Глава 15
Ю Синъюэ погрузился в раздумья.
У Синфан сгорал от нетерпения.
— У меня и впрямь есть одна подходящая вещица, — наконец произнёс Ю Синъюэ, — но чтобы сказать наверняка, нужно сперва взглянуть на ваш торговый центр, дядя У.
Золотая жаба, по сути, была превосходным выбором. Во-первых, она долгое время принимала подношения, а потому обладала значительной силой, достаточной для подавления губительной ауры. Во-вторых, жаба притягивала богатство, а её роскошный и властный вид идеально вписывался в атмосферу торгового центра.
Проблема заключалась в том, что сама жаба уже ступила на кривую дорожку. Что если торговый центр, построенный на месте озера, где утонуло столько людей, лишь усилит её злую натуру?
Не получив однозначного ответа, У Синфан заметно скис.
— Нужно ещё посоветоваться с мастером фэн-шуй, которого вы пригласили, дядя У, — мягко пояснил Ю Синъюэ. — Нельзя же привозить антиквариат, который нарушит весь фэн-шуй.
Слова его были настолько логичны и убедительны, что У Синфан тут же закивал:
— Да, да, вы совершенно правы.
Прихрамывая, он направился к своей машине. Водитель всё ещё не мог прийти в себя от потрясения. Лишь когда У Синфан сел в салон, тот, проглотив слюну несколько раз, очнулся и, с дрожащими ногами, забрался на своё место.
Всё это время, пока Ю Синъюэ разговаривал с У Синфаном, Ши Уянь молча стоял рядом.
Ю Синъюэ, чувствуя вину, сжал губы.
— Боюсь, вам придётся прийти завтра ещё раз. М-м-м… — Он понизил голос: — В конце концов, я подумал, что чем меньше у них будет навязчивых идей, тем слабее станут и ваши оковы.
В юности он часто ощущал, что нити, связывающие его с духами, слишком тяжелы и туги. Они давили, душили, не давали дышать. Лишь повзрослев, Ю Синъюэ перестал бежать и научился жить с ними в мире. Только тогда удушье немного отступило.
— Это мой маленький эгоистичный порыв, — с улыбкой пояснил он, склонив голову набок. — Я сужу по себе.
Возможно, лишь такой смертный, как он, мог испытывать желание сбежать. Возмездие, будучи божеством-призраком, наверняка обладал сильным и несгибаемым духом. Но это не мешало Ю Синъюэ поступать так, как он считал нужным.
Ю Синъюэ часто улыбался, но, в отличие от своей мягкой внешности, никогда не избегал чужих взглядов. Когда он улыбался, его глаза лишь слегка изгибались, а взгляд оставался ясным и лучистым.
Ши Уянь, однако, не смел смотреть на него. Опустив ресницы, он тихо ответил:
— Мгм. Я вернусь завтра.
— Хорошо, — кивнул Ю Синъюэ.
Шорох рукавов — и силуэт Ши Уяня растворился в ночной тьме.
Поскольку вопрос с водяным призраком был решён, Ю Синъюэ собрался попрощаться с Гу Сюанем.
— Дядя Гу… — начал он.
— Мастер! — встрепенулся Гу Сюань и мёртвой хваткой вцепился в руку Ю Синъюэ.
Несмотря на свои почти пятьдесят, Гу Сюань регулярно занимался спортом и оставался крепким мужчиной в расцвете сил. Ю Синъюэ от неожиданности пошатнулся.
— …
Гу Минь не мог на это смотреть. Он подошёл и оттащил отца:
— Пап, веди себя прилично.
— Сы-сынок… — У Гу Сюаня стучали зубы, и он заговорил с невероятной скоростью. — Тебя призрак одолел! Мастер, четыре дня назад в доме начали твориться странные вещи: из холодильника пропадали морепродукты, вещи со стола падали на пол. А игра моего сына, которую он так долго не мог выпустить, внезапно вышла в открытый бета-тест. Мастер, как вы думаете, мой сын завёл себе какого-то духа?
Гу Сюань ткнул пальцем в макушку Гу Миня.
— Мастер, вы видите этого кошачьего демона?!
— Я Пи Сю! — недовольно возразил дух.
Гу Минь молча закрыл лицо руками.
Как говорится, днём ты не даёшь коту спать, а ночью кот не даёт спать тебе. После нескольких бессонных ночей господин Гу-младший стал силой забирать дрыхнущего Пи Сю с собой, чтобы тот, выспавшись днём, не устраивал ночных дискотек. Но Пи Сю оказался слишком уж неугомонным, и Гу Минь попросту не мог его переупрямить.
— Это не призрак, а Пи Сю, — со вздохом пояснил Ю Синъюэ. — Разве Гу Минь не говорил вам, дядя? Несколько дней назад он приобрёл у меня нефритового Пи Сю из хотанского нефрита. То, что вы видите на его голове, — это дух артефакта. Вы, должно быть, слышали, что некоторые предметы могут обретать сознание. Мы зовём их духами артефактов.
— Дядя Гу, — проникновенно добавил Ю Синъюэ, — вам стоит больше доверять своему сыну.
Гу Сюань выглядел растерянным. Его отсутствующий взгляд был прикован к Пи Сю.
— Правда? А я-то думал… Он вечно витает в облаках, семейным делом заниматься не хочет, всё в игры свои играет. Эта его игра, то ли 6А, то ли 3А, почти полгода в разработке висела. Я уж боялся, что он какого-то злого духа привадил.
В глазах Гу Сюаня разработка игр никак не тянула на серьёзное занятие.
Гу Минь потерял дар речи.
— Пи Сю — создание игривое, — с улыбкой сказал Ю Синъюэ. — Днём он повсюду следует за Гу Минем, а ночью, вернувшись домой, резвится. Отсюда и шум. Это не проделки демона или призрака.
Заметив странное выражение на лице Гу Сюаня, Ю Синъюэ посерьёзнел.
— Дядя Гу, Пи Сю — это священный зверь, приносящий удачу. Он отгоняет зло, привлекает богатство и по своей природе не терпит низких и подлых людей. Господин Гу-младший — человек чистых помыслов и совершил немало добрых дел, потому и эффект от появления Пи Сю проявился так быстро. К тому же, для обычного человека тело — это клетка, что открывает лишь немногие пути, но душа способна достичь девятых небес. Игры — это полёт фантазии в духовном мире.
Ю Синъюэ не ошибся в своей оценке. После выхода игра Гу Миня получила восторженные отзывы и даже попала в тренды. В то же время компания Гу Миня скромно пожертвовала крупную сумму в благотворительную организацию.
За несколько дней, проведённых рядом с Гу Минем, духовное тело Пи Сю уже покрылось тонким слоем сияния. Вероятно, лет через десять-пятнадцать его дух станет таким же плотным, как и физическое тело.
Гу Сюань, вечно занятый бизнесом и обременённый предрассудками старшего поколения, никогда не вникал в увлечения сына. И только сегодня он узнал, что в глазах других его сын заслуживает оценки «чист помыслами».
Взгляд Гу Сюаня стал сложным. В этот момент он наконец осознал, что из-за собственных предубеждений упускал из виду достоинства сына.
И надо же такому случиться, что на эту ошибку ему указал ровесник его же сына.
Воистину, мастер сокровенных знаний, хоть и молод, а постиг всю мудрость жизни.
— Я всё понял, — с чувством произнёс Гу Сюань. — Спасибо, босс, что открыли мне глаза.
Ю Синъюэ не знал, какой образ успел создать в воображении Гу Сюань, но ему не терпелось вернуться. Бу Люкэ ждал его в лавке.
— Дядя Гу, как отец, вы просто не привыкли смотреть на господина Гу-младшего со стороны. Мне нужно готовиться к завтрашнему дню, так что я, пожалуй, пойду.
— Я отвезу босса, — вызвался Гу Минь. — Отсюда, из элитного района, такси вызвать сложно.
Ю Синъюэ взглянул на телефон. Было уже больше восьми вечера, и поймать машину действительно будет непросто.
— Хорошо, спасибо.
— Отлично, отлично, — просиял Гу Сюань. — Минь, отвези босса.
Гу Минь повёз Ю Синъюэ домой. Всю дорогу Пи Сю не унимался ни на секунду.
— Тебя стоило назвать не Пи Сю, а «Пи-сю», от слова «непоседливый», — измученно произнёс Ю Синъюэ.
— А по-моему, он очень милый, — усмехнулся Гу Минь.
Ю Синъюэ бросил на него взгляд, полный невыразимых эмоций.
— …
Так вот оно что. Гу Минь, оказывается, кошатник. Другой бы человек просто не вынес неугомонности Пи Сю.
Наконец они вернулись на улицу Наньбэй, к дому номер 137. Издалека Ю Синъюэ увидел Бу Люкэ, который прижался к оконному стеклу и с тревогой вглядывался в темноту.
На душе у Ю Синъюэ потеплело, и губы сами собой растянулись в улыбке. Он ускорил шаг и открыл дверь лавки. Бу Люкэ кубарем скатился с подоконника и бросился ему в объятия.
— Синъюэ! Ты не ранен?
Ростом Бу Люкэ был Ю Синъюэ по пояс, и чтобы заглянуть ему в лицо, приходилось задирать голову.
— Нет, я в полном порядке, — Ю Синъюэ погладил Бу Люкэ по макушке. — Вёл себя хорошо, пока меня не было?
— Угу! — энергично закивал Бу Люкэ. — Мы с Чаобо немного поиграли!
Ю Синъюэ, обнимая Бу Люкэ, обернулся и жестом пригласил Гу Миня:
— Господин Гу-младший, может, зайдёте на минутку?
На голове Гу Миня всё так же сидел Пи Сю. С любопытством оглядев лавку, Гу Минь с удивлением понял, что тоже не видит, с кем разговаривает босс.
— Я, пожалуй, поеду, — покачал он головой в ответ на приглашение. — Завтра на работу.
Пи Сю встал, отряхнулся, вытянул шею в сторону Золотой жабы и показал ей язык:
— Глупая жаба. Бе-е-е…
Золотая жаба впервые не стала препираться с Пи Сю, а лишь ошеломлённо уставилась на него.
Она едва узнала духа Пи Сю!
Всего несколько дней прошло, а он уже округлился! Это же сколько удачи и заслуг нужно было сожрать до отвала?
С тех пор как её подавили красной нитью, Золотая жаба чувствовала себя покинутой Ю Синъюэ. Солгать, что она не таила обиды, было бы невозможно, но тягаться с ним силой она не могла. К тому же, его мастерство росло день ото дня, а за спиной маячил могущественный покровитель в лице Возмездия. Ей ничего не оставалось, кроме как затаить злобу.
Но сейчас, глядя на Пи Сю, Золотую жабу осенило: какой же дурой она была, чтобы обижаться на Ю Синъюэ? Нужно подлизываться к боссу и выгодно выдать себя замуж в хорошую семью — вот истинный путь!
Только посмотрите на этого Пи Сю, из недокормленного, хилого котёнка превратился в жирную свинью!
Гу Минь, уже знавший от Пи Сю об их вражде, беспомощно снял его с головы и сунул в карман.
— Босс, я поехал.
— Поезжайте осторожнее, — кивнул Ю Синъюэ. — И не давайте Пи Сю отвлекать вас.
Пи Сю кокетливо перевернулся на спину, подставляя Ю Синъюэ живот.
Гу Минь помахал рукой и, забрав Пи Сю, отправился к своей машине.
Ю Синъюэ закрыл дверь. Успокоив Бу Люкэ и поздоровавшись с Цзытань и Чаобо, он направился в ванную. Проходя мимо Золотой жабы, он услышал заискивающий голос:
— Бо-о-осс…
— Что тебе? — насторожился Ю Синъюэ.
— Я… я просто хотела спросить, — пролепетала Золотая жаба, — тому господину Гу случайно не нужна ещё одна милашка?
— Очнись, — холодно отрезал Ю Синъюэ. — Ты и в подмётки Пи Сю не годишься по части милоты.
Сама по себе фигурка Золотой жабы была довольно изящной — вся позолоченная, с монеткой во рту и плавными изгибами. Но она была гораздо крупнее Пи Сю и выглядела слишком уж кричаще-богато.
«Идеально для торгового центра», — пронеслось в голове у Ю Синъюэ.
— Босс! — взмолилась Золотая жаба. — Я исправлюсь, честно! Больше никаких дурных мыслей! Босс, умоляю, найдите и мне хорошую семью! Я встала на путь истинный!
Золотая жаба проклинала себя за былую слепоту и вражду с боссом.
Она тоже хотела отъесться до состояния свиньи, купаясь в удаче и заслугах!
— Правда? — Ю Синъюэ отступил на два шага и, опёршись руками о колени, с улыбкой наклонился. — Ты действительно раскаялась и хочешь найти свой вечный дом?
Золотая жаба почему-то содрогнулась. Ей показалось, что за доброй улыбкой босса скрывается какой-то подвох. Она поспешно пропела вкрадчивым, манерным голоском:
— Пра-а-авда…
Улыбка исчезла с лица Ю Синъюэ.
— Зачем ты так говоришь?
— Просто Чаобо сказал, — смущённо ответила Золотая жаба, — что это называется «писклявый голос», и людям он очень нравится.
— …
Стоявший на столе Чаобо щёлкнул и погас — выключился.
http://bllate.org/book/13706/1583567
Готово:
