Глава 22
— Пара троек!
— Пара двоек!
— Пас!
Нань Ши растерянно смотрел на свои карты, потом на Цин Ин слева и на невесту в красном справа. Как всё дошло до этого?
Невеста-призрак номер два с трудом пыталась удержать веер карт в руках. Её алые ногти проткнули одну из них.
— Господин Нань, у вас нет щипчиков для ногтей? — спросила она, понимая, что с таким маникюром в карты не поиграешь.
— Есть, — Нань Ши снял с кольца для ключей маленький брелок-кусачки и протянул ей.
— Минутку! — сказала она и, щёлкая кусачками, обрезала все десять ногтей под корень. — Вот так-то лучше! — выдохнула она с облегчением. — Давайте дальше! Не верю, что с семнадцатью картами на руках ты сможешь меня обыграть!
Нань Ши смущённо улыбнулся и выложил на стол две «бомбы», пару и комбинацию, разом избавившись от всех карт.
Невеста-призрак уставилась на пустые руки Нань Ши:
— …?
Цин Ин с мягкой улыбкой последовала его примеру и тоже сбросила остатки своих карт.
Невеста-призрак швырнула свои карты на стол.
— …??? Вы что, сговорились против меня?!
Цин Ин принялась тасовать колоду. Нань Ши подлил всем колы. Невеста-призрак осушила свой стакан одним махом.
— Ещё!
— Свадьба же идёт, — сказал Нань Ши, наполняя её стакан. — Тебе не нужно там быть?
— Какое мне до этого дело? — беззаботно махнула она рукой. — Что я там не видела? Как моё тело вытаскивают для поклонов? Боюсь, я там всех поубиваю. Хотят подставить меня, чтобы я нарушила правила мести? Не на тех напали! Завтра седьмой день после моей смерти, должны выдать «свидетельство о мести».
— У меня нет никаких дурных мыслей, просто любопытно… — сказал Нань Ши, протягивая ей пакет с чипсами. — Если бы ты поклонилась ему, это имело бы какую-то силу? Ну, например, дух жениха явился бы и назвал тебя женой?
Невеста-призрак отряхнула юбку и высыпала чипсы прямо на алый, расшитый золотом подол, не обращая внимания на крошки со вкусом барбекю.
— Откуда мне знать, я в первый раз замуж выхожу… Хотя тот чахоточный хлюпик ко мне являлся. Не успела я и слова сказать, как он в страхе удрал.
— Я так разозлилась, что чуть не догнала и не прикончила его… но он, в общем-то, тоже не виноват. Говорит, перед смертью много раз просил родителей не искать ему жену, потому что он гей. А они его не послушали и всё устроили по-своему. Вот так я и пострадала.
— Хорошо хоть, у него мозги на месте. А то бы вышло, что гей-обманщик ещё и в похищении замешан. За такое в Преисподней можно на пару сотен лет загреметь, — говорила она, когда в дверь постучали.
— Нань Ши, ты дома? Я ключ забыл! Открой! — донёсся снаружи голос Го Синсяня.
Нань Ши переглянулся с призраками и решил, что пора бы уже открыть другу глаза на реальность.
— Иду! Вы пока раздавайте на четверых!
— Да, молодой господин, — тихо ответила Цин Ин.
Нань Ши открыл дверь и увидел перепуганного Го Синсяня.
— Ты что, с ограбления вернулся?
Го Синсянь влетел в комнату, рухнул на диван, схватил полуторалитровую бутылку колы и залпом выпил половину.
— Мамочки, как страшно, — с отсутствующим видом пробормотал он. — Там начали поклоны… Сказали, откроют гроб, чтобы достать её… Какой ужас… Я не смог на это смотреть и сбежал.
Ранее Го Синсянь звал Нань Ши с собой посмотреть на «представление», то есть, собрать информацию. Но Нань Ши, увидев на гробу невесту-призрака, наотрез отказался. Даже присутствие Цин Ин не могло заставить его добровольно пугать самого себя.
— Чем это так вкусно пахнет? — принюхался Го Синсянь. — Ты что, совсем от скуки с ума сошёл? Сам с собой в карты играешь? — он с недоумением посмотрел на четыре стопки карт и три стакана на столе. — Кто-то приходил?
— Ага, с двумя девушками в карты играю, — сказал Нань Ши, подойдя сзади, и, схватив друга за голову, резко повернул её влево, потом вправо, значительно ослабив его пламя ян.
— Эй, ты чего… шею, шею, осторожней! — не успел договорить Го Синсянь, как Нань Ши отпустил его, сел на своё место и взял карты. Го Синсянь поднял голову и увидел, что там, где только что было пусто, сидит девушка в голубом старинном платье, а в кресле напротив развалилась другая, в наряде невесты, и с хрустом ест чипсы.
— Это… ты… — Го Синсянь указывал на них дрожащей рукой. Его глаза закатились, и он начал валиться в обморок. Нань Ши быстро ущипнул его за точку между носом и губой.
— Не падай в обморок, нам как раз четвёртого для игры не хватает!
— А, ну тогда ладно! В «Борьбу с помещиками»? Я могу! — Го Синсянь резко пришёл в себя, схватил карты и, тасуя их, с опаской покосился на призраков. — Нань Сяоши, не представишь нас?
— Это, — Нань Ши кивнул на Цин Ин, — член семьи моего наставника. Я же уехал, вот он и забеспокоился, отправил её за мной присмотреть. А ту, — он указал на невесту, — ты должен знать.
— Знать? Не думаю, — недоуменно ответил Го Синсянь. — Такую красивую девушку я бы точно запомнил!
— Сегодня её свадьба, ты её точно видел… — коварно улыбнулся Нань Ши. — Точнее, её гроб!
Лицо Го Синсяня исказилось, словно из него душу вынули. Нань Ши сунул ему в руки бутылку с колой. Видимо, газировка придала Го Синсяню смелости.
— А, вот как, — кивнул он. — Извините, девушка, я не хотел подглядывать.
— Ничего, смотри сколько влезет, мне всё равно, — сказала невеста-призрак, сдвигая юбку в сторону Го Синсяня. — Чипсов хочешь?
Го Синсянь взял пару ломтиков и, жуя, нерешительно спросил:
— Так ты не там… ничего страшного?
— Ничего-ничего, моя свадьба без меня пройдёт! — ответила она.
— Твой ход, быстрее! — прервал их Нань Ши.
Го Синсянь сбросил пару. Нань Ши тут же перебил её, за ним последовали Цин Ин и невеста. Пара кругов — и атмосфера заметно разрядилась.
— Слушайте, нас же четверо, у вас есть маджонг? Давайте в маджонг сыграем! — сычуаньская невеста-призрак засучила рукава, демонстрируя готовность к бою. Говорят, если разбудить сычуаньца в четыре утра, чтобы пойти встречать знаменитость, он откажется. Но если позвать его в четыре утра играть в маджонг, он ответит, что ещё с предыдущей партии не вставал.
— Давай попозже, — сказал Нань Ши. — Когда тут всё уляжется, устроим ночной турнир!
— Ну ладно! — согласилась она и повернулась к Го Синсяню. — Эй, парень, я слышала, ты на меня в полицию заявил? Спасибо! Те, кто меня привёз, — это не моя семья, это похитители. Потом им всем предъявят обвинение в надругательстве над телом. Я в руку своего трупа записку с номером паспорта вложила. Когда полиция приедет, я сделаю так, чтобы рука разжалась. Идеально!
Го Синсянь показал ей большой палец.
— И так можно? Уметь управлять своим телом после смерти — это круто!
— Обычные призраки так не могут, — усмехнулась она. — Но я ведь могущественный злой дух, так что небольшие фокусы мне по силам.
— А что, если они не дадут полиции осмотреть тело? — задумался Нань Ши.
— Тогда пусть тело выпрыгнет из гроба и напугает их до смерти! — подкинул идею Го Синсянь.
— Лучше не надо, — покачал головой Нань Ши. — Представляешь, что в новостях будет? У властей и так голова болит.
Восставший из гроба мертвец — это слишком. Пару человек на месте от страха умереть могут. Да и для самой девушки плохо: из жертвы превратится в страшилку, которую будут пересказывать из уст в уста.
— Я считаю, это возможно, — неожиданно тихо произнесла Цин Ин. — Встряхнуть эту землю не помешает.
— Сестра Цин Ин права! — встрепенулась невеста-призрак. — Так и сделаю!
— Когда полиция приедет, я пойду с тобой, буду тебя поддерживать! — Го Синсянь повернулся к Нань Ши. — Нань Сяоши, ты с нами?
— Я посчи…
— Отлично, значит, ты в деле, — радостно заключил Го Синсянь.
— …
Нань Ши посмотрел на невесту-призрака и, сложив руки в молитвенном жесте, попросил:
— Девушка, я обязательно помогу полиции, но если вы действительно решите выпрыгнуть, пожалуйста, не смотрите в мою сторону. Я боюсь.
— Без проблем! — подмигнула та.
Она-то уж точно знала, насколько труслив Нань Ши.
Когда она сидела на гробу и их взгляды встретились, она была уверена, что он её видит. С момента смерти её никто не замечал. Это место — не какая-то глухая деревня, а вполне цивилизованный посёлок, но вокруг не было ни единого призрака, даже поболтать не с кем. Скука смертная.
Единственным, с кем удалось перекинуться парой слов, был тот чахоточный гей-призрак, за которого её собирались выдать.
Она тогда, не зная почему, решила напугать этого парня. Изобразила, как отгрызает себе ногти и пальцы, дополнив картину кровотечением из всех семи отверстий на лице. А он лишь посмотрел на неё, как старик в метро на новый смартфон, и собрался уходить.
Она не сдавалась. Последовала за ним. Когда другой парень ушёл, она решила напугать его как следует — лицом к лицу. Кто ж знал, что он так отреагирует?
Парень рухнул на задницу, бормоча что-то про «процветание, демократию, гармонию и дружелюбие», и закричал женщине рядом: «Цин Ин, спаси, у меня сердце прихватило! Заставь её убрать свою магию!»
Стоявшая рядом женщина в синем тут же прижала её к месту, а другой рукой помогла Нань Ши подняться, холодно бросив: «Девушка, ведите себя прилично».
Нань Ши, кое-как усевшись на диван, залпом выпил бутылку газировки, а затем, бросив на стол монету, устало сказал: «Девушка, я гадал, у нас с вами нет ни вражды, ни обид, зачем вы меня пугаете… Я даже к угощениям от соседей не притронулся! Нет у нас кармической связи!»
Она ответила: «Я злой дух».
— А «свидетельство о мести» есть? Покажи!
Она, уже побывавшая в Преисподней: «А, свои. Так бы сразу и сказали. Чёрт!»
Как их разговор перетёк от гаданий к игре в карты с чипсами и колой, она уже и не помнила. От избытка счастья память отшибло. Она даже заметила, что от веселья её злоба начала рассеиваться, и она чуть не превратилась из могущественного злого духа в обычного призрака. Приходилось то и дело вспоминать момент своей смерти, чтобы поддерживать статус.
Вообще, мир оказался довольно странным.
Она всегда думала, что со смертью всё кончается. А её последней мыслью было: «Я так обижена, что стану злым духом и отомщу». И что вы думаете? После смерти её встретили Чёрный и Белый вестники (оказавшиеся умными роботами на службе Преисподней), провели по всем инстанциям и сказали ждать «свидетельства о мести».
И она действительно стала злым духом, вернувшимся для мести. Вот это поворот.
Что до Нань Ши, то он, в общем-то, был неплох. Главное, чтобы она не пыталась его напугать своими кровавыми трюками. После недолгого общения он перестал её бояться. Да и чего бояться невесты, которая с азартом играет в карты, запивая чипсы колой?
Они сыграли ещё две партии. На третьей невеста-призрак вдруг вскочила, отряхивая с юбки крошки.
— Ой, полиция приехала! Пошли-пошли, не будем играть, пойдём смотреть представление!
Все трое тут же бросили карты и, собравшись, отправились на «представление». Когда они садились в машину, невеста-призрак тоже залезла на заднее сиденье.
— Э-э-э? — удивился Го Синсянь. — Девушка, вы же призрак, зачем вам машина?
Та синеволосая девушка была из семьи Нань Ши, и, говорят, не могла от него отходить, так что её присутствие в машине было понятно. Но невеста-то зачем?
— По пути же! — ответила она, держа в руках бутылку апельсинового сока, которую только что достала из холодильника. — Лень лететь, силы надо экономить для представления!
Она залпом выпила полбутылки.
— Господин Нань, не смотрите в зеркало заднего вида! Я сейчас буду краситься!
С этими словами из её глаз, ушей, носа и рта потекли струйки крови. Невеста-призрак, недовольная результатом, провела по волосам длинными алыми ногтями, и те мгновенно слиплись от хлынувшей крови.
Она обмакнула палец в кровь и подкрасила губы. После еды и питья помада совсем стёрлась.
Злой дух должен выглядеть так, будто собирается на убийство. Для внушительности.
В машине мгновенно похолодало.
Нань Ши мысленно похвалил себя за предусмотрительность: хорошо, что он сел на переднее сиденье. Сиди он сзади, волей-неволей пришлось бы смотреть.
Го Синсянь, бросив взгляд в зеркало, молча включил печку на полную мощность.
Что ж, против магии надо бороться физикой.
Десять минут можно и потерпеть.
Когда они приехали, у ворот уже стояло несколько полицейских машин. Деревенский староста с сокрушённым видом отчитывал хозяина дома, Лю Фана.
— Старина Лю! Ну что ж ты, в каком веке живём! А ты всё за старое! Девушка уже семь дней как умерла, пусть и зима, но так нельзя!
— И Сяо Гу тоже… Он же перед смертью мне письмо написал, просил отговорить вас от этих предрассудков! А ты что творишь?! Он же и на том свете теперь не успокоится! Как ты мне обещал! Почему за моей спиной всё это устроил!
— Ещё и труп купил! Это незаконно! В тюрьму загремишь!
Жених, Лю Гу, стоял рядом и отчаянно кивал, но его никто не видел.
Заметив вошедших, он сначала не обратил на них внимания и снова попытался воззвать к родителям, которые его не слышали. Но вдруг его взгляд упал на алую тень, и он застыл от ужаса.
Невеста-призрак, источая ауру чистой злобы, стояла у входа и, скрестив руки на груди, холодно усмехалась, обводя взглядом каждого присутствующего, словно запоминая лица.
Лю Гу рухнул перед ней на колени.
— Девушка, бабушка, это не мои родители виноваты! Успокойтесь! Я правда гей! Отпустите их!
Невеста-призрак скривила губы.
— О?
— Я всё узнал, это не мои родители вас убили, это те, кто вас похитил, из-за денег! Они не заслуживают смерти, их и так накажут на том свете! Пожалуйста, не трогайте невинных!
Отец Лю Гу, с лицом, полным стыда и горя, и его мать, рыдавшая в стороне, твердили одно:
— Я не хотела… я не хотела! Мой сын умер таким одиноким, даже неженатым! Ему там, на том свете, так тяжело одному!
— Староста, вы не так всё поняли! — запричитала она, колотя себя в грудь. — Мы не покупали труп!
Она указала на «родственников» невесты.
— Их дочь тоже несчастная, молодая, училась в университете, и умерла. Они сами через сваху на нас вышли, хотели дочке пару найти, чтобы им на том свете было легче. Мы и согласились! Мы не суеверные, мы просто хотим, чтобы наши дети были счастливы! Мы договорились, что будем как настоящие родственники общаться!
«Родственники» тут же закивали.
— Какая тюрьма! Я отец невесты! Моя дочь умерла, одинокая, без опоры. Что плохого в том, чтобы найти ей пару? Всё по обоюдному согласию, староста, не говорите ерунды! Какая покупка, я что, дочь свою продаю?!
Этот «отец», одетый в приличный костюм с красным цветком на груди, под которым была приколота белая лента с надписью «Отец невесты», достал из кармана паспорт и свидетельство о смерти и показал всем присутствующим.
Кроме него, там было ещё с десяток людей, все называли себя родственниками невесты и твердили, что «в приличной семье дочерей не продают». Выглядело всё очень убедительно.
Невеста-призрак холодно сплюнула. Это были те самые люди, которые её изнасиловали и задушили. Если бы не ожидание «свидетельства о мести», она бы разорвала их на куски прямо сейчас.
Хотя, даже со свидетельством, она могла убить только одного — того, кто её непосредственно задушил. Того, кто называл себя её отцом.
Нань Ши, прислонившись к стене, хладнокровно наблюдал. Го Синсянь, видя, что староста начинает поддаваться на уговоры, незаметно потянул за рукав стоявшую рядом женщину-полицейского.
— Я тот, кто звонил, — шёпотом сказал он. — Невеста из Сычуани, её зовут Лу Цян. Она не из Чжэцзяна. Проверьте тело.
Женщина-полицейский едва заметно кивнула и, не привлекая внимания, подошла к своему начальнику.
Капитан, выслушав её, обменялся с ней взглядом и громко скомандовал:
— Так, тихо! Отец невесты, пожалуйста, ваше свидетельство о смерти, мои коллеги проверят.
«Отец невесты», ничуть не смутившись, передал документ и попытался сунуть полицейским две пачки сигарет.
— Вот… зима, холодно, а вы по такому делу приехали. Спасибо за ваш труд.
— Уберите! Мы взяток не берём!
— Это не взятка! — не унимался тот. — У дочери свадьба, это на радость! На радость!
Полицейские сигареты не взяли. Он, не расстроившись, передал их своим «родственникам» и остался ждать.
Современные технологии позволяли быстро проверить подлинность документа по штрихкоду.
Сканер пискнул. Лица десятка полицейских изменились. Пройдено! Свидетельство о смерти было подлинным!
«Это свидетельство не моё, они взяли чужое», — сообщила невеста-призрак Го Синсяню.
Тот тут же передал это полицейским, но капитан и без него всё понял.
— Фэн, — кивнул он судмедэксперту. — Посмотри, тот ли это человек.
Судмедэксперт Фэн кивнул и направился в главный зал.
Под огромным иероглифом «Счастье» параллельно стояли два красных гроба. Крышки были закрыты.
— Нельзя! — закричала мать Лю Гу. — Гробы уже запечатаны, через два дня кремация! Нельзя открывать! Это нарушит покой!
— Прошу вас, содействуйте следствию! — сурово ответил капитан.
— Нет! Нельзя открывать! Моя дочь уже в гробу! Как вы можете её тревожить! — подхватил «отец невесты».
Один из полицейских, переговорив с селянами, тихо доложил:
— Говорят, у них действительно есть такое поверье.
— Пожалуйста, содействуйте следствию! — не слушая, громко повторил капитан и показал своё удостоверение. — Если у вас есть сомнения в наших действиях, можете записать мой номер и позвонить по телефону ХХХХ для консультации или жалобы.
Мать Лю Гу была на грани истерики. Она бросилась к гробу невесты.
— Нет! Если вы откроете гроб моей невестки, я умру у вас на глазах! Полиция убивает людей! Полиция убивает людей!
Толпа, до этого стоявшая впереди, не могла протиснуться в зал. Этот крик, словно камень, брошенный в воду, вызвал волнение.
— Что там происходит?
— Что за шум? Люди добровольно всё делают, зачем полиция приехала!
— Точно-точно, такой праздник испортили! Будь я на месте Сяо Гу, я бы от злости из гроба встал!
Невеста-призрак скривила губы в усмешке.
Лю Гу рядом с ней безостановочно извинялся.
— Моя мама неграмотная! Она простая деревенская женщина! Не сердитесь на неё! Умоляю, не сердитесь! Я вам поклонюсь!
— Проваливай.
— Да-да! Сейчас уйду!
Полицейские, глядя на собравшихся селян, сохраняли серьёзные лица.
— Пожалуйста, содействуйте следствию! — в третий раз повторил капитан.
— Нет! Вы не можете открывать гроб! Вы потревожите покой мёртвых и навлечёте на себя проклятие! — рыдала мать Лю Гу, лёжа на гробу.
Тук!
Внезапно из гроба раздался глухой удар, словно кто-то изнутри ударил кулаком по крышке.
Тук!
Ещё один.
Мать Лю Гу отшатнулась и, споткнувшись, упала на пол.
— Ожила… Невеста ожила! — задрожала она.
Толпа ахнула, а затем замерла. Те, кто был сзади, начали в панике отступать.
Отступив на безопасное расстояние, они, затаив дыхание, уставились на гроб.
Тук
http://bllate.org/book/13704/1585689
Готово:
