И таким сладким соловьем заливался Гу Кайфэн, что сразу становилось ясно, что где-то он что-то крупно преувеличивает.
— Пока это в моих силах, я помогу, — сказал Линь Фэйжань королеве драмы, пресекая дальнейшее щебетание Гу Кайфэна.
Да, он не был всепомогающим святым отцом, но ему было жаль призраков и духов. Физических тел у тех не было и, ограниченные своими неисполненными желаниями, они могли десятилетия или даже столетия ждать того, кто мог бы увидеть их и выслушать. Если у них было правда важное желание, но они не могли его исполнить, а само оно не было очень сложным, Линь Фэйжань готов был помочь.
— Мое желание... — королева драмы постучала тонким бледным пальцем по губам. Глаза ее вдруг сверкнули. — Моя истинная форма — сценический костюм. Пожалуйста, найдите его, постирайте, заштопайте прохудившиеся места и высушите на солнце.
— Э... — Линь Фэйжань и не думал, что желание королевы драмы окажется таким бытовым, а потому на секунду оторопело замер. — Хорошо, без проблем.
— Мою истинную форму запихнули на самое дно коробки с реквизитом в кладовой, — принялась жаловаться королева драмы. — Она уже много лет лежит под кучей старой рваной одежды. Проходят дни, а я все никак не могу увидеть солнца и просто жду, когда начну плесневеть.
И заплесневеть она могла в самом что ни на есть прямом смысле!
— Ключ от кладовой, — задумчиво протянул Гу Кайфэн. — Он должен быть у учителя физкультуры. Я попрошу у него, может, он одолжит мне ненадолго.
— Прекрасно, прекрасно. — захлопала в ладоши королева драмы. — Поскорее вытащите меня.
— Но если ты была самым любимым костюмом Шэнь Фэншэна, то как оказалась в кладовке у нас в школе? — поинтересовался Линь Фэйжань.
Он помнил, как несколько лет назад на каникулах поехал с родителями в город А. Когда листал путеводитель, там вкратце писалось о старом доме Шэнь Фэншэна, но никто в его семье особо пекинскую оперу не любил, да и других мест, которые стоило посетить, было полно, так что туда они не пошли. Но, учитывая, как знаменит был Шэнь Фэншэн, его вещи должны были тщательно храниться.
— После того, как хозяин умер, меня украли, — королева драмы раздраженно дернула бровью. — Я прошла через много рук. В конце концов меня купил какой-то богач, у которого потом конфисковали имущество. Так что я вместе с остальной одеждой попала к другим людям, а через годы докатилась до того, что оказалась на барахолке. Там-то меня юаней за пятьдесят и купил закупщик от вашей школы. Пятьдесят юаней! За меня! Как же я рассердилась. Я так хорошо работала на сцене, ну разве я выгляжу так, будто я стою пятьдесят юаней?!
— Точно, точно, пятьдесят юаней это слишком... — возмутился вместе с королевой драмы Линь Фэйжань, пока та его не перебила:
— Накинули бы еще пятьдесят! Сборище тупиц, не знающих толка в товарах!
Линь Фэйжань:
— ...
— Не сердись, у них просто нет вкуса, — неловко успокоил он.
Да, при разговоре со старшими Линь Фэйжань знал, как и когда надо сладко спеть, а вот девочек утешать у него получалось не очень.
В конце концов обычно утешали его!
Тем временем из актового зала раздались жиденькие аплодисменты: похоже, закончил речь представитель учеников. Гу Кайфэн посмотрел на часы.
— Солнце мое, почти все. Нам пора возвращаться.
Линь Фэйжань кивнул и повернулся к королеве драмы.
— Подожди немного. Мы скоро вернемся.
На обеде Линь Фэйжань сидел на лестнице перед актовым залом и играл в телефоне.
Рядом послышались шаги, и он поднял голову. Гу Кайфэн шел к нему, заложив одну руку в карман брюк, а в другой неся ключи. Стоило ему заметить, что Линь Фэйжань смотрит на него, как он играючи покрутил ключи вокруг пальца, а затем поймал в кулак, явно стараясь выглядеть крутым.
— Я сказал, что забыл вещи в кладовой. Учитель сначала мне не поверил, поэтому пришлось долго его уговаривать.
— Идем, — Линь Фэйжань встал со ступенек. Гу Кайфэн огляделся и, убедившись, что вокруг никого, облапал его обтянутый брюками зад.
— Не бузи, — предупредил Линь Фэйжань с плохо скрываемой улыбкой.
— Просто отряхиваю, — Гу Кайфэн самым бесстыдным образом решил свалить все с больной головы на здоровую и прошептал. — Так вот о чем ты думаешь после месяца воздержания, а, Жань-Жань?
«Да, я слишком долго сдерживался!» — Линь Фэйжань застенчиво хмыкнул и пошел к актовому залу.
В кладовой за сценой оказалась куча как попало сваленного реквизита, баннеров, кое-как стояли и лежали музыкальные инструменты, а сверху все это укрывали театральные костюмы. В самом дальнем углу стояло старое фортепиано, на котором Линь Фэйжань играл на фестивале искусств. То самое, на крышке которого был призрак молодого человека, чья смерть во всем своем ужасе и печали так глубоко потрясла Линь Фэйжаня. Но тот раньше даже и не думал о том, чтобы еще хоть раз подойти к фортепиано — слишком боялся.
Линь Фэйжань скользнул взглядом по фортепиано. Пожалуй, стоило после помощи королеве драмы вернуться сюда вместе с Гу Кайфэном и попытаться поговорить с тем призраком.
Да-да! Трусливый прилипчивый печенюшка Линь заполучил поддержку Гу Кайфэна и теперь не боялся ни неба, ни земли!
Гу Кайфэн открыл взгляд Инь и Ян и принялся осматривать кучу коробок с реквизитом, стоящую на полу.
Королева драмы поспешила запрыгнуть на одну из них и торопливо замахала руками.
— Эта коробка! Быстрее, сестрица сейчас задохнется!
Гу Кайфэн подошел и снял крышку с коробки. В нос ему тотчас ударил запах плесени, и он едва заметно скривился. Но, отринув неприязнь, все же запустил руку на самое дно коробки. Там он нащупал ткань костюма и потянул.
— Ой, нежнее! — сердито воскликнула сквозь зубы королева драмы, схватившись за запястье. — Ты мне чуть руку не выдернул.
Линь Фэйжаня присмотрелся повнимательней и понял, что Гу Кайфэн держит в руках как раз рукав костюма.
— Ясно... — лениво протянул Гу Кайфэн и положил костюм в заранее захваченный Линь Фэйжанем пакет.
— И что, ты просто так запихнешь меня в пакет? — недовольно спросила королева драмы.
Гу Кайфэн, имевший весьма небольшой лимит терпения по отношению ко всем, кто не был Линь Фэйжанем, раздраженно выгнул бровь.
— А как иначе?
— А иначе... — тут же взволнованно расфантазировалась королева драмы. — Вы могли бы понести меня на руках, а? Прямо как принцессу. Знаете, меня еще никто так не носил.
Гу Кайфэн с Линь Фэйжанем разом представили, какое странное зрелище они будут являть собой, вышагивая таким образом по коридорам с костюмом, и хором ответили:
— Нет.
Королева драмы тут же скисла!
— Дай руки тебе вытру, коробка вся пыльная, — Линь Фэйжань взял Гу Кайфэна за руку и влажной салфеткой принялся вытирать его длинные тонкие пальцы. И так сосредоточенно он смотрел, так подрагивали его густые ресницы, отбрасывая тени на щеки, что Гу Кайфэн не смог больше выносить этого искушения. Наклонившись, он потянулся за поцелуем. Линь Фэйжань тут же высунул нежный кончик языка и пылко подался на встречу, руками продолжая вытирать пальцы Гу Кайфэна. Тот захихикал в поцелуй.
— Сосредоточься, — невнятно выдохнул Гу Кайфэн. Выхватив салфетку из рук Линь Фэйжаня, он отшвырнул ее в сторону и крепко прижал самого Линь Фэйжаня к себе.
— Вау, вы и впрямь собираетесь игнорировать мое существование? — сестрица королева драмы, неожиданно накормленная собачьим кормом, весело закричала, созывая всех призраков в радиусе пятидесяти метров. — Юные товарищи, юные товарищи! Скорее идите смотреть, чем тут красавчики занимаются!
— Стой... — выдохнул Линь Фэйжань. Вокруг них уже столпилась куча глазеющих призраков, и это его очень смущало. Линь Фэйжань даже попытался вывернуться из объятий Гу Кайфэна, но тот лишь прижал его к себе крепче и отозвал взгляд Инь и Ян. Мир тотчас затих.
— Здесь же все еще целая толпа призраков, — пропыхтел Линь Фэйжань, все еще пытаясь отпихнуть Гу Кайфэна. — Не...
Гу Кайфэн улыбнулся, и улыбка его отразилась в прекрасных темных глазах.
— Толпа и толпа. Это волнительно.
Линь Фэйжань:
— ...
Они еще какое-то время целовались, а затем вместе с костюмом вернулись в класс. После вечернего самообучения они пошли в общежитие.
Будучи духом сценического костюма, королева драмы всюду следовала за ним и могла даже отходить от него на определенное расстояние.
В общежитии Линь Фэйжань достал костюм из пакета и встряхнул.
— Можно постирать в машинке? — осторожно уточнил он.
— Нет, конечно! — взвизгнула в королева драмы так, словно кто-то наступил ей на хвост. — Я умру от головокружения! Давай посмотрим, что с тобой будет, если тебя кто-то зашвырнет в стиральную машину и примется там крутить!
Линь Фэйжань замахал руками.
— Я просто спросил. Тогда постираю тебя сам.
Королева драмы застенчиво закрыла лицо ладонями.
— Только будь со мной мягок. Три потихоньку и не используй стиральную доску: у меня нежная кожа.
Линь Фэйжань:
— ...
Гу Кайфэн сам потянулся за костюмом.
— Я постираю.
— Нельзя, ее постираю я. Ты... — Линь Фэйжань прошептал что-то совсем тихо и увернулся, так что рука Гу Кайфэна ухватила лишь воздух.
Королева драмы была девушкой. И хоть она и говорила, что ее истинная форма была костюмом, но каждое случайное прикосновение к нему можно было считать прикосновением к ее телу. Поэтому Линь Фэйжаню не очень-то и нравилась идея, что Гу Кайфэн будет как-то касаться костюма.
— Что это, трудолюбие вдруг проснулось? — хохотнул Гу Кайфэн. — А обычно ты даже трусы мне свои стирать даешь.
— Ничего подобного! — Линь Фэйжаню было слишком неловко признаться, что он ревновал какому-то костюму. — Из десяти пар я разрешаю тебе стирать самое большее... восемь.
— М-м? — протянул Гу Кайфэн.
Молодой господин Линь, не способный позаботиться о своем быте, залился краской.
— Ладно, девять пар! Девять!
Почти уже к этому привыкший, Гу Кайфэн неохотно кивнул.
— Ладно, — он немного помолчал, а затем добавил. — Это ничего. Все равно мне нравится стирать их для тебя. Это мое счастье и благо.
Линь Фэйжань:
— ...
— Меня надо стирать в теплой воде, — обиженно подала голос королева драмы, которая с рождения не испытывала пылкой любви. — Почти вашей температуры тела.
— Хорошо, — кивнул Линь Фэйжань, перекинул костюм через плечо, взял чайник и пошел в туалетную комнату. Вылив принесенную теплую воду в таз, он опустил туда манжету костюма. — Так подойдет?
Королева драмы пошевелила пальцами.
— Чуть теплее, — решила она.
Линь Фэйжань послушно долил горячей воды.
— Хватит, — остановила его королева драмы.
Тогда Линь Фэйжань опустил весь костюм в таз и открутил крышку бутылки с гелем для стирки. Только он собирался добавить его к воде, как к нему подошла королева драмы.
— Постой-постой. С каким он запахом?
Линь Фэйжань почувствовал, что у него начинает болеть голова.
— Лаванда.
— Дай-ка мне понюхать, — попросила королева драмы.
Линь Фэйжань поднял мокрый костюм и поднес воротник к горлышку бутылки.
— Чувствуешь?
— Да, — и тут королева драмы сморщила нос. — Слишком пахучий. Добавь совсем чуть-чуть. Я иду по пути беспорочности, не хочу пахнуть как какая-нибудь обольстительница.
Линь Фэйжань:
— …
http://bllate.org/book/13800/1218141
