— Родители Собачьего Будды умерли.
— Что?!
В воскресенье вечером я встретил знакомого одноклассника, который зашел на ночной рынок. На самом деле, это он узнал меня. Когда он произнес мое имя, я едва мог вспомнить его лицо.
— Мы учились в одном классе во время второго года обучения в старшей школе,— напомнил он.
Его слова пробудили во мне любопытство, поэтому я спросил, знает ли он что-нибудь о Собачьем Будде.
— О, должно быть, это было в конце прошлого года. Мы получили групповую рассылку о смерти его родителей, поэтому я пошел на похороны. Он много лет жил за границей и вернулся в Корею только из-за похорон. Это так прискорбно.
— Кто из его родителей умер?
— Оба. Это был несчастный случай.
— …
— У него были не самые хорошие отношения с родителями, поэтому он и остался за границей. Так что это, должно быть, для него стало сильным потрясением. После этого он все там бросил и окончательно вернулся в Корею. В конце года на встрече выпускников он угостил всех едой и выпивкой, поблагодарив за то, что мы пришли на похороны. А ты почему спрашиваешь о нем?
— Ну-у-у, просто... — пробормотал я, а потом честно признался. — Случайно столкнулся с ним, а он вел себя, как последний мудак. Разве его прозвище не было «Будда»?
Мой одноклассник неловко улыбнулся и кивнул:
— Вот именно, что было. Для него, должно быть, было огромным шоком, когда родители так внезапно скончались. И он унаследовал все их огромное состояние. В нашем возрасте получить столько денег — наверняка, многие лезли к нему с просьбами.
И все же, не смотря на это... Но он и меня принял за нищего. Ну, не мне его судить, поскольку мне действительно кое-что от него нужно.
— А ты тоже добился успеха.
— О чем ты? У меня просто небольшой магазинчик.
— Разве не трудно управлять магазином, да еще и в такое время? Если ты не унаследовал от родителей состояние, как большинство из нас, только и остается, что пахать простыми наемными работниками в крупных компаниях, надеясь когда-нибудь дорасти до руководящей должности. А ты уже полностью обосновался. Помнится, еще во времена старшей школы, ты уже подрабатывал на рынке, это так впечатляет.
Я принялся отрицать, что ничего впечатляющего в этом нет, но он продолжил:
— Когда классом встречаемся, иногда в разговоре всплывает твое имя. Все гадают, когда тебя покажут по телевизору.
— По телевизору? Все что, думают, что я стану преступником и появлюсь в новостях?
Я разозлился, а одноклассник быстро покачал головой.
— Нет, нет, в какой-нибудь дораме или фильме…
— Что за чушь. Кстати, ты же рыбу пришёл покупать?
— Что? Да, точно.
Я взял телефон и позвонил в свой любимый рыбный магазинчик.
— Тетя, это я. Скоро мой друг подойдет, так что, пожалуйста, сделайте ему хорошую скидку и дайте самой свежей рыбы. ...Да, да. Понял.
Я повесил трубку, вытащил из ящика визитку и протянул ее однокласснику.
— Когда придешь в рыбный отдел, это будет третья по счету лавка. Скажи, что друг директора Квона, они сделают хорошую скидку.
Он был так рад, что его рот невольно открылся. Затем он несколько раз поблагодарил меня и собирался вернуться к друзьям, ожидающим его неподалеку, но заколебался и вновь повернулся ко мне.
— Кстати, на следующей неделе у нас встреча выпускников. Мы не смогли с тобой связаться, потому что ни у кого нет твоего номера, но если ты захочешь прийти…
— Собачий Будда там тоже будет?
— Наверное, будет. Все его друзья собираются идти.
Шурх.
Я протянул ему свою визитку.
— Обязательно свяжись со мной.
***
7 утра.
Как только я открыл глаза, то сразу посмотрел на часы. Ровно семь. Поначалу усталость от необходимости начинать еще один напряженный день сразу после окончания предыдущего была невыносимой. Но когда я привык, меня начало беспокоить нечто другое. Черт, если бы я мог просыпаться всего на полчаса раньше, то не опаздывал бы! Но просыпаться ровно в семь означало, что все равно опоздаешь, как ни старайся.
— Ким Тэгин.
Завуч поманил меня пальцем. Похоже, ему было лень говорить, и он просто указал на пустое место, где можно было отжиматься. Он исправно исполнял мое желание. Видя его раздражение от моих постоянных опозданий, я ощутил сильное желание поскорее выбраться из этого тела. Иначе из-за него я могу не дожить до старости.
***
Урок английского должен был быть только после обеда, так что я мог спокойно вздремнуть с утра, но я все равно прислушивался к тому, что происходило в классе. Я надеялся, что Собачий Будда сделает что-нибудь со старостой класса и его дружками, не смотря на то, что отпустил их в клубе. Я ждал, что их хотя бы вызовут в кабинет директора, но нет, они все утро усердно учились, даже не зайдя ни разу в туалет, не говоря уже об учительской. Неужели Собачий Будда действительно собирается все спустить им с рук? Он был к ним так снисходителен, потому что раньше и сам так развлекался?
Динь-дон...
Прозвенел звонок с четвертого урока. Я потянулся и выпрямился. Спать сидя за партой было неудобно, и все мое тело затекло. Размяв шею и повращав руками, я уже собирался было пойти поесть. Некоторые ученики уже вышли из класса, чтобы побыстрее занять очередь.
Да, да, бегите и поешьте. В этом возрасте ты снова голоден уже через час. Было глупо соревноваться с ними за место в очереди, но если я приходил раньше, одноклассники просто выталкивали меня в ее конец, не говоря при этом ни слова, поэтому я предпочитал приходить чуть позже.
Точно такая же история и с туалетом: ставят подножки, толкают плечами, не пускают внутрь, поэтому я пользовался туалетом на первом этаже. Когда я рассказал об этом своим сотрудникам, они так и не смогли понять, как я это терплю. Если бы это было мое собственное тело, я бы не был столь терпелив и врезал бы любому, кто посмел бы ко мне прикоснуться.
Но это было не мое тело. Издевательства были тем, что терпел Тэгин, поэтому я чувствовал, что тоже должен их вытерпеть. Если я не смогу сдержаться и накинусь на одноклассников, это будет равносильно признанию того, что школьная травля, с которой столкнулся Тэгин, была действительно невыносимой.
Конечно, это относилось только к тому времени, когда я был в теле Тэгина. Когда я вернусь в свое, просто так старосту я не отпущу... Едва я поклялся отомстить, как заметил, что одноклассники внезапно затихли. А староста и двое его дружков резко побледнели, глядя куда-то мне за спину. Я обернулся, чтобы посмотреть, на что они так пялятся.
Тук!
Сердце отреагировало раньше, чем я успел увидеть, на кого они смотрят. Это был Собачий Будда. Он стоял у задней двери, оглядывая класс.
Тук-тук
Мое сердце снова бешено забилось. Не зависимо от реакции тела Тэгина, я тоже отреагировал. Правильно, раз уж ты учитель, то должен отругать старосту и его дружков! Я с надеждой посмотрел на Собачьего Будду, и наши взгляды встретились.
— Ты, живо за мной.
— Кто? Я?
Я огляделся вокруг, покраснел и переспросил.
— Я?
— Да, ты.
Не староста? Хотел было спросить я, но мое сердце колотилось так сильно, что я не мог нормально говорить. Почему я? Я посмотрел на старосту. Он в замешательстве переглядывался со своими дружками, замерев в напряженной позе. Видишь, они тоже ожидали, что их вызовут!
— Ты меня не слышишь? Живо за мной.
После этой резкой команды у меня не осталось иного выбора, кроме как начать шевелиться. Чувствуя на себе любопытные и презрительные взгляды одноклассников, я последовал за Собачьим Буддой в комнату, где хранился инвентарь для уроков физкультуры. Там было пусто, поскольку наступило время обеда. Он сел, а я остался стоять перед ним.
Мое сердце все еще колотилось, и я чувствовал, как лицо полыхает от шеи и до кончиков ушей. Конечно, я не мог смотреть ему в глаза и опустил голову, словно был в чем-то виновен. Сколько бы раз я ни испытывал это чувство, я никак не мог к этому привыкнуть. Недаром во всех песнях поют, что любовь причиняет боль. Кто знал, что любовь может быть настолько болезненной?
— Ким Тэгин.
— Да.
— Ты в чем-то виноват? Почему не смотришь мне в глаза?
Я слегка повернул голову. Я чувствовал его взгляд, но упорно избегал прямого зрительного контакта. Если бы я это сделала, то тот час рухнул бы на пол от сердечного приступа. К счастью, Собачий Будда, похоже, удовлетворилась этим и перешла сразу к делу.
— Ты говорил кому-нибудь еще то, что рассказал мне в пятницу?
— Почему вы спрашиваете?..
— Просто ответь на вопрос.
— Да.
Ответив, я украдкой взглянул на него. Но встретившись с его холодными глазами, вновь почувствовал, как мое сердце забилось быстрее. Поэтому мне ничего не оставалось, как опять быстро отвернуться.
— Кому ты рассказал?
— Моему соседу сверху, — ответил я и быстро добавил. — Он действительно хороший человек. Он никогда ни у кого за всю свою жизнь не занял ни единой воны. Он так строг в отношении денег, что разозлится, если кто-нибудь даже в шутку предложит ему их. Он с нуля и без посторонней помощи построил свой бизнес, он очень трудолюбив и старателен.
— …
— И он не замешан ни в каких сетевых продажах или мутных схемах со страховкой. Он просто держит небольшой магазинчик на рынке. В наши дни редко можно встретить такого честного и порядочного человека. И он не из тех, кто постоянно пристает к незнакомцам, желая узнать их номер телефона или предлагая им вместе выпить…
— Хватит. Можешь идти.
Хватит? Мне еще так много нужно было ему сказать! Но он уже повернулся к своему столу. С красным лицом и дико колотящимся сердцем, я на мгновение перевел на него взгляд. Но даже это, казалось, стало чрезмерной нагрузкой на это чертово сердце, поэтому я опустил глаза и увидел на его столе желтую карточку. Она показалась мне смутно знакомой. Когда я собирался уже уходить, я вдруг вспомнил кое-что очень важное.
— О, точно! Учитель.
— Что?
— Как ваше имя?
— …
— Ваше имя.
— Ким Тэгин.
— Да?
— Упор лежа.
— Может, штрафные баллы?!
***
7 вечера
— Чёрт возьми, этого Собачьего Будду!
Очнувшись в своем магазине, я сразу выпалил всё, что накопилось. Поскольку я бодрствую только в рабочее время, мне не было нужды идти домой, я просто отключаюсь здесь в семь утра. Но после непрерывного двенадцати часового сна, все мое тело начинало ломить.
Я не нахожусь в вегетативном состоянии, ворочаюсь во сне, но всё равно от долгого лежания тело затекает. В последнее время я нашел выход из этой ситуации: я после школы захожу в магазинчик в теле Тэгина и разминаю своё тело.
Поначалу было жутко видеть свое тело со стороны, но теперь я спокойно делаю себе массаж, разминая руки и ноги. Удивительно, что Тэгину тоже приходиться спать двенадцать часов в одной позе, но у него ничего не болит. Это потому, что он еще молод?
В любом случае, сдался этому ребенку Собачий Будда. Блять, этот Будда заставил меня во время обеда отжиматься целых двадцать драгоценных минут. Так что я едва успел поесть. Мои руки дрожали так сильно, что я едва смог донести поднос, и мне пришлось едва ли не слизывать еду с тарелок, поскольку держать палочки не было сил.
— Черт тебя побери, Собачий Будда! Только за то, что я спросил твое имя!
Все должны априори знать его? Даже спросить нельзя? Я выругался от досады и написал сообщение однокласснику, с которым встретился в прошлые выходные.
[Если знаешь имя Собачьего Будды, напиши.]
Пока я ждал ответа, пытался успокоиться. Хотел бы я встретиться с ним лицом к лицу в своём настоящем теле и устроить скандал, но мне нужно было произвести на него хорошее впечатление, а я даже не знал, где его искать... Точно! Внезапно я вспомнил о жёлтой карточке на столе Собачьего Будды.
Это же членская карта спортзала! Я знал, что где-то ее видел, это была карта спортзала, в котором работает Намсу! Я поспешно обыскал ящик своего стола. Два года назад, когда Намсу туда устроился, ему нужно было выполнить план по привлечению клиентов, и я помог ему, походив туда пару месяцев.
В огромном четырехэтажном здании находился тренажерный зал, поле для гольфа и бассейн. Он располагался в богатом районе, поэтому членские взносы были астрономические. Конечно, я получил членство, позволяющее проходить только в тренажерный зал, зато со всеми видами скидок, в итоге сумма вышла как за обычный районный зал.
Два года назад я только открыл магазинчик, и был слишком занят, поэтому ходил туда от силы раз или два в неделю. И то, особо не нагружая себя, а больше расслабляясь в сауне. Дело не только в том, что у меня почти не было времени, а больше из-за босса Намсу, от вида которого мне становилось не по себе.
Как только я начал ходить в зал, он принялся следить за мной, как ястреб. И ещё, в то время, когда я ходил, там было чересчур много девушек. Сначала я этого не замечал, но в какой-то момент их стало слишком много. Владелец, видя, что клиентов прибавилось, ходил по залу, едва сдерживая улыбку, но все равно было заметно, как он рад этому.
Осмотрев свои владения, он обязательно подходил ко мне и болтал о всякой ерунде. Может, стеснялся подойти к девушкам и пользовался мной, как предлогом? Я и так чувствовал себя неловко из-за того, что пользуюсь их услугами по столь низкой цене, и постоянная болтовня босса вызывала у меня еще больше подозрений. В какой-то момент я даже начал думать, а не хочет ли он тем самым выпроводить меня.
Когда через два месяца, я перестал ходить, Намсу сказал, что я могу всю жизнь продолжать заниматься по той же цене, но я больше не хотел злоупотреблять его добротой.
В ящике я нашёл свою старую членскую карту. Точно, это она. Я немедленно набрал номер Намсу.
— Привет, Хичан.
— Занят?
— Нет, могу говорить. Что-то случилось? — осторожно спросил он, вероятно, из-за того, что во время нашего прошлого разговора был раскрыт его секрет.
— Ничего особенного. Знаешь ли ты кого-нибудь из членов вашего спортзала, кто может быть знаком со мной?
— Кого?
— Кого-то нашего возраста, очень высокого, с накаченным телом. О, и он теперь учитель физкультуры.
Пока я говорил, пришло сообщение. Я быстро посмотрел на телефон.
[Минджэ. У Минджэ.]
— У Минджэ, его зовут У Минджэ.
http://bllate.org/book/13806/1218511
