Чу Чжичэнь пристально посмотрел на Сян Минчжана и сказал:
– Ты все это подстроил.
Сян Минчжан помедлил две секунды, а затем без тени эмоций признал:
– Ты так быстро все понял. Ты довольно умен.
Ярость вспыхнула в сердце Чу Чжичэня, но он, сохраняя самообладание, произнес:
– Ты подкупил Чжай Фэна за моей спиной, разве это не ниже твоего достоинства?
– Ты думаешь, я джентльмен? – ответил Сян Минчжан.
Чу Чжичэнь давно раскусил «джентльменское» поведение Сян Минчжана:
– По крайней мере, в отношении «Yisi» я считал тебя достойным доверия.
Сян Минчжан поджал губы, не выказывая никаких эмоций. Из динамиков раздалось объявление, напоминающее пассажиром о необходимости пройти проверку безопасности.
– Думай, что хочешь, мне пора идти, – произнес Сян Минчжан, отпуская руку Чу Чжичэня.
Но тот в ответ крепко схватил его за запястье, его хватка была полна злобы. «Yisi» потеряла важный проект и понесла репутационные убытки. Его самого подставили, а затем и вовсе уволили. Он не мог так просто это оставить.
Среди многоголосой толпы две элегантные, безупречно одетые фигуры создавали своеобразный центр притяжения – их высокий рост и явное противостояние притягивали к себе взгляды.
Воспользовавшись моментом, Сян Минчжан наклонился ближе и понизил голос:
– Это первый раз, когда меня вот так останавливают в аэропорту. Другие могут подумать, что у меня с тобой какие-то тайные отношения.
Словно почувствовав удар тока, Чу Чжичэнь вздрогнул и, отпуская его руку, отступил на шаг.
Это невольное движение, точно Чу Чжичэнь шарахнулся от него, как от прокаженного, заставило Сян Минчжана нахмуриться.
– Ты не сможешь вечно прятаться от меня, – холодно ответил Чу Чжичэнь.
– Почему я должен прятаться от тебя? – спросил у него Сян Минчжан. – Я уезжаю в командировку на три дня. Я все объясню, когда вернусь.
Дорожа своим имиджем, Чу Чжичэнь не хотел устраивать скандал на виду у всех и позволил Сян Минчжану уйти.
Покинув здание аэропорта, Чу Чжичэнь решил, что пока нет необходимости возвращаться в компанию, и сразу отправился домой.
***
Ли Хэн уже рассказал Чу Шихуэй и госпоже Чу об отмене тендера. Они договорились сделать вид, что ничего не знают, и не упоминать об этом, чтобы не расстраивать Чу Чжичэня.
По дороге домой Чу Чжичэнь, размышляя над словами Сян Минчжана, понял, что не может притворяться, что ничего не произошло. Столкнувшись с натянутыми улыбками семьи и заботливо приготовленным послеобеденным чаем, он решил во всем признаться:
– Проект сорвался, – произнес он.
– Победы и поражения – обычное дело в бизнесе. Это не имеет большого значения... – попыталась утешить его госпожа Чу.
– Имеет, – прервал ее Чу Чжичэнь. – Потеря проекта, который никак не мог быть потерян, имеет значение.
– Тогда что ты будешь делать? – обеспокоенно спросила Чу Шихуэй.
– Ничего. Меня уволили, – ответил Чу Чжичэнь.
Госпожа Чу встревоженно воскликнула:
– Как это произошло? Ты так усердно работал, как тебя могли уволить только из-за одной ошибки?
– Не волнуйся, я разберусь с этим, – успокоил ее Чу Чжичэнь.
Но госпожа Чу расстроилась еще больше:
– Ты так много работал и поздно возвращался домой, поэтому я пойму, если ты больше не захочешь так усердно трудиться. Деньги от продажи акций можно использовать для инвестиций...
– Мама, пожалуйста, не придумывай ничего, – возразила Чу Шихуэй. Она чувствовала, что ее старший брат наконец-то нашел правильный путь и не должен повторять прошлых ошибок.
Чу Чжичэнь уже подумывал об инвестициях. В старые времена гильдия предпринимателей Нинбо процветала, и на каменной табличке в зале обмена валюты их родного города была высечена поговорка, которую все считали золотым правилом: «Деньги слишком тяжелы, чтобы их все носить с собой».
Чу Чжичэнь планировал сначала решить другие, более насущные вопросы, прежде чем обсуждать деньги, но раз уж все зашло так далеко, он сказал:
– Семьи торговцев знают, чтобы увеличить благосостояние деньги нужно использовать с умом и держать их в обороте. Инвестировать их часть – это хорошо, но управлять ими должны профессионалы. Я не буду заниматься этим лично.
– Ты не хочешь использовать все? – спросила госпожа Чу.
– Только часть, – ответил Чу Чжичэнь. – Остальное оставим в покое. У меня есть опасения по поводу будущего «Yisi». Когда сяо Хуэй закончит учебу и захочет открыть собственное дело, ей понадобится стартовый капитал.
Чу Шихуэй была застигнута врасплох и спросила:
– Оставишь их мне? А как насчет тебя?
Чу Чжичэнь слегка стиснул зубы, подумав о некоем человеке по фамилии Сян.
– Я буду работать, – сказал он, – но мы поговорим об этом через три дня.
Успокоив семью, Чу Чжичэнь вернулся в свою комнату. Он ослабил галстук и, наконец, испустил долгий вздох облегчения. После того, как его гнев утих, его охватила усталость. Он расстегнул три пуговицы своей белой рубашки, обнажив ключицу. Кожа его груди выглядывала из-под ткани рубашки, словно тайна, ожидающая своего раскрытия. Он стоял, прислонившись к резному дверному косяку террасы, и теплый ветерок ерошил его волосы. Томным жестом он зажег сигарету марки Partagas и с наслаждением вдохнул дым. Ему нравился этот слегка горьковатый сладкий карамельный вкус.
Он имел дело со многими людьми – высокопоставленными чиновниками, богатыми аристократами и простыми гражданами, одни были бумажными тиграми*, другие – улыбающимися тигрицами. Повидав бесчисленное количество людей, он был обманут честным человеком.
*китайская идиома, описывающая кого-то или что-то, что выглядит устрашающе, но на самом деле является слабым и неэффективным
Чу Чжичэнь отказывался верить, что был настолько слеп. Даже если Чжай Фэн притворялся, детали раскрывали характер, его поведение не могло быть полностью фальшивым.
Его телефон замигал, Лин Ци прислал сообщение с вопросом, действительно ли его уволили. Чу Чжичэнь не был в этом уверен. Он мог потребовать объяснений только тогда, когда вернётся организатор. В любом случае, ему пока не нужно было идти в компанию, и, как временному работнику, ему не нужно было проходить никаких формальностей.
Чу Чжичэнь тихо выдохнул, белый дым рассеялся, разбавляя яркий оранжево-красный цвет заката.
***
Три дня спустя Сян Минчжан вернулся из своей деловой поездки.
Водитель выехал из аэропорта и, приближаясь к развилке на дороге, не удержался и спросил:
– Господин Сян, не хотели бы вы сначала заехать в квартиру?
Сян Минчжан, поглощенный ответами на электронные письма на планшете, не поднял глаз:
– Зачем?
– Сегодня тридцатое, – напомнил водитель.
Сян Минчжан поспешно вспомнил, что в последний день каждого месяца он всегда возвращался домой, где вся его семья собиралась за общим столом.
– Давай сразу поедем туда, – произнес он.
Во время поездки зазвонил телефон, и на дисплее высветилось имя Чу Чжичэня.
– Алло? – ответил Сян Минчжан.
– Ты вернулся? – сразу переходя к делу, спросил Чу Чжичэнь.
– Ты ждал меня три дня? – ответил Сян Минчжан. – Я только что сошел с самолета, и сначала мне нужно заехать домой.
– Как долго ты собираешься тянуть с разговором? – не отставал Чу Чжичэнь.
Уловив в его голосе едва сдерживаемое нетерпение, Сян Минчжан предложил:
– Если ты не можешь ждать, тогда просто приезжай ко мне.
– Та квартира, что была в прошлый раз? – уточнил Чу Чжичэнь.
Сян Минчжан назвал адрес и повесил трубку.
Район вилл Цзинпу, выделявшийся среди прочих жилых зон внутри внутренней кольцевой дороги своими размерами и уединённостью, был хорошо известен многим. Его охраняемые ворота переходили в высокие стены, а территория утопала в зелени. Однажды Чу Чжэ привозил сюда всю свою семью. Чу Чжичэнь интуитивно понял, что под виллой Сян Минчжан имел в виду «усадьбу семьи Сян».
Температура в Цзинпу была на три-четыре градуса ниже, чем в душном центре города. Воздух был насыщен ароматом сосновых иголок и полевых цветов, а единственными звуками были тихое журчание протекающего неподалеку ручья и стрекот насекомых. Среди обширной зелени и лесов скрывались шесть или семь великолепных вилл, одна роскошнее другой.
Когда машина проезжала через ворота, на главной подъездной дороге возле усадьбы уже было припарковано несколько машин, что указывало на то, что остальные члены семьи уже прибыли. Багажник машины Сян Минчжана был забит подарками, приобретенными во время деловой поездки. Прежде чем выйти на улицу, он поручил водителю доставить их в «Маньчжуан».
– Минчжан, ты вернулся, – тетя Цянь, старая экономка семьи, вышла поприветствовать его.
– Все уже здесь? – поднимаясь по ступенькам, спросил Сян Минчжан.
– Ты последний, – ответила тетя Цянь, забирая у него сумку. – Жуган привел с собой девушку.
– Они собираются пожениться? – уточнил Сян Минчжан.
– Она беременна, ну, ты же знаешь… мужчины… – прошептала тетя Цянь.
Сян Минчжан улыбнулся и сказал:
– Не жалуйся мне. Я никого не заставлял беременеть до свадьбы.
Оказавшись внутри дома, Сян Минчжан попал в огромную гостиную, где царило теплое и манящее сияние. Стены были украшены праздничными картинами и венками, а в камине потрескивал огонь. В центре комнаты лежала большая стопка красиво упакованных подарков, ожидающих, когда их откроют.
Тетя Цянь наклонилась к Сян Минчжану и прошептала:
– Твои тетя и дядя обсуждают что-то в кабинете, а остальные болтают. Не хочешь подойти и поздороваться?
Сян Минчжан пренебрежительно пожал плечами:
– Не нужно. Я собираюсь навестить дедушку.
В кабинете на диване сидела элегантно одетая женщина. Это была тетя Сян Минчжана. Рядом с ней сидели ее старший сын, Сян Жуган, и его подруга, молодая госпожа Цинь. На отдельном диване сидел мужчина с утонченной внешностью, это был дядя Сян Минчжана.
Тетя Цянь подошла к ним, чтобы сообщить о приезде племянника. Никто не произнес ни слова, поскольку все знали, что кроме дедушки, Сян Минчжан игнорировал других родственников.
– Минчжан такой почтительный, – с усмешкой, произнес его дядя.
– А кто в этом доме не почтителен? – мягким голосом ответила тетя. – Минчжан способный, вот почему старик его ценит.
Заметив на тележке пару пустых тарелок, тётя Цянь с привычной сноровкой принялась раскладывать десерты. Она воспользовалась возможностью, чтобы спросить молодую госпожу Цинь, какие блюда она предпочитает, и попросила принести еще несколько. Внимание всех присутствующих вновь вернулось к новому члену семьи.
Главная спальня находилась в конце коридора. Это была большая комната с высоким потолком и эркерным окном, выходившим в сад. Кровать была застелена белоснежными простынями и пушистым стеганым одеялом. В комнате был туалетный столик с зеркалом, уютное кресло-качалка и камин. Рядом со спальней находилась комната для медсестер. Это была уютная комната со стенами, выкрашенными в бледно-голубой цвет, и занавесками из белой ткани.
Сян Минчжан, повернув дверную ручку, открыл дверь и тот час уловил слабый запах лекарств.
В основной комнате в кресле отдыхал пожилой мужчина с серебристо-седыми волосами. Это был глава семьи Сян – Сян Синчжао. Два года назад он перенес инсульт. Несмотря на физическое выздоровление, у него начали проявляться симптомы старческой деменции, и он часто выглядел растерянным. Уход за ним был поручен семейному врачу, дяде Ци.
Сян Минчжан сначала поинтересовался самочувствием своего деда, прежде чем вступить с ним в разговор. Когда обед был подан, он помог Сян Синчжао пересесть в инвалидное кресло и отвез его в столовую.
Терпеливо ожидая Сян Минчжана и Сян Синчжао, вся семья собралась за столом. Во главе стола стояла тетя Сян Минчжана, Сян Хуань, высокая и стройная женщина, которая не излучала ни мощи, ни претенциозности. Рядом с ней стоял дядя Сян Минчжана, Сян Кунь, сдержанный и способный человек.
– Отец, – они оба одновременно поприветствовали пожилого мужчину, когда того привезли в столовую.
Когда-то Сян Синчжао был очень строг с семьёй, но обожал Сян Минчжана. Теперь, попав под воздействие деменции, он реагировал только на то, что говорил Сян Минчжан.
– Дедушка, ужин готов, – произнес Сян Минчжан, помогая тому сесть на главное место, прежде чем расположиться рядом с ним. Один за другим остальные принялись выдвигать свои стулья, пока длинный обеденный стол на двенадцать персон не был почти полон.
Сян Минчжан протер руки Сян Синчжао теплым мокрым полотенцем и сказал:
– Давайте начнем.
Закончив помогать дедушке, Сян Минчжан, наконец, обратил свое внимание на прочих старших родственников. Взглянув на них поверх вазы и подсвечника, которые украшали стол, он спросил:
– Тетя, дядя, не хотите ли чего-нибудь выпить?
– Ты можешь открыть бутылку красного вина, – ответил Сян Кунь.
– Конечно, давайте отпразднуем счастливое событие в жизни Жугана и мисс Цинь, – поддержала его Сян Хуань.
Изысканные блюда были поданы с особым изяществом. Главным блюдом была запеченная баранья нога, к которой подавалось мягкое и выдержанное красное вино. Когда оно было разлито по бокалам, его насыщенный аромат наполнил комнату. Гости наслаждались каждым кусочком баранины, а вино усиливало ее вкус. Молодая госпожа Цинь вежливо отклонила предложение выпить, и все поняли из-за чего.
Подняв бокал с вином, Сян Минчжан, глядя на двоюродного брата, произнес:
– Брат, я искренне завидую тебе. Поздравляю.
Сян Жуган поблагодарил его, а тетя с улыбкой добавила:
– Если ты завидуешь ему, то найди себе кого-нибудь.
– Я не подхожу для серьезных отношений, – отшутился Сян Минчжан.
– Что заставляет тебя так думать? – поинтересовался Сян Кунь.
– У меня плохой характер. Я не смогу лелеять свою жену, как мой старший брат.
Было ясно, что его ответ был полон сарказма.
– Для начала остепенись, – огрызнулся в ответ Сян Жуган. – Или ты слишком разборчив, чтобы остепениться и обрести покой?
– Ты выставляешь меня плейбоем, – отворачиваясь, парировал Сян Минчжан. – Жусюй, поддержи меня в этом.
Сян Жусюй, второй сын Сян Куня, был примерно того же возраста, что и Сян Минчжан. Он был высококлассным инженером, работавшим в «Xiangyue Communications», считавшейся одной из ведущей среди компаний, занимавшихся IT. Однако он был единственным в семье, кто не умел вести светские беседы. Вместо этого он предпочитал проводить время в комнате отдыха, уткнувшись в мобильный телефон.
Услышав это, Сян Жусюй не смог возразить своему начальнику, как и не смог предать старшего брата, поэтому сказал:
– Ну, в компании... У Минчжана никогда не было недостатка в поклонницах.
– Видишь, вот именно поэтому он и не может остепениться, – по-своему интерпретировал его слова Сян Жуган.
– Всё зависит от судьбы. Возможно, однажды кто-то особенный появится и в его жизни, – попыталась примирить их мать Сян Жугана.
– Возможно, – отмахнулся от ее слов Сян Минчжан.
По мнению Сян Хуань, ее племянник был совершенно неисправим. Раз уж он мог играть в игры с членами своей семьи, то это же касалось и романтических отношений.
– Хорошо, вы все взрослые, и сами знаете, что делать, – примирительно сказала мать Сян Жугана. – Не торопитесь, и любовь сама найдет вас.
– Правильно, – вмешалась Сян Хуань. – Мужчина должен научиться брать на себя ответственность.
Сян Кунь согласился:
– Помните, все вы, у семьи Сян есть репутация, которую нужно поддерживать.
– Конечно, – внезапно улыбнулся Сян Минчжан и добавил. – Учитывая, что моя фамилия тоже Сян.
Как только он закончил говорить, в комнату вошла тетя Цянь:
– Минчжан, охранник доложил, что к тебе кто-то пришел.
– И кто это? – лицо Сян Минчжана в миг стало холодным.
– Похоже, твои долги следуют за тобой по пятам, – поддразнил его Сян Жуган. – Кому ты должен?
Сердце Сян Минчжана пропустило удар.
– Так кто именно меня ищет?
– Его фамилия Чу, – ответила тетя Цянь. – Кажется, его зовут Чу Чжичэнь.
http://bllate.org/book/13805/1373007
