Глава 10
Человек, пропитанный духом клавиатуры
Прошло немало времени с тех пор, как Цзи Мо перестал видеть сны. Может быть, мешочек для благовоний действительно помог, но этой ночью впервые за несколько лет ему приснилась его прошлая жизнь. Проведя в прежнем мире двадцать два года, большую часть из которых посвятил учёбе, он почти ни с кем, кроме родителей и однокурсников, не общался и никогда не имел свободной минутки, чтобы присмотреться к миру, в котором жил.
Цзи Мо многое узнал из книг, а позже и сам написал немало историй. Он полагал, что если в настоящем усердно работать, то в будущем непременно появится время не торопясь насладиться всеми удивительными пейзажами и достопримечательностями, о которых раньше только читал. Но он никогда не задумывался, что всему рано или поздно приходит конец, и порой это происходит гораздо раньше, чем можно вообразить.
Уже целых три года Цзи Мо жил в новом мире. Поначалу пришлось тяжело, но после встречи с Су Гэ он стал вести жизнь благородного и влиятельного вельможи. Это было время, когда он взирал сверху вниз на тысячи людей, а подчинялся лишь одному. Казалось бы, таких дней прошло достаточно много, чтобы затуманить в его памяти воспоминания о прошлом, но однажды он вырвался из оков разума и вдруг осознал: период нищего студенчества был самым счастливым и безмятежным в его жизни.
В этом сне было всё, как тогда: ежедневная учёба выматывала все силы и брюзжание родителей по телефону не менялось последние десять лет. Но зато его окружали знакомые лица, сердце переполняли юношеские, немного наивные мечты, а будущее представлялось светлым и полным заманчивых перспектив.
Подняв голову, он увидел у школьных ворот цветущую сакуру, такую волшебную и чарующе прекрасную под яркими солнечными лучами. Нежные лепестки устилали землю вокруг; казалось, сто́ит сделать всего один шаг – и он вступит в бесконечную неувядающую весну.
Хотя у него не было опыта в отношениях, в то время он написал рассказ о любви, который, как он сам считал, получился невероятно трогательным. Описывая, как герой и героиня в финале объясняются друг другу, он чувствовал такое воодушевление, будто сам испытывал чистую возвышенную любовь.
«Если я в кого-нибудь влюблюсь, то, думаю, смогу стать самым лучшим парнем на свете!» – такая шальная самонадеянная мысль порой возникала в его голове, и тогда он втайне надеялся, что, может быть, какая-нибудь однокурсница робко признается ему в любви.
Но вот сюрприз – первым, кто заинтересовался им, оказался Сяньцзюнь с его причудливым образом мыслей, да ещё и знать не знающий, что такое скромность и стыд. Тот, кто не понимал, что такое любовь, но постоянно совершал невероятно милые жесты, даже не осознавая этого. Странный, необыкновенный Е Минцзюнь…
Когда перед ним возникло прекрасное, словно безупречный нефрит, лицо бессмертного, Цзи Мо мгновенно проснулся и поспешно надел Вуйен. Трижды оглядев комнату и твёрдо убедившись в отсутствии следов чьего-либо вторжения, он, наконец, сумел успокоиться.
Он действительно спал непривычно крепко и только повернувшись к окну, понял, что солнце поднялось уже высоко. Опустив взгляд на мешочек для благовоний, который всё ещё сжимал в руке, Цзи Мо не мог отделаться от беспокойной мысли:
«Сон был таким хорошим, но окончился как-то жутковато… Та-ак, а что если в этой жемчужине спрятано какое-нибудь хитрое заклинание? Ну с чего бы ещё мне приснился МУЖЧИНА?!»
Коль скоро он очнулся от сонных грёз – пришло время вернуться к реальности. Цзи Мо знал, что у него нет ни одной лишней минуты на отдых: он должен в кратчайшие сроки выяснить, кто в Храме желает забрать его жизнь. А раз Е Минцзюнь продолжает преследовать его, почему бы не использовать этого Небожителя и заодно сберечь себе немало времени?
Едва проснувшись, он тут же непроизвольно начал просчитывать все варианты. Иногда в подобные моменты Цзи Мо глубоко презирал нынешнего себя. Если задуматься, в прошлом у него могла бы быть очень счастливая жизнь – нужно было лишь протянуть руку. Но ему постоянно казалось, что он живёт недостаточно хорошо, изо дня в день находя новые поводы для недовольства. Поистине завидная наивность.
К сожалению, сейчас пути назад уже не было. У него больше нет глаз: сто́ит снять Вуйен – он и шага не сможет ступить. В этом мире у него ещё получается жить более-менее нормально, но вернувшись обратно в свой мир, он станет полным инвалидом.
Цзи Мо повзрослел, жизнь многому его научила, и самое важное, что он понял – не известно, что будет в будущем, поэтому наслаждаться следует настоящим, ценить каждый момент, а не торопиться прожить его.
Золотой солнечный свет из его сна был завораживающе прекрасен. Возможно поэтому Цзи Мо вдруг захотелось погреться на солнышке, и он, проявив редкую для него инициативу, открыл плотно запертое окно. На улице и вправду был чудесный ясный денёк. Ласковые лучи утреннего солнца, не имея больше преград, заливали комнату тёплым светом. А во дворе лёгкий приятный ветерок развевал длинные белоснежные волосы бессмертного, который стоял, прислонившись к шпалере, увитой цветущей глицинией. Когда Е Минцзюнь медленно обернулся и увидел Цзи Мо, его яркие глаза, казалось, вобрали в себя всё ослепительное сияние весеннего солнца.
– Доброе утро, – с улыбкой сказал он.
Не ожидая, едва поднявшись с постели, увидеть этого человека, Цзи Мо на мгновение ошеломлённо замер, а потом машинально спросил:
– Почему ты за моим окном?
Вероятно из-за того, что он совсем недавно проснулся, речь Цзи Мо еще не приобрела обычную отстранённую учтивость. Такой непринуждённый тон привел Е Минцзюня в отличное настроение, даже его улыбка стала чуть шире.
– Я применял свою технику, чтобы подглядывать за тобой, – просто ответил он.
«Что?.. ЧТО?! Ты… ты даже не пытаешься придумать какую-нибудь отмазку! Какую наглость надо иметь, чтобы так смело заявлять о подобном?!»
Он решительно отказался от той дерзкой идеи, что только что обдумывал. Нет, лучше держаться подальше от такого опасного "отрезанного рукава". И чем дальше – тем лучше!
Резко вернувшийся в реальность – не без помощи некоего бессмертного – Цзи Мо окончательно опомнился и сразу же изобразил фальшивую улыбку:
– Пожалуйста, подождите минутку. Я провожу Сяньцзюня в Белую башню, как только приведу себя в порядок.
Один из священнослужителей принес туалетные принадлежности и удалился. Цзи Мо быстро почистил зубы, но, взяв полотенце, замешкался и неуверенно посмотрел в сторону облокотившегося на окно Е Минцзюня: он никогда не снимал Вуйен при посторонних.
Любопытство в глазах героя ничуть не уменьшилось, но он, видимо, заметил колебания Цзи Мо и безропотно повернулся к нему спиной, сказав:
– Система выдала новое задание. Прогуляйся вместе со мной.
Увидев его таким, Цзи Мо с облегчением выдохнул и немного отодвинул Вуйен от своего лица. Как только ощущение металлического прикосновения исчезло с кожи, мир погрузился в сплошную тьму. По правде говоря, он и сам точно не знал, как сейчас выглядит. Но, вытираясь, дотронулся до шрама на глазах, оставленного мечом, и подумал, что в любом случае с таким "украшением" лучше выглядеть он не стал, это факт.
Цзи Мо знал, что интерес Е Минцзюня к его лицу вызван лишь любопытством. Позволь он герою взглянуть хоть разок, и всё – атмосфера таинственности пропадёт и не будет больше никаких приставаний. Но Цзи Мо не хотел никому показывать этот шрам. Если б можно было, он вообще никогда бы не вспоминал о тех минувших событиях. К счастью, когда Е Минцзюнь наблюдал за кем-либо, желая разобраться в мыслях и чувствах другого, он оказывался гораздо проницательнее, чем большинство людей. По крайней мере, он больше не пытался коснуться его запретной зоны.
Единственное, Цзи Мо не понимал, зачем столь могущественному бессмертному заботиться о чувствах какого-то заурядного человечка.
– Сяньцзюнь живет уже пять тысяч лет и наверняка встречал много злых и коварных людей. Почему же до сих пор остаётся таким доброжелательным к людям?
Возвращая Вуйен на прежнее место, Цзи Мо задал вопрос, не особо вдумываясь в смысл своих слов, но когда понял, что сказал, буквально остолбенел.
Что он несёт?! Он что, ещё не до конца проснулся? Он и вправду обсуждает с главным героем его же сеттинг? Да ведь даже сам Е Минцзюнь не знает, что всё, что связано с ним: его жизнь, его окружение, вообще всё – создано фантазией другого человека…
– Может, причина в том, что у меня нет сердца [1], поэтому я не испытываю душевных страданий, – не ожидавший, похоже, такого вопроса бессмертный ненадолго замолк, а потом ответил как всегда безучастно, вот только в его интонациях ощущался лёгкий намёк на одиночество.
_______________
1 Имеется в виду не физиологическое отсутствие сердца, а то, что он не испытывает сердечных чувств и привязанностей, эмоционально равнодушный. Это фразеологизм, например, как в выражении "Сердца у тебя нет!". (На всякий случай уточняю, чтобы не возникло недопонимания.)
_______________
Впервые за всё время, проведённое рядом с Е Минцзюнем, Цзи Мо осознал, что у того тоже не самая беззаботная жизнь. Не зная, что сказать, он вздохнул:
– Ну, это не так уж и плохо. В страданиях нет ничего хорошего.
– Всё время оставаться одному в целом мире – это ужасно одиноко… Но, говорят, влюблённые не чувствуют одиночества. Я тоже хочу попробовать.
Хотя в словах Е Минцзюня прорывалась щемящая грусть, его голос звучал спокойно и ровно, а вскоре вновь оживился:
– На самом деле, сначала я не понимал, что такое одиночество. Но проанализировав информацию по этому вопросу, я узнал причину, по которой сейчас не так счастлив, как был тогда, когда только появился на свет. Оказывается, это потому, что мне было очень тоскливо все те долгие годы, что я проводил один в Скрытой Сокровищнице.
Неудивительно, что оторванный от мира бессмертный ничего не понимал в чувствах и привязанностях, если он даже в своём собственном настроении разобраться не мог. Цзи Мо не знал, кто именно вывел Е Минцзюня из спячки и подтолкнул к осознанию себя, однако интуиция подсказывала ему, что с тем неизвестным персонажем героя связывало что-то глубоко личное. Возможно, именно поэтому Е Минцзюнь так упорно цепляется за Цзи Мо – что если он напоминает ему того человека?
Рассуждая таким образом, он не удержался и мягко спросил:
– А тот человек, с которым вы об этом говорили… Как у него сейчас дела?
Стоило затронуть эту тему, настроение Е Минцзюня заметно улучшилось и он радостно улыбнулся:
– Я воспользовался искусственным помощником под названием "компьютер". Когда я зашёл на форум и задал вопрос, там оказался очень добрый человек, который всё мне объяснил. Он помог мне намного глубже понять людей.
«…Я тут себе нафантазировал трагическую историю из прошлого, душевную травму, а на самом деле тебя просвещал какой-то "умудрённый опытом" старший братец [2]! Ты поэтому с такой уверенностью ухлёстываешь за мной – потому что переел куриного супа [3]? Кто внушил тебе, что, затащив в постель другого мужчину, ты найдёшь настоящую любовь? Скинь мне его аккаунт, я просто обязан взломать его!»
_______________
2 Старший братец. Обычно слово 老哥 означает уважительное обращение к взрослому мужчине, но также это и интернет-сленг, используемый для высмеивания, иронического обращения. В данном контексте верен второй вариант.
3 Куриный суп (鸡汤) – интернет-сленг, означающий общение (напрямую, в интернете, чтение каких-либо статей и т.д.), когда из-за вдохновляющей речи собеседника тот, кто "наелся куриного супа", уже не совсем адекватно оценивает реальность: чувствует доверие к другому, не замечая, что тот совсем не такой "профи", каким хочет казаться, что вся эта пустая болтовня не помогает в решении проблем. Другими словами, когда ты наелся куриного супа, значит тебя ввели в заблуждение, запудрили мозги. Например, низкопробные мотивационные ролики.
_______________
Швырнув расчёску на стол, Цзи Мо попрощался со своими сентиментальными фантазиями, разбившимися вдребезги перед лицом безжалостной правды. Потратив немало времени на усмирение своих эмоций, он всё-таки взял себя в руки и сквозь стиснутые зубы сухо похвалил:
– О, Сяньцзюнь и впрямь идет в ногу со временем.
«Надо же, давно я не чувствовал дыхания родного дома…
Ну, хватит! Сейчас нужно просто прогуляться с ним. Неизвестно, сколько ещё бурь встретятся на пути Е Минцзюня в будущем. Возможно, скоро он уже не будет настолько доверчив к людям. В любом случае, герой уже в Храме, так что нет ничего плохого в небольшом отдыхе.»
Пока в голове блуждали такие мысли, Цзи Мо заправил за уши аккуратно расчёсанные чёрные волосы, накинул сверху капюшон, скрываясь от слепящего солнца, и, наконец, подошёл к бессмертному:
– Прошу прощение за долгое ожидание. Куда Сяньцзюнь хочет пойти?
После целой ночи здорового сна Цзи Мо выглядел гораздо лучше, хотя и был по-прежнему облачён в мрачный наряд, но вид имел более жизнерадостный. Глядя на него такого, Е Минцзюнь наконец-то понял, ради чего люди готовы жертвовать собственными интересами: иногда не обязательно дожидаться исполнения своих желаний, чтобы почувствовать себя счастливым, – достаточно просто увидеть радостное лицо другого человека.
Для него это стало совершенно новым, но не вызывающим отторжения опытом.
Светло улыбнувшись, бессмертный вдруг понял, куда ему хочется пойти.
– Отведи меня в свое любимое место, я хочу посмотреть на тебя счастливого, – бесхитростно попросил он.
У Е Минцзюня не было привычки ходить вокруг да около, обычно он говорил то что думал. Ошарашенный такой прямолинейностью, Цзи Мо украдкой бросил взгляд на его лицо, желая убедиться, что мужчина не умышленно подразнивает его. Только после этого он откликнулся на просьбу и повёл героя во внутренний дворик, где часто любил отдыхать.
– Обычно меня мало волнует окружающий пейзаж, но я знаю несколько мест с красивыми видами.
_________________
Автору есть что сказать:
Цзи Мо: Значит, бессмертные тоже пользуются интернетом?
Е Минцзюнь: Хм, ещё бы. Так я узнал много нового о современной культуре. Например, о том, что прелестные мальчики тоже могут стать целью любовной стратегии. Или о том, что если ты чего-то искренне хочешь, то верь в силу криптонового золота и ты это получишь.
Цзи Мо: … (с презрением смотрит на неисправимого гика).
http://bllate.org/book/13808/1218846
