сленговое название мужчины–проститута. Если в Древнем Китае, когда проституция была легальной, мужчин, оказывающих сексуальные услуги, называли сянгун, "кролик" и т.д, то в современном Китае таких мужчин чаще называют ночными пастухами (или полуночными ковбоями).
_______________
Едва услышав голос Владычицы Демонов, Чэн Чжан словно обрёл свою спасительницу – сразу подбежал к ней, обливаясь слезами и громко жалуясь. Цзи Мо не обращал на него внимания и, казалось, был полностью поглощён изучением фресок, украшавших стены галереи. Но на самом деле линия взора Вуйен давно уже переместилась на подходившую к ним женщину в дворцовом платье.
Владычицу Демонов звали Чэн Шуан. Поговаривали, что она была дочерью знатного семейства Королевства Фэй. И хотя её происхождение не было известно наверняка, непреложным оставался тот факт, что она являлась первой женой [2] Владыки Демонов. Йе Цзюньхоу очень ценил женскую красоту, но Владычица Демонов, пусть и была весьма привлекательной, в целом выглядела как обычная благородная дама. С точки зрения внешности она сильно уступала тем красоткам, которых они видели на банкете. Однако, возможно, благодаря долгому времени в статусе Владычицы, её чудесный нефритовый взгляд был наполнен мягким спокойствием, а весь облик даже в простом повседневном одеянии излучал величие, но не властность.
_______________
2 Первая жена (髮妻) – в Китае первая жена всегда имела особый статус, считаясь главной в гареме, а все последующие жёны должны были повиноваться ей. Первая жена не могла быть низведена в статусе, и развестись с ней можно было только в том случае, если она совершила одно из семи оговорённых законом преступлений (например, изменила мужу).
У Императора могла быть лишь одна официальная главная жена – Императрица; как правило, ею становилась именно первая жена. В случае её смерти Император мог назначить Императрицей другую жену, но та всё равно уже не имела бы такого статуса, как первая жена, и считалась бы "последующей" Императрицей или преемницей.
_______________
Владычица Демонов давно уже выяснила обстоятельства ранения Гоцзю. А от Владыки Демонов она знала о неоднозначных отношениях между Цзи Мо и этим могущественным бессмертным. Поэтому сейчас, как и ожидал Цзи Мо, она восприняла это вторжение всего лишь как способ Е Минцзюня выместить свой гнев, не заподозрив ничего иного. Много лет сопровождая Йе Цзюньхоу в его походах по миру, она стала весьма проницательной и теперь с первого взгляда поняла, что Е Минцзюнь – не тот человек, с которым легко иметь дело.
– Мой брат первым нанёс вам обиду, поэтому я попросила Его Величество больше не заниматься этим вопросом, – мягко обратилась она к Цзи Мо. – Могу ли я просить Жреца Утренней Звезды простить эту непредумышленную ошибку и поменять щиты и копья на нефрит и шёлк [3]?
_______________
3 Поменять щиты и копья на нефрит и шёлк (化干戈为玉帛) – китайская идиома, означающая прекращение войны и установление мира. Нефрит и шёлк – традиционные подарки, которыми обменивались княжества при заключении мира или дружественных союзов. Аналог выражения "Перековать мечи на орала".
_______________
Способная проявить гибкость и подстроиться под обстоятельства, не теряя присутствия духа в любой ситуации, Владычица Демонов не вызывала неприязни. Впрочем, упоминание Йе Цзюньхоу звучало как мягкое предостережение. Встретившись в ней лицом к лицу, Цзи Мо совершенно не мог понять, откуда у Йе Цзюньхоу взялась уверенность, что она добровольно согласится делить своего мужа с другими женщинами…
Наблюдая за Владычицей Демонов, Цзи Мо отметил, что истинный её темперамент никак не вяжется с тем образом смиренной и добродетельной главной жены, который ей приписывала молва. Не желая обострять ситуацию, он спокойно заверил:
– Владычица Демонов всё не так поняла. Услышав, что господин Гоцзю был серьёзно ранен, я подумал, что в тот день, должно быть, зашёл слишком далеко. Сегодня я здесь только для того, чтобы принести извинения… Просто у нашего гостевого старейшины на редкость дурной нрав. Надеюсь, Гоцзю не будет на нас в обиде.
С самого начала замысел Цзи Мо заключался в том, что один из них будет петь с красным лицом, а другой – с белым [4], таким образом заставив Владычицу Демонов выйти, после чего он попытается выведать у неё о положении дел. И сейчас, достигнув своей цели, у него не было причин продолжать это представление. Но Е Минцзюнь, не понимавший, что за подводные течения возникли вдруг между ними, беспомощно отступил назад и укоризненно ткнул пальцем в талию Цзи Мо:
«Да я самый уравновешенный бессмертный на небесах! Ты, маленький обманщик!»
_______________
4 Петь с красным лицом, петь с белым лицом. В пекинской опере лица положительных героев раскрашиваются в красный цвет, откуда и возникло выражение "петь с красным лицом", означающее изображать положительного героя. Лица злых персонажей раскрашиваются в белый цвет; соответственно, "петь с белым лицом" – изображать злодея, предателя. Пение с красным и белым лицом – метафора одновременного использования как положительных, так и отрицательных методов. Аналог выражения "Хороший полицейский, плохой полицейский".
_______________
Ощутив неожиданное прикосновение, Цзи Мо мгновенно напрягся, решительно схватил нахальную руку бессмертного и слегка приподнял подбородок в знак предупреждения, как бы говоря:
«Что ты делаешь? Я занимаюсь важным делом. Будь серьёзнее!»
Поначалу Владычица Демонов сомневалась, что эти двое – действительно парочка "отрезанных рукавов". Но теперь, заметив их тонкое взаимодействие, почти поверила – процентов этак на 80. Хотя она не могла понять, был ли их сегодняшний приход сюда простым совпадением или Су Гэ хотел ей что-то этим сказать, но в любом случае решила сперва отослать их, а уж потом строить какие-либо планы.
– Мой старший брат доставил вам неприятности. Его Величество каждый год в Нацай устраивает праздничный банкет, и это всегда грандиозное мероприятие. Почему бы вам не вернуться вместе со мной, чтобы я могла загладить вину за проступок моего брата?
Она держалась так скромно, что у Цзи Мо не могло быть повода для недовольства. А поскольку он хотел посмотреть, что же происходит между этими мужем и женой, то просто согласился на её предложение:
– Раз Владычица Демонов лично приглашает нас, конечно же мы не откажемся.
Увидев, что он без колебаний согласился уйти, Владычица Демонов немного расслабилась и напоследок проинструктировала Чэн Чжана, прятавшегося за её спиной:
– Гэгэ, сегодня снаружи царит настоящий хаос. Я должна вернуться во дворец, чтобы сопровождать Его Величество, а тебе нынче на улицу лучше не выходить.
– Я понимаю, сегодня я буду спать с Тин Сюэ.
Чэн Чжан, будучи уроженцем Королевства Фэй, своей вольготной жизнью на Демоническом континенте был целиком и полностью обязан младшей сестре, поэтому всегда беспрекословно подчинялся ей. Вот и сейчас он не осмелился возражать и послушно направился в дом, прихватив с собой очень даже привлекательного мужчину.
– Вам-то хорошо, вы будете пить отличное вино и наслаждаться прекрасными женщинами, – слышались его тяжкие вздохи. – А единственное, что остаётся мне – сидеть дома и смотреть на эти старые, надоевшие рожи. Бедный я, бедный…
Его нытьё было так неприятно, что Цзи Мо не хотелось даже смотреть в его сторону. Однако, когда они вслед за Владычицей Демонов вышли за ворота, Е Минцзюнь украдкой шепнул ему на ухо:
– Человек, которого он обнимает – Небожитель. Только его культивация запечатана.
Потрясённый Цзи Мо обернулся и ещё раз – уже с помощью Вуйен – взглянул на любовника Гоцзю. Зафиксировав в памяти отличительные особенности молодого человека, он собирался тщательно обдумать их по возвращении на Ковчег. А пока что, как ни в чём не бывало поинтересовался у Владычицы Демонов:
– Я слышал, Ваше Величество – уроженка Королевства Фэй.
Не ожидавшая такого вопроса Владычица Демонов медленно повернула голову. Бросив испытующий взгляд на их лица, она безразлично ответила:
– С древних времён женщина, выйдя замуж, посвящает себя своему супругу. Я – одна из жён в гареме Владыки Демонов, и это единственный статус, который у меня есть.
Безупречный ответ для её положения. И никаких лишних эмоций – просто констатация факта.
Хотя из её тона Цзи Мо сделал вывод, что она уже не испытывает былой привязанности к Йе Цзюньхоу, но всё же отметил:
– В гареме Владыки три тысячи красавиц. Но единственная, кого он считает своей женой – это Владычица Демонов. Он даже объявил национальный праздник. Похоже, Ваше Величество занимает особое место в сердце Владыки.
Весь мир знал, как сильно Йе Цзюньхоу благоволит к Владычице Демонов, и в гареме не было недостатка в женщинах, которые буквально с ума сходили от зависти и ненависти к ней. В глазах посторонних это была лучшая жизнь, которую могла иметь женщина. Но Владычица в ответ лишь улыбнулась, сохраняя добродетельное, будто сошедшее с гравюры, выражение лица:
– Его Величество, занимая столь высокое положение, не забывает о своей жене, когда-то разделившей с ним немало невзгод. Это ли не преданная любовь?
Она так хорошо скрывала свои эмоции, что даже Йе Цзюньхоу, деливший с ней постель много лет, до сих пор ничего не заподозрил. Если б Е Минцзюнь собственными глазами не видел, как Су Гэ входил в резиденцию Гоцзю, пожалуй, Цзи Мо тоже поверил бы, что она вполне довольна положением главной жены в гареме. Однако, если его догадки верны, чувства Владычицы Демонов к мужу должны были остыть примерно в то время, когда родился Цинь Йе.
Подумав об этом, он предпринял ещё одну попытку, как бы невзначай вздохнув:
– Жаль только, что в этой любви хоть и есть преданность, но нет верности.
Владычица Демонов на миг сбилась с шага, но после секундного молчания продолжила беседу, как будто ничего не услышала:
– Чуть ранее Жрец Утренней Звезды любовался фресками. Смогли ли вы определить их происхождение?
Какой странный и неожиданный вопрос. Пару мгновений Цзи Мо не мог понять ход мыслей этой женщины, но стоило вспомнить, как выглядели фрески – его осенило:
– Гибискус, отвергающий мороз [5]! Насколько я помню, большинство его изображений принадлежат кисти фэйянских живописцев.
_______________
5 Гибискус, отвергающий мороз (芙蓉拒霜) – это дословный перевод названия Гибискуса изменчивого, морозоустойчивого (Hibiscus mutabilis L.). Несмотря на название, это растение не морозостойкое, но зато при использовании в качестве лекарства отлично снимает жар, детоксицирует, останавливает кровотечение и др. Интересной особенностью растения является изменение окраски цветов в течение дня: утром цветы белые, в середине дня – розовые, а вечером – красные; из-за этого у него есть ещё одно название – "Три пьяных гибискуса".
Несколько картин этого цветка от китайских художников:
_______________
Увидев, что он и правда разбирается в таких вещах, Владычица Демонов нежно улыбнулась:
– Я удивлена, что Жрец Утренней Звезды вообще может что-то об этом знать. Произведения этих мастеров когда-то славились по обе стороны Великой реки… Боюсь, многие фэйянцы уже позабыли про это.
Некогда Королевство Фэй было самым могущественным и процветающим государством в мире, имея, помимо всего прочего, высокоразвитую и утончённую культуру. В то время каждый фэйянец гордился этим, не исключая её, хоть она и была всего лишь дочерью знатной семьи [6].
_______________
6 В феодальную эпоху дочери знатных семей, как правило, воспитывались дома, редко покидая его и почти не общаясь с посторонними. Таким образом, в то время она, незамужняя девушка, не имела практически никаких прав, а её судьбой было выйти замуж и стать одной из жён в гареме какого-нибудь аристократа, за которого её сосватают.
_______________
Но потом… потом её муж разрушил её страну. Все, кого она знала, были убиты во время войны армией Демонического континента. И теперь её единственный оставшийся брат – бельмо на глазу у всех влиятельных шишек Аньцзина. Если б он не был бесполезным слабаком, который, кроме развлечений цветочной улицы, ничем другим не интересуется, то давно бы уже тоже был мёртв.
В прошлом, когда фэйянцев низводили до статуса самых низших рабов, она пыталась это остановить. Но в ответ получила лишь комментарий о глупой женской мягкосердечности.
По мнению Йе Цзюньхоу она, как жена, не должна заботиться ни о ком, кроме него, не должна вспоминать о родине, не должна иметь других родных и близких, а также не должна вмешиваться ни в какие его решения.
Ведь она – обычная женщина, не имеющая ни его знаний, ни его силы, поэтому должна спрятаться за спину мужа и спокойно ждать, когда он вернётся домой, нагруженный военными трофеями.
– Чэн Шуан, не думай, что ты можешь переступить черту только потому, что нравишься мне. Ты должна понимать, что в мире хватает красивых женщин и в Демоническом дворце никогда не будет недостатка в таких, как ты.
Она до сих пор ощущала комок в горле, когда вспоминала те слова, неосторожно сорвавшиеся с языка Йе Цзюньхоу. Даже если после этого он, как и прежде, остался в её комнате и старался помириться с ней, даже если все последующие годы уважительно относился к ней и всеми способами пытался вернуть то, что было раньше… Нет, пути назад уже не было.
Она нравилась ему, он женился на ней, но при этом – смотрел на неё свысока и не позволял принимать никаких решений. Вот уж точно, Владыка Демонов Йе Цзюньхоу – мужчина, раздирающий душу.
«Но скажите-ка, Ваше Величество Владыка Демонов, что если на этот раз человеком, обнажившим против вас меч, буду я? Сможете ли вы сохранить свою надменность до самого конца? Или же вы легко и без колебаний убьёте меня, а потом, собрав вокруг себя всех красавиц мира, продолжите наслаждаться жизнью?
Если да, то это было бы освобождением и для меня, и для вас».
Опустив ресницы, Владычица Демонов спрятала лёгкую печаль, затуманившую её взгляд при упоминании родной страны. Когда она вновь взглянула на Цзи Мо, на её лицо уже вернулись привычное спокойствие и мягкая улыбка – та самая, с которой она молча терпела все эти долгие годы в гареме.
– Жрец Утренней Звезды, замужней даме не подобает ездить в одной карете с другими мужчинами. Пожалуйста, воспользуйтесь экипажем моего брата.
– Большое спасибо, Владычица Демонов.
Посмотрев, как служанка помогает ей сесть в карету, Цзи Мо тоже вслед за Е Минцзюнем залез в экипаж, но вид у него был немного поникший и не такой оживлённый, как раньше.
Он уже убедился, что Владычица Демонов намерена возродить Королевство Фэй, и понимал: этого бедствия Йе Цзюньхоу, скорее всего, не избежать. Ведь согласно сеттингу всех романов с гаремами, как только герой женится на героине и у них рождается сын – всё, эта женщина полностью привязана к нему и никогда его не предаст.
Глубоко почерневший наделил своего протагониста родословной Небесного Демона – самой благоприятной для господства над людьми. Мало того, он даровал ему все земные радости и блаженства, о которых только может мечтать человек… Он не дал лишь одного – сердца, способного любить. Потому что, согласно тому извращённому сеттингу, оно было слабостью, вечной ахиллесовой пятой всех Небожителей.
Конечно, такое развитие событий сыграло бы на руку Божественному континенту. И всё же Цзи Мо чувствовал себя подавленным, поскольку ситуация Владычицы – когда тебе благоволят, но, увы, не любят – сильно напоминала ему его собственную.
Да, не стоит себя обманывать, он уже ощущает томление в сердце при мысли Е Минцзюне. Вот только этот бессмертный, похоже, до сих пор ничего не смыслит ни в свежем ветре, ни в ясной луне [7]. Если так пойдёт дальше, не продолжит ли он падать всё глубже в эту пропасть, постепенно превращаясь в подобие Владычицы Демонов?
_______________
7 Свежий ветер и ясная луна (风月) – многозначное китайское слово, в данном контексте означающее любовные чувства, чувственное влечение и романтическую любовь во всех её аспектах.
_______________
– Почему ты снова несчастен?
Посмотрев на озадаченного Е Минцзюня, Цзи Мо не стал отвечать на вопрос, а лишь тихо вздохнул:
– Сяньцзюнь, иногда я думаю, что это просто чудесно – то, какой ты чистый и неиспорченный… Но бывают моменты, когда так хочется, чтоб у тебя были кое-какие человеческие чувства.
Он не знал, как донести свои эмоции до бессмертного, ведь на свете не существует такого правила, что все чувства должны быть взаимны… Е Минцзюнь всегда давал ему иллюзию, что любит его. Это было похоже на восхитительную медовую ловушку, и он, даже понимая опасность, не мог не шагнуть прямо в неё.
Как он раньше и говорил: такие вещи, как влюбленность, действительно мешают жить.
В тот момент, когда Цзи Мо попытался отвлечься от бессмертного, который только и знал, что флиртовать с ним, Е Минцзюнь внезапно улыбнулся:
– Ну, тогда мы договорились?
– Хм?
Увидев его растерянное лицо, бессмертный уверенно выделил ключевой момент, который он уловил:
– Ты научишь меня, что значит чувствовать.
«Ха, ты хочешь возбудить во мне чувства, но сперва я сам должен научить тебя чувствовать?.. А что потом? Ты захочешь, чтобы я рассказал тебе, как забраться ко мне в постель?!»
Мгновенно догадавшись, что имел в виду Е Минцзюнь, Цзи Мо осознал, что с этим человеком бесполезно говорить серьёзно.
– Сяньцзюнь, тебе следует овладеть навыком самообучения, – холодно отрезал он.
Но с самообучением у бессмертного возникли некоторые затруднения – кого взять за образец? Поразмыслив, он вспомнил о единственном женатом человеке, которого знал на данный момент, и неуверенно спросил:
– Тогда… у кого же мне учиться? У Йе Цзюньхоу?
«Да это всё равно что самому себе смерти искать! В мире так много нормальных людей, как ты умудрился выбрать наихудший пример для подражания?»
Встревоженный таким вариантом, Цзи Мо потемнел лицом:
– Ладно, – решился он, – забудь свою самообучение и позволь мне самому заняться этим.
Знать бы ещё, каким образом он, автор романов для мужской аудитории, человек с нулевым любовным опытом, должен научить другого мужчину, как влюбиться… в него самого. Это выходит не только за рамки его умений, но даже за рамки его специализации, ясно?!
http://bllate.org/book/13808/1218879
