Глава 1. Лицевая агнозия (1)
В городском конгломерате Шестого округа Федерации эффект теплового острова ощущался острее, чем когда-либо. С наступлением вечера снова хлынул дождь.
Синь Хэсюэ, не обращая внимания на шумного мужчину напротив, отвернулся и устремил взгляд на окно.
Стена ресторана была выполнена из цельного стекла, открывая вид на залитую оранжевым светом улицу. В самом её конце сломался неоновый фонарь, и Синь Хэсюэ заворожённо следил за его судорожным мерцанием.
Сложно было представить, что в 2048 году город может выглядеть так убого.
Но такова была реальность: девяносто процентов всех богатств Федерации были сосредоточены в Центральном, Первом округе, в то время как остальные тонули в хаосе и нищете.
Мигающий свет заставлял дождевые капли на стекле трепетать, прежде чем они срывались вниз извилистыми ручейками.
Синь Хэсюэ нахмурился.
Вот уже неделю влажность воздуха не опускалась ниже девяноста пяти процентов. Такая погода выматывала. Липкая, влажная духота, словно тяжёлое облако, давила на плечи, вызывая смутное раздражение. В груди нарастало неприятное чувство распирания, будто он не мог вздохнуть полной грудью.
Чтобы подавить это странное ощущение, он взял со стола чашку и сделал несколько глотков зеленоватого чая. Пальцы с ногтями идеальной округлой формы так сильно стиснули фарфор, что побелели от недостатка крови. Длинные ресницы отбрасывали на скулы лёгкую тень, а сведённые на переносице брови выдавали скрытое нетерпение.
Человек напротив продолжал свою нескончаемую тираду, лишь усугубляя его дурное настроение.
— Ты меня вообще слушаешь? Я твой отец! Разве так разговаривают с отцом?! Я вытащил тебя с помойки в Двенадцатом округе…
Мужчина средних лет с залысиной на макушке впился в приёмного сына мутными глазами. Когда он говорил, во все стороны летели крошечные брызги слюны, оседая на нетронутой еде.
Синь Хэсюэ знал, что сейчас Синь Бао снова заведёт свою шарманку о том, как он, не жалея себя, вскармливал и выхаживал приёмыша.
На самом деле, согласно информации, предоставленной Системой, персонажу по имени «Синь Хэсюэ» было уже семь лет, когда его вытащили с той свалки, и он прекрасно мог сам о себе позаботиться.
Да и Синь Бао вовсе не был тем заботливым отцом, каким пытался себя выставить. Не стоит обманываться, полагая, что мужчина, копающийся в мусоре в Двенадцатом округе, может оказаться порядочным человеком.
Едва семилетний «Синь Хэсюэ» переступил порог нового дома, как его встретили пинки в живот, оскорбления и ругань. Приёмный отец, угрожая переломать ему ноги, заставлял притворяться калекой и выпрашивать милостыню у прохожих в дорогих одеждах, а все вырученные деньги спускал на азартные игры.
Даже перебраться в Шестой округ Синь Бао смог, лишь выжав из «Синь Хэсюэ» все соки.
Согласно сюжету, «Синь Хэсюэ» был ничем не примечательным Бетой, к тому же чистокровным человеком с генетическими дефектами и лицевой агнозией, но природа наградила его незаурядной внешностью. В четырнадцать лет его заметил один режиссёр и снял в фильме, действие которого разворачивалось в Двенадцатом округе.
Невероятно высокий для ребёнка из трущоб гонорар и забота съёмочной группы позволили «Синь Хэсюэ» переехать в Шестой округ и окончить старшую школу.
Однако режиссёр, обещавший продолжить сотрудничество, когда «Синь Хэсюэ» достигнет совершеннолетия, так и не вышел на связь. Фильм наделал много шума, в сети даже появились группы, пытавшиеся разыскать юного актёра. Позже поступали и другие предложения, в основном от создателей малобюджетных фильмов и сериалов. Синь Бао принимал их все, но ни один из этих проектов не имел успеха.
«Синь Хэсюэ» вышел в тираж, и, поняв, что больше с него взять нечего, Синь Бао в день совершеннолетия приёмного сына забрал все его деньги и исчез.
Но накопленных за эти годы гонораров не хватило, чтобы покрыть игорные долги Синь Бао. Он задолжал огромную сумму подпольной организации, и теперь ему оставалось надеяться лишь на своего приёмного сына.
— Вчера вечером головорезы из «Чёрной Змеи» приставили нож к горлу твоего отца! Ты же не неблагодарный волчонок, неужели ты позволишь своему отцу умереть?
Говорил он так, будто не просил о помощи, а отдавал приказ рабу, гневно сверкая глазами.
Даже в прошлой жизни, когда Синь Хэсюэ был всего лишь никому не нужным пятым принцем, томившимся в забвении, никто не смел разговаривать с ним в подобном тоне. А уж после того, как он взошёл на трон Девяти и Пяти, и подавно. Любой, кто осмеливался повысить на него голос, рисковал в следующую секунду быть растерзанным цепным псом императора, евнухом по прозвищу «Девять тысяч лет», и выброшенным на свалку.
Подушечки пальцев, сжимавших чашку, побелели ещё сильнее.
«Следи за образом», — напомнила Система К в его сознании.
Синь Хэсюэ опустил чашку. Сохраняя выработанную годами привычку, он подложил мизинец под донышко, чтобы не издать ни звука.
Синь Бао вдруг ощутил странную отчуждённость, исходившую от приёмного сына. Неужели ему на мгновение показалось, что этот ублюдок может быть опасен? Он ведь не видел Синь Хэсюэ всего два года.
Внезапно в памяти всплыл день восемнадцатилетия юноши. Синь Бао, забрав все деньги, обернулся на пороге и бросил взгляд на тихо стоявшего в углу приёмыша. Тогда он решил, что Синь Хэсюэ не сопротивляется, потому что боится его, наконец-то научился вести себя смирно.
Но тот взгляд породил в душе Синь Бао сомнение.
Неужели этот ублюдок всегда так выглядел?
Синь Бао был уверен, что у его приёмного сына привлекательная внешность, иначе он не смог бы так успешно выпрашивать милостыню в детстве.
Но была ли она… такой?
Он окинул Синь Хэсюэ мутным взглядом.
Неописуемая, почти неземная красота. Чёрные, мягкие волосы ниспадали на шею, кожа белая, словно иней на ветвях сливы в лунную ночь. Под ресницами левого глаза притаилась крошечная родинка.
Была ли у него родинка?
Синь Бао на мгновение замер, пытаясь вспомнить. Но как он ни старался, в памяти зияла пустота.
Система К добросовестно выполняла свою работу.
Пустой образ в воспоминаниях Синь Бао был заменён обликом сидящего перед ним юноши.
Подозрения рассеялись, и Синь Бао с новой силой принялся давить на приёмного сына.
Синь Хэсюэ тихо вздохнул, словно его терпение было на исходе. Но уже в следующую секунду он вновь стал покорным и робким, словно ягнёнок перед жестоким хозяином.
Бледная рука, под тонкой кожей которой просвечивали синеватые вены, протянула банковскую карту.
Синь Бао торжествующе выхватил её.
— Пароль тот же?
Увидев покорный кивок, он произнёс с отвратительной слащавостью:
— Хороший мальчик.
Юноша не ответил. Скрыв руки под столом, он взял салфетку и принялся вытирать кончики пальцев. Когда Синь Бао выхватывал карту, его грязные, почерневшие ногти коснулись кожи Синь Хэсюэ.
Синь Хэсюэ поджал губы, отчего они приобрели насыщенный, соблазнительный оттенок. Он с почти маниакальной настойчивостью тёр пальцы салфеткой, мысленно прикидывая, когда Синь Бао умрёт.
***
Прошло уже два года их сотрудничества, и Система К всё чаще ловила себя на мысли, что её подопечный похож на изнеженную и капризную кошку.
Система К не слишком разбиралась в породах, но это определённо была какая-то белоснежная кошка.
Учитывая, что в своей первой жизни Синь Хэсюэ был наследным принцем на малой планете, а во второй — императором, унаследовавшим трон, Система К провела поиск в своей базе данных.
Да, пожалуй, он напоминал лицинскую кошку-льва, породу, особенно любимую дворцовыми художниками.
Бледно-розовые ушки и кончик носа, белоснежная длинная шерсть, мягкая, но требующая тщательного ухода. Характер спокойный, но за показным дружелюбием и мягкостью скрывается гордыня. Когда такая кошка недовольна, она без колебаний вцепится зубами в руку хозяина.
Именно такая кошка.
Система К вынесла свой вердикт.
***
Получив банковскую карту, Синь Бао не спешил уходить.
— Сколько там денег? И откуда они у тебя?
Он подозревал, что брошенный им приёмыш снова начал сниматься в кино.
Синь Хэсюэ помедлил.
В прошлых жизнях ему никогда не приходилось беспокоиться о деньгах, поэтому он понятия не имел, сколько на карте и откуда они взялись.
Получив ответ от Системы К, Синь Хэсюэ произнёс:
— Пятьдесят тысяч звёздных монет.
И добавил:
— Подносы таскал.
В Шестом округе официанты в некоторых ресторанах получали около двух тысяч звёздных монет в месяц. За два года как раз набегала такая сумма.
Синь Хэсюэ попал в этот малый мир в день своего восемнадцатилетия. Согласно оригинальному сюжету, «Синь Хэсюэ» действительно два года подрабатывал официантом в ближайшем ресторане, прежде чем встретил главного героя-гуна, Пэй Гуанцзи.
Система К смутно ощущала, что заставлять Синь Хэсюэ разносить подносы — это какое-то кощунство. Но что ещё важнее, для юноши, который две жизни был то наследным принцем, то императором, такая работа стала бы слишком большим потрясением. Руководствуясь гуманными соображениями, заложенными в её программу, Система К заменила эти два года на обучение своего подопечного.
Обучение в основном сводилось к адаптации к жизни в этом мире и изучению различных произведений искусства и литературы из Великого мира. Ведь и наследный принц малой планеты, и древний император безнадёжно отстали от современных тенденций.
Синь Хэсюэ умер от болезни в своей первой жизни и был отравлен во второй. Обе его жизни оборвались, не достигнув и двадцати лет.
Система К пообещала, что если он наберёт достаточно очков любви и очков душевной боли от целей в этих малых мирах, то сможет отправиться в новый мир, где избавится от всех болезней и будет жить долго. Возможно, даже вечно.
Ведь Великий мир был именно таким — миром, где все бессмертны.
А когда все бессмертны, жизнь становится невыносимо скучной.
Именно по этой причине и была создана развлекательная компания, которой принадлежала Система К. Они заключали контракты с подопечными, забрасывали их в так называемые малые миры, чтобы те разыгрывали сценарии, а затем монтировали из этого фильмы и сериалы для развлечения жителей Великого мира.
Синь Хэсюэ догадывался, что две его предыдущие жизни тоже были такими «малыми мирами». Но главным героем в них был явно не он. Иначе он не умер бы так рано.
Хотя Система К за эти два года и знакомила его с популярными жанрами Великого мира, полный сценарий она ему так и не предоставила. Синь Хэсюэ знал лишь, что его персонаж — Бета с лицевой агнозией, чистокровный человек, бывший актёр, у которого есть приёмный отец-игрок, живущий за его счёт. Главный герой-гун — Пэй Гуанцзи.
Больше никакой информации о сюжете у него не было.
Появление Синь Бао спустя два года, по-видимому, и было началом истории. Поэтому Система К наконец-то соизволила передать Синь Хэсюэ полный сценарий.
«…»
Синь Хэсюэ долго молчал.
«В Великом мире, — он мысленно обратился к Системе, — и правда популярны сюжеты про властных боссов и их… игрушки?»
«В последние два года — да», — ответила Система К.
Сценарий был донельзя вульгарным.
Синь Хэсюэ — Бета с лицевой агнозией, красивый, с приёмным отцом, погрязшим в долгах. Уже по этому описанию можно было догадаться, что ждёт его дальше.
Случайно встретившись с главным героем-гуном, молодым господином семьи Пэй, Пэй Гуанцзи, Синь Хэсюэ, чтобы расплатиться с долгами, подписывает с ним двухлетний контракт, обязуясь удовлетворять все его физиологические потребности.
Но это не была история о Золушке.
Пэй Гуанцзи никогда не воспринимал Синь Хэсюэ всерьёз. Он был лишь удобным инструментом, который помогал ему справляться с периодами возбуждения Альфы, не рискуя при этом оставить метку.
Семья Пэй, чья штаб-квартира находилась в Центральном округе, была одним из трёх крупнейших финансовых конгломератов Федерации. Разумеется, они принадлежали к высшему обществу. А в высшем обществе было принято поддерживать тесные связи, чтобы сообща контролировать все пути наверх.
Поэтому у Пэй Гуанцзи было несколько друзей детства, таких же, как и он, выходцев из элиты. Узнав, что их приятель завёл себе Бету, они сгорали от любопытства.
Когда Пэй Гуанцзи попал в аварию и был госпитализирован в Центральном округе, у его друзей наконец-то появился шанс.
Бета — значит, можно не бояться оставить метку.
Бета с лицевой агнозией, который даже голоса плохо различает, — значит, кто угодно может притвориться Пэй Гуанцзи и потребовать исполнения условий контракта.
Можно даже жестоко впиваться клыками в белоснежную кожу на его шее, снова и снова оставляя временные метки. Можно наполнять его тело своим агрессивным феромоном Альфы. Ничего страшного не случится.
Ведь он всего лишь Бета, чистокровный человек, гражданин низшего сорта.
Когда феромон Альфы выветрится, всё вернётся на круги своя.
Все эти мерзкие поступки друзья совершали с молчаливого согласия Пэй Гуанцзи.
Но когда тот вернулся после лечения, он лишь холодно бросил Синь Хэсюэ:
— Убирайся. От тебя несёт грязью.
Изгнанный из золотой клетки, Синь Хэсюэ столкнулся с презрением и со стороны остальных. Ему пришлось покинуть Федерацию и скитаться на её окраинах. В конце концов, он случайно оказался втянут в восстание и погиб, став пушечным мясом.
«…»
Синь Хэсюэ снова надолго замолчал.
«Ты шутишь?» — обратился он к Системе К. — «Такой безнравственный и бессмысленный сценарий следовало бы пропустить через шредер и выбросить на свалку. А не снимать по нему фильмы, травмируя психику зрителей».
Система К не стала спорить. Она молчала, опасаясь, что кошка может и укусить. Раз уж он отругал сценарий, то её, возможно, ругать уже не станет. Система К признавала, что ей не повезло с этим заданием.
Возможно, от волнения у Синь Хэсюэ внезапно начался приступ кашля. Обе его предыдущие жизни прошли в слабом, больном теле, и сейчас ничего не изменилось. Развлекательная компания из Великого мира, разумеется, не стала предоставлять ему новое, здоровое тело. Хотя по сравнению с последними годами его второй жизни, когда он от малейшего дуновения ветра начинал кашлять кровью, нынешнее состояние было гораздо лучше.
Но кашель всё равно было трудно остановить.
Во рту появился привкус крови. Прикрывая рот ладонью, он чувствовал, как сильно дрожит его запястье.
Всё его тело сотрясала дрожь.
Синь Бао, что-то задумав, с недобрым интересом наблюдал за кашляющим юношей.
Когда Синь Хэсюэ наконец-то пришёл в себя и сделал глоток остывшего зелёного чая, чтобы унять першение в горле, он обнаружил, что Синь Бао исчез.
Вероятно, получив карту, он поспешил её опустошить.
Синь Хэсюэ не придал этому значения.
Он и не собирался слепо следовать сценарию.
Согласно сюжету, это была завязка. Синь Бао, под предлогом налаживания отношений, приглашает Синь Хэсюэ в ресторан, подсыпает ему в еду наркотик и отправляет в номер к молодому господину Пэй.
Но Синь Хэсюэ так и не притронулся к еде. Не потому, что знал о подвохе, а потому, что Синь Бао вызывал у него отвращение.
Пальцы Синь Хэсюэ слегка дрогнули, кончики их порозовели. Уши горели, в груди вместо чувства распирания образовалась пустота. Силы покидали его, словно их вытягивали невидимыми нитями — беззвучно, но стремительно.
Синь Хэсюэ мертвенно сжал губы.
Значит, Синь Бао подсыпал яд и в чай!
С того момента, как он сделал первый глоток, прошло уже пятнадцать минут.
Синь Хэсюэ чувствовал, как его тело горит, охваченное слабостью.
Как и следовало ожидать, к нему подошёл подкупленный Синь Бао официант. С преувеличенно радушной улыбкой он властно, не терпя возражений, подхватил Синь Хэсюэ под руку.
— Вам нехорошо? В нашем ресторане есть комната отдыха, позвольте я провожу вас.
Официант был Альфой, и явно не из слабых чистокровных людей. Его рука была частично заменена механическим протезом. Синь Хэсюэ заметил это, потому что твёрдый металл больно впивался ему в спину.
Его болевой порог был в несколько раз ниже, чем у обычных людей.
Голова раскалывалась. Спина тоже болела.
Раздражает.
Когда официант подвёл его к двери в конце коридора, Синь Хэсюэ обратился к системе:
«Моё тело не выдержит секса».
Он едва заметно усмехнулся.
«Поздравляю, братик. Скоро сможешь взять отпуск по уходу за моим трупом».
Синь Хэсюэ уже не ожидал ответа на свою мрачную шутку, но К внезапно произнёс:
«Твоя задача — лишь набрать достаточно очков любви и душевной боли».
«Сценарий…»
«Не обязательно в точности ему следовать».
Синь Хэсюэ понял, что К пошёл на уступку.
В тот же миг, как умолк голос К, он не был уверен, послышался ли ему из-за двери звук выстрела.
Официант вздрогнул, но не замедлил своего движения.
Следующее, что он помнил, — его толкнули в тёмную комнату.
http://bllate.org/book/13672/1211069
Готово:
