Цзянши
Помощник стоял навытяжку сбоку от стола, держа наготове раскрытую папку, и добросовестно докладывал Се Чангуаню распорядок дня.
Се Чангуань стоял спиной к нему у панорамного окна, в чёрном костюме, длинноногий и крепкий. Одна рука небрежно лежала в кармане, и на её тыльной стороне красиво проступали мышцы. Фигура была безупречной, просто эталонная вешалка для костюма. Он чуть опустил взгляд, и в уголках его губ дрожала лёгкая улыбка.
Помощник удивлённо поправил очки. Директор Се как будто в отличном настроении? Мало того что сегодня он приехал в компанию позже обычного, так ещё и сам сидел за рулём.
А где водитель?
Никакого уведомления о том, что водитель взял отгул, помощник не получал.
Он задумчиво прикидывал, не стоит ли выяснить причину отсутствия водителя и, если понадобится, подыскать Се Чангуаню нового. Голос его незаметно замедлился.
— Продолжай, — Се Чангуань скосил на него спокойный взгляд.
Помощник поспешно вернулся мыслями к делу и, опустив голову, повинился:
— Простите, директор Се.
— Ничего страшного. — Се Чангуань отвёл глаза, но уголки губ снова сами поползли вверх. Что он в приподнятом настроении, было видно любому.
Чего только не повидал Се Чангуань на своём веку, и помощник просто не мог представить, что способно вызвать у него такую радость.
Он отогнал лишние мысли и продолжил:
— Три платформы, с которыми мы говорили раньше, дали окончательный ответ. Завтра в десять приедут в компанию подписывать договор.
Се Чангуань не удивился.
Передать им он велел вполне определённое: с «Блистательным успехом» или с семьёй Фэн, выбирать придётся одно. Фундамент у семьи Фэн, конечно, мощный, но в последние годы она хиреет и по многим статьям уже не та, что прежде. В этом споре с «Блистательным успехом» она делает ставку лишь на LN. А LN держится двусмысленно и тянет с ответом, поэтому в семье Фэн не уверены ни в чём.
«Блистательному успеху» же просто нужна рекламная площадка, и свет клином на этих платформах не сошёлся. Для самих платформ потеря сотрудничества с ним была бы, несомненно, огромным убытком.
Всякий, кто хоть сколько-нибудь умён, знает, как здесь выбирать.
Впрочем, раньше они имели наглость затевать пересмотр условий, а теперь хотят подписать договор на прежних, уже согласованных. Неужто решили, что «Блистательный успех» мягкая хурма?
Се Чангуань бросил на помощника многозначительный взгляд, и тот сразу всё понял:
— Ясно. Передам, кому нужно…
Договорить он не успел: на столе у Се Чангуаня засветился экран беззвучного телефона.
Се Чангуань обернулся, увидел сверху имя отправителя и поднял руку, веля помощнику замолчать.
Тан Син.
Тан Син человек основательный и знающий меру, без причины он никогда не стал бы писать.
У Се Чангуаня вдруг шевельнулось дурное предчувствие. Он слегка нахмурился, открыл сообщение, и через мгновение лицо его стало мрачнее, чем когда-либо.
[Тан Син: Брат Се, считаю нужным кое-что тебе сообщить]
[Тан Син: В Хэшане один тип не сидит смирно, тайком наведался в район, который ты мне поручил, и приставал. Я застукал его на месте]
Приставал?
Се Чангуань впился взглядом в это слово. Температура в кабинете, казалось, разом упала до нуля.
Отопление работало на полную, но помощник всё равно невольно вздрогнул, втянул голову в плечи и не смел даже дышать.
Он видел, как карие глаза Се Чангуаня, похожие на тёмный омут, сузились, а сам Се Чангуань набрал номер. Взгляд у него был страшно холодным.
— Ты сказал, приставал? — Голос был холоден, как лёд, пробирающий до костей.
***
Хэшань
В тёмном ветхом переулке стоял сырой запах плесени.
Тан Син застыл у входа в переулок. Куртку он бросил на землю, рукава закатал до локтей, обнажив бронзовые крепкие предплечья.
Услышав вопрос, он опустил взгляд.
У его ног, словно дохлая свинья, валялся Лю Сун. Лицо его превратилось в сплошной синяк, и прежних черт было не разобрать.
Тело мучительно свернулось в клубок, рот был раскрыт, и он хрипло, по-рыбьи, хватал воздух. Две булочки выкатились у него изо рта и теперь лежали в грязи, облепленные пылью.
— Б-брат Тан… пощади…
Из-под опухших век метались глаза. Лю Сун с ужасом смотрел на Тан Сина и без конца молил о пощаде.
Тан Син не удостоил его вниманием.
Безжизненный взгляд скользнул с лица Лю Суна вниз, до мокрого паха. Даже после такой взбучки это место продолжало бесстыже торчать.
Твою мать.
Блудливая шавка!
Лицо Тан Сина потемнело ещё на несколько оттенков. Он вспомнил, как настороженно отшатнулся от него парень, и в груди вскипела злость.
Угнать его патрульную, прикрыться его именем (Лю Сун, не выдержав побоев, уже выложил всё), подкатить к парню и ещё продемонстрировать ему такую мерзость!
Неудивительно, что тот его испугался.
Небось решил, что они с Лю Суном и правда друзья, что он из той же породы.
Блядь!
Не прерывая звонка, Тан Син стиснул кулак, переключился на камеру и с каменным лицом поднял телефон, наведя его на нижнюю часть тела Лю Суна.
Вспышка на миг озарила переулок и беспощадно запечатлела уродство Лю Суна, ничего не пряча.
Широкий палец Тан Сина с крупными суставами нажал на экран, и снимок ушёл Се Чангуаню.
Оба они мужчины, как тут не понять?
Се Чангуань мгновенно увидел, что не так. Желваки на его челюсти резко заходили, а в глазах заклубилась свирепая жестокость.
— Кто? — спросил он, чеканя каждое слово.
Помощник снова затрясся от страха. Он служил у Се Чангуаня больше двух лет и ни разу не видел его в такой ярости.
Он ещё глубже вжал голову в плечи, затаил дыхание и постарался стать как можно незаметнее, чтобы не попасть под раздачу.
У входа в переулок было сумрачно. Тан Син вернулся на экран звонка, и его могучее тело, словно невидимая гора, придавило Лю Суна так, что тот не мог вздохнуть.
Лю Суна вдруг охватило недоброе предчувствие: будто его загнали на край бездонной пропасти, и он вот-вот сорвётся.
Безымянный страх целиком завладел им.
Окровавленный рот его дрожал, и он тревожно, с мольбой, залепетал:
— Кому… ты кому… зво… звонишь?
Тан Син не ответил сразу. Под испуганным взглядом Лю Суна он по слогам назвал его имя:
— Лю. Сун.
Убедившись, что Се Чангуань расслышал, он повесил трубку и только тогда великодушно сообщил Лю Суну:
— Не ты ли мечтал потеснить меня, подружиться с большим человеком и взлететь одним махом? Я тебе помогу.
Тан Син не знал, тот ли это человек, за которым просил присмотреть Се Чангуань: имени и внешности парня тот намеренно не называл.
Его перевели в Хэшань совсем недавно, знакомых тут почти не было, а вся его сила осталась на прежнем месте, так что вмешиваться во многие дела он не мог.
Но Се Чангуань другое дело. Семья Се влиятельна повсюду, и наказать безвестного рядового полицейского для него проще простого.
З-значит, Тан Син звонил какой-то важной шишке по фамилии Се?
Он ещё и фотографировал, и называл его имя. Будь Лю Сун хоть трижды глуп, он понял бы, что делает Тан Син.
Тан Син доносил на него большому человеку.
Конец.
Полный конец.
Ни о каком знакомстве с влиятельными людьми теперь и речи нет, ему и в Хэшане уже не удержаться.
— Я виноват.
Откуда только взялись силы? Лю Сун, волоча изломанное тело, на четвереньках пополз к Тан Сину и вцепился в штанину.
— Виноват, брат Тан, больше никогда не посмею… Пощади… Умоляю, замолви словечко наверху, пощади… Я правда больше не посмею…
Теперь вспомнил про пощаду? А раньше о чём думал?
Брезгливо стряхнув его руку, Тан Син подобрал с земли куртку, небрежно отряхнул налипшую грязь и, не оборачиваясь, вышел из переулка. Лю Сун остался позади и безнадёжно завыл.
Наискосок от переулка стоял старый жилой дом, а рядом с ним у обочины по-прежнему ждали служебная и патрульная машины.
Тан Син подошёл к служебной, привалился к дверце и молча посмотрел вверх, на тихий дом. Вытащил сигарету, прикурил и глубоко затянулся.
Ему хотелось подняться к парню и всё объяснить, но он боялся напугать его снова.
Тц.
Тан Син нахмурил густые чёрные брови, раздражённо взъерошил волосы, прикусил фильтр и набрал участок, чтобы прислали эвакуатор.
С Лю Суном в таком виде за руль патрульной не сядешь.
***
В кабинете стояла жуткая тишина. Только гудело отопление, и помощник осторожно косился в сторону панорамного окна.
Се Чангуань стоял к нему спиной. Его красивый высокий силуэт напоминал рисунок углём. Без тени чувства он произнёс:
— Выйди.
Какой бы сильной ни была ярость, Се Чангуань не стал бы срывать её на невиновном.
Помощник кивнул и сообразительно удалился.
В кабинете остался один Се Чангуань.
Он шаг за шагом подошёл к столу, выдвинул ящик и достал баночку мятных конфет. Острым краем дна он впечатал её в ладонь, пытаясь резкой болью отвлечься.
Другой рукой, длинными пальцами с чёткими суставами, он привычно набрал номер. После пары гудков на том конце ответили, и тон был предельно почтительным.
Взгляд Се Чангуаня оставался ледяным, голос низким. Он бросил одну фразу:
— Лю Сун. Чтобы его не было в Хэшане.
Ничего лишнего. Достаточно имени, а дальше люди сами всё выяснят.
Положив трубку, Се Чангуань вернулся в вичат. Он смотрел на аватарку Цзян Сю, водил пальцем по экрану и колебался, с чего начать утешать малышку.
Фотографии, присланной Тан Сином, хватало, чтобы одним взглядом на неё вызвать тошноту. А малышка видела всё это воочию, вплотную.
Се Чангуань боялся даже думать, что она сейчас чувствует.
Его острые чёрные глаза потемнели. Он медленно скрипнул задними зубами, и тонкие губы шевельнулись. Голос вышел таким мягким, каким не бывал никогда:
— Не бойся. Он больше не посмеет…
Нет.
Они с Цзян Сю общаются только в сети, откуда ему знать, что с ней случилось? Не выдаст ли он себя этим вопросом?
Обычно трезвая голова Се Чангуаня от злости чуть не отказала.
Он глубоко вдохнул, унял гнев, удалил записанное голосовое и отправил новое:
— Молоко допила?
Прошло около двух минут, и пришёл голосовой ответ.
— Допила.
Девичий голос был мягким, нежным, с глуховатой, невесёлой ноткой в конце, но на вопрос она всё равно послушно ответила.
Сердце Се Чангуаня сразу растаяло.
Резкие глубокие линии его лица смягчились, и тон стал ещё мягче. Он спросил, заранее зная ответ:
— Не в духе?
Цзян Сю слегка нахмурился. Несколько прядей прилипли к белоснежной щеке, мягкие губы то размыкались, то смыкались, и в них немного пропало кровь.
Он сидел, опустив ресницы, в тесном одноместном кресле. Длинные прямые ноги, штанины чуть задрались, открывая тонкую щиколотку.
Кожа белая и гладкая, как нефрит, и даже выступающая косточка завораживала.
Цзян Сю и правда был немного напуган.
Он не ожидал, что, спустившись выбросить мусор, наткнётся на такого человека, да ещё прямо при нём…
Цзян Сю поджал губы и тихо угукнул.
Рука Се Чангуаня, сжимавшая телефон, напряглась. В глазах клубилась ярость, но голос не изменился ни на йоту.
— Тогда поругай меня, — сказал он. — Выпусти пар.
http://bllate.org/book/13712/4743164
Готово:
